Язык и культура стран изучаемого языка материалы студенческой научно-практической



Сторінка19/32
Дата конвертації16.04.2016
Розмір6.57 Mb.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   32

Библиографический список


  1. Болдырев, Н. Н. Когнитивная семантика: курс лекций по английской филологии [Текст] / Н. Н. Болдырев. – Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2000. – 123 с.

  2. Кунин, А. В. Курс фразеологии современного английского языка. [Текст] / А. В. Кунин. – М.: Высшая школа, 1996. – 381 c.

  3. Лакофф, Дж. Метафоры, которыми мы живём [Текст] / Дж. Лакофф, М. Джонсон. – М.: Едиториал УРСС, 2004. – 256 с.

  4. Чейф, У. Л. Знание и структура языка [Текст] / У. Л. Чейф. – М.: Прогресс, 1975. – 432 с.

  5. The Concise Oxford Dictionary of Current English [Text] / ed. by H.W. Fowler. – Oxford: At the Clarendon Press, 1978. – 1368p.

  6. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English [Text] / ed. by S. Wehmeier. – Oxford: Oxford University Press, 2005. – 1780 p.

  7. Collins Cobuild English Language Dictionary [Text] / ed. by D. Crystal, J. Sinclair. – London; Glasgow: Collins, 1991. – 1980 p.

  8. Longman Dictionary of Contemporary English [Text] / ed. by A. Waters. – USA: Longman, 2005. – 1950 p.

  9. Longman Advanced American Dictionary [Text]. – Harlow: Longman, 2000. – 1746 p.

  10. A Concise Dictionary of English Idioms [Text] / ed. by W. Freeman. –London: The English Universities Press Ltd., 1973. – 215 p.

  11. Cambridge International Dictionary of Idioms [Text]. – Cambridge: Cambridge University Press, 2000. – 587 p.

  12. Кунин, А. В. Большой англо-русский фразеологический словарь. 4-е изд., перераб. и доп [Текст] / А. В. Кунин. – М.: «Русский язык», 1984. – 944 с.

  13. Maugham, W.S. The Alien corn [Text] / W. S. Maugham // Short stories. – UK: Vintage Classics, 1998. – P. 348-390.

  14. Чейф, У. Л. Память и вербализация прошлого опыта [Текст] / У. Л. Чейф // Новое в зарубежной лингвистике. – Вып. XII. – М.: Радуга, 1983. – С. 74-122.

  15. Beginners Dictionary of American English usage [Text] / ed. by P.H. Collin. – Illinois: National Textbook Company, 1991. – 280 p.

  16. Collins Cobuild English Language Dictionary [Text] / ed. by D. Crystal, J. Sinclair. – London; Glasgow: Collins, 1991. – 1980 p.

  17. Longman Advanced American Dictionary [Text]. – Harlow: Longman, 2000. – 1746 p.

  18. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English [Text] / ed. by S. Wehmeier. – Oxford: Oxford University Press, 2005. – 1780 p.

  19. Кунин, А. В. Большой англо-русский фразеологический словарь. 4-е изд., перераб. и доп [Текст] / А. В. Кунин. – М.: «Русский язык», 1984. – 944 с.

  20. Лакофф, Дж. Метафоры, которыми мы живём [Текст] / Дж. Лакофф, М. Джонсон. – М.: Едиториал УРСС, 2004. – 256 с.

  21. Johnson, M. The Body and the Mind: The Bodily Basis of Meaning. Imagination and Cognition [Text] / M. Johnson. – Chicago: University of Chicago Press, 1987. – 233 p.

  22. Mitchell, M. Gone with the Wind [Text] / M. Mitchell. – NY: A Time Warner Company, 1993. – 368 p.



ЗООМЕТАФОРА В ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ

РУССКОГО И АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКОВ
Е.А. Радионова, Е.Н. Юркова
В статье рассматривается зооморфная метафора как один из возможных способов описания характеристики человека. Анализируются схожие черты поведения человека и животного, определяются особенности рассматриваемых метафор в русской и английской языковых картинах мира. Проводится семантическая классификация наиболее популярных зоометафор.
Библиогр. 3 назв.
Ключевые слова: метафора, зоологическая метафора (зоометафора), языковая картина мира, тематические группы.
Радионова Екатерина Алексеевна, студентка группы МЭб-12-2, института экономики, управления и права.
Юркова Елена Николаевна, старший преподаватель кафедры иностранных языков для гуманитарных специальностей.
ZOOMETAPHOR IN THE LANGUAGE PICTURE OF

RUSSIAN AND ENGLISH LANGUAGES
The article considers the zoomorphic metaphor as one possible way of describing personal characteristics. Similarities between human and animal behavior are analyzed, features of the above metaphors of Russian and English languages are defined. Semantic classification of the most popular zoometaphors is carried out.
Key words: metaphor, zoological metaphor (zoomataphor), language picture of the world, thematic groups.
В словарный запас любого языка входят слова, имеющие прямое и переносное значение, придающие высказыванию определенный смысловой оттенок. Одним из главных средств отражения человеческого фактора в языке является использование метафоры. Большое место здесь занимает зоологическая метафора, которая дает характеристику человека на основе разных ассоциаций, вызванных манерой поведения, повадок, нравов животных.

Метафора – фигура речи, состоящая в употреблении слова, обозначающего некоторый класс объектов (предметов, лиц, явлений, действий или признаков), для обозначения другого, сходного с данным, класса объектов или единичного объекта. Она выполняет когнитивную, номинативную, художественную и смыслообразующую функции. В создании метафоры участвуют четыре компонента: две категории объектов и свойства каждой из них. Метафора отбирает признаки одного класса объектов и прилагает их к другому классу или индивиду – актуальному субъекту метафоры. Таким образом, все отмеченные выше функции метафоры оказываются реализованными. Характеристика той категории объектов, которая обозначена метафорой, национально специфична. Она может принадлежать фонду общих представлений о мире носителей языка, мифологии или культурной традиции.

Самым популярным источником метафоры для описания образа человека является номинация представителей животного мира. Метафора используется говорящим чаще всего для оценивания внешности, поведения, характера, интеллекта человека. В этом случае наиболее точно передает смысл зооморфная метафора, в ее основе лежит «образ» животного, переложенный на человека. Такие метафоры распространены в разговорной, бытовой и повседневной речи, что является важной причиной того, почему словарный состав языка постоянно пополняется. Такие слова прочно вошли в языковую культуру этносов, отображая представления того или иного народа о системе ценностей, что вызывает особый интерес к их изучению в сопоставительном аспекте.

Зоометафоры имеют древнюю историю, когда основой человеческого мировоззрения был анимализм (анимизм). В то время как раз и складывался характерный образ каждого животного. В последующем, когда животные были приручены, появился определенный символ для каждого из них. Всё это сохранилась в памятниках истории и культуры народа. Что касается английского языка, можно с уверенностью сказать, что он имеет достаточно большое количество зоометафор. Большую роль здесь сыграло развитие животноводства и собаководства во времена Средневековья, поэтому зоологические метафоры в английском достаточно разнообразны, включая животных разных пород. При анализе словарного запаса в не близкородственных языках можно найти зоометафоры с одинаковым или отличным значением, а также метафоры, принадлежащие только этому языку.

Проанализируем это утверждение на конкретных примерах, возьмем за основу зоометафору dog (собака) и ее производные. В английском культуре слово dog употребляется при описании не очень привлекательной девушки или женщины легкого поведения, а в русском языке собака олицетворяет злого, жестокого и грубого человека [1:238]. В этом случае употребительные зоометафоры в разных языках, имеют различные значения: для английской языковой культуры на первое место выходит половая принадлежность, оценка внешности и сферы занятости человека, а в русской − оценка поведения и характера. Значения слов pup/puppy (щенок) одинаковы в обоих языках - молодой, человек без опыта в каком-то деле. Совпадение значений есть и у ругательства bitch (сука); в обоих языках это одно из самых часто встречающихся ругательств, которое задевает достоинство женщины. Только в русском языке этот зооморфизм может употребляться к человеку любого пола, который вызывает гнев. Наличие в двух языках одних и тех же по значению и образности зоометафор не всегда говорит о наличии заимствований, это объясняется схожестью общественно - политических условий жизни народов, общностью традиций, элементов народной мудрости. Составные языковые единицы, в основе которых лежит зоометафора собака, характерны только для этих культур. Например, jolly dog (веселая собака) – это обозначение бабника, дамского угодника и шутника. Такая же ситуация и со словосочетанием dirty dog (грязная собака) – устойчивое выражение по отношению к подлому человеку. В русском языке скверного, темного, грубого человека называют собачьей душой.

В реальной жизни многие качества, повадки и типы поведения животных зависят от природы, поэтому научное описание животных универсально, но различие идет в форме отражения в обыденном сознании людей. Черта животного, являющаяся привлекательной для одного народа, может быть неприятной и даже отвратительной для другого. Например, в английском языке cobra (кобра) − милая и добрая женщина, а в русском кобра − неприятная и противная женщина. Отличие понимания повадок животного и характера качеств показывает то, как каждая национальность переосмысливает языковую реальность. Английская метафора cobra, передающая грациозность движения змеи, нам кажется не вполне ясной и аргументированной. Несмотря на различие в понимании черт, в русском и английском языках есть близкие метафоричные значения. Например, bee (пчела) – это человек, который любит трудиться и работать, что схоже с русской метафорой.



У большинства животных есть черты, которыми не наделен человек, тогда названия таких животных используются для выражения нестандартных свойств человека. Например, сходства людей по физической силе выражают такие зоометафоры: в английском языке horse (лошадь) − человек с большой силой, lion(лев) ─ смелый, сильный и свирепый мужчина; в русском языке бык – большой по размерам, сильный человек. Именно зоометафора точно и экспрессивно выражает свойства человека. Образы многих животных в картине мира становятся символами красоты, храбрости, глупости и т.д. Для выражения внешних свойств и качеств человека также используются зоометафоры, их количество в сравниваемых языках достаточно большое. В английском языке butterfly (бабочка) – девушка, привлекающая физически, не совсем совпадает с русским значением, в котором присутствует только ветреность и пестрота в одежде. Женщину, имеющую красивую стать и величавую походу, характеризует метафора пава. Зоометафоры peahen (пава) нет в английской культуре. В русском нет аналога canary (канарейка), которая обозначает желанную девушку. И даже если такая метафора появится, то она будет наверняка иметь другое значение, использующее яркость оперения птицы (одета, как канарейка). Привлекательный человек не может быть назван лисой в русском языке, а в английском зоологическую метафору fox применяют при обращении к симпатичной девушке. Зооимена, характеризующие человека как непривлекательного, тоже могут отличаться по значению. Английская зоометафора crow (ворона) – девушка с не очень привлекательной наружностью. В русском языке это слово используется для описания человека "несобранного, не сконцентрированного на деле". Если в русском языке продолжить сравнение человека и вороны, то могут появиться и другие метафоры. Ее оперенье можно различить по черному цвету − это яркой признак (одета во все черное, как ворона). В качестве совпадения в обоих языка слова cow (корова) - большая и тяжелая женщина. Также, красивую девушку называют уткой, котенком, киской, цыпленком, кобылицей, лисицей, "куколкой - птичкой" (a dolly bird). А некрасивую малопривлекательную сравнивают с моржом, китом, гиеной, лошадью, мулом, индюшкой. Многие из этих зоометафор указывают на возраст девушки или женщины, для этих случаев молодость олицетворяет красоту, значит, используются зоометафоры, обозначающие молодых животных: chicken (цыпленок), heifer (телка), filly (кобылица). Их противоположность − это зоометафоры взрослых особей (hen (курица), cow (корова), nag (лошадь, кляча)), фундамент которых составляет "непривлекательность". В русском языке ситуация обстоит сходным образом: кобыла (большая здоровая женщина), кляча (пожилая, измученная женщина) и др. Для отображения внутренних качеств человека относят зоометафоры: fox (лиса), она обозначает хитрого человека, ass (осел) – глупый человек, болван. Эти зоометафоры совпадают по значению в каждом языке. К отличным по значению относят следующие метафоры: в английском языке eagle (орел) обозначает человека, знающего свое дело, а в нашем родном языке данная зоометафора имеет более широкое значение. Орел − это гордый, возвышенный человек, имеющий превосходство перед другими людьми. Английское goat (коза) − дурак, простофиля. Для русского языка коза − быстрая и скорая девушка, а козел − человек, который вызывает раздражение своей глупостью, это грубое слово по отношению к мужскому полу. Козел в английском языке имеет более мягкий смысл, чем в русском. В английском курица − болтушка, а в русском – недалекая, глупая женщина. Здесь также показано более лояльное отношение к качествам, присушим животным. На основе этого можно сделать заключение, что у каждого народа специфическое восприятие различных качеств животных, именно это отражает национальные особенности каждой культуры [2:49]. По профессии и деятельности совпадают слова rat и крыса − шпион, доносчик. В русском языке отсутствует английской метафора lobster (омар) – служащий английской армии. А в английском нет соответствия слова щука − крупный преступник, махинатор.

Другую группу сравнения можно выделить по интеллектуальным способностям человека. В английском языке chicken head (цыплячья голова), ox head (бычья голова), курья голова, ежовая голова в русском языке. Данные зоологические метафоры обозначают глупого, малоспособного человека. Если ежовая голова обозначает глуповатого человека, то ox head – полного дурака. В обоих языках представление об уровне интеллектуального развития и эрудиции выражается через образ головы. Называя женщину коровой или овцой имеется ввиду, что она интеллектуально ограничена и обделена умом, глупого мужчину называют гусем. А если человек еще и напыщен, то его именуют индюком. Самым обидным оскорблением для англичан считается выражение God'sape (божья обезьяна), которое обозначает неполноценного и обделенного умственными способностями человека. [3]



Рассмотрев различные примеры можно сделать вывод, что в разных языках встречаются общеупотребительные зоометафоры с одинаковым или отличающимся значением, а также специфические зоометафоры, которые характерны только для конкретного языка. Рассмотренные примеры играют важную роль в составе фразеологических единиц. Такие зоометафоры характеризуются специфическим значением. Своеобразие зоометафор явно видно при сравнении одних и тех же понятий. Именно зоометафоры наиболее ярко отражают национальные особенности характера каждого народа. Одно и то же лексическое значение доказывает, что метафора является неотъемлемой частью изучения культуры в различных областях деятельности человека.
Библиографический список


  1. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка [Текст] / В.И. Даль. – М.: Наука, 1995.

  2. Чесноков П.В. Спорные проблемы курса «Общее языкознание» [Текст] / П.В. Чесноков. – Таганрог, 2008.

  3. Энциклопедия кругосвет [Электронный ресурс]. URL: http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/lingvistika/METAFORA.html/. (Дата обращения: 24. 04.2014).



ИСТОРИЯ БРИТАНСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ: XIX-XX ВВ
А.И. Родионова, И.В. Солдатенко
Мировую историю журналистики невозможно рассматривать без ее развития в Великобритании. Расцвет журналистики в Англии совпал по времени с важнейшим этапом развития человеческой цивилизации – технической революцией, произошедшей в 19-м веке. Следует отметить, что Англия занимала тогда ведущее место в мире как наиболее прогрессивная в техническом плане страна. Активный рост производительных сил привел к мощному экономическому подъему, что не могло не сказаться на развитии всех сфер общественной жизни, а это в свою очередь неизбежно привело к бурному развитию журналистики. Следствием промышленного переворота стал быстрый рост среднего класса, на вкусы и интересы которого в значительной степени ориентировалась британская пресса.

Библиогр.4
Ключевые слова: история журналистики, техническая революция, прогресс, экономический подъем, промышленный переворот, британская пресса
Родионова Александра Игоревна, студентка группы ЖРб-13-1, института изобразительных искусств и социально-гуманитарных наук.
Солдатенко Ирина Владимировна, старший преподаватель кафедры иностранных языков для гуманитарных специальностей.
THE HISTORY OF BRITISH JOURNALISM: XIX-XX CENTURIES
The history of the world journalism cannot be considered without its development in the UK. The heyday of journalism in England was consistent with the most important stage in the development of human civilization – technological revolution that occurred in the 19th century. It should be noted that England took the leading place in the world as the most progressive country in technical terms. The active productive growth has led to the strong economic recovery, which could not affect the development of all public life spheres. And, inevitably, it led to the rapid development of journalism. Consequence of the industrial revolution was the high growth of the middle class, the tastes and interests the British press was largely focused on.
Key words: history of journalism, technological revolution, progress, economic growth, industrial revolution, the British media
Журналистика – актуализация мировоззрения социальных групп средствами подбора фактов, оценок и комментариев, которые злободневны и значительны в данное время [1].

Английской журналистике пришлось перенести тяжкую и трудную борьбу, которая потребовала немало жертв разного рода. Первые борцы за свободу слова в Англии подвергались страшным преследованиям, и не мало их погибло на виселице и каторге: их присуждали к штрафам, к тюремному заключению, на журналы налагались взыскания и учреждались налоги, стеснявшие материальное существование журналов [2]. В 17-м веке число типографий в Англии было ограничено до 20, включая те, которые разрешалось иметь Оксфордскому и Кембриджскому университетам, и все, что выходило из-под типографского станка, подвергалось самому строгому пересмотру. Но писатели делали свое дело, хотя над их головою постоянно висел «Дамоклов меч». На смену одним являлись другие, и неуклонно, неустанно проводили в общественное сознание идею свободы слова, пока, наконец, не освободили журналистику от всех пут, стеснявших ее развитие.



Английская периодическая печать содействовала укреплению национального единства и согласия, сглаживанию общественных противоречий [4]. Она неизменно выступала защитницей интересов Великобритании и ее граждан. Английская журналистика в лице ее наиболее ярких представителей демонстрировала образцы объективности и превосходной информированности. «Царица английской прессы» лондонская газета «Таймс» задавала тон не только в английской, но и в европейской журналистике [4]. Ни в одной другой стране пресса не пользовалась таким уважением и не оказывала такого огромного влияния на жизнь общества, как в Великобритании.

К началу 1820-х годов количество периодических изданий в Англии, по сравнению с 1781 годом, увеличилось втрое. Их общий тираж за этот же период удвоился. Вместе с тем тиражи лондонских газет в первой половине века были небольшими – 5-6 тысяч экземпляров. Половину доходов лондонские газеты получали от рекламных объявлений.

Значительным явлением в английской журналистике первой половине XIX столетия была, так называемая «чартистская печать». Чартистская печать – выразительница идей чартизма (от англ. «charter» - хартия) – первого массового, политически оформленного движения рабочих в Великобритании в 1830-1850-х гг. Требования чартистов были сформулированы в их программе под названием «Народная хартия» (1838). Они заключались во введении всеобщего избирательного права для мужчин, сокращение рабочего дня, тайного голосования, отмене имущественного ценза для кандидатов, ежегодном переизбрании палаты общин. Чартисты были убеждены в том, что агитация за хартию и осуществление ее положений позволит парламентским путем устранить общественную несправедливость и улучшить положение рабочих [3].

В своей борьбе чартисты активно использовали прессу. Главными газетами чартистского движения была еженедельная «Северная звезда», основанная 26 мая 1838 г. в городе Йоркшире одним из лидеров чартизма, оратором и публицистом Фергюсом Эдвардом О'Коннором (1796-1855), которая имела сеть собственных корреспондентов в основных европейских столицах. А также «Народная газета» и журнал «Труженик» [3]. Их редактировал выдающийся чартист, политик и публицист Эрнст Чарльз Джонс (1819-1869).

Данные издания вели агитационную работу во время парламентских выборов, призывая голосовать за рабочих кандидатов. Рассказывали о росте безработицы и нужды среди фабричных рабочих, о забастовках и манифестациях. Обращались с призывами к рабочим подписывать петиции в защиту своих товарищей, привлеченных к суду за участие в восстаниях и забастовках, откликались на рабочее движение за границей. Основными жанрами чартистской публицистики были воззвания, речи, политические обзоры, открытые письма к политическим деятелям и издателям газет, эссе, литературные обозрения.

Тем не менее, кризис чартистской газеты пришелся на конец 1840-х годов. Так, в декабре 1851 года тираж «Северной звезды» упал до 1200 экземпляров и уже в 1852 году газета была закрыта [4].

В середине XIX века появились дешевые ежедневные газеты «Ежедневный телеграф» («Дейли телеграф»). Тогда же был дан новый импульс развитию провинциальной печати. Английские провинциальные газеты до 1855 года были еженедельными и имели небольшой формат и тираж (средний тираж не превышал 800 экземпляров). Увеличение численности периодических изданий и рост их тиражей в середине второй половине XIX века привели к усилению политического влияния британской прессы и к известной ее политизации. В Англии появились политические партии и отдельные политики, которые стремились манипулировать прессой, использовать ее для пропаганды своих программ и реализации политических проектов.

Новый этап развития английской журналистики начался в 70-х годах XIX века. В 1870 году был принят закон Гладстона [2], по которому начальное образование в Великобритании становилось всеобщим. Это нововведение вскоре привело к существенному расширению и качественному изменению читательской аудитории. Появилось большое количество грамотных людей, которые умели читать и писать, стремились к получению новой информации. Однако информация должна быть понятной, изложенной в доступной, облегченной форме. В результате в конце столетия произошло деление английской прессы на качественную и массовую. Первая адресовалась образованной элите, вторая ориентировалась на широкого и не слишком взыскательного читателя. У истоков «новой журналистики», ориентированной на широкую читательскую аудиторию, в Великобритании стояли А.Хамсворт, У.Т.Стэд, А.Пирсон [4].

Повышение образовательного уровня и благосостояния британцев привело к значительному качественному росту прессы. К 1905 году число британских газет увеличилось, по сравнению с серединой 19 века, более чем в 5 раз и достигло 3367 наименований. Для Великобритании период 1880-1890 годов стал «золотым временем» журналистики, «эпохой дискуссий» [4], когда многие социальные конфликты удалось перевести в идеологическую сферу. В 1884 году появилось первое в мире профессиональное объединение журналистов «Национальная ассоциация журналистов», вскоре переименованная в «Институт журналистов». К 1890 году он насчитывал 2500 членов. В том же году была принята Королевская хартия, согласно которой над организацией устанавливался патронаж королевы. Это решение выдвинуло «Институт журналистов» в ряд важнейших и авторитетнейших профессиональных объединений Великобритании. В 1907 году был создан «Национальный союз журналистов».

Возрастает влияние прессы на развитие экономики, прежде всего посредством рекламы различных товаров. Газеты, получают огромные доходы от рекламы, и начинают рассматривать читателей как часть огромного потребительского рынка. Функция прессы как выразителя общественного мнения отмирает по мере того, как экономические функции становятся эффективнее. Если прежде печать боролась за умы читателей, то теперь борьба шла скорее за кошельки. Отсюда ориентация на возможно более широкую аудиторию. Это приводит к тому, что газета становится поставщиком больших объемов неполитической информации. Как только это случилось, политическая линия газеты, до этого времени привлекавшая определенный круг читателей, перестает существовать [2].

О превращении журналистики в профессию свидетельствовало и зарождение в стране высшего журналистского образования. В 1890 году в Лондоне была основана специальная Школа журналистики.

Капитал нуждался в национальной дешевой прессе. Семейные фирмы, которые на протяжении XIX века были основной формой организации газетно-издательского бизнеса в Великобритании, не имели возможности создать такую прессу. Поэтому в конце XIX столетия периодическая печать становится собственностью акционерных обществ. Они создавались крупными промышленниками и финансистами для коммерческого использования прессы. Возникают газетно-журнальные тресты, объединявшие свои финансовые ресурсы для скупки периодических изданий и использования их для защиты финансово-экономических интересов треста. К началу XX века из 8 лондонских ежедневных газет только 3 избежали слияния с другими периодическими изданиями – «Таймс», «Дейли мейл» и «Дейли экспресс» [3]. 

В 20-е годы XX в. понятие журналистики как системы средств, выполняющих определенные функции по распространению информации, начинает наполняться новым содержанием. Пресса перестает быть единственным компонентом этой системы. Уже к 1914 г. 350000 миль подводного телеграфного кабеля соединяли метрополии с колониями, 40% этих линий контролировала Англия. Первая мировая война продемонстрировала огромные возможности «беспроволочного телеграфа». В 1918 г. Маркони начинает передавать радиосообщения из Англии в Австралию, в 1920 г. устанавливается радиосвязь с Мадридом, в 1921 г. – с Парижем, в 1922 г. – с Берном, в 1923 г. – с Веной, в 1926 г. – с Белградом, Москвой, Лиссабоном, в 1928 г. – с Бейрутом, Каиром, Стамбулом. Был сделан новый шаг к формированию международной системы коммуникаций.

Важным этапом становления внутреннего вещания явилось создание Британской радиовещательной компании (1923) [2]. В 1927 г. возникает радиовещательная корпорация Би-Би-Си. Исполнительный, а затем генеральный директор корпорации Джон Рит (1889–1971) считал, что «радио – это инструмент, практически бесценный в социальной и политической жизни общества. Его влияние будет все больше чувствоваться в повседневной жизни почти во всех областях человеческой деятельности, делах национальных и интернациональных» [2]. В 1932 г. Би-Би-Си начинает вести передачи для англичан за границей и для англоязычных доминионов: на Рождество Георг V обратился по радио к подданным империи. В скором времени Би-Би-Си стала передавать двухчасовые «блоки» программ в Австралию, Новую Зеландию, Индию, Восточную и Южную Африку. В 1935 г. Джон Рит подготовил документ «Позиции Би-Би-Си в войне», в котором были сформулированы задачи корпорации в условиях неизбежной, по мнению организаторов Би-Би-Си, войны.

В 1925 г. в Лондоне впервые с помощью аппаратуры зрительная информация была передана на расстояние. В 1927 г. Би-Би-Си организовала публичный сеанс телевизионного вещания. В 1936 г. начала работу первая регулярная телевещательная служба в Лондоне. Электронные средства информации – «друзья-соперники» прессы – все активнее заявляли о себе. По словам известного исследователя проблем масс медиа М.Маклюэна, печатная техника создала публику, электронная – массу[2].

В период второй мировой войны, в Британии в связи с «военным» положением временно была введена цензура, несколько изданий даже были закрыты. Однако к 1943 году все ограничения на свободу слова были сняты.

По итогам второй мировой войны, Великобритания, лишившись большей части своих колоний, утратила все свое былое могущество. Ведущими странами в мире стали СССР и США, поэтому Англия заняла третье место в мире по экономическому развитию. В 50-е, 60-е, 70-е года в Англии бурными темпами началось развитие телевиденья, которое потеснило «традиционные» средства массовой информации на рынке. Тиражи газет и аудитория радиостанций постепенно сокращались, в то время как количество телезрителей возрастало.

В начале 90-х годов, начался новый этап в развитии Британской журналистики. С развитием IT-технологий и сети интернет телевидение, как прежде «традиционные» СМИ, начало утрачивать свои позиции на рынке телекоммуникаций [2]. К 2000-му году большинство британских изданий обзавелось своими веб-сайтами в интернете, а к настоящему времени многие издания вообще перестали производить печатную продукцию, публикуя информацию в сети.

Таким образом, британская журналистика прошла длинный, извилистый, а зачастую и кровавый путь, от рукописных газет, до мощнейших трансконтинентальных корпораций. Английская журналистика развивалась вместе с британским обществом, отражая его культурные и социально-политические интересы. На современном этапе невозможно отделить прогресс британской журналистики от развития журналистики во всем мире.


Библиографический список


  1. Википедия: [Электронный ресурс]. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/. (Дата обращения: 02.02.2014).

  2. Пименова Э. Очерк истории развития английской журналистики: [Электронный ресурс]. 2005. URL: http://www.textfighter.org/text2/34_9.php. (Дата обращения: 08.02.14).

  3. Развитие английской журналистики в XIX веке: [Электронный ресурс]. 2013. URL: http://ru.znatock.com/docs/index-83197.html?page=3. (Дата обращения: 03.02.14).

  4. Соколов В.С., Виноградова С.М. Периодическая печать Великобритании: [Электронный ресурс]. 2000. URL: http://www.evartist.narod.ru/text16/070.htm. (Дата обращения: 20.12.2013).


АНГЛИЙСКАЯ И РУССКАЯ ЯЗЫКОВЫЕ КАРТИНЫ МИРА:

КОНТРАСТИВНЫЙ АНАЛИЗ
О.В. Самойленко, А.В. Соловьева, Н.И. Мокрова
Статья посвящена языковой картине мира как отражению не только реальной действительности, но и культурно-национальных особенностей определенного народа. На основе ряда примеров дается сравнительный анализ языковых единиц английского и русского языка различных уровней (слово, словосочетание, фразеологизмы), репрезентирующих англоязычную и русскоязычную картины мира. Описывается своеобразие грамматики данных языков, разница в объеме семантики языковых единиц, особенности детализации понятий и стилистической сочетаемости.
Библиогр. 9 назв.
Ключевые слова: языковая картина мира, культура, эквивалент, русский язык, английский язык, сравнительный анализ.
Самойленко Олег Викторович, студент группы КТБ 13-1, института авиамашиностроения
Соловьёва Анастасия Владимировна, студентка группы КТБ-13-1, института авиамашиностроения
Мокрова Наталья Игоревна, к. филол. н., доцент кафедры иностранных языков для технических специальностей № 2
ENGLISH AND RUSSIAN LANGUAGE WORLD PICTURES:

COMPARATIVE ANALYSIS
The article contains some information about the language world picture as the reflection of reality as well as of cultural and national features of people. There is a comparative analysis of various English and Russian language units (word, set expressions, phraseology), which represent English and Russian language world pictures in the paper. Some examples are given for each language level. The grammar distinguishing of these two languages, the difference in the meaning of language units, the peculiarity of detailed elaboration of notions and stylistic combination are described in the article.
Key words: language world picture, culture, equivalent, Russian, English, comparative analysis.
Каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и концептуализации мира. В наши дни все больше ученых лингвистов уделяют внимание тому, как связан человек и язык [1; 2; 3; 4; 5]. Язык одновременно является средством выражения и хранения представлений человека об окружающем его мире, а также инструментом создания соответствующих представлений в человеческом сознании. Эти представления охватывают так много сфер, что они складываются в своеобразную картину мира [6:35]. В современном понимании картина мира – это, своего рода, портрет мироздания, это некая копия Вселенной, которая предполагает описание того, как устроен мир, какими законами он управляется, что лежит в его основе и как он развивается, как выглядят пространство и время, как взаимодействуют между собой различные объекты, какое место занимает человек в этом мире и т.п.

Наиболее полное представление о мире дает его научная картина, которая опирается на важнейшие научные достижения и упорядочивает наши знания о различных свойствах и закономерностях бытия. Можно сказать, что это своеобразная форма систематизации знаний, это целостная и одновременно сложная структура, в которую может быть включена как общенаучная картина мира, так и картины мира отдельных частных наук, которые в свою очередь могут опираться на целый ряд различных концепций, причем концепций, постоянно обновляющихся и видоизменяющихся.

Такое понятие как языковая картина мира восходит к идеям В. фон Гумбольдта о внутренней форме языка, с одной стороны, и к идеям американской этнолингвистики, в частности, так называемой гипотезе лингвистической относительности Сепира – Уорфа, с другой. Языковая картина мира отражает материальный и духовный опыт какого-либо народа, говорящего на том или ином языке, она может довольно существенно отличаться от научной картины, которая никоим образом не зависит от языка и может быть общей для разных народов. Языковая картина формируется под влиянием культурных ценностей и традиций той или иной нации, актуальных в определенную историческую эпоху и находит свое отражение, прежде всего, в языке – в его словах и формах. Используя в речи слова, несущие в своих значениях те или иные смыслы, носитель определенного языка, не осознавая, принимает и разделяет определенный взгляд на мир [7:105].

Начнем наш сравнительный анализ русской и английской картин мира с грамматического уровня. В данном случае большой интерес представляет категория рода, свойственная русскому языку и отсутствующая в английском. На неодушевленные существительные женского рода в русском языке переносится восприятие их как несущих женское начало, на неодушевленные существительные мужского рода ‒ восприятие их как несущих мужское начало независимо от того, конкретное это существительное или абстрактное. О существительных среднего рода мы можем сказать только то, что они также объединяются в группу, немаркированную по данному признаку.

Другое важнейшее отличие английской картины мира от русской ‒ обозначающее отношения принадлежности словосочетание I have, которое соответствует русскому «у меня есть» (заметим, что личное местоимение первого лица I всегда пишется в английском языке с большой буквы).

Отсюда можно сделать вывод, что для носителя русского языка мир более антропоморфен, в нем есть мужское и женское начала, «я имею» для него представляет меньшее значение, взгляд на мир более медитативен. Отсюда, в частности, следует, что для одной культуры нормально «иметь весь мир в собственности» тогда как для другой – мир это нечто почти живое. Языковая картина мира носителя английского языка в большей мере антропоцентрична.

Теперь перейдем к сравнению двух картин мира на уровне семантики. Языковая картина мира нередко отличается от мира действительности. Это объясняется, во-первых, специфическими особенностями человеческого организма, т.е. в языковой картине мира отражены только те явления действительности, которые человек физически может воспринимать. Во-вторых, языковая картина мира отличается от мира действительности в силу специфики конкретных культур, стоящих за каждым языком. На уровне слова здесь наблюдается разная по объему категоризация одних и тех же предметов и явления окружающего мира. Например, сравните:

Английский язык

Русский язык

snowstorm


пурга, метель, буран, снежная буря, вьюга, поземка

foot, leg

нога

blue

голубой, синий

finger (палец руки), thumb (большой палец), toe (палец ноги)

палец

bank (берег реки), shore (берег моря)

берег

house, home (родной дом), building (дом, где работают), block of flats (многоквартирный дом)

дом

Порой английское слово и на первый взгляд полностью ему эквивалентное русское слово отличаются по объему семантики. Рассмотрим понятие «дом». Русское слово «дом», и то, что стоит за английским словом house, – это разные вещи, определяемые разными культурами. При этом слове в воображении русского человека рисуется многоквартирный дом или деревенский одноэтажный дом. Для носителя английской культуры дом ‒ это, прежде всего, некий загородный дом (типа коттеджа).

При ближайшем рассмотрении таких обыденных и одинаковых для всех людей явлений как названия частей суток становится явным несовпадение культурных представлений об утре, дне, вечере и ночи у англичан и русских. Английское morning («утро») продолжается двенадцать часов, от полуночи до полудня. Затем начинается день, но совсем не day , как перевел бы русско-английский словарь слово «день», а afternoon – послеполуденное время. Как это следует из внутренней формы слова, afternoon продолжается от полудня примерно часов до пяти-шести, когда начинается evening – как бы вечер, который уже в восемь часов сменяется короткой ночью – night. А в полночь – уже morning. Поэтому предложение he came to see her last night корректно перевести «он навестил ее прошлым вечером» ( не ночью!).

Подобная ситуация наблюдается и со словом «обед», потому что это и lunch, и dinner, а вернее ни lunch, ни dinner, не совпадающие с русским представлением об обеде ни гастрономически, ни по набору блюд, ни по времени (lunch в 12.00 ‒ слишком рано, dinner ‒ в 20-21.00 слишком поздно для обеда). Ужин ‒ это и dinner, и supper.

Различия в языковой картине мира можно проследить и на уровне словосочетаний. В данном случае речь идет о лексической сочетаемости языковых единиц. Например, английское выражение to wash one ' s hair переводится как «мыть голову» (не волосы!).

Английский глагол to pay , означающий «платить» употребляется с такими несочетаемыми, с точки зрения русского языка, словами, как attention (внимание), visit (визит), compliments (комплименты). Русские выражения «высокая трава, крепкий чай, сильный дождь» по-английски звучат как  long grass («длинная трава» ), strong tea  («сильный чай»), heavy rain  («тяжелый дождь»). А все это из-за того, что у каждого слова своя лексико-фразеологическая сочетаемость, или валентность. Она национальна (а не универсальна) в том смысле, что присуща только данному конкретному слову в данном конкретном языке. Специфика эта становится очевидной только при сопоставлении языков, подобно тому как родная культура выявляется при столкновении с чужой.

Возьмем еще одно простейшее (в смысле распространенности) слово «книга» и его английский эквивалент слово book . В англо-русских словарях это слово приводится в наиболее регулярно воспроизводимых сочетаниях. Лишь одно из них переводится словом «книга»:



a book on / about birds – книга о жизни птиц,

a reference book – справочник,

an acheque book – чековая книжка,

a ration book – карточки,

to do the books – вести счета,

our order books are full – мы больше не принимаем заказов,

to be in smb's good/bad books – быть на хорошем / плохом счету,

I can read her like a book – я вижу ее насквозь,

we must stick by the book – надо действовать по правилам,

I'll take a leaf out of your book – я последую твоему примеру,

Не was brought to book for that – за это его привлекли к ответу.

Та же ситуация – когда перевод отдельного слова не совпадает с переводами этого слова в словосочетаниях – может быть проиллюстрирована примерами из русско-английского словаря:

записка – note,

деловая записка – memorandum,

докладная записка – report,

любовная записка – love letter , billet-doux;

закрытый – closed,

закрытое заседание – private meeting,

закрытое голосование – secret ballo ,

закрытое помещение – indoors.

Однако главный фактор, который определяет универсальность и специфику любой конкретной национальной языковой картины мира, ‒ это мир, отраженный сквозь призму механизма вторичных ощущений, запечатленных в метафорах, сравнениях, символах. Скрытое сравнение, заложенное в метафоре, подмечает специфические черты национального быта, духа, условий жизни, трудовых навыков того или иного народа [8:157]. 

Например, обозначение зеленого цвета вызывает большие сомнения в плане его абсолютного лексического соответствия в двух анализируемых языках, поскольку наличие определенных метафорических и стилистических коннотаций не может не влиять на значение слова, а эти коннотации различны в разных языках. «Зеленые глаза» по-русски звучит поэтично, романтично, наводит на мысль о колдовских, русалочьих глазах. Английское же словосочетание green eyes является метафорическим обозначением зависти и содержит явные негативные коннотации. Так, Шекспир назвал в трагедии «Отелло» зависть и ревность a green-eyed monster («зеленоглазое чудовище»). Аналогично в английской культуре, в противоположность русской, черные кошки ‒ признак удачи и неожиданного счастья.

Стоит также упомянуть о социокультурной специфике цветообозначений. Белый цвет в различных культурах традиционно воспринимается как символ надежды, добра, чистоты, любви и других близких к ним понятий. Черный цвет во многих культурах воспринимается как символ смерти, горя, траура, а также как символ торжественности какого-либо события. Это характерно как для английской, так и для русской традиции. Однако и здесь есть определенные нюансы. В русском языке отсутствуют сочетания слов «белый» и «черный» с лексемой «человек», в то время как в английском white man/black man обозначают человека с определенным цветом кожи.

В идиоматике языка, то есть в том слое, который, по определению, национально специфичен, хранится система ценностей, общественная мораль, отношение к миру, к людям, к другим народам. Фразеологизмы, пословицы, поговорки наиболее наглядно иллюстрируют и образ жизни, и географическое положение, и историю, и традиции той или иной общности, объединенной одной культурой.



Проводя частотный анализ анималистического компонента в русских и английских фразеологических единицах, нельзя не обратить внимания на сходный характер их употребления. Совпадают названия домашних животных: 

собака (A dog in the manger. Собака на сене. Barking dogs seldom bite. Лающая собака редко кусает.); 

кошка (A cat has nine lives. – У кошки девять жизней. To live cat- and dog life. ‒ Жить как кошка с собакой. All cats are grey in the dark. ‒ Ночью все кошки серы.);

свинья (To cast pearls before swine. ‒ Метать бисер перед свиньями); 

заяц (If you run after two hares, you will catch none. ‒ За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.).

Однако, только в русских поговорках и пословицах употребляется  слово коза (Пустить козла в огород), а также те названия животных, ареалом обитания которых были районы расселения древних славян (медведь). Только английские анимализмы содержат слова леопард (The leopard can not change his spots. ‒ Леопард не может изменить своих пятен) и лев (Great lion. ‒ Популярный человек. To beard the lion in his den. ‒ Напасть на льва в его собственном логове).

Чтобы проиллюстрировать различия во фразеологии приведем ряд примеров:

With foxes we must play the fox.  С волками жить ‒ по-волчьи выть.

Pigs might fly if they had wings. ‒ Когда рак на горе свистнет. 

Never buy a pig in a poke. Никогда не покупай кота в мешке. 

First catch your hare, then cook him. ‒ Не делите шкуру неубитого медведя. 

Как видно из вышеприведенных примеров, одни и те же языковые единицы разных языков показывают мир носителей языка с разных точек зрения, позволяют видеть или не видеть какие-то особенности отдельных объектов или явлений неязыковой действительности, отождествлять их или, наоборот, различать. В этом и проявляется особое мировосприятие, заложенное в каждой конкретной языковой картине мира [9:234].

Изучение языковой картины мира оказывается в настоящее время актуальным для решения задач перевода и общения, поскольку перевод осуществляется не просто с одного языка на другой язык, а с одной культуры на другую. Даже понятие культуры речи трактуется теперь довольно широко: она понимается не только как соблюдение конкретных языковых норм, но и как способность говорящего корректно формулировать собственные мысли и адекватно интерпретировать речь собеседника, что в ряде случаев также требует знания и осознания специфики того или иного миропонимания, заключенного в языковых формах.
Библиографический список


  1. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека [Текст] / Н.Д. Арутюнова. ‒ М. : Наука, 1999. ‒ 345 с.

  2. Апресян, Ю.Д. Избранные труды. Лексическая семантика [Текст] / Ю.Д. Апресян. ‒ М. : Прогресс, 1995. ‒ 305 с.

  3. Кубрякова, Е.С. Роль словообразования в формировании языковой картины мира [Текст] / Е.С. Кубрякова // Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира / отв. ред Б.А. Серебренников. ‒ М., 1988. ‒ С. 141-172.

  4. Маслова, В.А. Когнитивная лингвистика [Текст]: учеб. пособие / В.А. Маслова. ‒ Мн. : Тетра Системс, 2004. ‒ 256 с.

  5. Брутян, Г.А. Язык и картина мира [Текст] / Г.А. Брутян // Филос. науки. ‒ 1983. ‒ № 1. ‒ С. 213-216.

  6. Верещагин, Е.М. Язык и культура [Текст]: Лингвострановедение в преподавании русского языка / Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров. ‒ М. : Наука, 1983. ‒ 421 с.

  7. Колшанский, Г.В. Объективная картина мира в познании и языке [Текст] / Г.В. Колшанский. ‒ М. : Наука, 1990. ‒ 243 с.

  8. Блэк, М. Метафора [Текст] / М. Блэк // Теория метафоры. ‒ М., 1990. ‒ C. 153 – 172.

  9. Потебня, А.А. Мысль и язык [Текст] / А.А. Потебня. ‒ М. : Лабиринт, 1999. ‒ 423 c.


1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   32


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка