Язык и культура стран изучаемого языка материалы студенческой научно-практической



Сторінка18/32
Дата конвертації16.04.2016
Розмір6.57 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   32

ПРИЕМЫ ПЕРЕДАЧИ БЕЗЭКВИВАЛЕНТНЫХ НОМИНАЦИЙ
Ю.В. Придатченко, Н.И. Мокрова
В данной работе речь идет о приемах передачи безэквивалентных номинаций с точки зрения теории перевода. Рассматриваются такие приемы как транскрипция и транслитерация, калькирование, описательный и приближенный перевод, которые иллюстрируются на ряде примеров.
Библиогр. 9 назв.
Ключевые слова: перевод, лексическая единица, безэквивалентность, транскрипция, транслитерация, калькирование.
Придатченко Юлия Владимировна, студентка группы ХТОб-11-1, института металлургии и химической технологии
Мокрова Наталья Игоревна, к. филол. н., доцент кафедры иностранных языков для технических специальностей № 2
The article deals with the translation of unequivalent words from the point of view of translation theory. Such methods as transliteration, transcription, a loan translation, a descriptive translation and an approximate translation are present here. All of these techniques are illustrated on the base of some examples.
Key words: translation, lexical unit, unequivalent word, transliteration, transcription, loan translation.
Одну из сложностей понимания текста представляет перевод безэквивалентной лексики. Очень часто нам встречаются слова, которых нет в словаре, но которые требуют перевода. Поэтому переводчик должен владеть необходимой информацией, иначе фоновой информацией (т.е. дающей представление о жизни того или иного народа), чтобы найти правильное соответствие для данных языковых единиц.

Безэквивалентными являются языковые единицы «исходного языка» (лексемы, идиомы, устойчивые обороты, фразеологизмы), для которых в системе «переводного языка» нет готовых лексических соответствий [1:128; 2:52]. Характер таких межъязыковых отношений обозначается термином «безэквивалентность» (Äquivalenzlosigkeit, Nulläquivalenz, fehlende Äquivalenz, lexikalische/phraseologische Lücken, культурно-языковые лакуны [1:103; 2:53]. Таким образом, понятие «безэквивалентности» следует понимать не как непереводимость, т.е. неспособность единиц переводного языка передать безэквивалентную лексику единиц исходного языка, а как отсутствие в переводном языке соответствующей лексической единицы [3:96; 4:9; 1:103]. В теории и практике перевода в настоящее время имеется целый арсенал средств для преодоления отношений безэквивалентности, и, несмотря на то, что они близко соприкасаются со способами подстановки и трансформации, их обычно принято выделять в особую группу приемов перевода [1:133] в силу специфичности как переводимых единиц исходного языка, так и самой технологии преодоления отношений безэквивалентности.

Отношения безэквивалентности неоднородны, и по характеру лежащих в их основе номинативных процессов принято различать следующие типы безэквивалентных лексических единиц/«безэквивалентов» [1; 3; 5]:


  1. Абсолютно безэквивалентные единицы (реалии)  наименования явлений, характерных для определенного народа и его культуры (имена собственные: имена, фамилии, клички, прозвища, географические названия; обозначения фирм, театров, государственных учреждений, праздников, обычаев, обрядов, напитков, вин, кулинарных изделий и прочих объектов, имеющих специфический этнокультурный «ореол»).

  2. Временно безэквивалентные лексические единицы  терминологическая лексика и близкие к ней реалии, обозначающие достижения науки, техники, промышленности, а также бытовые предметы и вещи, временно имеющие узкокультурный характер и неизвестные представителям других лингвоэтнических социумов.

  3. Частичные безэквиваленты  слова, совпадающие в части своих значений в исходном языке и переводном языке, однако обнаруживающие наличие и других, культурно-специфических, значений в исходном языке либо переводном языке (это, так называемые, «ложные друзья переводчика»).

  4. Структурные экзотизмы  своеобразные словообразовательные модели исходного языка, отсутствующие или неузуальные в переводном языке и не позволяющие создать структурно-адекватные лексические единицы. Например, немецкие композиты и аффиксальные образования: Wunschdenken, hineinstolpern, aufhaltsam, einheiratenin и др. [2:52-54].

  5. Случайные безэквиваленты  обозначения предметов и явлений, имеющихся как в стране исходного языка, так и в стране переводного языка, но не получивших по каким-либо причинам в одном из языков своего специфического наименования, т.е. своеобразные лексические лакуны [3:95], ср. русс. «сутки» (нем. 24 Stunden, Tag und Nacht).

  6. Стилистические безэквиваленты, которые связаны с нарушением привычной сочетаемости.

Не всегда легко решить, в каком случае то или иное слово или словосочетание можно отнести к числу безэквивалентной лексики, обозначающей реалии. Окказиональное переводческое соответствие может перейти в узуальное соответствие. Нередко малоизвестные ранее слова и словосочетания, не имевшие словарных соответствий и не имеющие их и на сегодняшний день, становятся легко узнаваемыми из-за неоднократного упоминания на страницах периодической печати.

В 90-х годах 20 века в газетах Германии появились слова, значения которых с трудом понимали даже сами носители языка. В настоящее время эти слова не представляют трудности для переводчика и для людей, читающих немецкую прессу:



der schlanke Staat = der sparsam wirtschaftende Staat (der Staat muss sparen, und er entlässt Personal)

anfaxbar = per Fax erreichbar

die Nostalgie = Sehnsucht nach den alten Zuständen (in Ostdeutschland)

das Geburtentief = geringe Geburtenzahl

Рассмотрим теперь основные исторически сложившиеся принципы передачи безэквивалентных языковых единиц (реалий, фоновой лексики, фразеологизмов, безэквивалентных словообразовательных моделей и т.п.).

Одним из них является транслитерация. Транслитерация представляет собой прием «беспереводного заимствования» (Lexementlehnung), основанного на передаче графического облика иноязычного слова или интернационализма: терминов, имен собственных, географических названий, названий фирм, компаний, театров, журналов и т.д. [6:29]. Получившееся в результате такой «механической» подстановки слово произносится в соответствии с нормами переводного языка [1:129], например:

Kanzler  канцлер, Bürger  бюргер, Butterbrot ‒ бутерброд, спутник  Sputnik, самовар  Samowar.

Однако при транслитерации наблюдается целый ряд немотивированных адаптаций, приводящих к подмене графем или фонем. В случае транслитерации иногда происходит модуляция (трансформация) исходных форм, обнаруживающих черты специфичности при передаче безэквивалентов различной национально-культурной принадлежности. Например:



Fräulein  фрейлен; Reiβfeder ‒ рейсфедер; Streickbrecher ‒ штрейкбрехер; копейка  Kopeke; рубль Rubel; Hamburg ‒ Гамбург; Johannes Иоганн (библ. Иоанн); Aristoteles  Аристотель; Achilles  Ахиллес, Ахилл; Plato  Платон; Gorgo  Горгона.

Подобные варианты представляют собой отклонение от чистого приема транслитерации: они совмещают несколько приемов перевода (передачу графем, передачу фонем, произвольные преобразования звуко-буквенного облика слова). Данный прием иногда трактуется как «традиция», смешанный/контаминированный способ перевода. Однако  за неимением более точного обозначения ‒ доминирующим остается термин «транслитерация».

Будучи однажды созданными, переводы антропонимов, топонимов, гидронимов, оронимов (имен/фамилий, названий местностей, рек/озер/морей, гор) и других реалий становятся общераспространенными, узуальными, в связи с чем переводчик сталкивается с необходимостью использовать эти общеупотребительные эквиваленты с целью достижения адекватности восприятия безэквивалента носителями переводного языка, и таким образом, эта процедура смыкается с процессом прямой/простой подстановки, что отмечается в работах многих теоретиков перевода [6:11; 7:182].

Данные соответствия представляют собой переводческие прецеденты, т.е. готовые решения, постоянные, регулярные эквиваленты в акте вторичной трансляции [6]. Однако трактовка таких соответствий как прямых эквивалентов возможна лишь для переводческих вариантов, ставших всеобщим достоянием, в то время как первичный процесс их создания представляет собой пошаговую передачу букв оригинала, в связи с чем некоторые теоретики обозначают подобные образования термином «кальки» [1:130]. О неправомерности трактовки подобных переводческих прецедентов в качестве прямой подстановки свидетельствует типичный для последних десятилетий факт: необоснованные транслитерации, далекие от фонетического облика реалии исходного языка, начинают заменяться на переводческую транскрипцию, в результате чего возникают переводческие (конкурирующие старые и новые) варианты.

В случае отсутствия в памяти готового решения переводчик, опираясь на правила транслитерации, может создать переводческий вариант (или варианты) безэквивалента, проверив правильность своих предположений по соответствующим энциклопедическим словарям. Согласно традиции транслитерация сохраняется в топографии (передача топонимов осуществляется на основании специально разработанных и обязательных правил транслитерации) и в издательском деле (особенно при обозначении подписных изданий).

С транслитерацией теснейшим образом связана транскрипция как прием беспереводного заимствования, основанный на передаче звукового облика (произношения) единицы исходного языка. Приведем примеры из различных языков:



Goethe  Гёте, Diderot  Дидро, display  дисплей, know-how  ноу-хау, grape-fruit  грейпфрут, квас Kwaβ, кокошник  Kokoschnik.

Транскрипция становится преобладающим приемом перевода с середины XX века, и в последние годы наблюдается тенденция к замене многих транслитераций на более близкие к оригиналу транскрипции, в силу чего могут возникать переводческие дублеты (два варианта для передачи одного и того же безэквивалента), например:



Weisgerber  Вейсгербер/Вайсгербер, Holz  Гольц/Хольц, Hucksley  Гексли/Хаксли.

Подобно транслитерации, транскрипция может быть не только полной, но и частичной. В последнем случае транскрипция сочетается с другими переводческими операциями, например:



der Schutzbundler  шуцбундовец; der Komplementär  комплементарий; der SS-Mann  эсэсовец.

Следует отметить, что в ряде случаев разграничение транскрипции и транслитерации представляет определенные затруднения, и это касается, прежде всего, случаев, когда графическая и фонетическая формы слова совпадают, например:



Berlin  Берлин, Weser  Везер, Oder  Одер.

Думается, что подобные переводы следует рассматривать как транскрипцию (согласно данным выше дефинициям). Однако многие исследователи не проводят четкого разграничения приемов графической и фонетической передачи безэквивалентов, используя для обоих приемов традиционный термин «транслитерация» [1; 8; 9]. Иногда оба термина используются параллельно, без специальной дифференциации понятий [7:182-185].

Уже упомянутое нами калькирование также представляет собой один из приемов передачи безэквивалентной лексики. Суть данного приема заключается в замене морфем одного слова или частей словосочетания их эквивалентами:

der Staatsrat ‒ государственный совет, der Dienstwagen ‒ служебная машина, die Geschäftsbank ‒ деловой банк, Selbstkosten ‒ себестоимость, der Schnellhefter ‒ скоросшиватель, der Arbeitsgeber ‒ работодатель.

При необходимости более полного раскрытия сути описываемого явления переводчик прибегает к описательному переводу, под которым понимается способ передачи безэквивалентной лексики с помощью развернутого описания. Данный прием требует от переводчика глубокого знания реалий, полного понимания смысла передаваемой информации. Приведем несколько примеров:



Sturm und Drang – движение «Бури и натиска»; das Mitbestimmungsrecht ‒ право трудящихся принимать участие в управлении предприятием; Berufsverbot ‒ запрет на занятие определенной профессией; das Gibelhaus ‒ дом с заостренными фронтонами и узкими фасадами, дом с островерхой крышей; das Fachwerkhaus ‒ каркасное сооружение; die Praline ‒ шоколадные конфеты с начинкой; за околицу ‒ aus dem Dorf ins Freie; полтина ‒ ein halber Rubel; гривенник ‒ das Zehnkopekenstück; сугроб ‒ die Schneewächte; угореть ‒ zu viel Ofendunst einatmen; остепениться ‒ brav werden; дурачиться ‒ Dummheiten machen; хлопотать ‒ das Notwendige herbeischaffen; дроги ‒ Bauernwagen ohne Kasten; светлица ‒ helles (kleines) Zimmer meist im oberen Teil des Hauses.

Описательный перевод как вспомогательный вид перевода применяется в тех случаях, когда точный эквивалент переводчику неизвестен или переводчик не в состоянии его найти в условиях ограниченного времени, отведенного на перевод. Это особенно актуально для срочных письменных переводов и устного перевода, особенно синхронного, когда переводчик, как правило, лишен возможности воспользоваться словарями.

Еще один прием передачи безэквивалентной лексики ‒ приближенный (уподобляющий) перевод. Он заключается в том, что для обозначения иностранной реалии подыскивается такое понятие в переводном языке, которое в наибольшей степени способно передать суть описываемого явления, хотя оно и не является его полным эквивалентом. Однако при применении такого способа переводчику нельзя допустить нивелирования определенной культурной и национальной специфики во избежание неточного понимания реципиентом информации [1:123]. Например:

Sant Nikolaus ‒ Дед Мороз; кандидат наук ‒ Doktor; околоток – der Umkreis; дроги – der Wagen; поручик – der Leutnant

Таким образом, решение вопроса о выборе определенного приема при переводе реалии будет напрямую зависеть от задачи: сохранить колорит языковой единицы с возможным ущербом для семантики или передать значение реалии (если оно неизвестно), утратив при этом колорит. Для этого переводчику необходимо владеть страноведческой информацией, обладать фоновыми знаниями (общечеловеческими, культурно-историческими и страноведческими), которые составляют часть национальной культуры и которыми располагают члены определенной национально-языковой общности.


Библиографический список


  1. Латышев, Л.К. Перевод: Теория, практика и методика преподавания: Учебник для студентов перевод. фак. высш. учеб. заведений [Текст] / Л.К. Латышев, А.Л. Семенов. ‒ М. : Издательский центр «Академия», 2005. ‒ 192 с.

  2. Латышев, Л.К. Структура и содержание подготовки переводчиков в языковом вузе [Текст] / Л.К. Латышев, В.И. Проворотов. ‒ Курск : РОСИ, 1999. ‒ 136 с.

  3. Бархударов, Л.С. Язык и перевод [Текст] / Л.С. Бархударов. ‒ М. : Международные отношения, 1975. ‒ 239 с.

  4. Иванов, А.О. Безэквивалентное и непереводимое в переводе в свете современной лингвистической теории [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук : 10.02.04 / А.О. Иванов. ‒Л., 1984. ‒ 36 с.

  5. Верещагин, В.Г. Язык и культура [Текст] / В.Г. Верещагин, Е.М. Костомаров. ‒ М. : Русский язык, 1983. ‒ 233 c.

  6. Рецкер, Я.И. Теория перевода и переводческая практика [Текст] / Я.И. Рецкер. ‒ М. : Международные отношения, 1974. ‒ 216 с.

  7. Копанев, П.И. Теория и практика письменного перевода [Текст] / П.И. Копанев, Ф. Беер. ‒ М. : Высшая школа, 1986. ‒ 270 с.

  8. Дзенс, Н.И. Теория перевода и переводческая практика с немецкого на русский и с русского на немецкий [Текст] / Н.И. Дзенс, И.Р. Перевышина. ‒ СПб. : Антология, 2012. ‒ 250 с.

  9. Чернов, В.Г. Вопросы перевода русской безэквивалентной лексики (советских реалий) на английский язык [Текст] : дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 / В.Г. Чернов. – М., 1958. ‒ 296 с.



ГЛАГОЛЬНЫЕ ИДИОМЫ – СРЕДСТВА РЕАЛИЗАЦИИ

ПРОТОТИПИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ
К.Н. Пуценко, Д.А. Арипова
В статье рассматриваются фразеологические единицы lose ones head и оnes heart sinks. Методы дефиниционного и контекстуального анализа, использованные в работе, позволяют соотнести данные идиоматические выражения с определенными когнитивными контекстами (сценариями), стоящими за этими единицами и обеспечивающими их понимание. Выявлены сценарии, заложенные в основу проанализированных идиом, которые являются исторически сложившимися структурами.
Библиогр. 22 назв.
Ключевые слова: глагольная идиома, прототипическая ситуация, сценарий, фразелогическая единица.
Пуценко Ксения Николаевна, студент группы ЭУС-09-1, института архитектуры и строительства
Арипова Дарья Андреевна, к. филол. н., доцент кафедры иностранных языков для технических специальностей № 1
VERBAL IDIOMS AS MEANS OF REALIZATION OF PROTOTYPE SITUATION
K.N. Putsenko, D.A. Aripova
The article focuses on phraseological units lose one’s head and оne’s heart sinks. Methods of definitional and contextual analysis applied in the paper allow to relate above mentioned idiomatic expressions to specific cognitive contexts (scenarios) that stand for these units and provide their understanding. Scenarios that present basis of analyzed idioms and are historically predetermined are revealed.
Key words: verbal idiom, prototype situation, scenario, phraseological unit.
Опыт или восприятие ложится в основу мысли, выраженной посредством языка. Соответственно, языковой антропоцентризм объясняется особенностями восприятия, как свойства, присущего человеку. В свою очередь, познавательная деятельность, содержательную сторону которой составляет категоризация языковыми средствами опыта и знания, своей отправной точкой имеет непосредственно познающего реальный мир человека. Постижение человеком мира осуществляется при помощи телесного, чувственно-наглядного, сенсорно-моторного опыта в процессе повседневного взаимодействия. Это процесс включает в себя и восприятие мира, и наблюдение, и категоризацию, и мышление, и речь. Следовательно, когниция неразрывно связана с языком, с помощью которого, мы передаем накопленные опыт и знания [1, с. 56].

Устойчивость употребления идиом доказывает тот факт, что фразеологические единицы являются активными единицами языка, общественным достоянием определенного языкового коллектива. Это значит, что сочетание прочно укреплено в сознании людей, благодаря некоему знанию, которое и послужило причиной появления этого фразеологизма. Устойчивость, хранение в памяти носителей языка стабильного единства формы и содержания, предполагает его воспроизводимость [2, с. 105]. Это связано с тем, что возникновению идиомы предшествует длительный период становления, обусловленный некими экстралингвистическими факторами, возникающими в процессе существования человеческого общества.

Представляется, что этапы развития сценария соотносимы с прототипической ситуацией, уже сложившейся и укорененной в сознании индивида, которая, будучи переосмыслена, передает метафорически оформленное знание. С когнитивной точки зрения, прототип – это ментальная репрезентация или когнитивный ориентир категории: какой-либо образ, схема, идеал, стереотип, набор общих характеристик, гештальт [3], ментальное образование [4, с. 236].

Рассмотрим фразеологическую единицу lose ones head:

1) be beheaded; become agitated or confused [5];

2) become confused or over-excited [6];

3) to panic [7];

4) to behave in a very unreasonable way when you are in a difficult or worrying situation [8];

5) to be unable to remain calm [9];

6) momentarily lose self-control; behave wildly and senselessly [10];

7) to become upset, excited or confused; act wildly, lose control of yourself [11];

8) потерять голову, растеряться [12]

Этот фразеологизм описывает состояние человека, который в силу каких-либо причин утрачивает способность самоконтроля. Данная идиома характеризует прототипическую ситуацию потери контроля над собой, как если бы человек «потерял» голову, выступающую здесь в виде соматизма, олицетворяющего разум, который, в определенный момент уступает место чувству:

Lose one’s head

Исходное положение вещей:



Х контролирует ситуацию

Причина:



Возникновение непредвиденного обстоятельства (например: Х испытывает симпатию к Y)

Следствие:



Х теряет контроль над собой (что соответствует ситуации как если бы он потерял голову)

Так, идиоматический сценарий строится на основе компонентов, описывающих простое явление. При этом в роли стабильного инвариантного признака выступает компонент, представляющий причину, вследствие которой наступает качественное изменение состояния субъекта.

Рассмотрим пример:

I have met old ladies who told me that he was irresistible, and when they talked to me of this woman and that who had completely lost her head over him, I divined that, such was his beauty, they could not find it in their hearts to blame them [13, p. 360].

Используя модус как если бы, можно представить себе ситуацию буквального отделения головы от тела, что грозит человеку определенными последствиями в виде полной утери центра контроля: головного мозга. Таким образом, данное явление прототипично для ситуации потери контроля над собой, что метафорично изображается во фразеологической единице lose ones head:

Исходное положение вещей:

Женщины спокойны

Причина:



Появление привлекательного мужчины

Следствие:



Женщины теряют над собой контроль, испытывая к нему нежные чувства (что соответствует ситуации как если бы они потеряли голову).

Внутренняя форма глагольных идиом имеет непосредственную связь с некой исторически сложившейся прототипической ситуацией, которая, приобретая метафорическое изображение действительности, обеспечивает смысловую нагрузку и контекстные рамки реализации фразеологической единицы в речи.

Следовательно, прототипичность проявляется в том, что носители того или иного языка единообразно характеризуют значение языковых единиц вне контекста. Это значение демонстрирует лучший образец категории. В связи с тем, что фразеологические единицы представляют собой опосредованный способ онтологизации знаний о мире, в рамках данного исследования, нам ближе трактовка прототипа У. Чейфом как ментального образования или нашего представления о типичном [14, c. 95-96]. Иными словами, представление, с точки зрения прототипической семантики, является прототипом обозначаемого словом объекта, данного человеку в его мышлении.

Для определения механизма взаимодействия структуры сценария и функционирования глагольных фразеологических единиц в языке необходимо рассмотреть компоненты, которые непосредственно формируют последовательность развития сценария идиом.

Рассмотрим в качестве примера фразеологизм оnes heart sank:

1) Suddenly become sad [15];

2) To have a sudden feeling of disappointment or unhappiness about smth [16];

3) Someone suddenly lost hope and began to feel sad [17];

4) Somebody suddenly feels sad or depressed about smth [18];

5) Струсить, испугаться. Сердце упало, душа в пятки ушла [19].

Согласно словарным дефинициям, ситуация, характеризующаяся данной фразеологической единицей, соотносится с состоянием тревоги и подавленности, которое находит свое выражение в метафоричном изображении процесса «падения». Подобное явление напрямую связано со способом описания мира человеком по своему образу и подобию, который изображает сердце, опираясь на его основную функцию важнейшего органа жизнеобеспечения, отвечающего за кровоснабжение организма. При этом, «падение» рассматривается как в принципе опасное явление для данного органа, поскольку его смещение грозит непоправимыми последствиями для жизни и здоровья индивида. Следовательно, концептуальная структура идиомы основывается на принципе метафорической пространственной ориентации «верх-низ», согласно которой «верх» связан с положительными характеристиками, а «низ», соответственно, с отрицательными [20, c. 172], в данном случае реализуется в образном представлении «падающего, тонущего» сердца, которое, в антропоморфическом отношении, представляется неблагоприятным для человека фактором.

Также, по мнению М. Джонсона, телесное пространство можно представить в виде схемы: центр-периферия, согласно которой, туловище и органы представляются как центр, а конечности как периферия. Подобное структурирование основано на физиологическом опыте человека, то есть повреждение внутренних органов является гораздо серьезнее внешних повреждений нашего тела, поэтому центр рассматривается как более важная часть, чем периферия [21, p. 124]. В этой связи повреждение, смещение сердца, его падение может быть рассмотрено как угроза человеческой жизнедеятельности.

При помощи модуса фиктивности представляется возможным выделение этапов развития сценария, описывающего состояние Другого по образу и подобию Субъекта:

One’s heart sank

Исходное положение вещей:



Х находится в определенной ситуации

Причина:



Появление некого обстоятельства

Оценка:



Х воспринимает ситуацию как негативную

Реакция:



Эмоциональная реакция Х, как если бы его сердце упало/оборвалось

Подчеркнем, что необходимым условием для адекватного функционирования данной фразеологической единицы в тексте является наличие причины, повлекшей те или иные последствия в виде эмоциональной реакции человека.

Поскольку данная фразеологическая единица относится к разряду поговорок оценочного характера, которые, как и пословицы, обладают более высокой устойчивостью компонентов сценария по сравнению с остальными идиомами, предполагается, что фразеологизм оnes heart sank не обладает широкой грамматической парадигмой.

Для того чтобы проверить это предположение, рассмотрим следующий пример:



She heard him coming down the steps. Alone! Thank God for that!...

- There is something that will make my mind easier when I’m away

- What is it? - she asked joyfully, ready to promise prodigies

- Scarlett, will you look after Melanie for me?

- Look after Melly?

Her heart sank with bitter disappointment [22, p. 263].

Таким образом, события в данной ситуации развиваются следующим образом:

Исходное положение вещей:

Героиня романа, оставшись наедине с возлюбленным, предвкушает романтическую беседу

Причина:



Молодой человек, напротив, заводит разговор на отвлеченную тему

Оценка:



Героиня понимает, что молодой человек не желает развития отношений: она очень расстроена и испытывает чувство горького разочарования

Реакция:



С точки зрения наблюдателя (в данном случае автора) разочарование (эмоциональная реакция) героини столь велико, что описывается так, как если бы ее сердце упало/оборвалось.

Так как сценарий данной фразеологической единицы, как правило, попадает в контекст нарратива, как организованное во временной последовательности повествование о событиях, это позволяет объяснить факт преимущественного использования фразеологизма в форме Past Indefinite. Представляется, что говорящий (в данном случае это автор), описывая определенную последовательность событий, опосредует отношения героев и реального мира относительно себя самого. Таким образом, особенности процесса восприятия некой ситуации, вследствие которой субъект испытывает данные чувства, обусловлены предшествующей содержательно-фактуальной информацией.



Подводя итог вышесказанному, очевидное грамматическое несовершенство глагольных идиом обусловлено спецификой восприятия и познания окружающей действительности человеком, поскольку наивная картина мира, отражаемая фразеологическими единицами, основывается на сочетании данных параметров. При этом, сценарии, заложенные в основу практически каждой идиомы, являются исторически сложившимися структурами, чье содержание определяется устойчивым набором компонентов прототипической ситуации.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   32


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка