Ярославль, 2008



Сторінка24/25
Дата конвертації11.04.2016
Розмір6.41 Mb.
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   25

Литература:

  1. Вяликова Г.С. Формирование духовности как качества профессиональной компетентности учителя./ Проблемы формирования духовности личности педагогической теории и практики. Тезисы. М.: РАО,2000,с. 184-188.

  2. Додонов В.И. Духовность – высшеепроявление человеческой сущности в воззрениях отечественных философов – гуманистов конца XIX – начала XX веков./ Проблемы формирования личности в педагогической теории и практике. –М.: РАО, 2000, - 200 с., с.17-22.

  3. Лихачев Б.Т. Философия воспитания.Специальный курс: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. – М.: Прометей,1995,-282с.

  4. Петракова Т.И. Духовные основы нравственного воспитания. Монография. - М.: Импэто, 1997; 6,0 п.л.

  5. Шитякова, Н.П. Концептуальные основы подготовки будущих учителей к духовно-нравственному воспитанию школьников в современных условиях / Н.П. Шитякова. – СПб.: Изд-во «Ключ»; Челябинск: Изд-во Челяб. гос. пед. ун-та, 2005. – 144 с.


ДЕФИЦИТАРНОЕ И ИЗБЫТОЧНОЕ ВОСПРИЯТИЕ СВОБОДНОГО ВРЕМЕНИ КАК ФАКТОР ВЛИЯНИЯ НА ФОРМИРОВАНИЕ СТРАТЕГИИ ЖИЗНИ

Корец К.Н. (Иркутск)


Проблема определения молодыми людьми стратегий своей жизни является одной из важнейших как в плане общесоциальном, так и в индивидуально-личностном плане. Эффективность самоопределения напрямую зависит от способности к самостоятельному построению и организации жизни. Актуальность данной темы заключается в том, что в настоящее время для молодежи характерно неумение распоряжаться временем своей жизни, отсутствие стремления сделать свою жизнь более интересной и насыщенной. Выделяется даже такая группа молодежи, для которой свободное время носит негативную эмоциональную окрашенность. Для каждой личности характерен свой, индивидуальный способ жизни или, выражаясь научным языком, стратегия жизни, которая вырабатывается на основе активности личности, средств и способов ее самовыражения, саморегуляции, притязаний и что важно организации времени жизни. Следует отметить, что время обладает особым статусом в жизни человека, ведь каждый из нас является субъектом времени своей жизни и ее организатором. Поэтому способность к оптимальной регуляции, организации, планированию и «использованию» времени является высшей жизненной способностью, которую необходимо развивать и использовать для построения собственной продуктивной стратегии. Во многом развитие данной способности зависит от отношения и осознания человеком времени, его ценности. Особенно в этом плане значима роль свободного времени, которое выступает одним из важнейших потенциальных факторов развития человеческой личности.

Говоря о восприятии времени жизни, можно выделит особенности восприятия настоящего времени – оно может восприниматься не как время восприятия простого сигнала, но и как межсобытийная связь. В настоящем времени единого определения понятия стратегии жизни нет. Но можно выделить основные параметры, которые включаются в стратегию жизни: активность, эффективная организация времени жизни, ценностные и смысложизненные ориентации, инициативность и ответственность.

В нашем исследовании мы попытались сравнить по этим параметрам две группы молодежи. Первая группа (группа дефицита свободного времени – ГДСВ) подбиралась согласно целям исследования, и в нее вошли активные молодые люди с высокой занятостью и низким количеством свободного времени – члены городского студенческого совета администрации г. Иркутска и победители федеральной стипендиальной программы В. Потанина. Состав второй группы (контрольной группы – КГ) определялся исследованиями, проведенными ранее, которые показали наличие в студенческой среде такой группы молодежи, которая оценивает свое свободное время как негативное из-за неумения его правильно структурировать и использовать. Из-за невозможности повторить тот же состав групп и в нашем исследовании мы взяли приблизительно равную группу, в которую вошли студенты 2-4 курсов кафедры психологии ИрГТУ, которые характеризуются средним количеством свободного времени и средней занятостью. То есть в нашем исследовании сравниваются две группы – со средним и низким количеством свободного времени, со средней и высокой занятостью.

Таким образом, обе группы: и группа дефицита свободного времени, и контрольная группа, различаются по следующим параметрам:

1.Ответственность: ГДСВ возлагает ответственность за распределение времени жизни и за события жизни на себя в большей степени, чем КГ, также ГДСВ в большей степени дает уверенные ответы и, в общем, ответы в этой группе более интегрированы. В КГ ответы более дифференцируются и менее уверены.

2. Организация времени жизни: поскольку ГДСВ в большей степени считает себя ответственной за распределение времени жизни, то и организация этого времени происходит отлично от организации времени в КГ. Это в первую очередь наблюдается в организации времени деятельности и небольшим количеством свободного времени в ГДСВ. Это, возможно, в некоторой степени объясняет социальную успешность ГДСВ – когда ты в большей степени ответственен за распределение времени своей жизни – ты более эффективно ее структурируешь и используешь время. Отметим, что по параметру активности группы различаются в виду подбора испытуемых в каждую группу и степени их социальной активности.

3. Отметим, что среди ценностных ориентаций значимых различий не выявилось. Большинство участников и в той и в другой группе имеют эгоистически – престижную направленность, и стремятся к материальному благополучию, достижениям, собственному престижу, сохранению индивидуальности. Небольшое число испытуемых и в той и в другой группе имеют духовно – нравственные ценности.

4. Среди важности выделяемых жизненных сфер результаты в двух группах различаются по семейной и профессиональной сфере. Для КГ эти сферы более важны и, в общем, эта группа характеризуется высоким уровнем предпочтений всех жизненных сфер. ГДСВ как бы концентрируется больше на трех жизненных сферах: общественная жизнь, увлечения и физическая активность.

5. Различий в направленности смысла жизни между двумя группами выявлено не было. В обеих группах направленность смысла жизни можно определить как «личностную», то есть направленную на себя, собственное развитие, материальное благополучие, свое обучение. В целом можно характеризовать такие жизненные смыслы как какие - либо цели, которые испытуемые планируют достичь в некоторый период времени. Выделяются также такие молодые люди, которые видят смысл своей жизни не только в собственном развитии и благополучии, но и выносят его за рамки собственной личности. Можно отметить такие ответы как «быть полезным следующему поколению», «обеспечить своим детям светлое будущее», «сделать Россию сильнее», «принести пользу человечеству». Такие смыслы более глобальны и выходят за рамки постановки и достижения целей, переходя в некоторую «миссию» жизни.

6. Между группами наблюдаются различия в восприятии протекания настоящего времени. В ГДСВ преобладает восприятие настоящего как суженного, тогда как в КГ восприятие настоящего как суженного или расширенного примерно равно. Это может обуславливаться насыщенностью жизни и правильной организацией времени жизни. При большом потоке информации и высокой занятости в течение дня события и, следовательно, межсобытийная связь быстро теряют свою актуальность, и из категории «настоящее» переходят в категорию «прошлое».

7. Анализ такого вопроса как структурирование времени позволил нам выделить следующие классификации структуры времени: а) критерий «вид занятости»: учебное время; рабочее время; свободное время; б) критерий «способ использования»: полезное (учебное, рабочее); неполезное (время в дороге, ожидание); в) критерий «использование ресурсов»: время накопления ресурсов; время реализации ресурсов.

8. Существуют также различия в восприятии и отношению к свободному времени. Так в ГДСВ свободное время определяется как роскошь, что-то очень приятное, но необязательно активное и полезное. В КГ свободное время оценивается как приятное, но в меньшей степени, по сравнению с ГДСВ, но в большей степени как активное и полезное. Такая оценка может даваться в связи интенсивность и напряженностью рабочего времени.

9. Свободное время для обеих групп представляется свободным для отдыха, развлечений, близких людей. Встречаются также такие ответы как свободное время для саморазвития, самообразования, познания нового. Все ответы соответствуют тому, что любая деятельность в свободное время доставляет удовольствие, будь то общение, самообразование или посещение салона красоты. В такой категории как «свободное время свободно от…» встречаются ответы: от работы, от учебы, от всех и всего, от проблем. В целом ответы соответствуют тому, что свободное время свободно от обязательств и различной деятельности, которая должна быть сделана. Свободное время свободно для той деятельности, которую можно делать, а можно и не делать в данный конкретный период времени, которая в процессе деятельности доставляет удовольствие. Свободное время свободно от той деятельности, которая должна быть выполнена в какой-либо конкретный период времени независимо от желания ее выполнять. Она может приносить удовольствие, а может иметь негативную эмоциональную окраску.

Таким образом, по результатам анкетирования, можно сказать, что между группами, принимавшими участие в исследовании, прослеживаются различия по следующим параметрам: уровень зависимости распределения времени жизни от респондента, уровень ответственности за все, происходящее в жизни от респондента, восприятие настоящего времени, оценка свободного времени.


Естественно-научная и гуманитарная парадигмы в психологии

Корниенко А.Ф. (Казань)


В психологии, как ни в одной другой науке, наблюдается смешение разных понятий, подмена одних понятий другими, расширительные и иные толкования понятий, параллельное существование и развитие взаимоисключающих представлений об изучаемых явлениях. Ярким примером тому могут служить представления о так называемом "парадигмальном статусе" психологии. Как отмечает А.В. Юревич [4], существуют три основные позиции относительно парадигмального статуса психологии: 1) психология – допарадигмальная научная дисциплина, в которой в силу ее недостаточной развитости по сравнению с естественными науками единая парадигма еще не сложилась; 2) психология – мультипарадигмальная наука, в которой признается право на существование различных парадигм и принципиально различных вариантов понимания психического; 3) психология - внепарадигмальная наука, по отношению к которой представления о каких-либо парадигмах вообще не применимы.

Единственное, в чем мнения большинства психологов совпадают, так это то, что психология, несмотря на все имеющиеся в ней противоречия, является все-таки наукой. Вопрос лишь в том, в чем ее специфика. И вот здесь мы имеем все то, о чем было сказано в самом начале.

Так что же это за наука – психология, и почему в ней все так запутано?

Для начала имеет смысл определиться с общим понятием "наука". Можно с уверенностью сказать, что наука связана с получением определенной совокупности знаний, и в этом смысле она является одной из форм познания, среди которых обычно выделяют три основные формы: житейскую, научную и религиозную.

Житейское познание является первичной формой познания и связано с получением знаний, необходимых субъекту познания в его повседневной жизни для решения жизненно важных для него проблем.

Научное познание представляет собой форму познания, которая возникает на определенной стадии развития житейского познания. Его особенность состоит в том, что оно направлено на получения знаний не столько для себя, сколько для других. При этом изначально предполагается, что все, что есть и что происходит в мире, детерминировано естественными факторами, то есть факторами, присущими самому миру и находящимися в этом мире.

Религиозное познание отличается от житейского и научного тем, что в его основе лежат представления о наличии некоторых сверхъестественных факторов, факторов, находящихся за рамками существующего реального мира. Как правило, эти факторы соотносятся с понятием "бога". Поскольку для человека, находящегося в реальном мире, факт существования "сверхъестественного" ни доказать, ни опровергнуть не представляется возможным, религиозное познание целиком и полностью построено на вере. Приоритет "веры" и признание сверхъестественной или "божественной" природы всех вещей и явлений, в том числе, природы психики и психических явлений – специфическая особенность религиозного познания.

Признавая естественное происхождение психики и природную обусловленность психических явлений, мы автоматически рассматриваем исследование этих явлений, то есть психологическое исследование, как одну из форм научного познания. И именно в связи с этим психология, в рамках которой исследуются психические явления, приобретает статус науки. Соответственно, в психологии, как в и любой другой науке, по определению, должна доминировать исследовательская парадигма, которая носит название "естественно-научной". Отказ от естественно-научной парадигмы в психологии означает отказ от психологии как науки.

Что касается понятия "гуманитарная парадигма", то ее появление в психологии обусловлено отсутствием четких определений объекта и предмета психологического исследования. Причиной тому, на наш взгляд, является, прежде всего, отсутствие удовлетворительного определения центрального для психологии понятия "психика". Как отмечает Н.И. Чуприкова, "Психология всегда испытывала немалые трудности в определении своего предмета, они существуют и по сей день. …Однако все трудности начинаются тогда, когда поднимается вопрос о том, что же такое психика» [3, с. 104].

Наиболее адекватным в настоящее время считается представление о психике как особом свойстве мозга, которое в отличие от самого мозга не является материальным объектом. В связи с этим у некоторых психологов возникают сомнения двоякого рода: во-первых, можно ли вообще рассматривать в качестве объекта исследования нематериальное свойство материального объекта? А если можно, то не является ли свойство объекта предметом, а не объектом исследования? Во-вторых, не является ли мозг, как физиологический орган тела, и все его свойства, обусловленные особенностями протекающих в нем физиологических процессов, соответственно, объектом и предметом исследования такой науки как физиология? И что ж тогда приходится на долю психологии?

Решение этих проблем было найдено довольно простое. Да, психика является свойством мозга, но ведь она возникает у человека и в связи с этим одновременно является и его свойством. Значит, если в качестве объекта психологического исследования принять человека, как носителя психики, тогда сама психика и ее особенности будут выступать в качестве предмета исследования. Именно данная точка зрения на соотношение объекта и предмета психологии является в настоящее время доминирующей. Подводя итоги научной деятельности подразделений Института психологии РАН, директор института А.Л. Журавлев отметил: "при создании Института научным основанием программы его исследований фактически выступил целостный антропологический подход, в соответствии с которым в центр психологического изучения был поставлен человек во всем многообразии его характеристик, проявлений и т.д." [1, с.5]. Ну а поскольку понятие о "человеке" составляет основу понятия "гуманитарный", то и антропоцентрическая психология стала называться "гуманитарной психологией". Соответственно, антропоцентрический подход к исследованиям в психологии стали связывать с понятием "гуманитарная парадигма".

Однако при этом смешиваются два понятия – "объект действительности" как онтологическое понятие и "объект исследования" как понятие гносеологическое. Человек, являясь носителем психики, в онтологическом плане выступает как особый объект действительности. В гносеологическом плане он может выступать в качестве объекта исследования, но не психологии, а антропологии. Вместе с тем, он же может выступать и как субъект исследования, как субъект, занимающийся определенным видом науки, название которой зависит от типа изучаемых явлений. Если человек занимается изучением психических явлений, значит, он занимается наукой психологией, и объектом его изучения являются именно психические явления и их особенности у тех или иных носителей психики, которые в данном случае выступают всего лишь в качестве испытуемых или респондентов. Что же касается предмета психологического исследования, то он определяется содержанием выдвигаемой в исследовании гипотезы [2]. Например, если предполагается, что социальный статус личности зависит от уровня ее притязаний, то предметом исследования следует считать зависимость социального статуса личности от уровня притязаний. Объектом же данного психологического исследования будут выступать те психические явления, которые связаны с понятием "социальный статус".

Попытка противопоставить понятия о "естественно-научной" и "гуманитарной" парадигмах в психологии путем ссылки на преимущественную направленность в одном случае на объяснение психологических феноменов, а в другом – на их понимание, является следствием необоснованного противопоставления понятий "объяснение" и "понимание". "Понимание" является результатом процессов мышления или мыслительной деятельности и указывает на наличие связей между знаниями в рамках определенной их совокупности. "Объяснение" всего лишь вербальная форма выражения понимания. Если исследовательская парадигма является научной, то есть связана с получением знаний для других, то она не может быть ненаправленной на объяснение. Но чтобы объяснить, надо сначала понять. Поэтому естественно-научная парадигма сама по себе предполагает направленность исследования не только на объяснение, но, прежде всего, на понимание. В связи с этим нет необходимости противопоставлять ей особую "гуманитарную" парадигму, которой приписывается специфическая направленность на понимание.


  1. Журавлев А.Л. Основные тенденции развития психологических исследований в институте психологии РАН // Психологический журнал, 2007. Т.28. №6. С.5-18.

  2. Корниенко А.Ф. Методология и методы психологического исследования: Учебное пособие. Казань: Изд-во КГПУ, 2003. 160 с.

  3. Чуприкова Н.И. Психика и предмет психологии в свете достижений современной нейронауки // Вопросы психологии, 2004. № 2. С. 104-118.

  4. Юревич А.В. Перспективы парадигмального синтеза // Вопросы психологии, 2008. №1. С.3-15.


ТИПОЛОГИЯ ПАРАДИГМЫ УПРАВЛЕНИЯ КАК СИСТЕМНОЙ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ХАРАКТЕРИСТИКИ ОРГАНИЗАЦИИ

Коробейникова Е.В. (Нижний Новгород)


В последние два десятилетия в России происходят многоплановые и противоречивые общественно-экономические трансформации. Однако данные перемены, имея очевидные преимущества, на практике тормозятся целым рядом факторов. Одним из наиболее важных этапов на пути разрешения подобного рода проблем является системный анализ организационных условий, в которых осуществляет свою деятельность современный менеджер.

В литературе встречаются различные взгляды на вопрос о том, что именно относится к организационным характеристикам предприятия. При этом упускается из вида комплексный характер процессов, происходящих в организации. Включение же в поле исследования феномена «парадигма управления» (ПУ) дает возможность всестороннего изучения социально-психологической реальности организационной жизни.

ПУ представляет собой исходное ценностно-целевое образование, соединяющее воедино организацию на каждом этапе ее существования. Критической точкой в данной системе является субъект управления, который, вступая во взаимодействие с другими участниками управленческого процесса, формирует определенную ПУ. С точки зрения системного подхода, ПУ имеет сложную структуру, которая включает в себя:


  • Ядро – организационные ценности, характеризующиеся относительной устойчивостью, социальной обусловленностью, общепринятостью; они определяют видение проблем, их значимость, выбор способов решения задач.

  • Внешний уровень представляет собой систему практических предписаний для сотрудников. Это достаточно формализованный компонент, который осознается и легко вербализуется. С его помощью организационные ценности транслируются во внутреннюю и внешнюю среду. Часто – это единственные сигналы, по которым персонал делает вывод о содержании ядра ПУ. Инструментальный уровень имеет сложную структуру, состоящую из четырех компонентов: смыслового – организационная культура (ОК); целевого – система мотивирования (СМ); исполнительского – модель организационного поведения (ОП), поддерживающего – концепция обучения и развития персонала (КОР).

Как показало эмпирическое исследование, проведенное на ряде предприятий Нижегородского региона, качественное своеобразие обозначенных элементов ПУ и их взаимосвязей образуют четыре типологических комплекса:

1. Клановая ПУ. Здесь значимо доминирует ценность поддержания хороших отношений, соучастия. Имеет место ОК семейного типа. Менеджмент ориентирован на подчеркивание единства среди сотрудников. СМ направлена на удовлетворение потребностей в безопасности и принадлежности, акцент сделан на моральном поощрении. Стиль управления характеризуется поддержанием бригадной работы, единодушия. КОР основывается на обеспечении профессиональной преемственности внутри организации. Программы обучения базируются на передаче информации, касающейся внутренних процессов, а также знаний, накопленных в трудовом коллективе. При этом используются групповые методы, распространено наставничество.

2. Бюрократическая ПУ. Характерным является значимое преобладание ценности поддержания порядка и достижения результата по формальным показателям. Имеет место ОК иерархического типа. Организацию связывают воедино правила, процедуры и официальная политика. Для менеджмента наиболее важным является поддержание плавного хода работы и стабильности. При этом взаимодействие с подчиненными выстраивается, исходя из установки на то, что большинство из них стараются избегать работы и ответственности. Как следствие, СМ ориентирована на удовлетворение потребности в существовании. Используются в основном административные способы принуждения работников к труду. Стиль управления в организации характеризуется требованием подчинения. Повышение производительности труда, рационализация и совершенствование не входят в зону интересов руководства. КОР отличается реактивным и дискретным характером. Менеджмент не поддерживает у сотрудников стремление к повышению квалификации. В основном используются традиционные пассивные методы обучения, выбор которых осуществляется на основе их себестоимости, а не эффективности.

3. Новаторская ПУ. Наблюдается значимое доминирование ценности достижения индивидуального результата. Характерной является адхократическая ОК. Смыслом существования организации видится поддержание высокой динамичности, постоянное развитие. Менеджмент ориентирован на то, что работа является желанной для большинства сотрудников. СМ направлена на удовлетворение потребностей более высокого уровня - в статусе и признании. Руководство выстраивает взаимодействие с подчиненными таким образом, чтобы каждый работник имел возможность почувствовать себя компетентным профессионалом, получить признание среди окружающих. Используются индивидуальные системы поощрения, которые позволяют наиболее точно определить вклад каждого сотрудника. Менеджмент поддерживает непрерывный тип профессионального развития, ориентированный в основном на изучение инновационных технологий и подходов. Применяются, как правило, индивидуальные активные методы обучения.

4. Деловая ПУ. Имеет место значимое преобладание ценности достижения максимально высокого результата, а также у ряда менеджеров на высоком уровне иерархии находится ценность морали. Доминирующей является ОК рыночного типа. Руководство ориентировано на то, что работники способны самостоятельно принимать решения, нести личную ответственность. Распространен самоконтроль. В СМ важным является удовлетворение потребности в самореализации – сотрудникам предоставляются возможности для наиболее полного раскрытия способностей, обеспечивается участие каждого в принятии решений. Менеджер напоминает тренера, который ориентирован на создание команды-победительницы. В организации поддерживается непрерывное обучение, прохождение которого является необходимым условием для карьерного роста. Руководители высшего звена принимают активное участие в разработке КОР. Для подготовки сотрудников помимо теоретических занятий широко используется работа в проектных группах.

Таким образом, каждый из типов ПУ формирует на предприятии качественно своеобразные социально-психологические условия. На основе представленных результатов исследования менеджмент может целенаправленно, а не стихийно формировать на предприятии необходимый тип парадигмы, наиболее адекватный внешним и внутренним условиям существования конкретной организации и обеспечивающий оптимальное достижение поставленных целей. Кроме того, полученные результаты подтверждают тезис о том, что переход российского предпринимательства на новую систему управления оправдан не только экономической целью, но и имеет существенное гуманитарное значение – всестороннее раскрытие человеческого потенциала в труде.


ОЦЕНКА КОГНИТИВНОЙ СФЕРЫ ПРИ НОРМАЛЬНОМ СТАРЕНИИ С ПОМОЩЬЮ НОВОЙ ЭКСПРЕСС-МЕТОДИКИ.

Корсакова Н.К., Балашова Е.Ю., Рощина И.Ф. (Москва)


В последнее десятилетие возрастает интерес к проблеме изменений психической деятельности при нормальном (физиологическом) старении. Это обусловлено, в первую очередь, существующей демографической ситуацией, которая характеризуется опережающим ростом численности людей пожилого и старческого возраста в большинстве стран мира. Особенно интенсивно развиваются исследования в контексте нейронаук, так как особенности психики в позднем возрасте обусловлены прежде всего структурными изменениями и перестройками в церебральном функционировании. В связи с данными изменениями возникают так называемые «возрастные симптомы», нуждающиеся в корректной оценке и понимании мозговых механизмов их возникновения. Необходимость создания новых инструментов для оценки когнитивной сферы при старении обусловлена недостаточной разработанностью проблемы возрастных изменений при старении и разграничения нормального и патологического старения, в частности, в отношении выявления т.н. мягких форм когнитивного снижения. Это тем более важно, поскольку в связи с увеличением в целом популяции старых людей возрастает и количество пациентов с характерными для этого возраста заболеваниями, среди которых особое место занимают деменции позднего возраста (ДПВ) различной этиологии. Важно отметить, что на ранних этапах развития деменции «возрастные симптомы» и симптомы заболевания во многом сходны, поэтому отдельной задачей является создание инструментария, позволяющего дифференцировать нормальное и патологическое старение. Все разработанные в зарубежных странах шкалы для оценки мнестико-интеллектуального функционирования в позднем возрасте (например, MMSE, CDR, GDS и др.), обладают определенными достоинствами, однако не позволяют оценивать результаты с позиций синдромного (системного) анализа изменений психической деятельности. Этому требованию отвечает синдромный анализ особенностей высших психических функций (ВПФ) и концепция о трех структурно-функциональных блоках мозга (Лурия А.Р.), которые применяются в отечественной нейрогеронтопсихологии и психиатрии для уточнения критериев различения нормального и патологического старения. Данный подход позволяет рассматривать симптомы нормального и патологического старения в системе взаимосвязей и взаимообусловленности и делает возможным выделение наиболее информативных методик, направленных на оценку ведущих «возрастных симптомов».

На этом основании была разработана экспресс-методика оценки мнестико-интеллектуальной сферы в позднем возрасте. Методика позволяет выявить не только нарушенные, но и сохранные звенья психических процессов, определить степень общего когнитивного снижения, увидеть компенсаторные механизмы, использование которых является важным критерием разграничения нормального и патологического старения. Данная методика включает 12 заданий, направленных на исследование разных аспектов мнестической (слухоречевая и зрительно-пространственная память) и интеллектуальной деятельности (вербальное мышление в операциональном, дискурсивном и динамическом аспектах), а также зрительно-пространственной деятельности. С помощью экспресс-методики было обследовано 157 психически здоровых лиц молодого, пожилого и старческого возраста. Контрольную группу (КГ) составили 30 психически здоровых испытуемых в возрасте от 20 до 30 лет (средний возраст - 24,4 лет, 11 мужчин и 19 женщин). У 15 испытуемых было среднее образование, у остальных - высшее. Все испытуемые были правшами. В основную группу (ОГ) вошли 127 испытуемых пожилого и старческого возраста (от 50 до 90 лет). Средний возраст в основной группе составил 68,1 лет (58 мужчин и 69 женщин). Критерием включения в группу было отсутствие у испытуемых выраженных соматических и психических заболеваний, как в период обследования, так и в прошлом. Все испытуемые были социально активными людьми, некоторые из них продолжали работать (63 испытуемых со средним образованием и 64 - с высшим). Все испытуемые были правшами. Для анализа возрастной динамики результатов ОГ была разделена на 3 подгруппы (1-я включала 67 испытуемых в возрасте от 50 до 64 лет, 2-я - 36 испытуемых в возрасте от 65 до 75 лет, 3-я - 24 испытуемых в возрасте от 76 до 90 лет).

В большинстве заданий методики ОГ показала худшие результаты, чем КГ. Это указывает на снижение исследуемых показателей мнестико-интеллектуальной деятельности при старении. Сравнительный анализ данных на основе статистической обработки результатов с высокой достоверностью выявляет различия между испытуемыми КГ и ОГ, т.е. позволяет оценивать возрастные изменения в когнитивной сфере. При этом получены достоверные различия между КГ и 1-ой подгруппой ОГ, что указывает на наличие «возрастных симптомов» уже в начале периода старения. Сравнение результатов ОГ и КГ выявило неравномерность снижения показателей основной группы в разных заданиях методики. Наибольшая разница в баллах между группами была выявлена в заданиях, направленных на исследование объема слухоречевой и зрительно-пространственной памяти, скорости заучивания предъявляемого на слух вербального материала, а также некоторых (достаточного уровня сложности) оптико-конструктивных операций. Полученные в работе данные о структуре возрастных изменений памяти свидетельствуют о том, что снижение объема запоминания является в ней более выраженным, чем тормозимость следов интерферирующими воздействиями. Этот факт может указывать гетерохронность (Шахматов Н.Ф.) возрастных изменений тех параметров памяти, которые приоритетно связаны с глубинными отделами мозга (с первым структурно-функциональным блоком). При этом результаты указывают на относительную сохранность при нормальном старении параметров деятельности, обеспечиваемых третьим структурно-функциональным блоком мозга. Экспресс-методика может быть использована для изучения динамики возрастных изменений, для дифференциальной диагностики состояния мнестико-интеллектуальной сферы при различных вариантах нормального и патологического старения. Результаты исследования показали наличие существенных индивидуальных различий у испытуемых ОГ, обусловленных кристаллизованным индивидуальным опытом жизни, и свидетельствуют о важности этого параметра при описании когнитивных особенностей стареющих людей.
К ПРОБЛЕМЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО САМОУТВЕРЖДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

Корчагина Г.И. к.пс.н., доцент каф.пр.психол. ВятГГУ


Конструкт «профессиональное самоутверждение» личности для психологии относительно новый, и как самостоятельный предмет научного исследования в психологической науке разработан мало. Однако интерес к углубленному изучению этого феномена постоянно растет:

- определяется место профессионального самоутверждения в процессе профессионального становления личности (Поварёнков Ю.П.), в процессе формирования внутреннего мира личности (Шадриков В.Д.);

- исследуются отдельные мотивы профессионального самоутверждения (карьерный рост, авторитет, лидерство в группе и т.д.);

- описываются механизмы его реализации (трансформационное лидерство, транзакционное лидерство);

- определяются характеристики профессионально самоутвердившегося человека.

Люди профессионально самоутвердившееся «получают определенный жизненный стержень, в их жизни появляется смысл они могут реализовать себя в профессии и через профессию. Это вносит стабильность во внутренюю жизнь, способствует формированию стереотипов поведения и отражающих их конкретных личностных качеств». (Шадриков В.Д.)

Особый интерес для практики представляет последнее направление в исследовании профессионального самоувтерждения.

По результатам эмпирических исследований, профессионально самоутвердившиеся люди имеют ряд общих характеристик и стереотипов поведения:

- обладают харизмой (возбуждают в людях гордость, вызывают доверие и уважение к себе);

- обеспечивают интеллектуальную стимуляцию – поощряют интеллигентность, рациональность, тщательность решения задач;

- они могут быть автократичны и демократичны;

- могут занимать любое место в организационной иерархии; работают в любом виде бизнеса;

- последователи профессионально самоутвердившихся людей поднимаются на высшие уровни иерархии Маслоу.

Проиллюстрируем эти выводы примерами из исследования профессиональной мотивации испытуемого Александра. Исследование выполнено с помощью компьютерной системы «Келли-98» и расчетом данных при помощи коэффициента корреляции Пирсона.

Целью исследования являлось определение стереотипов в профессиональной деятельности и мотивационно-смысловых образований личности.
















1. Человеческие ресурсы как самое главное.

2. Организация времени как необходимость компетенции.

4. Владение содержанием работы (целостная картина).

5. Организация процесса работы с помощью создания коопераций (групп).

8. Правильно подобранная команда.

9. Управление результативностью сотрудников для снижения финансовых рисков.

10. Умение удерживать во внимании несколько больших объектов управления.

11. Требовательность к людям, а не потакание слабостям.

Рис.1. Стереотипы профессиональной деятельности.

Как видно из рис. Александр харизматичен, амбициозен, автократичен, стремится к решению сложных интеллектуальных задач. Он действительно чувствует себя профессионально самоутвердившимся, занимает в компании одну из управленческих позиций.

Каковы мотивы его профессионального самоутверждения?

1. Профессионально развитие.

2. Надежность в семейных отношениях.

3. Ответственность за ребенка

4. Решение глобальных профессиональных задач.

5. Участие в жизни близких людей.

7. Делать счастливыми близких.

8. Много трудиться

9. Самодисциплина и забота о себе

10. Здоровый образ жизни.

12. Любовь к людям.
Рис.2. Мотивы профессионального самоутверждения.

Мотивы самоутверждения не ограничены только профессиональной деятельностью. Возможность реализации профессионального самоутверждения вызывает у испытуемого чувство полноты и удовлетворенности своей жизнью.


ТВОРЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ КАК ФАКТОР СОЦИАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ

Корягина Н.А. (Ярославль)


Стремительные темпы социальных изменений, появление в обществе новых институтов социализации, механизмов социальной регуляции сопровождаются и новыми требованиями к человеку, такими как умение «совладать» с новой ситуацией, оптимизировать деятельность в ней, соотнести свои устоявшиеся знания о социальном мире с новой информацией.

Проблема социализации индивида является традиционно актуальной областью социально-психологических исследований. В последние десятилетия она наполняется новым предметным содержанием, которое разрабатывается в русле психологии социального познания и связано с изучением механизмов и факторов субъективного осознания причастности к определенной социальной реальности, роли активности субъекта познания в создании образов социального мира и т.д. Все это выводит проблематику социализации на междисциплинарный уровень исследования.

Понятие социализации, которое в 1956 году было внесено в реестр Американской социологической ассоциации, изначально рассматривалось как процесс социального научения (А. Бандура, В. Скиннер, Э. Торндайк, В. Уолтерс и др.). В дальнейшем, интерес к этой проблеме проявили представители практически всех школ и течений современной западной психологии. В социально-психологических исследованиях определились основные предметные области, связанные с проблемой механизмов научения, факторов различных проявлений социального поведения, профессионального и личностного развития и т.д.

В отечественной социальной психологии проблема социализации связана с именами Б.Г. Ананьева, В.С. Мерлина, И.С. Кона, Г.М. Андреевой, Б.Д. Парыгина, Е.С. Кузьмина и их последователей. Она разрабатывается в ракурсе развития социальной психологии как науки, а также таких проблем как психологические последствий социального влияния, становления индивидуальности.

Во многих современных исследованиях социализации отмечается междисциплинарный характер этой проблемы. Так, Г.М. Андреева, показывает, что в вопросе изучения проблемы конструирования социальной реальности на разных этапах социализации психология социального познания примыкает к психологии развития (Андреева, 2005). Это позволяет проследить путь развития от индивидуального к социальному в различные периоды жизни человека, что важно для понимания общих закономерностей социализации, роли различных факторов социализации.

В нашем исследовании мы опираемся на подходы к проблеме социализации, которые развиваются в русле психологии развития и основаны на работах Л.С. Выготского, Л.И. Божович, Д.Б. Эльконина. Среди философов, социологов и социальных психологов, определявших термин «социализация» и его содержание, отметим Н.В. Андреенкову, И.С. Кона, Б.Д. Парыгина, Г.М. Андрееву, А.В. Петровского, Я.И. Гилинского, А.В. Мудрика. Во многих работах социализация выступает, как усвоение индивидом социального опыта, в ходе которого создается конкретная личность. Социализация рассматривается как процесс, посредством которого индивид становится членом общества, усваивая его нормы и ценности, овладевая теми или иными социальными ролями (Свенцицкий, 2004; Андреева, 2007). В современной отечественной психологии устоялась точка зрения, что социализация предполагает усвоение социального опыта в общении и деятельности.

Мы также опираемся на работы в области социального познания, согласно которым механизмы познания человеком современного мира, являются ресурсами в адаптации, ориентации в нестабильном мире, в условиях радикальных социальных преобразований (Андреева, 2005). Важным фактором процесса конструирования образа социального мира, особенно в условиях социальной нестабильности, выступает активность субъекта, совершающего ментальную реконструкцию этого мира (Андреева, 2000).

В связи с этим обратимся к понятию «активность». Активность, выступая желаемым свойством человека, представляет собой реализуемую способность преобразования внешней и внутренней среды человека в соответствии с поставленной им целью (Леонтьев, 1998). Это понятие, указывающее на способность под воздействием внешних или внутренних стимулов – раздражителей (Немов, 1994). А.М. Матюшкин (1982) трактует активность как общую категорию в исследованиях природы психики, психического развития, познавательных и творческих возможностей личности. В работе Е.В. Андриенко (1998) активность рассматривается в качестве процессуального аспекта саморазвития личности.

Проблема личностного саморазвития представлена в динамической концепции личности, раскрывающей зависимость человека от меры его собственной активности (К.А. Абульханова-Славская, Л.И. Анцыферова, Д.Л. Леонтьев, Е.Б. Лисовская, В.С. Мерлин и др.). В этом случае активность выступает как собственная динамика личности и источник преобразования, поддержание ее жизненно значимых связей с окружающим миром. Активность направляется, с одной стороны, на саморазвитие личности; с другой – на деятельность, которая выступает сферой самопроявления человека (Андриенко Е.В., 1998). Таким образом, основываясь на идеях динамической концепции личности, под активностью мы понимаем источник преобразования личности, поддержание жизненно значимых связей личности с окружающим миром в процессе осуществления ею различных видов деятельности. В узком смысле активность мы рассматриваем в качестве психологической основы, причины деятельности.

Итак, познание социально по своему происхождению. Знания о социальном мире возникают лишь при условии взаимодействия людей, их общения между собой. Важным фактором конструирования образа социального мира выступает активность субъекта. Отсюда мы можем говорить о важной роли активности личности в ее существовании в социальном мире. Таким образом, в качестве одного из механизмов социализации, посредством которого человек осознает себя частью новой социальной реальности, выступает активность личности.

Определяя классификацию видов активности, В.Г. Леонтьев (1998) писал, что вид активности определяется сферой и областью ее реализации. Так, если активность направлена на познание, на развитие интеллектуальных способностей, то можно сказать, что проявляется познавательная, интеллектуальная активность. Если активность связана с культурой, искусством, – то художественная, творческая активность и т.д. Именно способность личности к творчеству как процессу, имеющему определенную специфику и приводящему к созданию нового, по мнению Н.Ю. Хрящевой (2000), является важным условием успешного самовыражения и адаптации личности в современном мире. При этом внутренним ресурсом, потенциалом, обеспечивающим этот процесс, является такое свойство личности, как креативность. Еще Л. С. Выготский (1997) писал, что «кроме воспроизводящей деятельности, легко в поведении человека заметить и другой род этой деятельности, именно деятельность комбинирующую или творческую…». В результате экспериментальных исследований среди способностей личности была выделена способность особого рода — порождать необычные идеи, отклоняться в мышлении от традиционных схем, быстро разрешать проблемные ситуации. Такая способность была названа креативностью (творческостью) (Туник, 1997). «Творчество» в широком смысле, по Я.А. Пономареву (1976), - механизм развития, взаимодействие, ведущее к развитию. Традиционно понятием «творчество» («креативностью») обозначают создание нового и культурно-значимого продукта, обнаружение нового в постановке и решении проблем (Гилфорд, 1967; Торренс, 1966; Матюшкин, 1972). Креативность проявляется в быстроте, гибкости, точности, оригинальности мышления, в богатом воображении, чувстве юмора, приверженности высоким эстетическим ценностям, умении детализировать образ проблемы. Существенным условием актуализации этой способности являются самообладание и уверенность в себе. Креативный человек способен быть участником, субъектом процесса перемен, отказываться от фиксированных представлений о порядке вещей и событий, воспринимая актуальное положение дел и тем самым, создавая условия для всестороннего проявления и реализации своих возможностей (Хрящева, 2000). Все это позволяет говорить о важной роли именно творческой активности личности в процессе социализации в изменчивом мире.

В современных условиях производственной, культурной и общественной деятельности человека значительно возрастает роль его активности, инициативности, способности самостоятельно принимать решения и организовывать усилия для их выполнения. Повышение активности людей представляет собой не только политическую, социальную, экономическую задачу, но и психологическую. Как психологическая проблема активность, прежде всего, выступает в виде системы взаимосвязанных вопросов о причинах возникновения, закономерностях, механизмах, условиях проявления, изменении, формировании. Все виды активности (познавательная, когнитивная, социальная, творческая и т.д.), в которые включен сам человек, во многом определяют воздействие социализации (семьи, школы и общества в целом).

Обозначенная логика анализа социализации, основанная на стыке социальной психологии и психология развития (возрастной психологии), легла в основу нашего исследования.

Объектом исследования являются механизмы социального поведения. Предмет исследования связан с личностными факторами социализации, среди которых мы выделяем такой ресурс личности, как творческая активность. Особенно подчеркнем роль творческой активности в процессе адаптации к меняющимся условиям жизни современного общества. Проблема творческой активности как фактора социализации, несмотря на свою актуальность, еще слабо изучена на современном этапе развития науки.


РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ В ОБУЧЕНИИ

Котова И.Б., Корсун И.В., Канаркевич О.С. (Ростов-на-Дону)


Развитие личности – многоплановый процесс. Он определяется сложным сочетанием внутренних и внешних условий и неотделим от ее жизненного пути, от того социального контекста, в котором развертывается ее жизнедеятельность, от системы отношений, в которые личность включена. Традиционно развитие личности связывают с образовательным процессом, так как оно становится возможным при наличии «других», взаимодействующих с личностью субъектов, осуществляющих деятельность «развивания». Поиски ответа на вопрос о развитии личности привели к открытию той формы активности, которая получила название «устремленности», т.е. направленности человека на продуцирование таких действий, которые связаны с расширением возможностей и сферы действований.

Ценность устремлений обусловливается тем, что в них заключена возможность самовоспроизводства. При определенной организации образовательной среды «устремления» приобретают качество трансфинитности, т.е. самоценности и неограниченной воспроизводимости. Введение данного понятия позволило преодолеть разрыв между мотивационными и инструментальными компонентами личности. Было доказано, что устремление как самоценная форма активности определяет способы их синтеза и выступает как условие развития интенций в сфере познания, переживания, действия (В.А. Петровский).

Начав развиваться под контролем взрослых, личность со временем освобождается от их зависимости и строит собственные программы изменений и развития основных структур самосознания. Она становится субъектом собственной жизни. Полагая себя как субъект, человек отражается в других людях. Именно в них он идеально представлен и продолжен. Таким образом, столь долго декларируемая целостность личности, наконец, получила свое психологическое объяснение и обрела свое психологическое пространство. Но актом порождения себя как субъекта не ограничивается онтология и феноменология личности. Заметно стремление отечественных психологов ответить на вопрос о характере существования субъекта. С этой целью выдвигается идея воспроизводства субъектности и вычленяется феноменология идеальной представленности человека в человеке.

Личность на протяжении жизненного пути формируется и как субъект деятельности. Деятельностное развитие идет от совместного со взрослыми выполнения предметных действий к самостоятельному, от неосознанных и нецеленаправленных действий к более осознанным и целенаправленным, к установлению произвольного отношения между мотивами и целями, к усложнению операциональной стороны деятельности (умений планировать, организовывать, соподчинять свои действия, варьировать способы их выполнения), выделению последовательности операций, к отработке обобщенных способов действий, к формированию навыков саморегуляции на основе мыслительной рефлексии (способности отражать цели, действия, способы их осуществления). 

Содержание основных направлений развития человека (интеллектуального, личностного и деятельностного) показывает, что каждое из них неиндифферентно по отношению друг другу. Они взаимосвязаны и взаимообусловлены. Без их совместного осуществления не могут произойти эволюционные изменения ни в психическом, ни в личностном развитии человека. Особая роль в этом едином процессе развития отводится обучению. Оно должно быть развивающим и воспитывающим по своей сути, так как "включается в сам процесс развития ребенка, а не надстраивается лишь над ним". 

Внедряемые в настоящее время личностно-развивающие технологии основаны на субъектной позиции участников образовательного процесса. Личностно-деятельностный подход составляет основу личностно-развивающего образования, которое характеризуется следующими особенностями: отношением к учащемуся как к субъекту собственного развития; ориентацией на развитие и саморазвитие его личности; созданием условий для самореализации и самоопределения личности; установлением субъект-субъектных отношений в системе «учитель- ученик».

Обучение делает процесс личностного развития более целенаправленным и менее напряженным, помогает "смягчить" протекание известных кризисов развития (кризис новорожденности, кризис первого года жизни, трех, семи лет и кризис подросткового возраста). Каждый из этих кризисов несет с собой много проблем, вызывает беспокойство и создает сложности как субъектам развития, так и тем, кто оказывается вовлеченным в акты развития (родителям, педагогам).

Обучение и воспитание как факторы развития личности содержат сходные черты и элементы. Обусловлено это тем содержанием, которое предлагается учащимся для активного усвоения. Естественной основой различения обучения и воспитания является то, что в первом случае акцент делается на усвоении знаний и способов деятельности, а во втором - на интериоризации социальных ценностей, формировании личностного отношения к ним.

Воспитывающее влияние обучения обусловлено тем, что оно ориентировано на человека как целостную личность, либо восприимчивую к воздействиям, либо отвергающую их. Обучающие воздействия накладываются на эмоциональный строй личности, соответствующий или не соответствующий им. Только в первом случае обучение становится личностно значимым и, следовательно, воспитывающим и личностно развивающим. Российские психологи продолжают исследовать сущность, природу, закономерности и принципы, методы и технологии обучения, стимулирующие развитие личности (А.Г. Асмолов, И.В. Абакумова, В.И. Слободчиков, В.В. Сериков, Е.Н. Шиянов и др.).
ВЗАИМОСВЯЗЬ НЕГАТИВНЫХ УСЛОВИЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ДИСФУНКЦИЙ (СИНДРОМ БЕЛОГО ВОРОТНИЧКА, ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ВЫГОРАНИЕ, ТРУДОГОЛИЗМ): ЭМПИРИЧЕСКОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

Кошелев А.Н. (Саратов)


Профессиональные дисфункции – это существенные сбои в профессиональной деятельности, ведущие к существенному снижению результативности и эффективности трудовой деятельности, а также деформации личности. Выделяются основные: профессиональное выгорание, синдром белого воротничка, трудоголизм. Как показал анализ литературы, взаимосвязь неблагоприятных условий социализации и профессиональных дисфункций не является предметом исследования в современной психологической науке, что направило нас предпринять эмпирическое исследование, направленное на подтверждение или опровержение гипотезы, состоящей во взаимосвязи неблагоприятных условий социализации личности и развития профессиональных дисфункций.

В качестве объекта социально-психологического исследования были определены сотрудники двух коммерческих компаний: И.П. «Суприн Денис Алексеевич», ОАО «Престижавтосервис». Общая численность выборки составила 40 человека, из них 20 человек (49,1 %) - представители мужского пола, 20 (51,9 %) - женского пола. Возраст испытуемых от 24 до 47 лет. Высшее образование имеют 35 человек (90,4 %), неоконченное высшее – 5 человек (9,6 %). Представленность выборки дает возможность получить результаты, позволяющие иметь необходимое представление об изучаемом предмете. В качестве инструмента социально-психологического исследования нами было использовано тестирование, производимое в письменной форме. Для получения требуемых данных, нами была разработана специализированный тест, часть вопросов которого были составлены как проективные.

На основании фактического подсчета можно сказать, что основная гипотеза, состоящая в том, что неблагоприятные условия социализации могут являться причиной развития профессиональных дисфункций, подтвердилась. Так, у 100%, у которых был диагностирован тот или иной вид профессиональный дисфункций, отмечается наличие одного из факторов неблагоприятных условий социализации. Об этом четко свидетельствуют данные, полученные в ходе исследования.

Заметим, что достаточно высокий процент наличия профессиональных дисфункций в экспериментальной группе не является случайным, который составил 48%, от общего количества испытуемых. Судя по всему, он объясняется эффективностью управлением человеческими ресурсами.

Большая доля в экспериментальной группе пришлась на такую профессиональную дисфункцию как профессиональное выгорание. Факт их наличия составил 45%, от общего количества выявленных профессиональных дисфункций. Это говорит о том, что более всего распространено профессиональное выгорание. Далее, по степени убывания фактов наличия следуют синдром белого воротничка (35%) и трудоголизм (25%).

Так у 90% испытуемых, у которых было диагностировано профессиональное выгорание, имеют место ценностные ориентации на богатство, гедонистические культурные модели. Идентично распределение и при трудоголизме (90%). Анализ данных по синдрому белого воротничка показывает аналогичные результаты (90%). Следующим негативным фактором социализации, оказывающим влияние на формирование и развитие профессиональных дисфункций, является «общественные и культурные изменения и общая нестабильность». Как показали полученные данные, первостепенное и критическое значение он имеет для формирования таких профессиональных дисфункций как синдром белого воротничка (98%) и трудоголизм (90%). Сравнительное меньшее для профессионального выгорания, где только у 70% испытуемых было выявлено его воздействие.

Определилась четкая зависимость, состоящая в том, что на формирование профессионального выгорания, наличие двух или одного родителя не оказывает существенного влияния. Для других профессиональных дисфункций такое негативное условие социализации как воспитание в неполной семье являлось критическим. Как показывают собранные данные 90% испытуемых, у которых диагностировано наличие трудоголизма воспитывались в неполной семье. В случае, с синдромом белого воротника это значение существенно выше. У 98% испытуемых с этой профессиональной дисфункцией отсутствовал один из родителей.

Представленное распределение эмпирических данных явно свидетельствует о наличии устойчивой взаимосвязи между полнотой семьи и риском формирования таких профессиональных дисфункций как синдром белого воротничка и трудоголизм. Применительно к этому критическому направлению, влияния этого негативного условия социализации можно сформулировать, как потребность индивидуума доказать социуму свою полноценность. Формируемое представление о собственной ущербности (во всех без исключения случаях мнимое), как следствие неполного состава семьи, трансформируется в последующем в насущную потребность доказать, образно говоря: «Я лучший», «Я докажу всем, что такой как все». Подобного рода установки личности в своих галопирующих формах приводят к формированию синдрома белого воротничка и трудоголизма.

При анализе такого негативного условия социализации как воспитание в неполной семье следует оговориться о том, что большое значение здесь имеет половое распределение. Так, у испытуемых, у которых было зафиксировано наличие профессиональной дисфункции мужского пола, воспитывались в семье, матерью. Таким образом, можно сделать вывод о том, что для мужчин воспитание в неполной семье матерью является фактором развития, в последующем, одной из профессиональных дисфункций. В рамках данного исследования, по причине ограниченности его рамок установить полную картину причинно следственных связей не представляется возможным. Но, основываясь на собственном опыте, можно предположить, что для мужчины отсутствие родителя мужского пола является негативным по причине не только того, что он не получает информации о должной и социально приемлемой модели «мужского поведения», но и в дальнейшем в попытках доказательства социуму своей состоятельности трансформирует это в трудовую деятельность. Таким образом, обособленный специфический комплекс, своеобразной дефектности у мальчиков оказывает в дальнейшем влияние в разнообразных формах и сферах. Одним из его специфических приложений является формирование и развитие профессиональных дисфункций. Но, это касается только синдрома белого воротничка и трудоголизма. Для профессионального выгорания определяемой взаимосвязи по результатам анализа эмпирических данных выявлено не было. Применительно к испытуемым мужского пола влияние наличия одной из профессиональных дисфункций, будь синдром белого воротничка или трудоголизм, при определяемом негативном условии социализации, не всегда является негативным. Как показывает наблюдение карьер мужчин, он может оказывать и положительно влияние, представляя собой способ концентрации на конкретных достижениях. Но подобного рода положительные свидетельства относительно редки. Применительно, к анализу экспериментальной группы, для всех лиц мужского пола в ней, имеющих профессиональные дисфункции, эффект был негативным.

Как показал анализ эмпирических данных, в случае с профессиональным выгоранием фактов наличия проблем с наркотическими средствами не был выявлено. Соответственно эта профессиональная дисфункция не взаимосвязано с определяемым негативным условием социализации, не может формироваться под его воздействием.

Относительно других профессиональных дисфункций, синдрома белого воротничка и трудоголизма влияние этого негативного условия социализации несоизмеримо более высокое. У 90% испытуемых, у которых был выявлен трудоголизм, имеет место наличие определяемого негативного условия социализации. В случае с синдромом белого воротничка это значением составляет 98%. Относительно этих двух профессиональных дисфункций большая часть испытуемых указали, что у одного из их родителей были проблемы с наркотиками или алкоголем. Наличие собственных проблем с наркотическими средствами незначительно.

Как показал анализ данных, критическое значение для формирования всех определяемых дисфункций имеет недостаток любви, что является оценочной характеристикой испытуемых. Как в случае с профессиональным выгоранием, так и с трудоголизмом 90% испытуемых отмечали недостаток любви в детстве, который они постоянно ощущают в настоящий момент времени. При синдроме белого воротничка этот процент намного выше и составляет 98%. Судя по всему, именно недостаток любви в детстве является критическим при формировании синдрома белого воротничка. Можно предположить, что испытуемые через достижение особых результатов труда, карьеры, уровня материального благосостояние образно пытаются заслужить любовь. Как показала личная беседа автора исследования с испытуемыми, для многих из них тема любви является приоритетно актуальной. Не отдавая себе отчет они пытаются заслужить ту любовь, которая была ими недополучена в детстве. Процесс осуществляется по следующей формуле «сделай = мама тебя полюбит». Человек, работает не столько для себя, а, сколько для получения социального одобрения. Проявление профессиональных дисфункций в данном случае состоит в том, что у индивидуума присутствует четко представление о том, что любить его могут только за деньги, материальное благополучие, социальный статус. В попытке получений большей любви, он увеличивает количественное и качественное содержание данных параметров.

Таким образом, проведенное эмпирическое исследование позволило подтвердить выдвигаемую гипотезу, а именно то, что присутствует устойчивая взаимосвязь между негативными условиями социализации и формированием профессиональных дисфункций.
ВЗАИМОСВЯЗЬ КОМПОНЕНТОВ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОЙ ЛИЧНОСТИ РАБОТНИКОВ АПТЕЧНОЙ СЕТИ

Кривашеев С.А. (Волгоград)


Экономические отношения, которые сутью своей и основополагающей детерминантой имеют конкуренцию, неизбежно обостряют проблему взаимоотношений, взаимодействия всех участников таких отношений, выдвигая на первый план необходимость более пристального внимания к особенностям, процессам, структуре и динамике изменений социального взаимодействия субъектов отношений. Тем более необходимо исследовать отношения, складывающиеся в весьма противоречивых условиях деятельности работников аптечной сети. С одной стороны они находятся под давлением экономической целесообразности, с другой - оказания адекватной помощи населению. В таких условиях роль личностных факторов работника приобретает главенствующее значение.

Рассматривая в рамках личностно-деятельностного подхода специфически определенный тип личности - конкурентоспособную личность, Л.М.Митина (2002) выделяет функциональную (деятельностную) составляющую такой личности: деятельность, общение, личностные особенности, и три системообразующие конкурентоспособной личности, три интегральные характеристики: направленность, компетентность, гибкость. Последние наиболее полным образом отражают собственно структуру способности к осуществлению особого рода деятельности - конкуренции, так как, структура способностей включает в себя две составляющие: более или менее слаженная и отработанная совокупность операций - способов, которыми осуществляется соответствующая деятельность, и качество процессов, которыми регулируется функционирование этих операций. При этом выделенные Л.М.Митиной интегральные характеристики - направленность и гибкость - характеризуют качественную сторону психических процессов, а компетентность относится ко второй составляющей структуры способностей. Не следует отождествлять конкурентоспособную личность с отдельно взятым психическим качеством - способностью к конкуренции. Эти два понятия находятся в имплицитной связи некаузального характера. Конкурентоспособная личность - понятие много шире и объемнее, нежели просто способность к конкуренции. Нам следует указать соответствующие структурные компоненты. А именно, направленность, как система эмоционально-ценностных отношений, задающих доминирующие мотивы (направленность на других, на себя, на предмет деятельности), компетентность, как знания, умения, навыки, способы, приемы реализации в деятельности, коммуникативные качества, гибкость, как качество интеллекта, поведения, эмоциональных появлений.

Для выяснения соотношения указанных компонентов конкурентоспособной личности было проведено исследование среди работников аптечной сети г.Волгограда. В опросе приняло участие 57 фармацевтов, работающих в 13 аптеках города. Разработанный опросник позволял получить ответы респондентов, которые характеризовали их личностную направленность, компетентность и гибкость. По разработанной автором методике рассчитывался показатель конкурентоспособности каждого респондента.

Результаты опроса показали высокую корреляцию между показателями конкурентоспособности и структурными компонентами конкурентоспособной личности. Так, корреляция конкурентоспособности и гибкости составила - 0,89, конкурентоспособности и направленности - 0,9 , конкурентоспособности и компетентности - 0,75. В то же время корреляционные зависимости между компонентами конкурентоспособной личности несколько ниже, так корреляция между гибкостью и направленностью составила - 0,78, между гибкостью и компетентностью - 0,62, направленностью и компетентностью - 0,63.

Полученные результаты позволяют сделать выводы о том, что на конкурентоспособность работника аптечной сети более значительное влияние оказывают качественные характеристики личности, нежели способы осуществления ею деятельности, опирающиеся на знания, умения, профессиональные навыки. Ценностные ориентации личности не только позволяют преодолеть по выражению А.В.Решетникова «состояние социальной аномии», но и в значительной степени влияют на конкурентоспособность работника аптечной сети, стимулируют ее развитие. Следует отметить, что такие структурные компоненты личности как гибкость и направленность имеют по сравнению с компетентностью большую «социальную» составляющую и именно они больше и влияют на конкурентоспособность личности.

Как интегральная личностная характеристика с весомым вкладом «социальности», конкурентоспособность может служить значимым фактором в определении стратегических направлений в работе с персоналом аптек:



  • определении содержания и структуры программ по повышению квалификации, личностного роста

  • выборе способов и средств стимуляции труда специалиста

  • стратификации работников по категориям, персонифицировании материального поощрения (индивидуальное премирование)

  • разработке и применении динамических корпоративных стандартов

  • селективной работе с кадрами.


ИСТОРИЯ МЕДЕИ: ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА ПСИХОСОМАТИЧЕСКУЮ ДЕЗИНТЕГРАЦИЮ

Кривочурова О.П. (Новосибирск)


История Медеи: особенности психической структуры

Размышляя сегодня о причинах возникновения, будь то знакомых и привычных для всех нас соматических реакций или развития психосоматических заболеваний, когда речь может идти о психосоматической дезинтеграции, невозможно обойти стороной такую важную область, как психологию ранних человеческих отношений и переживаний – чувств и эмоций.

Генри Кристалл (Henry Krystal, 1988) предлагает рассматривать термины «эмоция», «чувство» и «аффект» как синонимичные. Он пишет, что аффективная толерантность у разных людей значительно разнится, и эта вариативность может иметь несколько причин. «Аффективная толерантность включает в себя целый ряд ресурсов и действий, которые делают возможным сознательное переживание эмоций. Способность человека обращаться со своими эмоциями зависит от характера его представлений о самом себе, и от того способа, каким сам человек интерпретирует свои чувства».

Люди, которые осознают источник и смысл своих эмоциональных переживаний (например, реакцию на какое-то недавнее событие или тяжелую утрату), естественным образом переживают эти эмоции, этот процесс не превращается для них в затяжной, грозящий психосоматической дезинтеграцией.

Современные психоаналитики, изучающие вопросы психосоматических расстройств и состояний, в своей повседневной клинической практике встречающиеся с психосоматическими личностями, выдвигают некоторые гипотезы о психосоматических реакциях и состояниях.

Во-первых, личность, находящаяся в психосоматической дезинтеграции, использует мощные защиты против действия психической боли, исключая всякие репрезентации идей, нагруженных аффектами. Джойс МакДугалл (Joyce McDougall, 1985) говорит в связи с этим о «довербальном символизме», то есть об очень раннем функционировании индивида, когда нет еще никаких вербальных связей.

Во-вторых, следует говорить об особенной психической структуре психосоматической личности. В чем эта особенность? В том, что все поздние эдипальные репрезентации и конфликты тесно связаны с фантазмами примитивного, довербального характера. Тело младенца психосоматического субъекта неотделимо от тела его матери. Поэтому любой тесный эротический контакт бессознательно воспринимается как поглощение и смерть. И защиту от вытекающей отсюда опасности обеспечивают симбиотические партнерские отношения. При этом заболевший орган заменяет симбиотического партнера. Со своим больным органом психосоматический пациент обращается как с партнером - с постоянным вниманием, покорным уважением, ожиданием наказания и готовностью раскаяться по первому требованию.

В-третьих, существует особая форма разрядки психического напряжения, когда моторное действие и телесная реакция берут верх над психической переработкой. Психическая активность, которая в норме приводит к конструктивному осмыслению, к сублимированной переработке психического материала, к возникновению невротических симптомов, здесь замыкается как бы «накоротко» и разряжается в моторном действии или в телесной реакции. Это есть быстрое бегство от непереносимых ситуаций, болезненных идей, и быстрое освобождение от аффектов.

Развитие способности переживать аффекты без потери телесных или психических границ в существенной степени зависит от идентификации с родительскими фигурами – объектами любви. Подобным же образом и приобретается аффективная толерантность. Такая идентификация происходит главным образом с матерью. Мать в ситуации раннего симбиоза имеет функцию зеркального отражения на ребенка его потребностей на всех уровнях восприятия. Этот смутный образ младенца, который отражает бессознательные желания и потребности матери по отношению к нему, называют «первичной идентичностью».

Это есть важнейшее достижение, когда все элементы, частицы ощущений и действий, формирующие конкретного ребенка, постепенно соединяются и наступает момент интеграции, когда младенец уже представляет собой целое, хотя и в высшей степени зависимое целое.

Противоположностью интеграции является дезинтеграция, расщепление цельности, нечеткость психической и телесной структуры, являющаяся причиной немыслимой тревоги субъекта. И психосоматическое расстройство в данной ситуации выступает как эффективная защита и от тревоги, и от внутренней психической жизненности.

Что же происходит между матерью и ребенком, если в этих отношениях необходимы такие мощные защиты? Что такое мать, которая убивает жизнь в своем ребенке? История Медеи из трагедии Еврипида может помочь нам получить ответы на эти вопросы. Греческие трагедии были призваны не просто развлекать людей, но и предоставлять им возможность катарсиса для невысказанных травм и болей. Эти классические истории ярко выражают сильнейшие человеческие конфликты, типичные для нашей всеобщей психологии.



История Медеи: миф

Еврипид написал трагедию «Медея» примерно 400 лет до н. э. Это история о страстной любви, перешедшей в такую сильную ненависть, что Медея убивает собственных детей, чтобы отомстить мужу, предавшему ее. Медея настолько сильно влюблена в Ясона, что она обманывает своего отца, хранящего Золотое Руно, и убивает собственного брата, чтобы Ясон смог украсть Золотое Руно. Но Ясон оставляет Медею, чтобы жениться на царевне. Медея задумывает отомстить. Хор обвиняет Афродиту за провокацию всей беды, за то, что сильная страсть перешла в ненависть. Медея предлагает невесте дары – красивую тунику и венец. Когда новая невеста Ясона надевает подарки, её голову и тело охватывает огонь, и она умирает ужасной, мучительной смертью. Когда ее отец обнимает её тело, он тоже вспыхивает и умирает. Затем Медея берёт меч и убивает двух своих детей. Хор поражён мстительностью Медеи и сомневается, что что-то может соперничать в жестокости с убийством матерью своих ни в чём неповинных детей. «Вы, дети… О, будьте же вы прокляты вместе с отцом, который родил вас!» Медея сбегает от Ясона на колеснице, запряжённой крылатыми драконами. Она насмехается над Ясоном, не позволяя ему обнять или похоронить своих детей. Она наслаждается, причиняя ему боль таким образом.

Размышляя о трагедии Медеи, невольно возникают мысли об особой форме ненависти, которая может таиться в женщине. Медея охвачена ненавистью и гневом, которые основаны на сильнейшей обиде и переживаниях публичного унижения. Она, чувствуя себя «праведной», горит желанием отомстить.

1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   25


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка