Виктор Иванович Слободчиков Евгений Иванович Исаев Психология развития человека. Развитие субъективной реальности в онтогенезе



Сторінка9/25
Дата конвертації12.04.2016
Розмір5.09 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   25

Глава 1. Философский смысл принципа развития в психологии




1.1. Парадигмы развития в системе гуманитарного знания




Натурализм – парадигма природной обусловленности психики человека

Первая из наиболее распространенных парадигмальных установок – в своем крайнем выражении – натурализм , понятийный строй которого задается соотношением «человек – природа» . В философии натурализм определяется как система взглядов на мир, согласно которым сама природа выступает единым, универсальным принципом объяснения всего сущего .

В соответствии с этим принципом исходным основанием в понимании и объяснении происхождения любых психических явлений служит принцип наследственности. Здесь становление психических функций, способностей человека, форм его поведения рассматривается как разворачивание во времени и воплощение в телесных структурах некоторой предсуществующей биогенетической программы. Теоретической схемой, описывающей процессы развития в натуралистских концепциях, является отношение «организм – среда» , а носителем этих процессов – человек как только природный индивид .

Признавая существенное влияние окружающей среды на развитие психических структур, натурализм решающее значение придает наследственным механизмам, врожденным задаткам, телесной организации – генетической программе в целом. Среда, в силу своей чуждости организму, представляет собой хотя и важное, но лишь внешнее обстоятельство в прижизненном становлении психики. Она содержательно не определяет процесс развития, а только модифицирует его в рамках приспособления природного индивида к условиям своего существования.

При этом считается, что основные закономерности и механизмы такого приспособления при переходе от животного способа жизни к человеческому принципиально не меняются, они имеют лишь видовую специфику. Просто человек существует не только в природной, но одновременно и в социальной среде; вынужден приспосабливаться и ассимилировать более масштабные условия существования: язык, социальные институты, структуры деятельности. Конечно, процессы и механизмы приспособления в этом случае имеют более сложную и специфичную организацию, но по сути они такие же, как и у других живых существ. При натуралистском подходе психика человека имеет двойную, одновременно действующую причинную детерминацию: в своих качествах и проявлениях она есть результат организменных, биогенетических преобразований, а в своих функциях она – следствие приспособления индивида к природной и социальной среде.

Натуралистская парадигма в психологии и педагогике развития сказывается весьма специфическим образом. Развитие здесь понимается только как спонтанный, естественноприродный процесс. Смена периодов, стадий развития, последовательность появления психических функций и психологических структур, уровень которого они достигают в ходе развития, рассматриваются как следствие биогенетических сдвигов. В данной парадигме развитие – это прежде всего созревание и рост (взросление), происходящие под воздействием двух факторов: наследственности и среды. Натурализм в психологии задает границы и методологические основания для теорий свободного воспитания и требует тонких технологий невмешательства в процессы психического созревания средствами педагогики. Первые теории психического развития в зарубежной психологии исходили из натуралистской установки.



Социоморфизм – парадигма социального детерминизма

Вторая парадигмальная установка (наиболее характерная для советской психологии) – это социоморфизм , категориальной рамкой которого является соотношение «человек – общество» ; здесь человек рассматривается прежде всего как социальный индивид ; его сущность не в природе и не в нем самом, а в обществе. В противоположность натуралистским представлениям, в социоморфизме природные, органические особенности индивида выступают лишь предпосылками (не источниками и не причинами) развития. В самих этих предпосылках нет ни механизмов, ни движущих сил развития – последние уже опредмечены, воплощены в противостоящем индивиду социальном опыте, в системе сложившихся деятельностей, в самой структуре социальной материи; только присвоив этот опыт, природный индивид обретает человеческую психику, становится человеком. Широко известен тезис К. Маркса о том, что сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду; в своей действительности она есть совокупность (ансамбль) общественных отношений. Здесь само устройство общества есть источник, основа и объяснительный принцип происхождения и строения человеческой психики .

Крайним выражением социоморфизма в понимании психологических особенностей человека является представление о том, что родившийся индивид – это tabula rasa («чистая доска»), на которой социум «пишет» нужные и полезные для общества психологические свойства и способности человека. Эти свойства и способности в социальном поведении обнаруживают себя как множество социальных функций и ролей человека, который в свою очередь оказывается полностью и без остатка сведенным к статусу социального индивида как результата социализации природного индивида.

Более мягким вариантом социоморфизма в психологии является положение о ведущей, главной роли в становлении психики индивида разных видов предметной деятельности, осваивая (распредмечивая) которые он становится способен к нормальному функционированию в социуме. Правда, конкретные, реальные механизмы превращения внешних социальных воздействий во внутренние субъективные явления и процессы, по сути, никогда не раскрывались и до сих пор не раскрыты. А потому остается неясным, каким образом в условиях вроде бы одной и той же социальной среды формируются индивиды, различающиеся по своему психологическому складу, и в то же время люди одного душевного типа, общих интересов и ценностей вырастают в совершенно непохожих социальных обстоятельствах. Убедительных ответов на эти вопросы в рамках рассматриваемой парадигмы получить не удается.

Основные процессы развития в парадигме социоморфизма имеют целевую детерминацию и описываются теоретической схемой «индивид – социальная структура» . Общий смысл развития здесь – это социализация индивида, формирование («отливка») внутреннего мира человека по определенной, социально заданной норме, образцу или мерке. Индивид лишь овладевает, присваивает вне его лежащую «общественную природу», свои сущностные силы, которые уже опредмечены в социальном устройстве мира.

В полном соответствии с этой философской традицией, которая еще совсем недавно являлась господствующей, государственной идеологией, находится и традиционная психолого-педагогическая практика, которая обеспечивает эту идеологию необходимой технологией социализации индивида, присвоения им социального опыта (в форме организованного и управляемого учебно-воспитательного процесса). Такая практика и выступает: в педагогике – в облике формирования , в психологии – в облике интериоризации (усвоения) всех видов и способов деятельности индивида , его активности, поведения, потребностей, отношений и склонностей. Французская социологическая школа, а также в определенной степени отечественная возрастная психология реализовали социоморфистскую парадигму.

Известно, что крайности сходятся. Натурализм и социоморфизм в психологии, несмотря на свои кажущиеся принципиальные различия, совпадают в одном, но главном – они находятся полностью и без остатка в пределах естественно-научного, материалистического мировоззрения. Спор между двумя парадигмальными установками о сущности и механизмах развития человеческой психики старый и, по сути, неразрешимый. Ведь их противопоставленность друг другу – сугубо формальная (одна программа внутренняя, другая – внешняя), и различаются они лишь по тому, что́ считается «материей» психического.

Гносеологизм – идеология предустановленной гармонии

Внутри естественно-научного подхода к изучению природы психических явлений необходимо выделить и такую частную, но чрезвычайно важную для всякой науки парадигмальную установку, как гносеологизм , которая полагает, что познавательное отношение человека к миру является исходным и фундаментальным, определяющим или обеспечивающим любые другие его отношения. Когнитивная точка зрения на проблемы возникновения новых психических форм, структур и способностей человека базируется на классической методологической схеме рационализма Нового времени «S – О», на схеме взаимодействий субъекта и объекта , результатом которых оказывается та или иная система их взаимоотношений.

Психология развития в данной парадигме сведена к познавательному развитию, к возникновению и становлению когнитивных структур, механизмов, стилей, обеспечивающих расширяющееся взаимодействие познающего субъекта и познаваемого объекта. При этом конечные причины становления познавательных структур находятся вне собственно психологии человека. Показательна в этом отношении генетическая психология известного детского психолога Ж. Пиаже.

По мысли Ж. Пиаже, причины развития психологических структур необходимо искать в конечном счете либо в биологии, либо в логике. Свою теорию интеллектуального развития детей он как раз и строит по схеме «S – О», однако факты, получаемые в рамках данной теории, интерпретируются уже в схеме «организм—среда», где гармония и соответствие между интеллектуальными структурами и структурами объекта обеспечиваются процессами ассимиляции и аккомодации (главными процессами в натуралистской парадигме). Интеллект, по Ж. Пиаже, – это фундаментальный механизм уравновешивания, гармонизации, адаптации индивида к объективным условиям природной и общественной среды.

Мыслительные (и другие психологические) структуры возникают (складываются) и совершенствуются сами по себе, в процессах жизнедействия индивида, которые детерминированы врожденной познавательной установкой (реакцией на новизну, любопытством, любознательностью, жаждой знаний) – вне зависимости от условий его обучения и воспитания. Психологические процессы изначально подобны либо структуре натурального объекта, либо определенной логической схеме.

На огромном эмпирическом материале основные положения когнитивной теории многократно иллюстрировались. И тем не менее всегда оставалось неясным одно фундаментальное обстоятельство: то ли психологическая структура порождает тот самый объект, относительно которой он так гармонично устроен, то ли сам объект конституирует по образу своему и подобию соответствующую психологическую структуру. Во всяком случае, вне идеи изначальной «предустановленной гармонии» субъекта познания и объекта их соответствие непонимаемо и необъяснимо.

Базовые процессы развития в парадигме гносеологизма – взаимодействие и отражение ; в расширяющемся взаимодействии субъекта и объекта отражается структура последнего, а в соответствии с ней складывается новое и совершенствуется уже возникшее в психологическом строе индивида. Объект не причина психологической структуры и не ее следствие – но и наоборот: они изоморфны (взаимооднозначно отображают друг друга) и независимы.

Культурализм – парадигма преобразования культуры в мир личности

Наиболее кардинальной альтернативой вышеобозначенным парадигмальным установкам (прежде всего натурализму и социоморфизму) в психологии выступило направление, центральным пунктом которого является отказ от индивидных представлений о человеке, от редукции всей полноты человеческой реальности к статусу природного, социального или познающего индивида в своей отдельности; здесь главным образом обсуждаются механизмы преобразования культуры в мир личности и порождения в процессе развития личности мира (форм) культуры. По этому центральному пункту данное направление целесообразно выделить в особую парадигмальную установку – культурализм , понятийный строй которого задается соотношением «человек – культура» .

Культуральная точка зрения на сущность человеческой психики и ее развитие состоит в принципиальном преодолении базовых схем вышеобозначенных парадигм: не существует прямого и непосредственного соотношения «человек – природа», «человек – общество». Во-первых, и природа, и общество, являясь фундаментальными предпосылками становления человека, не становятся прямо содержательными характеристиками ни самой его личности, ни ее мира; они всегда имеют ценностное измерение и конкретно-исторический облик, обнаруживают себя перед человеком как вполне определенные канонические формы культуры ;41 а во-вторых, даже с этими формами невозможна непосредственная встреча, невозможна прямая их интериоризация.

Чтобы они раскрылись в своем истинном содержании, чтобы оказалось возможным приобщение к ним, всегда необходим «посредник», тот или иной тип медиатора, в качестве которого может выступить знак, слово, символ, миф и др. Именно через них происходит кардинальное преобразование так называемых натуральных (наличных, реальных) психических (шире – соматоорганических) форм в идеальные (культурные, высшие), собственно в человеческие способности.

Таким образом, базовой объяснительной схемой в данной парадигме является соотношение «личность – канон» , в котором делается попытка преодолеть разрыв и противопоставление внешнего – внутреннего, объективного – субъективного, биологического – социального, идеального – материального, интериоризации – экстериоризации и т. д., столь характерных для парадигм классической психологии. Развитие в культурализме – это многообразие форм знаково-символического опосредствования , «окультуривание натуры».

В философско-психологической литературе культуральной ориентации личность человека связывают прежде всего с творчески-созидательным характером его жизнедеятельности. Поэтому бесплоден узкопсихологический взгляд на человека, при котором он предстает как отдельность со своими индивидно-своеобразными свойствами и качествами, как совокупность множества психологических способностей и механизмов. В действительности же человек имеет многообразные связи и отношения со всем универсумом человеческой культуры, и именно здесь он обретает свой подлинный облик – как личность – и собственно человеческое измерение .

Личностное содержание встроено в царство природного и социального мира как транссубъективное, как производное от исторического взаимодействия и суммирования деятельностей множества исторических субъектов; оно представляет собой в высшей степени сложную совокупность общественно-исторических норм и ценностей человеческого общежития, фиксированных в живых «образах культуры» – в произведениях, традициях, ритуалах, обычаях.

Именно с культивированием личностного содержания в жизни человека связано само творение и возрастание ее качества. Личностное бытие представляет собой ответственное принятие и следование высшим образцам совокупной человеческой культуры; переживание нравственных норм общежития как внутреннего «категорического императива»; усвоение высших ценностей родового бытия человека как своих собственных. Наиболее последовательно методология культурализма реализована в культурно-исторической теории детского развития Л. С. Выготского. Частично эта установка реализована в культурной антропологии (М. Мид, Д. Брунер).

При всей убедительности и притягательности методологии культурализма в психологических исследованиях одним из трудных вопросов остается проблема оснований для ориентации человека в многообразии и иерархии культурных ценностей. По словам П. А. Флоренского, совершенно неясно, «как в плоскости культуры отличить церковь от кабака или американскую машину для выламывания замков от заповеди “Не укради” – тоже достояния культуры?..» «В пределах самой культуры нет критериев выбора, критериев различения одного от другого: нельзя, оставаясь верным культуре, одобрять одно и не одобрять другого, принимать одно и отвергать другое… Для расценки ценностей нужно выйти за пределы культуры и найти критерии, трансцендентные 42 ей».43

Решение П. А. Флоренского – в ориентации на религию, на религиозный культ, так как вся человеческая культура, с его точки зрения, производна именно от культа – и в онтологическом, и в историческом, и в собственно антропологическом смыслах. Однако для атеистического сознания, для светской культуры сама религия всего лишь одна из форм культуры, аккумулирующей в себе высшие ценности человеческой жизнедеятельности, и не более. Нужно только договориться, какие из этих ценностей могут быть «общечеловеческими», они и станут главными критериями ценностных ориентаций в пространстве культуры. Все это как раз и соответствует логике культурализма. Поэтому недостаточно простого указания на происхождение культуры от культа; необходимо рассматривать проблематику человека внутри самого религиозного культа.



Антропологизм – парадигма единства человека и мира

Сегодня мы стоим у порога (или уже перешагнули его) парадигмального сдвига в психологии, в самом типе «научности» психологических знаний, который должен позволить нам вообще выйти за пределы «плоскости представлений о…». Речь идет о складывающейся антропологической парадигме в психологии, о принципиальном антропоцентризме психологических знаний, делающем их, по замечательному выражению В. П. Зинченко, «живым знанием», которое только и способно удержать и воспроизвести саму возможность человеческой реальности во всей ее полноте и целостности.

Главный вопрос при антропологической парадигме: как, в свете именно психологической теории, возможен человек по сущности своей, которая не есть совокупность (и даже – не ансамбль) его отдельных проекций, сколь бы значимы и богаты они ни были? И в чем эта искомая психологическая сущность? Речь, таким образом, должна идти о сугубой предметности психологии человека , которая не сводится ни к содержанию психического (множеству его функций и свойств), ни к формам его организации (многообразию процессов и структур).

В первой части «Основ психологической антропологии» – «Психологии человека» – уже проводилось развернутое обоснование такого специального предмета антропопсихологии, как человеческая субъективность. Это первая предельная категория антропологической парадигмы , позволяющая позитивно строить теоретические основы и задавать действительную предметность психологии человека. Именно субъективная реальность («внутренний мир», «индивидуальность», «самость» и др.) является ключом в поиске оснований и условий становления «собственно человеческого в человеке» в пределах его индивидуальной жизни . Однако, утверждая, что субъективность в природе человека есть сердцевина его сущности, необходимо ответить на главные вопросы: а как она возможна? как ее понять (выразить в системе понятий) и каковы ее границы (т. е. как ее определить)?

Методологическую основу поиска ответа на эти вопросы составляет исторический принцип в психологии, который наиболее продуктивен при анализе сущности внутреннего мира человека, его субъективности и ее развития; по сути своей данный принцип изначально ориентирован на познание вещей и явлений в их становлении и кардинальных изменениях во времени.

Главный смысл исторического подхода к изучению именно человеческой психологии состоит в необходимости рассмотрения человека во всем многообразии форм и способов его становления: и как природного индивида, и как социокультурного субъекта, и как духовно-практического существа – одновременно . Человек должен быть рассмотрен как целое в контексте его истории, в прослеживании процессов возникновения, становления, преобразования, функционирования и угасания фундаментальных человеческих способностей, т. е. в развитии.

«Развитие вообще» есть главный инструментальный принцип в методологии историзма, объемлющий все возможные формы изменения действительного мира, фиксирующий реальность этих изменений в мире, выявляющий сущность самой развивающейся реальности, полагающий развитие ее (в том числе и человеческой реальности) как ценность . Именно поэтому идеология историзма имеет принципиальное значение при изучении закономерностей развития фундаментальных человеческих способностей во времени истории и пространстве культуры (на разных этапах жизни человека).

Антропологическая парадигма объемлет собой все другие парадигмальные установки. Все они реализуются в основополагающем единстве, в соотношении «человек – мир» , в истории индивидуальной жизни, в которой каждый человек предстает одновременно и как природно-общественное, и как духовно-практическое существо в совокупности своих сущностных сил и родовых способностей. В пространстве «человек – мир» разворачивается основной (единый и одновременный) процесс становления и развития культуросообразного существа, способного к освоению (превращению в свое) существующего мира и творению новых предметных форм культуры. Понять развитие человека – значит изучить его историко-культурное становление.

Человек – общественно-историческое и природное существо одновременно; его физический, душевный и духовный облик есть результат длительного исторического развития (и в фило– и в онтогенезе) как субъекта общественной жизни, совместной деятельности, индивидуальной судьбы. Логически, рационально-научно воспроизвести историю возникновения, основные этапы становления и развития, особенности функционирования родовых способностей человека в контексте его связей и отношений с другими, его включенности в различные общности – это и означает понять (выразить в понятиях) подлинную природу психологии человека.

В рамках антропологической парадигмы понятие общности, и прежде всего «со-бытийной общности», является второй предельной категорией и центральной в системе категорий психологии развития человека; она полагает главное – объект и источник развития человеческой субъективности в онтогенезе (раскрытие ее содержания осуществлено в гл. 2, Ч. II).

С точки зрения антропологического принципа исторически сложившиеся системы представлений о человеческой реальности являют собой, с одной стороны, предпосылки развития (Природа, Социум), с другой – условия развития (Культура, Божественная Реальность). Соответственно в рамках антропологической парадигмы возникает особый класс задач – выявление и описание механизмов преобразования человеком природных и социальных предпосылок, культурных и духовных условий в средства своего развития и саморазвития . Специфика антропологического принципа в психологии развития остро ставит вопрос о поиске адекватного общенаучного подхода к изучению человеческой субъективности.


1.2. Общенаучные подходы в изучении психического развития




Системный подход в изучении психических явлений

Системный подход представляет собой особое направление в методологии научного познания, в основе которого лежит представление об объекте как системе. В качестве системных объектов рассматриваются объекты природы (неорганической или органической), человек, общество, материальные и идеальные явления. Методолог Э. Г. Юдин отмечал, что специфика системного исследования определяется выдвижением новых принципов подхода к объекту изучения, новой ориентацией всего исследования. В самом общем виде эта ориентация выражается в стремлении построить целостную картину объекта. Системный подход характеризуется следующими особенностями:

• Описание элементов целостной системы не имеет самостоятельного значения; каждый элемент описывается не как таковой, а с учетом его места в структуре целого.

• Один и тот же объект выступает в системном исследовании как обладающий одновременно разными характеристиками, параметрами, функциями и даже разными принципами строения.

• Исследование системного объекта неотделимо от изучения условий его существования.

• Специфической для системного подхода является проблема порождения свойств целого из свойств элементов и, наоборот, порождения свойств элементов из характеристик целого.

• В системном исследовании недостаточны лишь причинные объяснения функционирования объекта; для большого класса систем характерна целесообразность как неотъемлемая черта их поведения.

• Источник преобразований системы или ее функций лежит обычно в самой системе; она является самоорганизующейся системой.44

Возможности реализации системного подхода в психологии обсуждал Б. Ф. Ломов. Он сформулировал общие требования к системному анализу психических явлений . 1. Психические явления многомерны и должны рассматриваться в разных системах измерения. 2. Система психических явлений должна исследоваться как многоуровневая, строиться иерархически. 3. При описании психических свойств человека необходимо иметь в виду множественность тех отношений, в которых он существует, т. е. представлять разнопорядковость его свойств. 4. Многомерность и многоуровневость психических явлений с необходимостью предполагают систему их детерминант. 5. Психические явления должны изучаться в развитии; в ходе развития происходит изменение его детерминант, смена системных оснований.45

Сам по себе системный подход неспособен обеспечить решение специально-психологических проблем. На это обстоятельство указывал Э. Г. Юдин: «Из того факта, что системный подход представляет собой методологическое направление научного познания, вытекает довольно прозрачный, но часто, к сожалению, упускаемый из виду вывод: сам по себе системный подход не решает и не может решать содержательных научных задач».46

Историко-психологический анализ показывает, что на системный подход ориентировались представители различных школ и направлений в психологии. Психоанализ З. Фрейда, динамическая концепция К. Левина, варианты гуманистической психологии А. Маслоу и Г. Олпорта, генетическая психология Ж. Пиаже, концепция системно-структурной организации психики Н. И. Непомнящей в равной мере использовали возможности системного подхода, однако конкретно-содержательная реализация его в названных направлениях психологии различна.

Главная проблема, которая возникает перед ориентирующимся на системный подход исследователем, состоит в ответе на вопрос: «Как, каким образом можно представить психику как систему?» Имеющиеся образцы структурного описания какого-либо психического явления очень часто представляют собой достаточно искусственные психологические конструкторы, весьма отдаленно сходные с целостной, живой, изменяющейся во времени системой психического. Внешнее описание устройства психологического объекта, его элементов схватывает лишь статическое состояние; такое описание бывает продуктивным только при характеристике относительно устойчивого его функционирования. Но внутреннее ограничение системно-структурного анализа в психологии довольно быстро становится очевидным, когда требуются достоверные и убедительные ответы на вопросы: что предшествовало устойчивому функционированию? каков прогноз поведения объекта в изменившихся обстоятельствах? каков механизм перехода его в новое состояние? Подобные вопросы неправомерны в рамках основных принципов системно-структурного подхода.

Технология системного анализа нацелена на объективацию, на построение модели изучаемого феномена .47 Мы узнаем, что собой представляет этот объект: как он устроен, как функционирует, как связан с другими, что само по себе важно. Но этого недостаточно для понимания, что такое сам этот объект, сам – как таковой, по своей сути. В психологии развития мы имеем дело с субъективной реальностью, с ее развитием в онтогенезе, а потому только системно-структурное описание ее как некоего устойчиво функционирующего объекта недостаточно.

Процессуально-динамический подход в психологии

Процессуально-динамические представления в психологии не противопоставляются системному подходу, им не чужд системно-структурный анализ психического. Однако акцент при анализе психических явлений представители данного подхода ставят на динамике поведения, на изучении его побудителей и регуляторов , функционального назначения отдельных психических явлений, т. е. исследуют временну́ю развертку поведения и деятельности человека , место в них различных психологических структур. Этим самым они наделяют структуры психического, полученные в результате системно-структурного анализа, динамическими характеристиками. Структурное представление о психическом преобразуется в действующую модель, позволяющую объяснить конкретные психологические реалии: действия, состояния, поведение человека.

Особое место в современной психологии занимают мотивационно-динамические теории личности. Первым вариантом такого подхода был психоанализ З. Фрейда. Психологическая реальность рассматривалась им с трех точек зрения: топической (пространственной, структурно-функциональной), экономической (энергетического обеспечения психических процессов) и динамической. Динамическое рассмотрение психических явлений предполагало их изучение как форм проявлений мотивационных тенденций – влечений, инстинктов, потребностей и т. п. Мотивационные образования детерминируют состояния индивида, особым способом организуют психические явления, придают им функциональное назначение, определяют место в динамике поведения.

Гуманистическая психология А. Маслоу, К. Роджерса и других, персонологическая теория индивидуальных черт личности Г. Олпорта, динамическая теория личности К. Левина относятся к мотивационно-динамическим теориям. Личность здесь понимается как динамическая организация психофизиологических и психологических функций и систем, реализуемая в поведении. В любых проявлениях личности обнаруживают себя иерархически организованные уровни потребностей и мотивов. Соответственно задача психологии заключается в исследовании глубинных мотивов человеческих поступков, в интерпретации поведения, в истолковании результатов проективных тестов и т. д.

В отечественной психологии процессуально-динамический подход нашел свое отражение в многочисленных разработках проблемы «мотивов» и «направленности личности», понимаемой в качестве центральной образующей мотивационной сферы субъекта. «Проблема направленности, – писал С. Л. Рубинштейн, – это прежде всего вопрос о динамических тенденциях, которые в качестве мотивов определяют человеческую деятельность, сами в свою очередь определяясь ее целями и задачами».48 Анализируя разные подходы к проблеме личности и ее структуры, встречающиеся в исследованиях отечественных психологов, Б. Ф. Ломов пишет: «Несмотря на различие трактовки личности, во всех… подходах в качестве ее ведущей характеристики выделяется направленность. В разных концепциях эта характеристика раскрывается по-разному: как «динамическая тенденция» (С. Л. Рубинштейн), «смыслообразующий мотив» (А. Н. Леонтьев), «доминирующее отношение» (В. Н. Мясищев), «основная жизненная направленность» (Б. Г. Ананьев), «динамическая организация сущностных сил человека» (А. Н. Прангишвили)».49

В целом достоинство динамического подхода к психологической организации человека заключается в подчеркивании активного начала психического, в ориентации на поиск движущих сил поведения человека, побудительных причин поступков. В этом подходе к человеку отстаивается взгляд на личность как на динамическую развивающуюся систему. Использование процессуально-динамического подхода позволило выработать целый ряд новых категорий описания развития психологической реальности, таких, как «механизм», «движущие силы», «интенции», «внутренние противоречия» (например, «борьба мотивов»), «направленность» и др. Однако объяснительные и предсказательные возможности процессуально-динамического подхода существенно ограничены. Эти объяснения ограничиваются его ориентацией на исследование поведения человека в конкретной ситуации, «здесь и теперь».



Деятельностный подход в изучении психического развития

Особое место в психологии занимает деятельностный подход, успешно разрабатываемый в отечественной психологии благодаря работам А. Н. Леонтьева и С. Л. Рубинштейна. Категория «деятельность» в психологии выступила сразу в двух ипостасях: как объяснительный принцип и как метод изучения конкретных психологических явлений . В своем первом – философском – значении деятельность оказывается общеродовым способом бытия общественного человека, причем бытия исторически изменяющегося. Деятельность понимается как динамическая система взаимодействия субъекта с миром; преобразуя в деятельности предметный мир, субъект изменяется сам (изменяются его сознание, личность). Система деятельности включает в себя мотивы, цели, условия и соотносимые с ними действия и операции. Данная структура функциональна, т. е. каждый компонент системы выполняет в деятельности специфические функции.

В своем втором значении (как метод изучения психических явлений) деятельность трактуется как своеобразный движитель, первопричина изменений и кардинальных сдвигов в структуре человеческой субъективности. Смена форм деятельности в онтогенезе, в которых участвует человек, обусловливает изменение его самого, его поведения и всего психического строя. В деятельностном подходе исходным является анализ преобразований психической реальности в процессе деятельности . Именно в деятельности происходит становление и развитие сознания: то, что в предметном мире выступает для субъекта как мотивы, цели и условия его деятельности, должно быть представлено, отражено в его сознании.

Деятельностный подход в психологии воплотил в себе достоинства всех других подходов и во многом преодолел их недостатки и ограничения. Категория деятельности объемлет и объектные, и структурные, и функциональные, и динамические представления о характере психического. Но главная заслуга этого подхода в том, что в арсенал психологической науки были введены методология историзма и принцип развития в их философски грамотных интерпретациях; были продемонстрированы блестящие образцы их реализации в конкретных психологических исследованиях. Именно деятельностный подход заложил основы понимания «развития» не только как созревания или простых изменений во времени, но и как качественного преобразования в психологической системе, приводящего к принципиально новому ее строю и способу функционирования.

Теперь, с этой высшей точки методологии психологических исследований, следует сделать решительный шаг дальше. Этого требуют по крайней мере два обстоятельства. Во-первых, деятельностный подход не давал принципиального ответа на вопрос: что развивается? что является объектом развития? – предпочитая отвечать на вопросы: как и что может получиться? Деятельностный подход демонстрировал «высокие технологии развивания», но результат развития всегда заранее полагался или ожидался. В его рамках сложилась особая идеология формирующего эксперимента, в которой искомые закономерности развития без остатка отождествлялись с той или иной технологией успешного формирования какого-либо психологического свойства или структуры.

Во-вторых, некритическое использование деятельностной методологии в психологии развития породило своеобразный «развивательный демонизм», нашедший свое крайнее выражение у ряда последователей отечественной концепции «поэтапного формирования», что создавало иллюзию всесилия воспитателя. Казалось, достаточно подобрать нужную деятельность, правильно организовать ее, и можно получить любой результат развития (формирования). Данное обстоятельство явилось одной из причин перехода самой по себе мощной методологии на позиции социоморфизма; зачастую не учитывалось, что общий ход развития человеческой субъективности слишком сложен, чтобы свести его к пусть и важному, но только одному типу детерминации. В развитии есть и момент неконтролируемой общекультурной и общеприродной детерминации, благодаря которой многое в развитии случается «само собой» – помимо и вопреки воле и усилиям «развивателей».

В деятельностном подходе не в полном объеме реализован генетический принцип, такой важный для психологии развития. Генетическая логика есть прежде всего логика выведения, а не постулирования ставшего (или желаемого). С генетической точки зрения, чтобы понять, что есть нечто и объяснить, как оно возможно, необходимо ответить на главные вопросы: из чего, как и во что это нечто развивается? Поиск ответов именно на эти вопросы жестко определяет постановку и центрального вопроса всего генетического анализа: что развивается? – и только затем: как? за счет чего? и в каком направлении?

Субъектный подход в психологии развития

Системно-структурный и процессуально-динамический подходы основной упор делают на специальном конструировании объекта познания. Как правило, такой объект выделяется с точки зрения его формальных характеристик – как целостный, многоуровневый, полидетерминированный, изменяющийся при определенных обстоятельствах. Подобные определения в науке являются общими для многих естественных объектов – природы, общества, человека. Но объект психологии особый, и его специфика должна быть отражена как в способах его определения, так и в методах познания.

Деятельностный подход акцентирует главное внимание на самой деятельности. Мы уже отмечали, что деятельностный подход не отвечает на вопрос: что есть объект развития? В то же время в этом подходе не представлен субъект деятельности. С. Д. Смирнов отмечает, что деятельностный подход исходит из примата деятельности перед ее субъектом и обнаруживает тем самым свою принципиальную ограниченность. Например, «само определение творчества как создания чего-то принципиально нового, как индивидуального вклада в культуру, предполагает преимущественную детерминацию этого процесса со стороны субъекта».50

Особенность объекта психологии, не выявляемая в общенаучных подходах, – совпадение объекта и субъекта познания . В психологическом познании субъект и объект исследования даны одновременно, они едины. В психологическом познании объект есть одновременно и субъект. Системный, процессуально-динамический, деятельностный и другие объектные подходы к человеку всегда будут ограниченными, так как не включают в познавательные средства активность самого субъекта . Поэтому для психологии развития актуальной является разработка особого общенаучного подхода – субъектного . Субъектный подход настаивает на равноправности субъекта и объекта познания – исследование есть форма диалога двух суверенных субъектов. Для антропологической парадигмы данное положение имеет принципиальное значение, ввиду того что в качестве объекта развития, а следовательно познания, здесь понимается диалогическая со-бытийная общность .

Основы субъектного подхода в психологии были заложены С. Л. Рубинштейном. Еще в 20-е гг. он подверг критике философско-методологические утверждения, согласно которым содержание знания либо объективно – и тогда оно существует вне познавательной деятельности субъекта, либо оно есть продукт этой деятельности – и тогда оно только субъективно. Но в действительности знание не возникает помимо познавательной активности, и это обстоятельство не лишает его объективности. Вся психика и познание человека субъективны. Теоретическое понятие есть и конструкция мысли, и отражение бытия. Психическое объективно существует как субъективное.51

Теоретические предпосылки разработки субъектного подхода в науке связаны с введением в область психологических исследований самой категории «субъект». Представление о человеке как о субъекте позволило ввести также такие понятия, как «самодетерминация», «саморазвитие», «самообразование» и др., ориентирующие на поиск внутренних источников психического развития человека.

А. В. Брушлинский считает, что методологический принцип субъектности может выступить перспективной теоретической основой для сближения различных направлений и течений психологической науки и составить общее для них концептуальное ядро изучения психической реальности. Он полагает, что общая для многих наук проблема субъекта имеет свою специфику в психологии, раскрываемую с позиций субъектного подхода. «При таком подходе, – пишет А. В. Брушлинский, – наиболее существенно прежде всего то, что психика есть важнейшее качество именно человека как субъекта деятельности, общения и т. д.».52

Человек выступает в своей сущности как субъект психической активности, непосредственно оказывающий регулятивное воздействие на свою психику и опосредствованно воздействующий на окружающий мир. «Человеку внутренне присуще изначально быть субъектом, развиваясь в этом качестве до сознательного деятеля и в этом смысле максимально свободного существа, способного целенаправленно преобразовывать внутренний и внешний мир по своим собственным законам».53



Человек как субъект способен превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования , относиться к самому себе, оценивать способы деятельности, контролировать ее ход и результаты, изменять ее приемы. Чтобы стать субъектом, человек должен постоянно превращать саму свою природу в особый функциональный орган, реализующий субъектное отношение к миру, превращать предпосылки и условия своей жизни во «вторую природу» .

Мир «второй природы», культуры, способов деятельности и составляет предметное содержание субъектности человека; совокупность же функциональных органов субъектности есть ее психологическое содержание. Способность к изменению действительности, людей и самого себя в процессе преобразования условий своей жизнедеятельности является внутренней характеристикой человека в его родовом и индивидуальном выражении.

Для психологии развития субъектный подход имеет принципиальное значение. До сих пор большая часть теорий психического развития человека и в отечественной, и в зарубежной психологии тяготеет к объяснительным принципам либо биологической реальности, либо социальной. В лучшем случае отрабатывалась идеология двойной детерминации психического.

С позиций субъектного подхода биологические (физиологические, соматические) факторы сами по себе не предопределяют хода и результатов общего психического развития, становления человека как личности и индивидуальности. Но и социальная действительность, социокультурные факторы не переходят прямо в содержание субъектности, в способности субъекта. Человек как субъект не есть простая калька или слепок с общественных условий своего существования. Реально он всегда предстает как уникальность и неповторимость, и притом не только как природная, но и как психологическая и духовная уникальность.



В духовном бытии человек проявляет независимость от всего органического и социального, свободу от принуждения и давления всего, что относится к «жизни», в том числе и от «душевных структур» – желаний, эмоций, представлений. Духу человека доступна свобода; он имеет дар вывести себя внутренне из любого жизненного содержания, противопоставить его себе, оценить его, избрать его или отвергнуть. Духовное бытие определимо лишь в его значении для нас и в его действии на нас. Представление о духовном измерении субъективной реальности делает принципиально недостаточными чисто объективистские представления о развитии. В психологию развития человека необходимо вводить представление о саморазвитии субъективности, о путях ее внутреннего становления и оформления.


1.3. Генетическая логика – логика психологии развития




Содержание принципа развития в психологии

Для построения концептуальных основ психологии развития необходимо специально сделать ряд разъясняющих методологических фиксаций самой категории «развитие». Категория «развитие» объемлет по крайней мере три несводимых друг к другу смысла.

1. Развитие – это объективный факт , реальный процесс в ряду других жизненных процессов. Развитие в этом смысле предстает как естественно осуществляющийся процесс качественных изменений объективной реальности.

2. Развитие – это объяснительный принцип многих явлений объективной реальности, в том числе – человеческой. Категория развития используется для объяснения кардинальных сдвигов, происходящих в человеческом мире.

3. Развитие – это цель и ценность европейской культуры, которые с разной степенью отчетливости вошли в категориальный строй наук о человеке. В современном человекознании утвердилось положение, что развиваться – это хорошо.

Именно эту тройственную интерпретацию категории развития необходимо удерживать при построении и анализе психологии развития человека . Каждый из выделенных смыслов понятия развития подчеркивает его специфическую функцию в жизнедеятельности человека. В данном разделе речь идет преимущественно об объяснительных возможностях принципа развития в психологии: зафиксируем его основные положения.

В первую очередь важно отличить понятие «развитие» от близких к нему по значению понятий и терминов, таких, как «происхождение», «изменение», «созревание» и др. Например, необходимо жестко разграничить понятие «развитие» (genes) и понятие «происхождение» (gonos) . Развивается то, что есть; то, чего нет, – то происходит (может происходить). Всякое развитие – это проблема , суть которой в простом: если нечто есть и развивается, то необходимо показать, как возможно это развитие. Происхождение – это тайна , которая может открыться и к которой можно приобщиться. Возможно, конечно, строить вероятностные гипотезы о происхождении чего-либо – мира, жизни, человека, – чем наука по преимуществу и занимается; однако необходимо помнить, что сколь угодно высокая вероятность происхождения чего-либо не есть объяснение самого этого происхождения .

Необходимо различать также процессы функционирования и развития . Функционирование есть пребывание в активном состоянии одного и того же уровня (или типа), связанное лишь с текущим изменением элементов, функций и связей в какой-либо функционирующей системе. Простое функционирование осуществляется как перераспределение элементов, их связей, не приводящее к преобразованию системы и появлению ее нового качества. Развитие же означает возникновение принципиально новых образований и переход системы на новый уровень функционирования.

Всякое развитие всегда связано с изменениями во времени. Однако время не является главным критерием развития . Во времени существуют и процессы функционирования, и процессы совершенствования, и процессы деградации некой реальности. Развитие представляет собой вид необратимых изменений объекта, в то время как функционирование характеризуется обратимостью процессов изменения и представляет собой циклическое воспроизведение постоянной системы функций.

Развитие описывает процесс возникновения нового качественного состояния объекта, которое выступает как тотальное изменение его структуры и механизмов функционирования . Хорошая метафора для так понятого развития – это превращение гусеницы в куколку, а куколки в бабочку. Здесь есть процессы созревания, роста, изменения; однако шаг (акт) развития совершается в точке сдвига, превращения, метаморфозы .

Точка перелома, превращения одного в другое и есть ситуация развития . Психологию развития можно понять как психологию описания ситуаций развития человека на всем протяжении его жизни, выявления условий, приводящих к таким ситуациям. Это также исследование линии функционирования, процесса накопления количественных изменений, их критической массы, за которыми следует шаг развития.

Из приведенных различений понятий следует фундаментальный вывод о специфике принципа развития в психологии. Важнейшей особенностью логики развития является то, что многообразие свойств, структура, способ функционирования какого-либо ставшего (существующего) психологического образования, которые мы выявляем в исследовании, еще не есть характеристика изменений именно этого образования, а есть результат развития некоторого другого образования . Конечные характеристики результата развития не совпадают ни с начальными характеристиками того, что развивается, ни с содержанием самого хода его развития. При генетическом изучении начало и конец развития некоторого явления не совпадают. Они не совпадают ни по материалу, ни по устройству, ни по способу функционирования.



То, что возникло, – не конгруэнтно тому, из чего оно возникло ; в генетической логике – это норма понимания понятия «развитие». Только прослеживание всей линии развития объекта – его возникновения, становления, функционирования, превращения в другое – дает подлинное его понимание. По сути, в разворачивающемся процессе развития любой его результат – это всегда средство (инструмент) для осуществления следующего шага развития . В этом смысле психология развития – это наука о средствах обретения человеком собственной сущности – собственно человеческого в человеке. Данный вывод находится в созвучии с замечательным высказыванием отечественного философа М. К. Мамардашвили, что человек по преимуществу существо искусственное, само-выстроенное .

Современное человекознание убедительно показало, что развитие человека, его субъективности, всего психологического строя – это одновременно и естественный, и искусственный процессы, т. е. они могут быть представлены двояким образом: по схеме процесса (как естественная временная последовательность ступеней, периодов, стадий) и по структуре деятельности (как совокупность способов и средств «развития», где следование их друг за другом имеет не временную, а целевую детерминацию). Можно сказать, что первый тип развития разворачивается по сущности природы ; второй – по сущности социума .

Представлений о развитии как процессе и как деятельности почти достаточно для описания всего континуума исторических изменений человеческой реальности в рамках социально определенных ценностных оснований, целевых ориентиров и временных интервалов. Совокупность данных представлений позволяет не только в общем виде говорить о культурно-исторической обусловленности развития субъективности, внутреннего мира человека, а прямо теоретически и практически учитывать социально-исторический контекст процессов развития, раскрывать их содержание и способы организации в терминах данного контекста.

Однако необходимо ввести особое – третье – представление «о развитии вообще»: о саморазвитии , т. е. о развитии человеком своей собственной самости. В психологии речь должна идти о развитии по сущности человека – о саморазвитии как фундаментальной способности человека становиться и быть подлинным субъектом своей собственной жизни, превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования. Это означает, что в развитие человека включается еще одна детерминанта – ценностно-смысловая. Развитие для человека – это цель, ценность, а иногда и смысл его жизни.

Понимание развития как реального процесса в психологии имеет свою специфику. Природа психического как развивающегося процесса, основной способ существования психического в качестве процесса требуют использования понятий, которые могли бы отобразить развертывающуюся во времени организацию психического, выявить ее структуру, смену стадий и фаз процесса, взаимосвязь стадий и уровней развития.

Развитие представляет собой процесс разнонаправленных изменений. В онтогенезе, даже в пределах только сферы психического, существует значительная вариативность направлений развития и характера изменений. В одном и том же периоде развития некоторые системы и структуры совершенствуются, а другие регрессируют по уровню своего функционирования. Общее психическое развитие обнаруживает большую индивидуальную пластичность и может – в зависимости от условий жизни человека, от доминирующего типа развития – принимать разные формы. Выделяется два типа качественного преобразования объекта в процессе развития – прогресс и регресс .

Процесс развития не является простым продвижением в направлении все большей эффективности функционирования и совершенствования системы. На протяжении всего интервала жизни развитие состоит из сочетания приобретений и потерь. Психическое развитие человека есть всегда единство прогрессивных и регрессивных преобразований, но соотношение этих разнонаправленных процессов на различных этапах жизненного пути индивида существенно меняется. «Прогрессивное развитие, – пишет Л. И. Анцыферова, – являясь переходом от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному, включает и некоторые элементы регрессии: качественная направленность развития, актуализируя и создавая широкий спектр потенций психологического развития личности, в то же время ограничивает возможности ее становления в иных направлениях».54

Для психологии существенно также представление о развитии как единстве процессов дифференциации и интеграции . Процесс развития есть движение от общего к частному, от форм однородных, целостных, глобальных к формам разнородным. Это процесс расчленения, разделения, дифференциации объекта. Одновременно развитие – это процесс координации, соединения, интеграции отдельных составляющих объекта в целостные структуры. Оба процесса имеют всеобщий характер и взаимополагают друг друга. Как отмечает Н. И. Чуприкова, дифференциация и интеграция «раскрывают сущность развития как направленного изменения систем от менее упорядоченного к более упорядоченному состоянию, как рост их организации».55

Особое значение для психологии имеет сделанное ранее различение процессов развития и функционирования. В психологии обосновывается положение о существовании в онтогенезе кроме стадиального развития еще и функционального развития, осуществляющегося лишь внутри определенной стадии и ведущего к количественному накоплению новых элементов. Возникает вопрос: «что развивается и что функционирует?»

При анализе этой проблемы следует выделять образующие и составляющие линии развития. Образующие линии являются сквозными для всех периодов онтогенеза и остаются ими, пока осуществляется развитие. Образующие – это все то, что продолжает становиться и развиваться , не имеет окончательного завершения, находится в абсолютном движении становления; меняется лишь их доминация в ходе развития. Составляющие – это все то, что имеет относительно завершенный характер, функционирует как некая способность , обладающая возможностью к совершенствованию и оптимизации; они специфичны в пределах определенного этапа онтогенеза. Образующие всегда являются основой, базой, на которой возникают, развиваются и формируются (оформляются), а затем обслуживают некоторый уровень жизнедеятельности многообразные способности как составляющие.

Развитие – это не просто самораскрытие объекта, актуализация уже заложенных в нем потенций, а качественная смена состояний, в основе которой лежит невозможность по тем или иным причинам сохранения существующих способов функционирования. Объект переходит на иной уровень функционирования, прежде недоступный и невозможный для него, а условием такого перехода является изменение организации объекта развития. «Весьма существенно, – пишет Э. Г. Юдин, – что в точках перехода от одного состояния к другому развивающийся объект обычно располагает относительно большим числом “степеней свободы” и ставится в условия необходимости выбора из некоторого количества возможностей, относящихся к изменению конкретных форм его организации. Все это определяет не только множественность путей и направлений развития, но и то важное обстоятельство, что развивающийся объект как бы сам творит свою историю».56

Подводя итоги анализа особенностей реализации принципа развития в психологии, можно отметить следующее. Развивающийся объект рассматривается , во-первых, с точки зрения его внутренней структуры, как органическая совокупность структурных составляющих, как внутренне связанное и функционирующее целое , как система; во-вторых, с точки зрения процесса, как закономерное следование друг за другом во времени совокупности изменений его внутренних состояний ; в-третьих, с точки зрения выявления и фиксирования качественных изменений в его структуре в целом ; в-четвертых, с точки зрения раскрытия закономерностей его развития, законов перехода от одного состояния к другому.



Категориальный строй психологии развития человека

Рассмотренные выше научные подходы к пониманию и объяснению психологической реальности человека и ее развития в онтогенезе существенно различаются между собой. Каждый из них выработал свой класс представлений и понятий, не выводимых из какой-либо одной, общей категории. По отдельности каждый из этих подходов имеет свои ограничения; взятые в единстве, они взаимодополняют и взаимополагают друг друга и составляют теоретические средства реализации принципа развития в психологии .

В известных теориях психического развития весь категориальный аппарат принципа развития до сих пор в своей полноте так и не был задействован. Большинство осуществленных генетических исследований в психологии базируется лишь на отдельных его категориях. В силу этого они имеют частный характер, т. е. не являются теориями общего психического развития . Иногда при определении предмета исследования происходит смешение и сращение разных категорий, что также препятствует созданию общей теории развития.

Генетическая логика (логика развития) есть прежде всего логика выведения – а не полагания , постулирования уже ставшего и его структурно-феноменологического описания. С генетической точки зрения, чтобы понять, что это такое , необходимо объяснить и показать ход его становления , необходимо ответить на главные вопросы: из чего, как и во что нечто развивается? Поиск ответов именно на эти вопросы определяет постановку и центрального вопроса генетического анализа: что развивается? что является объектом развития? Генетическая логика требует специального выявления такого объекта, а не использования первого попавшего из уже налично существующих объектов. Очевидно, что при определении адекватного объекта развития, его устройства и способов функционирования генетический подход с необходимостью будет включать в себя средства и системно-структурного, и процессуально-динамического подходов.

Сказанное выше о генетической логике означает также, что «объект развития» всегда неочевиден . В нашем случае он вообще не существует натурально в своей законченной, ставшей или жестко определенной форме, а скорее – обнаруживается как некая общая тенденция, как принципиальный момент общей жизнедеятельности человека (что на языке категорий и обозначается как «предпосылки и условия развития»), из «материала» которой он специально конструируется . Но как? Каковы основы построения именно такого (адекватного) объекта, а не иного?

В поисках принципиальных ответов на эти вопросы необходимо совершить достаточно непростое преодоление укоренившейся в психологии естественно-научной установки на то, что изучаемые явления вполне могут быть описаны в логике причинно-следственных отношений . Это давно не очевидно даже для природных объектов, при изучении же субъективной реальности необходимо специально вводить и постоянно учитывать еще по крайней мере три типа детерминации: целевую, ценностную и смысловую (см. Ч. II, гл. 1.1). Только в совокупности этих координат появляется действительная возможность вполне адекватно реконструировать ход развития некоторого явления, а тем самым и впервые понять его. «Развитие, – пишет В. Г. Асеев, – предстает как единство внешней и внутренней обусловленности; как единство актуально осуществляющегося процесса развития и детерминирующей и направляющей потенциальной сферы, создающей перспективу и детерминационный фон актуального процесса».57



Причинная, целевая, ценностная и смысловая детерминанты (при соответствующей их содержательной интерпретации) и конституируют искомый объект развития – как исходный пункт, основу и источник развития. Встает особая исследовательская задача определения (а точнее – конструирования) такого объекта развития, где исходные предпосылки и условия «сращены» друг с другом и в своем единстве составляют подлинную ситуацию развития .

Развитие есть закономерное и направленное изменение объектов или систем. Выявление закономерностей развития предполагает ответ на вопрос: как осуществляется развитие? – и требует исследования движущих сил развития – его исходных противоречий и механизмов . Противоречие представляет собой взаимодействие противоположных сторон и тенденций системы, которые вместе с тем находятся во внутреннем единстве и взаимопроникновении, выступая общим источником ее самодвижения и развития. Понятие механизма применительно к процессам развития призвано указать, как конкретно оно осуществляется, как обеспечивается самодвижение системы.

Проблема направленности развития также очень актуальна для психологии. Отсутствие общего вектора изменений в развивающемся объекте лишает его характерной для него, и только для него, единой, внутренне взаимосвязанной линии движения. Процесс психологического развития происходит в течение всей жизни. Раскрытие закономерностей перехода от низшего уровня развития к высшему предполагает изучение проблемы единства, прерывности непрерывного, преемственности и в то же время качественного отличия стадий и уровней развития, формирования компонентов генетически поздних стадий и более высоких уровней развития на более ранних этапах.

В некоторых теориях «психическое развитие» рассматривается как тяготеющее к определенному конечному состоянию, достигнув которого оно прекращается (Ж. Пиаже, Г. Вернер). В отечественной психологии разрабатываются положения об отсутствии конечного состояния, задающего предел прогрессивному развитию как отдельных психических процессов, так и целостного процесса развития психики человека в онтогенезе (Л. И. Анцыферова, А. В. Брушлинский, Я. А. Пономарев и другие). Однако для психологии развития человека остается принципиальным решение задачи – в каком же направлении осуществляется (или должен осуществляться) процесс развития?

Особой проблемой в психологии развития является вопрос о формах и результатах развития . «Исследование временной структуры процесса психического развития человека, – пишет Л. И. Анцыферова, – позволяет также выделить в ней качественно различные стадии или фазы – периоды накопления новых возможностей, новых потенций развития и фазы дезорганизации сложившейся психологической системы личности, ее перестройки и формирования новой целостности, нового уровня функционирования, центром которого становится иное, нежели ранее, психическое новообразование».58

Новообразование как результат психического развития является общепризнанной категорией в отечественной возрастной психологии. Нет единодушия только в составе конкретных видов новообразований психического развития, характерных для определенного его этапа. В разных теориях разные составы, либо они вообще не обсуждаются. Не менее острым остается вопрос о формах развития, о своеобразном «возрастном портрете» – как общем результате некоторого этапа развития. Обычно целостный «образ возраста» сводится либо к общебиологическим формам – этапам жизни (детство, юность, зрелость и т. д.), либо к производным от образовательной ступени (до -школьник, младший школьник, студент), либо к тому и другому.

Особая проблема психологии – соотношение возрастного и индивидуального пути развития . Конкретное решение этой проблемы предполагает определение типа доминирующих норм развития – общестатистических, социокультурных, индивидуально-личностных. Очевидно, что с определенного этапа человек начинает самостоятельно строить свою индивидуальную линию жизни ; он сам определяет ее траекторию, самостоятельно осуществляет выборы возможных вариантов развития. «Жизненный путь, – пишет К. А. Абульханова-Славская, – подлежит периодизации не только возрастной (детство, юность, зрелость, старость), но и личностной, которая начиная с юности уже перестает совпадать с возрастной. Один человек проходит один социальный этап в более раннем, другой – в более позднем возрасте; юноша оказывается по-стариковски мудрым, а старик – по-юношески незрелым. Личность выступает как движущая сила жизненной динамики, интенсивности, содержательности своей жизни».59

Считается, например, что примерно с сорока лет человек вступает в духовный период своей жизни. Это возрастно-нормативный сдвиг в развитии человека; развитие его по социокультурной норме , задаваемой современной европейской культурой. Но иногда это происходит гораздо раньше (например, если человек выбирает для себя путь служения Богу) – в соответствии с собственными, индивидуально-личностными нормами . Однако человек может и не вступить на путь духовных преобразований собственной жизни, оставаясь в границах общенормативных органических, психофизиологических – биосоциальных изменений.

Возможна ли тогда общая, «универсальная» схема ступеней и периодов развития в онтогенезе человека? Если да, то что составляет основу подобной схемы? Известный специалист по проблемам психологии развития человеческой жизни Г. Томэ отвечает на первый вопрос отрицательно, обосновывая свое утверждение различием условий развития человека. Он полагает, что более целесообразно использовать понятие «стиль развития» и сосредоточить усилия на изучении условий их оформления. Но описание «стилей развития» не противоречит задаче выявления общих закономерностей развития; общие закономерности реализуются через определенные «стилевые» (типовые) варианты, которые в свою очередь представлены в индивидуальных вариантах развития.

Можно согласиться с Г. Томэ в том, что «не существует общечеловеческого “образа развития”, а есть множество форм развития в детстве, юности и в зрелом возрасте. Это множество – результат многообразных взаимодействий индивида с окружающим миром, а посему – результат его “истории”».60 И тем не менее общность культурно-исторических условий жизни поколения, достигнутый уровень цивилизации, доминирующая система ценностных ориентаций, объединяющая людей религия и др. могут выступить основаниями общего пути развития отдельных индивидов, а соответственно – основанием общей теории развития и его периодизации.

Итак, основными категориями принципа развития в психологии являются: объект развития (что именно развивается?); предпосылки и условия (из чего развивается?); структура объекта (что преобразуется в развитии?); исходные противоречия, механизмы и движущие силы (как осуществляется развитие?); направление, формы и результаты развития (куда и во что нечто развивается?) Все перечисленные категории в своей совокупности и при соответствующей их содержательной интерпретации позволяют достаточно полно воспроизвести процесс развития субъективной реальности в онтогенезе, понять закономерности психического развития человека на разных этапах его жизни.



Представим теперь сопоставительную таблицу всех рассмотренных выше парадигмальных установок (см. Ч. II, гл. 1.1), в которой конкретизированы основные категории принципа развития в психологии (табл. 4).
Таблица 4

Категориальный строй парадигм развития в психологии




Методологическая рефлексия




Вопросы для обсуждения и размышления


1. Сопоставьте парадигмы социоморфизма и культурализма в психологии, в чем их сходство и различие?

2. В чем заключается принципиальное отличие антропологической парадигмы и субъектного подхода в психологии развития от других методологических подходов?

3. В каких областях знания наиболее значим принцип развития?

4. Каково соотношение процессов присвоения готового и порождения нового опыта, процессов репродукции и творчества на этапах онтогенеза?

5. Можно ли считать, что в своем развитии ребенок должен пройти (воспроизвести) этапы культурно-исторической эволюции человеческого рода? Или можно ли вести речь о культурно-исторической рекапитуляции, повторяемости в процессах филогенеза и онтогенеза у человека?

6. Можно ли согласиться с утверждением, что в основе современной школьной практики лежит гносеологическая (когнитивная) установка?

7. Соотнесите между собой понятия «развитие», «образование», «взросление», «социализация».

Темы реферативных и курсовых работ


Принцип развития в современной философии, методологии, психологии.

Натурализм как методологическая установка в психологии развития.

Социоморфизм как методологическая установка в психологии.

Культура в качестве объяснительного принципа в психологии развития.

Историзм как методологический принцип в психологии развития.

Деятельностный подход к проблемам психического развития.

Принцип субъектности в гуманитарных науках.

Антропологический принцип в психологии развития.

Рекомендуемая литература


Основная


Анцыферова Л. И. Методологические проблемы психологии развития //Принцип развития в психологии. М., 1978.

Выготский Л. С. Собр. соч.: В 6 т. Исторический смысл психологического кризиса. Т. 1. М., 1982.

Давыдов В. В., Зинченко В. П. Принцип развития в философии // Вопросы философии. 1980. № 12.

Зинченко В. П., Смирнов С. Д. Методологические вопросы психологии. М., 1983.

Леонтьев А. Н. Избр. психол. произв.: В 2 т. Исторический подход к изучению психических явлений. Т. 1. Раздел 1. М., 1983.

Рубинштейн С. Л. Проблемы общей психологии. Человек и мир. М., 1986.

Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Антропологический принцип в психологии развития // Вопросы психологии. 1998. № 6.

Фельдштейн Д. И. Психология становления личности. М., 1994.

Эльконин Б. Д. Введение в психологию развития. М., 1994.

Дополнительная


Брушлинский А. В. Зона ближайшего развития и проблема субъекта деятельности // Психологический журнал. 1994. № 3.

Зинченко В. П. От классической к органической психологии // Вопросы психологии. 1996. № 5.

Костюк Г. С. Избр. психол. тр. Принцип развития в психологии. М., 1988.

Кудрявцев В. Т. Историзм в психологии развития: от принципа к проблеме // Психологический журнал. 1996. № 1.

Логинова Н. А. Развитие личности и ее жизненный путь // Принцип развития в психологии. М., 1978.

Мясоед П. А. Системно-деятельностный подход в психологии развития //Вопросы психологии. 1999. № 5.

Обухова Л. Ф. Две парадигмы в исследовании детского развития // Вопросы психологии. 1996. № 5.

Рапопорт А. Системный подход в психологии // Психологический журнал. 1994. № 3.

Эльконин Б. Д. Кризис детства и основания проектирования форм детского развития // Вопросы психологии 1992. № 3–4.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   25


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка