Язык и культура стран изучаемого языка материалы студенческой научно-практической



Сторінка7/32
Дата конвертації16.04.2016
Розмір6.57 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   32

Библиографический список


  1. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура [Текст] : монография / М. Кастельс. – ГУ ВШЭ, 2000.

  2. Кристал Д. Английский язык как глобальный [Текст] / Д. Кристал – М. : Весь мир, 2001.

  3. Нерознак В.П. Лингвистическая контактология и языковая интерференция [Текст] / В.П. Нерознак, В.М. Панькин – М., 1999.

  4. Тамбовцев В.Л. Пятый рынок: экономические проблемы производства информации [Текст] / В.Л. Тамбовцев. – М. : Изд-во МГУ, 1993.


ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ СРЕДСТВА ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТИ РЕЧИ
В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ В. П. КРАПИВИНА

К. Е. Дьяченко, Е. Д. Ю
В статье рассматриваются художественные средства выразительности речи в современной классической литературе. Приводится ряд примеров из произведений писателя В. П. Крапивина. Анализируются смысловые, яркие эмоционально-оценочные и стилистические средства, широко используемые автором и обогащающие язык. Предприняты попытки собственной интерпретации индивидуально-авторских речений в отражении русскoй языковой картины мира.
Библиогр. 8 назв.
Ключевые слова: современная классическая литература, выразительные стилистические средства, эмоционально-окрашенная лексика, русская языковая картина мира.
Дьяченко Константин Евгеньевич, студент группы ИТб-13-1 института кибернетики (им. Е. И. Попова)
Ю Елена Дюнеровна, кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков для технических специальностей № 1
THE STYLISTIC MEANS OF THE EXPRESSIVE LITERATURE

LANGUAGE IN THE STORIES BY V. P. KRAPIVIN
The article dwells upon the main stylistic means of the expressive literature language in the modern classical fiction. Some examples are given on base of V. P. Krapivin’s stories. Semantic, vivid emotional and evaluative stylistic means, widely used by the writer and enriching the Russian language, are analyzed. Attempts of personal interpretation the author’s individual utterances in reflecting the language picture of the world, are also made.
Keywords: modern classical literature, expressive stylistic means, emotionally-colored utterances, Russian language picture of the world.
Каждый человек, услышав выражение классическая литература, вспоминает произведения Пушкина, Толстого, Есенина, Лермонтова и других знаменитых классиков. Однако, классика, на наш взгляд, это, прежде всего, произведение, которое учит чему-то светлому, доброму, глубоко нравственному, и неважно, когда оно написано – сегодня или несколько веков назад.

Целью написания статьи стало изучение языка современной классики, выявление взглядов на моральные и духовные ценности, выделение наиболее ярких и насыщенных стилевой окраской примеров. Речь пойдёт о признанном современном классике – Владиславе Петровиче Крапивине, а именно о средствах выразительности, которые он использует в своих произведениях. В.П. Крапивин был выбран нами, во-первых, потому что аналитических работ на примерах творчества этого, достаточно известного писателя, на данный момент нет; во-вторых, автор является патриотом, который пытается привить патриотизм к своей читательской аудитории, коей, в основном, являются представители молодого поколения, а воспитание патриотизма у современной молодёжи, как никогда, является важной и актуальной социальной задачей.

Одним из выразительных средств, используемых В. П. Крапивиным, являются эпитеты (определения, характеризующие свойства, признаки [1]). Разберём в качестве примера отрывок из его произведения «Бриг “Артемида”»: «Послесолнечная розовость дольше, чем прежде, висела над низкими крышами и чёрными елями Городища, а в заре повадился купаться тощий месяц, над которым дрожала переливчатая звезда» [2]. Эпитет «послесолнечная», в совокупности с «розовостью» задаёт цветовую гамму, которая требуется автору для определения эмоционального состояния героя. В случае же с «низкими крышами», отметим, что указанная небольшая высота крыш, согласно моему восприятию, словно отстраняет те самые крыши от общей картины, потому что представлено описание природы, а крыши упомянуты вскользь. Также писатель намеренно изменяет привычный нам зелёный цвет ели на чёрный, чтобы подчеркнуть раннее время рассвета. Довольно красноречиво употреблены эпитеты «тощий» и «переливчатая» по отношению к небесным телам, месяцу и звезде, указывая на их хрупкость. Судя по контексту, они ещё не успели исчезнуть с неба перед рассветом. Рассмотрим второй пример: «Недалеко от воды виден был посёлок. Серые каменные дома под низкими черепичными крышами, а над ними – церковная башня с прямым тонким крестом. В широком проёме башни мотался на балке маленький колокол, слышен был жиденький звон» [2]. Эпитеты «серые» и «каменные» иллюстрируют всю простоту и бытность описываемого посёлка, а вот «низкие» в совокупности с «черепичными» в отличие от предыдущего примера, заостряют внимание не на природе, а на описании посёлка, созданного человеком, потому и указан материал, из которого сделаны крыши. «Церковная башня с прямым тонким крестом», с моей точки зрения, подчёркивает тонкую и прямую религиозность деревенского человека – честного и простодушного. Противопоставление «широкого проёма башни» и «маленького колокола» дополняет общую картину церквушки в посёлке, сравнивая посёлок со страной и показывая небольшую значимость этого поселения. А «жиденький звон» от колокола окончательно завершает описание населённого пункта с таким же жиденьким уровнем жизни, но в то же время указывает на то, что эта жизнь есть и идёт своим чередом. Два характеристики совершенно противоположных вещей: природы и населённого пункта, тем не менее, одинаково красочно и точно переданы с применением эпитетов к разным деталям, которые дополняют общую картину, характеризуя скромный объект.

Далее хотелось бы упомянуть сравнения и метафоры (ярко выраженные или скрытые выделения общих признаков у объектов [1]) писателя, которые он часто использует в промежуточных размышлениях на немного отвлечённые от основного сюжета темы. Приведём следующие примеры:

«Такой остров есть у каждого. И потерять его − подобно смерти. Остров называется детство…» [3];

«Впрочем, ерунда, старости не бывает, если человек её не хочет. Просто приходит время, когда лопается нить, которая связывала тебя с крылатым змеем…» [4];

«Может быть, люди даже научатся летать, как птицы... Но только одному люди не научатся никогда − сделать так, чтобы когда он летает, родные за него не боялись…» [5];

«У разных людей и тоска бывает разная. Одни просто сидят и готовы протяжно выть на луну, а другие ищут выход…» [5].

В первом и втором примере детство сначала сравнивается с «Островом», причём, как имя собственное, подчёркивая значимость, а в другом – с «крылатым змеем». И в том, и в другом случае детство рассматривается как «вечная» ценность – то, что отделено от всего остального, оно неприкосновенное, яркое и хрупкое, способное в любой момент потеряться, исчезнуть. В третьем примере, в простом сравнении людей и птиц употреблена довольно глубокая метафора – под полетом птицы подразумевается жизнь человека, на протяжении которой близкие волнуются за него. В четвёртом примере наблюдается мотивационная метафора: изначально говорится о людях, но тут же люди, не желающие ничего исправлять в жизни и просто чего-то ждущие, сравниваются с волками, воющими так же бездейственно и бессмысленно на луну. Заметим, что Крапивин словно озвучивает прописные истины, вроде знакомые каждому, но с особенным подходом, делая это с изяществом, западанием в душу.

Не менее важная деталь повествования – оксюморон (сочетание противоположных слов и их лексических значений [1]). Например, в предложении «Глухая тёмная ночь навалилась, как тяжёлая чёрная вата» [6] он сразу двойной: вата одновременно описывается, как тяжёлая и черная, хотя вата символично показывает лёгкость и белоснежность. Тем не менее, картина получается выразительной, ведь здесь оксюморон даёт представление непролазности, глухости, непробиваемости ночи, её уподобление вате. Ещё один пример: «Лампа всё ещё горела неподвижным жёлтым огнём» [7]. «Неподвижный огонь». Огонь обычно символизирует непрекращающееся движение, непокорность, активность, а здесь наблюдается своеобразное замораживание огня. На мой взгляд, Крапивин это сделал для того, чтобы заострить внимание на умиротворённость обстановки, либо для выделения надёжности, постоянства этой лампы, как маяка. В предложении «Лишь краем глаза он видел большую россыпь огней» [8] оксюморон менее заметен и не так ярко выражен, как в двух предыдущих примерах. Тут всё дело в лексическом значении слова россыпь. Россыпь – беспорядочно разбросанное небольшое количество чего-то мелкого, каких-то маленьких частичек. Тут же «большая россыпь». Приём сознательного увеличения этой россыпи служит средством выражения незначительности, несущественности, неважности героя, увидевшего эту россыпь, по отношению к стихийной природе, в центре которой он оказался. Как показал иллюстративный материал, оксюморон значительно влияет на красочность сюжета, стилистику предложений, порой кардинально меняя смысловую нагрузку какого-либо выражения, что немаловажно в искусстве слова для писателя и в восприятии читателя.

Следующим шагом проанализируем такие средства выразительности речи, как олицетворения (наделение признаками живого существа неживого предмета [1]). Однако сразу отметим, что у В. П. Крапивина есть своеобразный подход к этому делу. Он не просто использует олицетворение различных объектов, а часто одушевляет природные явления: дождь, ветер, грозу и т. д. Например, «Ветер, который летел с северо-запада, не смог победить эту плотную темноту, ослабел и лёг спать в сухой траве» [8]. В данном предложении ветер олицетворяется и сопоставляется с образом человека, вероятнее всего, путника, очень уставшего и утомлённого. Во втором примере «Потом на камни с плеском рушится гребень, и волна, распластавшись, с шипением ползёт по берегу…» [7]. Интересным видится олицетворение процесса прибоя, а точнее – волны, которая «ползёт» по берегу с «шипением». Представляется, что таким оборотом волна перевоплощается в змею, «шипящую» об опасности моря в непогоду и шторм. В следующем примере «Свежий, пахнущий дождём воздух вошёл в открывшуюся дверь и шевельнул книжные листы» [5] возможна такая интерпретация − воздух, пахнущий дождём, принимает вид неспокойного и лукавого человека. Последний пример «В черной темени время от времени по-охотничьи, короткими и точными вспышками стреляла гроза, сопровождая выстрелы беспорядочным, хаотичным грохотом» [4] не только демонстрирует опасность грозы, но и точно создаёт её образ, намеренно ищущей свои цели в охоте. В целом, олицетворения часто предполагают настроение действующих лиц, о которых пойдёт речь в повествовании, поэтому их привлечение существенно для раскрытия мысли, фундаментально заложенной в произведении.

Время от времени в повествовании проскальзывают перифразы (замены слов (словосочетаний) описательными оборотами [1]). Они не просто обозначают предмет, но и показывают либо важную характерную черту, либо личное отношение автора к объекту, о котором идёт речь. Встречаются отличительные примеры «Крапивинских» перифразов. «Громадное полотно окружало склоны Малахова кургана» [5] − «Громадным полотном» назван туман вокруг кургана, при этом отображается размер и плотность тумана. «Круглые бомбы с треском выбрасывали жёлто-красные букеты» [5] − здесь «жёлто-красными букетами» названы взрывы от бомб. Особо подчёркивается окрас букетов − смесь огня (жёлтый цвет) и крови (красный цвет). «Ровно стучали палочки, эхо рассыпалось в горах весёлым горохом» [8] − «весёлым горохом» обозначается барабанная дробь, при этом «весёлый горох» выступает характеристикой ритмичности, лёгкости и небольшой громкости. «Они ждали, когда погаснет последний жёлтый язычок» [5] − «жёлтым язычком» назван затухающий костёр. Его слабость передана уменьшительно-ласкательным словом «язычок».



В попытках разобраться в «искусстве слова» современной классики на примерах творчества В. П. Крапивина, безусловно, облагораживающего, обогащающего, влияющего на эстетичность речи человека, отмечен индивидуально-авторский богатый потенциал и вклад в русскую языковую картину мира. Можно с уверенностью сказать, что В. П. Крапивин имеет заслуженное право быть в одном ряду с теми мастерами слова, чьё литературное наследие изучается со школьной скамьи. В его книгах, наряду с разнообразным лексиконом, стилистической вариативностью, выразительными речевыми средствами и красноречием, обращается внимание на моральные и нравственные ценности, несущие воспитательные элементы и необходимые авторам, чьи произведения с гордостью называют классической литературой.
Библиографический список


  1. Средства выразительности речи. [Электронный ресурс] URL: http://literatura5.narod.ru/teory_rech_tabl.html (дата обращения: 12.03.2014).

  2. Крапивин В.П. Бриг «Артемида». [Электронный ресурс], URL: http://knigosite.org/ library/books/9263 (дата обращения: 12.03.2014).

  3. Крапивин В. П. Острова и капитаны. Наследники. [Электронный ресурс] URL:http://modernlib.ru/books/krapivin_vladislav_petrovich/nasledniki_put_v_arhipelage/read/ (дата обращения: 12.03.2014).

  4. Крапивин В.П. Журавлёнок и молнии. [Электронный ресурс] URL: http://www.gramotey.com/?open_file=111133717442 (дата обращения: 12.03.2014).

  5. Крапивин В. П. Неофициальный сборник рассказов. [Электронный ресурс] URL: http://www.litmir.net/br/?b=61639 (дата обращения: 12.03.2014).

  6. Крапивин В.П. Брат, которому семь. [Электронный ресурс] URL: http://www.rusf.ru/vk/book/brat_kotoromu_sem/main.htm (дата обращения: 12.03.2014).

  7. Крапивин В.П. Лоцман. [Электронный ресурс] URL: http://modernlib.ru/ books/krapivin_vladislav_petrovich/locman/ (дата обращения: 12.03.2014).

  8. Крапивин В.П. Летчик для особых поручений. [Электронный ресурс] URL: http://www.gramotey.com/?open_file=1269015092 (дата обращения: 12.03.2014).



ПРИМЕНЕНИЕ ДИСКУРСИВНЫХ СИЛОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ ПО

ОТНОШЕНИЮ К САМОИДЕНТИФИКАЦИИ КРЫМА
М.А. Егоров, И.А. Якоба
В статье представлен лингвистический анализ примеров дискурсивно-силовых технологий используемых руководством России и США в отношении Крыма. Рассматривается материал, взятый с официальных интернет-сайтов Кремля и Белого дома.
Библиогр. 6 назв.
Ключевые слова: мягкая сила, умная сила, жесткая сила, Крым, международная политика, лингвистический анализ.
Егоров Максим Андреевич, магистрант 1 курса физико-технического института ИрГТУ
Якоба Ирина Александровна, кандидат социологических наук, доцент кафедры иностранных языков для технических специальностей №1
APPLICATION OF POWER TECHNOLOGIES RESPECT TO CRIMEA IDENTITY
M. Egorov, I. Iakoba
The paper presents the linguistic analysis of soft, hard, smart power technologies used by Russian and USA governments in relation to The Crimea. The examples are taken from the official websited of the Kremlin and the White House.
6 refs.
Key words: soft power, hard power, smart power, Crimea, international activity, linguistic analysis.
«За последние 60 лет американское правительство попыталось организовать перевороты в 50 странах, более чем в половине случаев ему это удалось»

Вильям Блам, бывший сотрудник Государственного департамента США.



«И шепчу я, прищурив глаза,

Не скрывая непрошеной грусти:

Этот город вернется назад –



Севастополь останется русским!»

Александр Городницкий, российский ученый, бард.


Политико-экономические события в Украине и в Крыму в феврале – апреле 2014 г., стали зоной притяжения внимания как внутри России, так и за рубежом. Аттрактивность этого резонансного медиа-события вызывает неоднозначные интерпретации противостоящих сторон. Руководства развитых государств понимают всю ответственность за применение физической силы во время международных конфликтов, поэтому предпочитают «вербальную борьбу» [3]. Задачей данной статьи авторы видят лингвистическую критическую оценку такой вербальной борьбы между Россией и США по вопросу получения суверенитета республикой Крым и городом стратегического назначения Севастополем.

Указанная проблема рассматривается только в узко определенном ракурсе – с позиции результативности дискурсивно-силовых технологий используемых руководством России и США на основе официальных источников (интернет-сайты Кремля и Белого дома). Далее будем использовать термины мягкой, умной и жесткой сил, предложенные американским политологом и ученым Дж. Наем, уточняя их значение в лингвистике [5, 6].

Понимаем мягкую силу (МС) как дискурсивную технологию, способствующую достижению цели или разрешению конфликта взаимовыгодным «бескровным» методом на основе дружественного сотрудничества, взаимного уважения по правовым нормам и законам обеих сторон. Жесткую силу (ЖС) рассматриваем как агрессивное бескомпромиссное вербальное поведение с применением требований, угроз, шантажа, обмана. При этом предлагается или навязывается чаще только один вариант решения проблемы инициирующей стороной. Умную силу (УС) понимаем в данной ситуации как такую дискурсивно-силовую технологию, в которой применяются незаметные, но действенные методы по оказанию влияния на адресата коммуникации, когда предлагаются несколько способов решения проблемы, но необходимый вариант обосновывается наилучшим способом выхода из ситуации, в результате чего адресат сам принимает решение, нужное адресанту. Упомянутые силовые технологии применяются давно, но свое терминологическое обоснование получили в начале 21 века (Дж. Най, У.Р. Мид, Е.Ф. Серебренникова, С.Н. Плотникова) [1 - 6].

Рассмотрим некоторые репрезентативные примеры сил по медиа-событию «Ситуация на Украине и присоединение Крыма к РФ», февраль – апрель 2014 г. Обратимся к нескольким фрагментам заявления, сделанного пресс-секретарем Белого дома Джеем Карни (Jay Carney), 19 марта 2014 года.



1. «We are working very closely with our partners in Europe and elsewhere on a response to Russia’s violation of Ukraine’s territorial integrity and its violation of Ukraine’s sovereignty. You have seen action taken by the European Union, as well as Japan. And we are coordinating with our allies and partners on how we will react further to further transgressions by Russia… And Russia will need to assess the impact of those costs and understand that they will grow more severe and compound over time, and also understand that there is a reasonable alternative here available to Russia that allows Russia to ensure that its legitimate interests in Ukraine are accounted for and protected; that Russian ethnics in -- or ethnic Russians, rather, in Ukraine are assured of their rights in that country through international observers and monitors. And we will continue to work with our partners to make clear those options to MoscowWe strongly condemn Russia’s use of force in Crimea…»

2. «… It remains a simple fact that the so-called referendum and so-called annexation violate Ukrainian law, violate the Ukrainian constitution, are illegal under the United Nations Charter, and have not been and will not be recognized by the United States and other members of the international community. So we will continue to make clear that this kind of behavior will result in costs to Russia and isolation to Russia… Diplomacy remains the only acceptable means of resolving this situation, and we are prepared to impose further costs on Russia for its violation of Ukrainian sovereignty and territorial integrity… Well, I think it’s important to note, Darlene, that the sanctions that have been announced already -- the designations that we have made public -- are, if you will, the beginning of actions we can take under the authorities provided by the executive orders. And as I said yesterday, you can expect that more action will be taken under those authorities… What I can assure you is that these decisions by the Russian leadership and the implementation of those decisions are resulting in and will result in further costs to the Russian economy, and to individuals, and potentially sectors of the Russian economy and enterprises the longer this goes on and the longer that Russia flouts international law» [2].

Перевод (наш) данных фрагментов представлен ниже:

1. «Мы очень тесно сотрудничаем с нашими партнерами в Европе и других странах в связи с нарушением Россией суверенитета Украины и ее территориальной целостности. Вы видели действия предпринятые Европейским Союзом и Японией. Мы координируем действия с нашими партнерами и союзниками в отношении того, как мы будем дальше реагировать на преступления со стороны России… И России придется понести издержки и понять, что они будут становиться всё более серьезными с течением времени. Понять, что существует разумная альтернатива, при которой законные интересы России в Украине будут учтены и защищены, при которой представители русского народа будут уверены в своих правах в этой стране посредством международных наблюдателей и мониторинга. И мы продолжим работу с нашими партнерами, чтобы четко разъяснить эти варианты Москве… Мы решительно осуждаем использование российских вооруженных сил в Украине».

2. «… Это факт, что так называемый референдум и так называемая аннексия нарушают законодательство Украины, нарушают украинскую конституцию, являются незаконными в соответствии с уставом ООН, и не были и не будут признаны США и другими членами международного сообщества. Так что мы продолжим настаивать на том, что такого рода поведение дорого обойдется России и приведет к ее изоляции… Дипломатия остается единственным приемлемым инструментом в решении этой ситуации, и мы готовим новые меры в ответ на нарушения Россией суверенитета Украины и ее территориальной целостности… Я думаю, важно отметить, что санкции, которые были объявлены, назначения которые мы сделали публично - являются, если хотите, началом действий, мы можем взять это под контроль указом президента. И как я уже говорил вчера, можно ожидать, что будут предприняты другие меры… Я могу заверить вас в том, что эти решения российского руководства и их реализация будут негативно влиять на российскую экономику в целом, на физических лиц, на потенциальные сектора экономики и предприятия тем дольше, чем дольше Россия будет пренебрегать международным правом».

В первом фрагменте идет речь о предложении руководства США, лидерам ЕС принять экономические санкции против России, исключить её из состава G-8 и других совместных организаций. Стиль фрагмента – публицистический. Повествование в целом спокойное, понятное, без излишней агрессии. Текст пронизан недовольством, порицанием по отношению к России, что создает необходимую эмоциональную окраску. В тексте неоднократно отмечается, что действия США и их партнеров принимаются коллегиально, тщательно взвешиваются и обдумываются – этим наращивается их значимость. Действия же России освещаются с выгодной оппоненту позиции, причем в их оценке применяются такие экспрессивные лексические единицы, как, например, transgression (англ. правонарушение; неповиновение, посягательство), что свидетельствует о воздействующей функции данного заявления. Далее делается предостережение, что предпринятые Москвой шаги приведут к пагубным последствиям, причем со временем ситуация будет только ухудшаться. Также предлагается альтернативный вариант развития событий, который будет соответствовать международным нормам и будет устраивать все стороны. Делается акцент на том, что рано или поздно России предстоит признать данный вариант. Причем функцию по разъяснению этой позиции Соединенные Штаты берут на себя. Для большей выразительности используются лексические повторы. Первый фрагмент анализируемого текста можно отнести к технологии МС. Создается, необходимая авторам, информационная поддержка, предлагается альтернатива текущей ситуации.

Второй фрагмент заявления является ярким примером использования ЖС. Стиль повествования агрессивный, показной, с большим количеством ультимативных утверждений. Отсутствует логичность, объективность в изложении информации, и как следствие недоказанность главного тезиса. Используются такие лексические языковые средства, как вкрапления разговорной лексики, например, will result in costs (англ. дорого обойдется). Делается акцент на том, что so-called referendum and so-called annexation (англ. так называемый референдум и так называемая аннексия) нарушают все нормы права и никогда не будут признаны цивилизованными странами. Далее следуют многочисленные угрозы экономическими санкциями, подтверждение серьезности намерений и перечисление последствий изоляции Российской Федерации. Причем автор заверяет нас в том, что санкции носят не абстрактный характер, а коснется каждого.

Характерным примером применения УС или, точнее, комбинации УС и МС, является Обращение Президента Российской Федерации, сделанное 18 марта 2014 года. Два небольших фрагмента этого обращения приведены ниже:



1. «Уважаемые друзья, сегодня мы собрались по вопросу, который имеет жизненно важное значение, историческое значение для всех нас. 16 марта в Крыму состоялся референдум, он прошёл в полном соответствии с демократическими процедурами и международно-правовыми нормами. … В сердце, в сознании людей Крым всегда был и остаётся неотъемлемой частью России. Эта убеждённость, основанная на правде и справедливости, была непоколебимой, передавалась из поколения в поколение, перед ней были бессильны и время, и обстоятельства, бессильны все драматические перемены, которые мы переживали, переживала наша страна в течение всего ХХ века…. Мы с уважением относимся к представителям всех национальностей, проживающих в Крыму. Это их общий дом, их малая Родина… Тем, кто сопротивлялся путчу, сразу начали грозить репрессиями и карательными операциями. И первым на очереди был, конечно, Крым, русскоязычный Крым. В связи с этим жители Крыма и Севастополя обратились к России с призывом защитить их права и саму жизнь, не допустить того, что происходило, да и сейчас ещё происходит и в Киеве, и в Донецке, в Харькове, в некоторых других городах Украины. Разумеется, мы не могли не откликнуться на эту просьбу, не могли оставить Крым и его жителей в беде, иначе это было бы просто предательством. Прежде всего нужно было помочь создать условия для мирного, свободного волеизъявления, чтобы крымчане могли сами определить свою судьбу первый раз в истории…»

2. «… Однако что же мы слышим сегодня от наших коллег из Западной Европы, из Северной Америки? ... Наши западные партнёры во главе с Соединёнными Штатами Америки предпочитают в своей практической политике руководствоваться не международным правом, а правом сильного. … И в случае с Украиной наши западные партнёры перешли черту, вели себя грубо, безответственно и непрофессионально. … Мы понимаем, что происходит, понимаем, что эти действия были направлены и против Украины, и России, и против интеграции на евразийском пространстве. И это в то время, когда Россия искренне стремилась к диалогу с нашими коллегами на Западе. Мы постоянно предлагаем сотрудничество по всем ключевым вопросам, хотим укреплять уровень доверия, хотим, чтобы наши отношения были равными, открытыми и честными. Но мы не видели встречных шагов».

Упомянутое Обращение президента РФ в целом, и оба представленных фрагмента в частности, являются ярким образцом публицистического стиля с присущими этому стилю логичностью, доступностью, эмоциональностью и другими стилистическими особенностями. Для анализируемых фрагментов и Обращения в целом характерно спокойное аргументированное доброжелательное повествование. Угрозы оппонентов в тексте полностью игнорируются. При этом построение текста таково, что излагаемая позиция является единственно возможной; никакие другие решения не только не обсуждаются, но и не предполагаются.

Рассмотрим первый фрагмент. Обращение «уважаемые друзья» подразумевает высокую степень доверия целевой аудитории и исходно предполагаемое сходство взглядов с целевой аудиторией, которую в данном случае составляют члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы России, представители Республики Крым и Севастополя, граждане России, жители Крыма и Севастополя. Далее констатируется соответствие проведенного референдума демократическим процедурам и международно-правовым нормам, после чего осуществляется эмоциональное обращение, призыв к историческому самосознанию и патриотизму. Одновременно подчеркивается уважительная позиция руководства страны к различным национальностям. Затем кратко, но достаточно экспрессивно, описывается ход событий и, как логическое и неизбежное следствие, невозможность не откликнуться на просьбу жителей Крыма о помощи.

Принадлежность первого фрагмента анализируемого текста технологии УС определяется тем, что из логичного и аргументированного текста следует однозначный и предопределенный вывод. Вместе с тем, анализируемый текст является иллюстрацией и технологии МС, на что указывает, например, констатация соответствия действий нормам международного права.

Второй анализируемый фрагмент посвящен оценке действий «западных партнеров во главе с Соединёнными Штатами Америки». И вновь, мы видим яркий пример публицистического стиля. В данном случае, с элементами легкой иронии, находящейся, по существу, на грани лингвистической разрешающей способности языка. Действительно, текст остается формально предельно корректным, однако появляются и риторические вопросы что же мы слышим сегодня от наших коллег?...») и корректные по форме и объективные по сути, но достаточно нелицеприятные для оппонентов утверждения («…наши западные партнёры перешли черту, вели себя грубо, безответственно и непрофессионально…») и выводы («…мы не видели встречных шагов…»).

Лингвистической формой выражения и подчеркивания своей позиции удачно выбрана дифференцированная адресация к сегментам целевой аудитории, являющейся, в отличие от первого фрагмента, не столько внутренней, сколько внешней международной общественной аудиторией. Дифференцированная адресация заключается в имеющих разную смысловую коннотацию обращениях к западным странам как к партнерам и коллегам, а к восточным странам (в частности к Китаю и Индии) как к друзьям. Ассоциации, которые связаны с данными словами, отражают различные оттенки значений: слова «партнер, коллега» подразумевают акцентуацию на исключительно деловые отношения; слово же «друг» подразумевает кого-то очень близкого по духу, т.е. того, кому можно доверять, кому в ряде случаев можно не объяснять не только прописные истины, но и элементы собственной позиции, с которыми он уже, безусловно, знаком и солидарен. Принадлежность второго фрагмента анализируемого текста технологиям УС и МС определяется тем, что, как и в первом фрагменте, вывод на основе фактов и их интерпретация однозначны и совпадают с тем, что предусмотрели авторы.

Попытаемся обобщить проанализированный материал и полученные результаты. Прежде всего, отметим различные лингвистические средства и способы, характерные для МС вместе с УС и ЖС. Для МС и УС, как уже отмечалось, характерно спокойное аргументированное доброжелательное повествование с полным игнорированием угроз оппонентов. При этом широко применяются исторические справки, констатация фактов, интерпретация аргументов оппонентов и т.п. Для ЖС характерны безапелляционные утверждения, в ряде случаев не требующие аргументации и логичности, что компенсируется агрессивностью и декларативностью. Технология ЖС в ряде случаев может быть сведена к максиме «… а что вы, собственно, можете возразить…». В тех же случаях, когда оппонент не боится таких «аргументов», такая реализация ЖС не работает. Другими распространенными «инструментами» ЖС может служить догматичная риторика, формальная схоластика и прямая подмена понятий. Однако элементарная эрудиция оппонента мгновенно нивелирует такие подходы.

В целом, учитывая современные реалии, можно утверждать, что результаты применения комбинации УС с МС более плодотворны, чем результаты применения ЖС. Это в очередной раз иллюстрируется общественно-политическими процессами реставрации географически-политического статуса полуострова Крым, которые привели к бескровному легитимному возвращению Крыма в состав России. Таким образом, деконструкция применения дискурсивных силовых технологий позволяет понять глубинные когнитивные структуры (Н. Хомский), регулирующиеся когнитивно-дискурсивными механизмами, с помощью которых возможно управлять символической реальностью, что наиболее ярко проявляется в медийной коммуникации.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   32


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка