Ярославль, 2008



Сторінка19/25
Дата конвертації11.04.2016
Розмір6.41 Mb.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   25

РЕФЛЕКСИЯ КАК ФАКТОР УСПЕШНОСТИ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Карпов А.В. Маркова Е.В. (Ярославль)


В настоящее время психологи, специализирующиеся в области управленческого и организационного консультирования активно используют понятие «стиль управления» для объяснения индивидуальных различий в деятельности менеджеров. Данная традиция возникла более 70-ти лет назад. За это время было создано достаточно большое количество классификаций стилей управленческой деятельности [1, 2, 5]. Однако стиль лишь внешнее описание устойчивого способа реализации управленческих функций. Изучение стиля требует ответа на вопрос, почему формируется тот или иной стиль, есть ли у него глубинная, «внутренняя» детерминация, что может являться субъектной основой формирования той или иной стилевой особенности управленческой деятельности. Очевидно, что ответ необходимо искать среди таких психологических характеристик, которые являются общепризнанными регуляторами активности человека.

Стихийная выработка стиля управленческой деятельности в процессе профессионализации связана не только с факторами внешней среды и оперантным подкреплением, но и со спецификой психического «инструментария», т.е. с особенностями тех познавательных процессов, посредством которых менеджер формирует индивидуальную управленческую концепцию. Индивидуальная управленческая концепция – субъективная модель профессиональной деятельности менеджера, сложное системное образование «оправдывающее» использование управленцем определенного стиля реализации управленческих функций. Но данная концепция лишь результат познавательной активности. Содержание индивидуальной управленческой концепции может определяться спецификой метакогнитивных процессов, т.е. процессов переработки и преобразования не «внешней», a «внутренней» информации. Один из таких процессов, рефлексия, рассматривается как необходимый компонент самых различных видов деятельности. Особенно тех, которые попадают в разряд метадеятельностей. Чтобы быть успешным в реализации деятельности, направленной на организацию деятельности других, необходимо осознавать, почему принимается то или иное решение, почему выбирается тот или иной способ воздействия на подчиненных, почему полномочия делегируются конкретному сотруднику и т.д. Т.е., можно предположить, что чем в большей степени управленческая деятельность опосредована рефлексивными процессами, тем выше и конечная эффективность реализации управленческих функций.

Для выявления роли рефлексии в управленческой деятельности необходимо проводить психологический анализ управления в трех направлениях: а) с позиций функций, выполняемых руководителем; б) в аспекте определения профессионально важных качеств руководителя; в) с точки зрения формирования системы деятельности [3]. В данной статье рассматривается опосредованность успешности выполнения управленческих функций развитостью рефлексивных процессов.

При анализе управленческой деятельности чаще всего выделяются следующие основные функции менеджера: планирование, принятие решений, организация, мотивирование, контроль, коррекция. В теории менеджмента не сформировано единого перечня управленческих функций [1, 2]. Но позиции исследователей объединяет понимание того, что функция – относительно обособленное направления управленческой деятельности, позволяющие осуществить управляющее воздействие. Как отмечает А.Л. Свенцицкий, "решение психологических проблем управления и в теоретическом, и в прикладном аспектах должно начинаться с изучения функций руководителя" [5]. Под управленческой функцией в данном случае можно понимать совокупность однородных повторяющихся задач, которые необходимо решить для обеспечения нормальной жизнедеятельности данной системы, ее перевода из одного состояния в другое, более полно отвечающее предъявляемым требованиям.

Любая из функций управления связана с приемом, переработкой, обменом информацией и принятием решений. Менеджеру приходится «перебирать» множество вариантов потенциальных действий, чтобы найти наиболее оптимальное для конкретной управленческой ситуации. Принимая решение, руководитель выбирает, что и как планировать, какими средствами выполнять деятельность, как мотивировать, осуществлять контроль и коррекцию. Такой выбор предполагает актуализацию рефлексивных процессов, а определенный уровень развития рефлексивных способностей является фактором успешного выполнения организационных задач.

Эмпирическое исследование выявления взаимосвязей в уровне выраженности рефлексивных процессов и эффективности реализации отдельных управленческих функций проводилось с использование стандартизированного диагностического инструментария. Сложность и практическая нереализуемость непосредственной оценки качества выполнения управленческих функций была компенсирована измерением успешности реализации цикла функций управления с помощью опросника К.Вилсона «Круг управленческих умений» [6]. Термин «управленческое умение», используется для описания поведенческого акта, совокупность определенных поведенческих актов составляет содержание функции управления. Анализ содержания умений, выделяемых К.Вилсоном, позволяет утверждать, что они аналогичны традиционно описываем функциям.

Диагностика рефлексивности предполагала фиксацию индивидуальной меры выраженности двух показателей: личностной рефлексивности и социальной рефлексивности [3]. Шкала личностной рефлексивности базируется на понимании рефлексии как свойства, выражающегося в обращенности познания на ход своей деятельности, на психические качества и состояния, проявляющиеся в ней. Шкала социальной рефлексивности базируется на понимании рефлексии как свойства, выражающегося в обращенности психики на явления сознания других людей, на их понимание и оценку происходящего. В данном случае, рефлексивность – это способность понимать и анализировать то, что думают и чувствуют другие люди.

Выборка эмпирического исследования составила 48 человек руководителей частных и государственных организаций. Управленческий уровень был представлен максимально возможным диапазоном. Стаж управленческой деятельности варьировал от шести до 25 лет. Для доказательства гипотезы о связях уровня выраженности рефлексивности и эффективности реализации отдельных управленческих функций подсчитывались ранговая корреляция и корреляционное отношение.

По результатам исследования было установлено, что уровень выраженности показателя «личностная рефлексивность» коррелирует с эффективным выполнением таких управленческих умений как «тщательное планирование рабочего процесса» (р≤0,05); «обеспечение необходимыми условиями работы» (р≤0,01); «создание команды» (р≤0,01). Данные умения обеспечивают эффективное выполнение административных функций планирования и организации. Уровень выраженности показателя «социальная рефлексивность» коррелирует с наличием таких управленческих умений как «сплоченность группы» (р≤0,01); «развитие профессиональной компетентности подчиненных» (р≤0,01); «обеспечение необходимыми условиями работы» (р≤0,01); «создание команды» (р≤0,01).

Подсчет корреляционных отношений подтвердил детерминирующее воздействие личностной и социальной рефлексивности на выделенные управленческие умения.



Управленческие умения

Тщательное планирование рабочего процесса

Компетенции менеджера

Обеспечение необходимыми условиями работы

Создание команды

Забота о компетенциях подчиненных

Личностная рефлексия

0,927

-

0,934

0,919

-

Социальная рефлексия

-

0,785

0,703

0,887

0,902

Прим.: все корреляционные отношения значимы при р≤0,01

Таблица 1. Значения корреляционного отношения факторов «рефлексивность» и «управленческие умения».

Корреляционная связь личностной рефлексивности со шкалой «Тщательное планирование рабочего процесса» была вполне ожидаема. Дело в том, что в литературных источниках часто указывается, что рефлексивность является основой, на которой базируются процессы анализа, экстраполяции, планирования и т.д. «Сама рефлексия как процесс синтезирует всю систему интегральных процессов и в значительной степени состоит в таком синтезе. Т.е. свойства, которые обычно выделяются посредством анализа в процессе осознанной регуляции, вообще - в сознании как феномене являются, фактически, свойствами каждого из интегральных процессов и их совокупности: целенаправленность, возможность идеального предвосхищения результатов поведения (антиципирование), свобода выбора (принятия решения), упорядоченность и осмысленность поведения (его планируемость и прогнозируемость)...» [3]. Т.е. рефлексия является основой процесса планирования, который по определению без нее невозможен.

Руководитель должен обладать определенным уровнем рефлексивности для успешного выполнения такой функции управления, как организация. Значимая корреляционная связь личностной рефлексии со шкалой «Обеспечение необходимыми условиями работы» объясняется тем, что содержание данной шкалы круга управленческих умений тесно связано с содержанием вышеупомянутой шкалы планирования. Для обеспечения необходимыми условиями работы, руководитель должен осознавать цели и план своей деятельности и деятельности организации в целом. Для обеспечения организации необходимыми средствами, ресурсами, инструментарием, руководитель должен осознавать свои собственные ограничения, способности, осведомленность о состоянии дел в организации, а также должен четко планировать свою собственную деятельность. С данной шкалой круга управленческих умений также связана и социальная рефлексия. Обеспечение условиями работы других людей подразумевает проникновение в суть, задачи и цели деятельности работников организации, а также понимание личностных черт, способностей и особенностей поведения и деятельности каждого сотрудника. Руководитель должен понимать содержание работы и функции каждого своего подчиненного, он должен понимать то, какими ресурсами располагает каждый работник и какие ресурсы ему необходимы; руководитель должен знать нормы выполнения работы, ее временные характеристики и т.д. Благодаря механизму рефлексии возможен сопоставительный анализ функций, целей, задач каждого работника и его личностных особенностей, особенностей поведения и выполнения работы.

Корреляция показателей шкал «личностная рефлексия» и «социальной рефлексия» со шкалой «создание команды» объясняется тем, что четкость координации работы группы возможна при понимании причин поведения, черт характера и мотивов других людей, что крайне необходимо для построения команды. Благодаря рефлексии 1-го и 2-го уровня осуществляется целенаправленное воздействие на других людей, основанное на осознании своих собственных особенностей и особенностей других людей.

Выявлена значимая корреляция уровня выраженности «социальной рефлексии» и «заботы менеджера о профессиональной компетентности подчиненных». Управленческая деятельность является по своей сути метадеятельностью. Успех организации – синергетический эффект успеха каждого, поэтому успешный руководитель осознает необходимость высокого уровня профессионализации подчиненных. Управление как процесс, как взаимодействие «управляющего центра» и «управляемых субъектов» всегда носит опосредствованный характер. Оно всегда как бы «экранируется» сознательными - рефлексивными процессами [3].

Анализ показателей корреляционного отношения позволяет говорить о том, что рефлексия является детерминирующим фактором для успешности реализации некоторых управленческих функций. Это объяснятся тем, что рефлексия некий «сквозной» процесс, пронизывающий и определяющий управленческую деятельность в целом. Рефлексивность одна из главных детерминант, вообще делающих возможной управленческую деятельность, поскольку именно на рефлексивности базируются межличностные отношения, достигается результативность любого контактного взаимодействия, а тем более -целенаправленного воздействия одного субъекта не других [3]. Соответственно, рефлексия основа управленческих умений, проявляющихся в стиле деятельности.

В результате эмпирического исследования, было установлено, что рефлексия действительно значимо связана с целым рядом управленческих умений. Анализ взаимовлияния рефлексивности и управленческих функций показал, что рефлексивность может рассматриваться как детерминирующий фактор успешности реализации управленческих функций. Данная работа - это попытка доказать важность лишь одной из психологических детерминант успешности управленческой деятельности, но данная детерминанта (рефлексивность менеджера) может выступать базовой характеристикой по отношению к иным описываемым в литературе детерминантам (стиль управления, система ценностных ориентаций руководителя, индивидуальная управленческая концепция, и т.д.). Реализация процедуры дальнейшего исследования, несомненно, затрудняется отсутствием релевантных способов измерения исследуемых переменных, но при условии создания и подбора адекватного инструментария, а также при тщательном планировании исследования и контроле переменных возможно эмпирическое доказательство значимости для успешной реализации управленческой деятельности не только рефлексии менеджера, но и иных метакогнитивных способностей.

Таким образом, подтверждена возможность проверки гипотезы о детерминации успешности управленческой деятельности метакогнитивными способностями. В настоящее время в психологии наиболее разработанным является понятие такой метакогнитивной способности как рефлексия. Эмпирическое доказательство метакогнитивной регуляции эффективной реализации отдельных управленческих функций субъектом деятельности, может быть достигнуто при организации измерительной процедуры с использованием релевантных стандартизированных методик. Пилотное исследование рефлексии как фактора, обусловливающего успешность управленческой деятельности, позволило выявить управленческие функции, качество реализации которых, непосредственно определяется такой метакогнитивной характеристикой личности как рефлексивность. К таким функциям относятся: целеполагание, планирование, организация, ряд кадровых функций руководителя.

Литература:


  1. Кабаченко Т.С. Психология управления. М.: Педагогическое общество России,2000.

  2. Карпов А.В. Психология менеджмента. М.: Гардарики, 2000.

  3. Карпов А.В., Пономарева В.В. Психология рефлексивных механизмов управления. М.-Ярославль: Диа-Пресс, 2000.

  4. Карпов А.В.. Скитяева И.М. Психология метакогнитивных процессов личности. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005.

  5. Свенцицкий А.Л. Психология управления организациями. СПб.: СПбГУ, 1999.

  6. Чикер В.А. Психологическая диагностика организации и персонала – СПб.:Речь, 2003.


ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ КАК ФАКТОР ЭФФЕКТИВНОСТИ КОППИНГ-СТРАТЕГИЙ В УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Карпов А.В., Петровская А.В. (Ярославль)

(Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта № 06-0600130-А)

Проблема совладания является весьма актуальной в общем контексте исследований управленческой деятельности, что обусловлено высокой степенью ее стрессогенности, повышенной ответственностью, интенсивными межличностными отношениями. В связи с этим, нами было предпринято мы провели исследование взаимосвязи уровня эмоционального интеллекта со стратегиями и моделями совладающего поведения.

Совладающее поведение – это, согласно традиционной точке зрения, осознанная стратегия (или комплекс стратегий) направленных на устранение угрозы, помехи, эффективнее адаптирующая человека к требованиям ситуации и помогающая преобразовывать её в соответствии со своими намерениями, либо выдержать, «вытерпеть» те обстоятельства, изменить которые человек не может. Конечная цель совладания с негативными жизненными обстоятельствами состоит в том, чтобы либо преодолеть трудности, либо уменьшить их отрицательные последствия, либо избежать этих трудностей, либо вытерпеть их.

Понятие «копинг» происходит, как известно, от англ. «to cope» (справляться, приспосабливаться). В русскоязычной литературе существует широкая дифференциация переведенного термина. В качестве эквивалентных или близких данному термину используются, например, понятия «защит» (Э.Г. Эйдемиллер), «купирования» (Л.А. Китаев-Смык), «совладания» (Л.И. Анцыферова, А. Либина, Т.Л. Крюкова) и «преодоления» (В.А. Бодров).

Независимо от трактовок и терминологического оформления копинг есть индивидуальный способ взаимодействия с ситуацией в соответствии с ее собственной логикой, значимостью в жизни человека и его психологическими возможностями. Становление полноценного и продуктивного стиля копинг-поведения не может произойти при пассивной позиции человека и включает не только (и не столько) приспособительную активность, но и активность, преобразующую окружающий мир (ситуацию), и себя, как субъекта этой активности.

В зарубежной и отечественной психологии дифференцируются три основных подхода к проблеме преодоления. Первый подход рассматривает преодоление с точки зрения динамики «эго», как способы психологической защиты, ослабляющие психическое напряжение. Второй подход рассматривает преодоление в терминах черт личности – как предрасположенность отвечать на стрессовые события определенным образом. В третьем, наиболее распространенном, подходе преодоление понимается как динамический процесс, специфика которого определяется не только ситуацией, но и степенью активности личности, направленной на решение возникших проблем при столкновении ее со стрессовым событием. Кроме того, С. Хобфолл предложил так называемую многоосевую модель «поведения преодоления» и опросник SACS, построенный на ее основе. В отличие от предыдущих моделей преодолевающее поведение рассматривается как стратегии (тенденции) поведения, а не как отдельные типы поведения. Высокая стрессогенность управленческой деятельности приводит к необходимости выработки эффективных стратегий совладания.

Как уже отмечалось выше, высокая стрессогенность управленческой деятельности, позволяет обоснованно предположить, что адекватность коппинг-стратегий может являться значимым фактором ее эффективности.

Для определения уровня ЭИ был использован опросник Бар-Она (BarOn EQ-i). Данная методика оптимально соответствует задачам подходит исследования в силу того, что, согласно концепции Р. Бар-Она, автора опросника, ЭИ представляет собой «набор некогнитивных способностей и навыков, влияющих на способность совладания с требованиями и давлением окружения». Тем самым в данной концепции предусмотрена трактовка ЭИ как фактора, влияющего на успешное копинг-поведение.

Для выявления предпочитаемой модели копинг-поведения была использована методика SACS С. Хобфолла «Стратегии преодоления стрессовых ситуаций». Опросник SACS построен на основе многоосевой модели «поведения преодоления», предложенной ее автором. Данная модель имеет две основные оси: «просоциальная – асоциальная», «активная – пассивная» и одну дополнительную ось: «прямая – непрямая». Данные оси представляют собой измерения общих стратегий преодоления. Введение просоциальной и асоциальной оси основывается на том, что:

А) многие жизненные стрессоры являются межличностными или имеют межличностный компонент;

Б) даже индивидуальные усилия по преодолению имеют потенциальные социальные последствия;

В) действие преодоления часто требует взаимодействия с другими людьми.

Прямая – непрямая ось преодолевающего поведения, предложенная С. Хобфоллом, увеличивает межкультурную применимость опросника SACS. Данная ось позволяет дифференцировать копинг с точки зрения поведенческих стратегий как проблемно-ориентированных усилий (прямых или манипулятивных). В данном опроснике выделяется 9 субшкал, где подсчитывается общий балл по каждой шкале в отдельности. Опросник состоит из 54 утверждений; имеет пятибалльную шкалу ответов.

Опросник содержит девять моделей преодолевающего поведения:



1.ассертивные действия (активная стратегия преодоления);

2.вступление в социальный контакт (просоциальная стратегия преодоления);

3.поиск социальной поддержки (просоциальная стратегия преодоления);

4.осторожные действия (пассивная стратегия преодоления);

5.импульсивные действия (прямая стратегия преодоления);

6.избегание (пассивная стратегия преодоления);

7.манипулятивные действия (непрямая стратегия преодоления);

8.асоциальные действия (асоциальная стратегия преодоления);

9.агрессивные действия (асоциальная стратегия преодоления).

В соответствии с ключом, подсчитывается сумма баллов по каждой шкале, которая отражает степень предпочтения той или иной модели в сложной (стрессогенной) ситуации.

Для обработки результатов был проведен статистический анализ полученных переменных, а также осуществлен метод «матричного анализа». В результате было установлено, что общий балл опросника BarOn EQ-i (EQ) отрицательно коррелирует с «агрессивными действиями» (r=-0,51; p=0,01); и положительно коррелирует с «избеганием» (r=0,38, p=0,05).

Кроме того, были выявлены следующие закономерности:



    1. «ассертивные действия» (активная стратегия преодоления) положительно коррелируют с «эмпатией» (r=0,43; p=0,01), отрицательно коррелируют с «самоуважением» (r= -0,48; p=0,01), с «независимостью» (r=-0,34; p=0,05), с «гибкостью» (r=-0,43; p=0,01);

    2. «осторожные действия» (пассивная стратегия) отрицательно коррелирует с «эмоциональным осознанием» (r=-0,48; p=0,01), «независимостью» (r=-0,47 p=0,01), «межличностными отношениями» (r=-0,34 p=0,05) и «гибкостью» (r=-0,63; p=0,01);

    3. «избегание» положительно коррелирует с «самоуважением» (r=0,58; p=0,01) с «независимостью» (r=0,35; p=0,05), с «самоактуализацией» (r=0,41; p=0,01), с «ассертивностью» (r=0,58; p=0,01), со «способностью к решению проблем» (r=0,42; p=0,01).

    4. «импульсивность» отрицательно коррелирует с гибкостью (r=-0,53; p=0,01) и положительно – с «ассертивностью» (r=0,48; p=0,01),

    5. «манипулятивные действия» (непрямая копинг-стратегия) положительно коррелируют с самоуважением (r=0,38, p=0,05), однако прослеживается отрицательная корреляция с межличностными отношениями (r=-0,42; p=0,01);

    6. «асоциальные действия» отрицательно коррелируют с «эмоциональным осознанием» (r=-0,41; p=0,01), с «эмпатией» (r=-0,35 p=0,05), с «межличностными отношениями» (r=-0,49; p=0,01); положительно коррелируют с «ассертивностью» (r=0,39; p=0,05).

    7. «агрессивные действия» отрицательно коррелируют с «эмоциональным осознанием» (r=-0,50; p=0,01), «независимостью» (r=-0,37; p=0,05), «межличностными отношениями» (r=-0,56; p=0,01), «гибкостью» (r=-0,34; p=0,05), «реалистичностью» (r=-0,37; p=0,05), «стрессоустойчивостью» (r=-0,59; p=0,01), «контролем импульсов» (r=-0 47; p=0,01).

Следует отметить также, что отсутствуют корреляции EQ с просоциальными стратегиями. Наибольшее количество взаимосвязей имеется между отдельными субшкалами опросника на эмоциональный интеллект и копинг-моделями «избегание» (положительные корреляции) и «агрессивность» (отрицательные корреляции). Именно эти модели коррелируют с общим баллом опросника BarOn EQ-i. Характерно, что количество корреляций отдельных шкала опросника на ЭИ с деструктивными моделями совладания (асоциальные, манипулятивные, агрессивные действия) больше, чем с конструктивными моделями (просоциальные стратегии, ассертивные действия).

Статистический анализ (посредством расчета комплекса корреляций) подтвердил гипотезу о существовании взаимосвязи между ЭИ и предпочитаемыми моделями поведения руководителей. Далее, рассмотрение взаимосвязи ЭИ и процессуально-стилевых особенностей управленческой деятельности показало, что влияние ЭИ на предпочтение общеуправленческих стилей носит достаточно специфический характер. ЭИ минимизирует возможность выбора наименее эффективного стиля (попустительского), при этом, не ограничивая выбор оптимального стиля на данный момент (демократического, партисипативного или авторитарного). ЭИ выступает, таким образом, в данном случае детерминантой невыбора – он как бы «оберегает» от выбора неэффективных стилей, но не запрещает свободу выбора других стилей. Это обусловлено, прежде всего, достаточно явно представленным генерализованным характером эмоционального отношения к действительности в целом и к деятельности, в частности. В этом же проявляется и специфика эмоционально-интеллектуальных факторов по отношению к когнитивным. В отличие от существенно более строгой обусловленности и непосредственных, а часто – однозначных связей когнитивных факторов с «внешними критериями», эмоции – метафорически выражаясь - «отсекают» не вполне эффективные и адекватные стили, но оставляют возможность выбора иных – более эффективных стилей (см. нашу статью в этой книге), стилей, обеспечивая гибкость управленческой деятельности.

Влияние ЭИ на стратегии преодоления имеет аналогичный характер. Негативные корреляции EQ с агрессивными действиями указывают на то, что испытуемые с высоким уровнем ЭИ предпочитают не использовать деструктивные, асоциальные стратегии, однако они неограниченны в выборе активных, просоциальных стратегий совладания. Наличие положительной корреляции EQ с избеганием (пассивной стратегией) на первый взгляд противоречит сформулированной гипотезе. Однако избегание может играть двоякую роль в совладании. С одной стороны, оно иногда принимает деструктивный характер (в случае «ухода», инфантильности, отрыва от реальности). С другой стороны избегание может оказаться конструктивным средством в совладании со стрессом, когда оно является проявлением антиципации угрозы и осторожным поведением.

Для дальнейшего анализа результатов был использован метод «полярных групп», позволяющий изучать структуры индивидуальных качеств субъектов, значимо различающихся по внешнему критерию. Однако в данном случае в качестве критерия использовался внутренний показатель – уровень EQ как свойство личности руководителя. Вся выборка испытуемых была поделена на три равных группы в соответствии со значимыми различиями в уровне ЭИ: с низким уровнем ЭИ (393-446 баллов), со средним уровнем ЭИ (448-462 балла) и с высоким уровнем ЭИ (463-492 балла).

Далее была подсчитана значимость различий в результатах опросника SACS между группами с высоким и низким EQ с помощью t-критерия Стьюдента для малых выборок. Результаты представлены в таблице

Как можно видеть из результатов, представленных таблице, значения двух моделей совладания «избегание» и «агрессивные действия» имеют значимые различия в группах с низким и высоким EQ, что подтверждает данные корреляционного анализа.

Таблица. Значимость различий в группах с высоким и низким EQ по предпочитаемым моделям преодоления




М гр. c низк. EQ

М гр. c высок. EQ

Значение
t-критерия

  1. ассертивные действия

22,25

19,75

1,746

  1. вступление в социальный контакт

23,67

24,08

-0,374

  1. поиск социальной поддержки

24,41

25,17

-0,656

  1. осторожные действия

22,67

22,17

0,300

  1. импульсивные действия

18,59

20,67

0,070

  1. избегание

16,50

21,25

-3,686*

  1. манипулятивные действия

20,75

20,42

0,209

  1. асоциальные действия

16,50

15,75

0,379

  1. агрессивные действия

21,00

15,67

2,635*

*Статистически значимые различия на уровне a= 0,01.

М – среднее по исследованным группам.

Далее, у испытуемых в группах с низким, средним и высоким уровнем ЭИ были проанализированы преобладающие модели поведения. Для этого было определено количество высоких, средних и низких значений по каждой модели совладания всех испытуемых в соответствии с ключом, предложенным автором методики SACS. Далее были просуммировано количество испытуемых, набравших высокие баллы по каждой модели, отдельно для трех групп.

В результате не было обнаружено существенных различий в предпочтении конструктивных копинг-моделей («ассертивные действия», «вступление в социальный контакт», «поиск социальной поддержки», «осторожные действия») в группах с разным уровнем ЭИ. Наибольшие различия между группами проявляются в выборе непродуктивных моделей совладания: испытуемые со средним и высоким уровнем ЭИ менее склонны выбирать «манипулятивные», «асоциальные» и «агрессивные действия». Максимальный разрыв наблюдается в случае с последней моделью – «агрессивными действиями».

На заключительном этапе обработки результатов был проведен анализ взаимосвязи уровня ЭИ и стратегий преодоления. Опросник SACS, как отмечалось, позволяет определить 6 основных стратегий преодоления: «активная-пассивная», «просоциальная-асоциальная», «прямая-непрямая». На основе этого было подсчитано количество испытуемых, набравших высокие баллы по каждой стратегии в трех группах. В результате установлено, что основные различия между группами руководителей с разным уровнем ЭИ проявляются в предпочтении непродуктивных стратегий преодоления. Испытуемые со средним и высоким уровнем ЭИ не склонны выбирать асоциальные стратегии в отличие от руководителей с низким EQ. Однако практически отсутствуют различия в группах в предпочтении просоциальных и активных стратегий. Это указывает на то, что ЭИ является детерминантой невыбора непродуктивных стратегий совладания, при этом не ограничивает свободу выбора продуктивных стратегий.

Таким образом, чем выше ЭИ индивида, тем богаче его поведенческий репертуар и тем менее он зависим от импульсивных действий. Следовательно, он оказывается в состоянии преодолевать стрессовые ситуации с помощью социально приемлемых и одобряемых действий и, соответственно, избегать использования асоциальных, агрессивных моделей копинг-поведения. Высокий ЭИ, таким образом, создает существенные и достаточно действенные предпосылки конструктивных, продуктивных («позитивных») моделей поведения в ситуации стресса. И напротив, вследствие недостаточно развитого ЭИ, индивид, как правило, не способен адекватно оценивать, понимать и управлять своими и чужими эмоциями, результатом чего является предпочтение более примитивных и деструктивных копинг-стратегий.

Подводя представленного выше исследования, можно сделать следующие выводы:

1. Обнаружена и экспериментально подтверждена взаимосвязь ЭИ и моделей совладающего поведения руководителей. Существует статистически значимые корреляции между отдельными субшкалами опросника на определение уровня ЭИ и моделями совладания, а также корреляции между коэффициентом EQ и такими моделями совладания как «избегание» (r=0,38, p=0,05) и «агрессивные действия» (r=-0,51; p=0,01).

2. Не обнаружено существенных различий в предпочтении конструктивных копинг-моделей (ассертивные действия, вступление в социальный контакт, поиск социальной поддержки, осторожные действия) в группах с разным уровнем ЭИ. Основные различия между группами руководителей с разным уровнем ЭИ проявляются в выборе непродуктивных моделей совладания: испытуемые со средним и высоким уровнем ЭИ менее склонны выбирать манипулятивные, асоциальные и агрессивные действия.

3. Испытуемые с высоким уровнем ЭИ предпочитают не использовать деструктивные, асоциальные стратегии, однако они неограниченны в выборе активных, просоциальных стратегий совладания. Это указывает на специфический характер влияния ЭИ на модели совладания: ЭИ является детерминантой невыбора непродуктивных стратегий и моделей преодолевающего поведения.


СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ АЗАРТНЫХ ИГРОКОВ

Карпов А.А. (Ярославль)


Согласно уже устоявшемуся определению, аддиктивное поведение характеризуется стремлением к уходу от реальности посредством изменения своего сознания [4]. Происходит формирование новой аддиктивной личности, которая имеет собственную мотивацию, интересы, направленность, ценностные ориентации отличные от прежних.

Измененные состояния сознания (ИСС) в культурной антропологии, экстатические состояния в религееведении обозначают достаточно обширный круг феноменов которые отличаются рядом параметров от обычного, нормального, бодрствующего состояния человека. Самым существенным из них можно считать изменение восприятия окружающего мира и собственного Я, в ощущении собственного тела. Большое внимание в истории науки ХХ века как в антропологии, так и в религееведении, уделялась экстремальным формам ИСС: гипнозу, состояниям глубокой медитации, сильным формам религиозного и сексуального экстаза, состояниям просветления типа сатори и т.д. (в антропологии в меньшей степени исследовались такие формы ИСС как тяжелые формы психозов и других форм душевных заболеваний, которые есть предмет клинической психиатрии). Особое место в психологической антропологии занимал анализ влияния на человека галлюциногенов растительного происхождения. При этом ученых прежде всего интересовала функциональная значимость ритуального использования наркотических веществ в их естественной форме для нормального воспроизводства культуры традиционного общества и происхождения содержания видений, возникающих в процессе ритуального транса.

В принципе, любое аффективное ярко выраженное состояние можно отнести к слабым видам ИСС. Это может быть радостные, эйфорические состояния, сопровождающиеся смехом, который сам является наиболее распространенной формой легких ИСС. Собственно говоря, всякая достаточно концентрированная деятельность человека, во время которой он забывает собственное Я, сопереживает другому вплоть до полного слияния с ним являются ИСС. Это может быть просмотр фильма, увлеченное чтение книги, полное погружение в игру (особенно в детстве)

ИСС в различных формах и видах это очень сложная и многоуровневая область исследований, в которой скрыто много загадок. ИСС неотъемлемая часть культуры современных индустриальных обществ, составляющих цивилизацию иллюзий, «мир развлечений».

Если в XIX в. психика отождествлялась с собственно сознанием и ведущим методом исследования был метод интроспекции, то открытие 3. Фрейдом бессознательных пластов психики значительно расширило рамки предмета психологической науки и породило новые психоаналитические методы исследования. Нечто подобное наблюдается в конце XX в., когда психотерапия, психофармакология, этнография, антропология и другие научные направления вскрывают огромный пласт новой феноменологии, условно называемой измененными состояниями сознания. Эта новая феноменология требует систематизации, осмысления и рефлексии с позиций академической науки, разработки собственных методов исследования [5].

Один из основателей американского прагматизма Уильям Джеймс писал еще в начале ХХ в.: «Наше нормальное бодрствующее сознание, разумное сознание, как мы его называем, - это не более, чем один особый тип сознания, в то время как повсюду вокруг него, отделенные от него тончайшей преградой, лежат потенциальные совсем другие формы сознания. Мы можем прожить жизнь и не подозревая об их существовании; но стоит применить уместный стимул, - и они появятся во мгновение ока и во всей полноте: - определенные умонастроения, которые, возможно, где-то могут быть применены и приспособлены»[1, C.173].

Существует ряд направлений в изучении ИСС и их роли по отношению к функционированию человека. Для нас интересно исследование ИСС в современных формах невротической одержимости. Игромания, азарт как форма психологической и биологической зависимости.

Короленко и Дмитриева упоминают о том, что человек в своей жизни может использовать разнообразные формы избавления от психологического дискомфорта [4]. И эти способы устранения негативного состояния связаны так же с изменением сознания, но в отличие от аддиктивных способов данные виды деятельности не акцентируются и не выделяются из общего массива активностей.

Сходное понимание измененных состояний сознания, находим у Дремова С.В., Семина И.Р. [2]. Они отмечают, что ИСС можно рассматривать не только как негативный процесс. «Благодаря изменениям сознания осуществляются его основные функции: ориентировка и приспособление»[2]. Таким образом, приспособление человека к изменяющимся условиям окружающей действительности сопровождается изменением сознания. При аддиктивном поведении изменение сознания идет: «… способом очень быстрой и не требующей духовных усилий модификации психоэмоционального состояния, способом моментального и краткосрочного разрушения персональной организации сознания и самосознания. Опасность такой “технологии” трансформации переживаний состоит в том, что более трудные, гуманизированные способы изменения своего сознания, образа «Я»… становятся ненужными»[2].

Можно представить следующую обобщенную схему формирования зависимости:

1) появляется «точка кристаллизации» в связи с переживанием интенсивной положительной эмоции (или устранением отрицательной) при определенном действии. Возникает понимание, что существует вещество или способ, вид активности, с помощью которого можно сравнительно легко изменить свое психическое состояние. В случае с игроками такой интенсивной положительной эмоцией нередко становится первый крупный выигрыш. Многие даже спустя годы помнят то состояние, которое возникло, когда им удалось «получить денег просто так»; в случае кибераддикции такие эмоции вызывают обилие информации в сети, иллюзия полного понимания виртуальным партнером, завораживающая графика или сюжет игры;

2) устанавливается зависимый ритм, который выражается в определенной последовательности обращений к средствам зависимости. Для многих игроков существует определенный режим походов в игровые заведения. Для кого-то это может быть один раз в неделю, для кого-то обязательным может быть ежевечернее посещение игрового зала. Для Интернет-зависимых людей – это желание находиться on-line.

3) формируется зависимость как составляющая часть личности. В этот период к предмету зависимости прибегают лишь в связи с жизненными затруднениями. Существует внутренняя борьба между естественным и зависимым стилями жизни. Постепенно зависимый стиль вытесняет естественный, и становится частью личности, методом выбора при встрече с реальными требованиями жизни; в этом периоде в ситуациях повышенного контроля особой ответственности возможен контроль над своим пристрастием. Это проявляется в более частом посещении игровых салонов. Однако если в семье начинают возникать конфликты по поводу чрезмерного увлечения супругом азартными играми, это может на определенный срок прекратить посещения им игровых заведений;

4) период полного доминирования зависимого поведения, которое полностью определяет стиль жизни, отношения с окружающими; человек погружается в зависимость, отчуждается от общества. У игроков на этом этапе игра становится стилем жизни, главной ее целью. На этом этапе у многих игроков разрушены семьи, потеряна работа.

Т.о. можно предположить, что в первую очередь предрасположенность к зависимому поведению определяется такой характеристикой, как стремление к ИСС. Стремление получать опыт трансперсональных переживаний. При этом выбираются наиболее простые, известные и общедоступные способы изменения состояния сознания (алкоголь, наркотики, игра). В.В. Козлов в статье «Творчество как состояние сознания: значимые свойства» указывает среди наиболее привлекательных признаков творческих состояний такие: трансценденция Эго, пространства и времени, трансперсональность и апрагматичность [3]. В результате наших исследований эти же признаки отмечаются у большинства опрошенных нами азартных игроков.

В результате проводимого нами исследования более чем 200 азартных игроков у большинства из них были выявлены признаки ИСС, такие как трансценденция Эго, трансценденция пространства и времени, трансперсональность опыта.

В нашем исследовании приняло участие 212 человек, из них 84% мужчин, 16% женщин. Основную часть выборки составили игроки в возрасте от 21 до 25 лет (53% от общего количества респондентов), 7% - в возрасте от 26 до 30 лет, 6% - в возрасте от 31 до 35 лет, 19% опрошенных не достигли совершеннолетия, 13 % - старше 36 лет.

По образовательному признаку основную часть выборки составили учащиеся институтов и университетов: 39% от общего количества респондентов) и лица, имеющие высшие образования, (одно или несколько 48%), 5% опрошенных – учащиеся школ, лицеев, гимназий, 9% опрошенных – имеют среднее или среднее специальное образование.

По частоте игровых эпизодов основную часть выборки составили лица, играющие несколько раз в неделю и несколько раз в месяц (55% и 26% соответственно). Остальные 19% опрошенных к игре обращаются относительно редко – несколько раз в полгода или год.

Опрошенные нами респонденты в равной степени предпочитают игру в казино(28%), онлайн-казино (25%), залы игровых автоматов (22%). Меньшей популярностью у опрошенных пользуются тотализатор, букмекерские конторы. При этом 60% игроков выбрало несколько видов игр. Данный показатель свидетельствует о проявлении высокого интереса к азартным играм у этой части опрошенной аудитории.

Игровой стаж основной части респондентов составил от 1 до 5 лет (66%). Игроки с большим стажем менее склонны откликаться на проводимые исследования. Это может говорить о большей закрытости и нежелании делиться своими ощущениями.

Из общего количества респондентов с высшим образованием, мужчины составили 41%, женщины – 71%. Совершеннолетних: мужчин – 80%, женщин - 88%. Женщин, посещающих игровые заведения несколько раз в неделю, в нашей выборке не наблюдалось.



Нами были выявлены следующие закономерности:

  • Выявлена положительная корреляция между частотой игровых эпизодов и интегральным показателем измененности сознания - игроки с выраженными признаками измененного состояния сознания во время игры статистически достоверно играют чаще.

  • Высокие результаты по шкале трансценденция Эго, времени и пространства показывают игроки, чаще других обращающихся к азартным играм и имеющие игровой стаж более 1 года. Для них очень важен процесс игры, они полностью вовлекаются в него. При этом степень ощущения комфорта зависит от частоты игровых эпизодов.

  • Выявлена положительная корреляция между частотой игровых эпизодов и ощущением комфорта во время игры. Часто играющим респондентам также свойственно отвлечение от тревожащих посторонних мыслей во время игры и переживание восторга. Как правило, они испытывают состояние возбуждения в игровом эпизоде, при этом им трудно отвлечься от игры, переключиться на другие виды деятельности. Данная категория игроков отмечает, что они перестают замечать красоту интерьера игрового зала, казино, – для них это перестает быть важным. Для игроков, посещающих казино нечасто (несколько раз в год) красота и дизайн помещения являются важной характеристикой.

  • Часто играющим респондентам (несколько раз в неделю), а также игрокам со стажем более 10 лет в большей степени становится безразлично, как они выглядят со стороны. При этом для женщин-игроков наиболее значимо, как их оценивают окружающие. Вероятно, перечисленные выше зависимости связаны с глубиной вхождения в ИСС во время игры. Также с повышением игрового стажа игрокам становится все равно, что происходит за другими игровыми столами (автоматами). Игроки с маленьким стажем чаще отвлекаются от происходящего за своим игровым столом.

  • Часто играющим людям с игровым стажем более 10 лет труднее отвлечься от посторонних мыслей во время игры. Это можно объяснить возникновением проблем в социуме, связанных с увлечением азартными играми.

  • Игроки испытывают ощущение творческого подъема во время игры.

  • Мужчины чаще, чем женщины забывают о деньгах во время игры. При этом мужчины чаще, чем женщины, относятся к игре как к возможности заработать.

  • Женщины чаще испытывают сильное эмоциональное возбуждение во время игры. Женщины чаще делают ставки, полагаясь на интуицию, чем мужчины. Женщины реже пытаются высчитать возможные комбинации, пользуясь теорией вероятности.

  • Наиболее высокие показатели по параметру трансперсональность опыта наблюдаются у игроков со стажем 3-5 лет.

  • Игрокам со стажем от 1 до 5 лет менее важно, кем являются другие участники игры.

  • Игрокам студентам игра кажется более понятной, нежели игрокам с высшим образованием.

  • Игроки со стажем 3-5 лет отмечают большую направленность на процесс, чем на результат, по сравнению с игроками с другим стажем. Играющие несколько раз в полгода также отмечают большую направленность на сам процесс игры.

  • Часто играющие люди отмечают, что могут управлять процессом игры.

Степень разработанности проблемы гемблинга в современной науке, способов профилактики и лечения игровой зависимости вскрывает важность более глубоких исследований в данной области, консолидации различных областей знания по данному вопросу, а также необходимость государственного регулирования деятельности игорных заведений. На наш взгляд одним из направлений исследований в этой области должны стать глубокие и обширные исследования феноменологии измененных состояний сознания азартных игроков для создания адекватных методов лечения и профилактики игровой зависимости.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   25


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка