Українці: народні вірування, повір`я, демонологія



Сторінка9/62
Дата конвертації18.04.2016
Розмір9.25 Mb.
#11434
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   62

Да, далиби, страшнее, Очи з пятака, А язык вывалыв, мов та собака? Де ты груды соби поздырав? Може глыд да грушы крав? Поверныся, подывлюсь, яке ты из заду.

Чорт поворачивается, запорожец его осматривает.

Эге! воно, бачу, й крыльца мае, Се ж то те, що ничью литае, Да куры хватає.

Стоит в раздумьи.

Се да те, кажу я,

А воно той конык,

Що по полю скаче,

Да хрущив ловыть.

Колы скаче, то уже ж

Танциовать умие;

А може, не смие!

Ось, ну лышень, не соромляйся!

Погупцюймо трохи,

Повтикають блохы.

Скрепка. № 8, Заюпожец танцует, о чорт стоит.

А що ж се ты стоиш, як кожух замерзлый? Бьет его булавой. Скрыпка № 8. Танцуют оба. Чорт в такт приговаривает

Гуп, гуп; гуп, гуп, гуп. Запорожец, ударив его булавой, говорит:

А ну, лышень, геть; ты.........

Чорт бежит в испуге.

А що? утик? не так було ще з йим робыты; Колы вын.... то треба було вбыты.

К зрителям:

По сий мови, будьте здоровы Мени прыходытся, панове, С писни слова не выкыдать, А що було, барзо прошу Об тому лыхом не помынать. Пойду тепер соби в куринь Вику доживать.

Уходит


Явление двадцать второе

Входит свинья, подходит к иродову трону, ложится под него так, что только зад изпод трона виден. Входит хозяин свиньи и стегает ее плетью.

Аля! аля! аля ж, кажу! вона нибы не чуе. Що там вона рые свинячою мордою; Эге! треба жыдам оддать; Вона давно хотила здыхать.

Явление двадцать третье

ЦЫГАН

КЛИМ


ЦЫГАН.

Здоров був, Флыме! Здоров був, цыгане! Яку вона кару тоби зробыла?

4*

99

КЛИМ.



Весь город порыла. Капусту й пастернак поила.

ЦЫГАН.


Отдай нам ей, мы ей научым

Холянды танциоваты.

В город не буде вже скакаты.

КЛИМ.


А я думав, що вин купыть, А вин ей даром лупыть! Пане купче! тикай.

Явление двадцать четверт

ЖЕНА КЛИМА.

Чоловиче, до нас,бачу, И кондяк прыпхався.

КЛИМ.

Э! я, жинко, його Давно сподивався.



Жена уходит.

ДЬЯЧОК.


КЛИМ.

ДЬЯК.


Явление двадцать пятое

Дай Бог здравствовать, Климе!

А дай Боже рану бакаляру! Ты наштаки, кондяче, Возьмы соби отсю свыню, Бо в город все скаче.

Ци, ирц, ци, ирц, ферчик! Иже, виды, аз, наш, есть, Спыши ко мне зело. Климий сотворил нам честь, Дав свиняче тело.

ИВАНЕЦ.

ДЬЯЧОК.


Явление двадцать шестое Аз путешествую, кое ваше дело? Взем сие бремя, неси в наши клети.

ИВАНЕЦ.


Помозите ю на рамо подьяти.

ДЬЯЧОК.


Возгласи: аля, аля! в школу пирья драты.

ВСЕ.


Аля, аля!

Иванец уходит.

Явление двадцать седьмое

ДЬЯК, благодарит Клима:

Гевал, Амон и Амалык

И вси живущы в Тыри,

Возрадуются доброти

И воспоють в эфири.

Мы вашу обреченну жертву,

Хоть живу, хотя мертву

Со благодарностью приемлем

И выю вам объемлем.

КЛИМ

И тоби теє ж од нас, пане кондяче. Дьяк уходит.



Явление двадцять восьмое

КЛИМ.


Цывысь, як пресучий дьяк подяковав гарно, Що аж в мене слезы в вичью навернулысь. Да, правда, есть за що й дяковать: Свыня хочь куды свыня. Ребра так и свитяться.

Явление двадцать девятое

Прячется под иродов трон.

Отеж, доцыкався! й козу загубыв.

К зрителям: Панове громадо! чи не бачыли козы? Що то було в еии солодке молоко! По дви дыйныцы молока давала, Теперь вона, бидна, як в воду упала. Одна бида не мынулась,

КЛИМ


ЖЕНА.

КЛИМ. Цыцы! КОЗА. Меее! КЛИМ. Цыцы! КОЗА. Меее! КЛИМ. Цыцы! КОЗА. Меее.

КЛИМ.

ЖЕНА КЛИМА.



Клыме, чоловиче! До нас бачу из свыняки Принеслы кондяки Обидрану кожу.

От бач, жинко, що я можу! Свыняка б пропала, А платыть дьяку за сына Пора вже настала. Теперь вже мы рощиталысь: Цилы гроши в нас зосталысь.

У нас, чоловиче, з вику товаряки не було, А теперь не стало уже и свинякы, усе загу Тепер потанцюймо, як прежде водылось, Щоб конопельки бильш народылось.

Скрыпка. № I. Танцуют.

КЛИМ. Ходим, жинко, у нас десь козяка була.

Жена уходит.

Явление тридцатое

Входит коза.

Друга навернулась. Вчора довелось заснуть Пыд Лысою горою; Макогоненко Грыцько Выняв у мене с кышени Люльку, крыцю, кременець И на пугу реминный конець. Заколупыв сердце вкрай. Що ни в пекло, ни до жинки, Ани в рай.

А тут козу ще згубыв. Лучше б був еи убив. Пойду, лышень. пошукаю.

Находит. А, моя козонька, моя голубонько, Бач, як вона скаче, мов танциовать хоче.

Скрыпка. № 12. Танцует. Потом полено кидает под трон, коза падает и издыхает.

А що се? скрутылась? скрутылась? Плачет.

Бидна ж моя головонько! козу вбыв!

Поду мив немного:

Понесу ж да отдам собаци шкуру. А жинци пошыю из мяса кожух.

Уходит.

Явление тридцать первое



Артиллерист и мужик. МУЖИК, везет пушку.

АРТИЛЛЕРИСТ. Вези, не отговаривайся.

МУЖИК. А вже ж бо мени та кушка!

АРТИЛЛЕРИСТ, стреляет из пушки.

Виват, господа! ХОР, за сценою:

Многая дета! многая лета! и проч. Занавес опускается.

31 декабря. На Меланки, т е. в день св. Мелании, накануне Нозсгогода, каждая хозяйка приготовляет кныши, пироги, колбасы, начиненные гречневой кашей, и вареники. Этот вечер называется богатым, или щедрым. Вечером хозяйка ставит на стол все съестное, засветив свечу перед образами, накурит ладаном и попросит мужа исполнить закон. Муж садится напокути, т. е. в углу под образами; это старшее место; пред ним куча пирогов; зовут детей, они входят, молятся и спрашивают: «Це ж наш батько?», не видя будто бы его за пирогами. «Хиба вы мече не бачите?» «Не бачимо, тату!» «Дай же, Боже, щоб и на той год не побачылы». Тут он раздает детям пироги. Между тем мальчики толпою ходят по дворам и подокнами изб поют щедривки'

Улетив сокол из юлыци в двир. Щедрый вечир, добрый вечир!

(После каждого стиха)

Ой, сив же вин на оконечку, Кватырочку одчиняє, У свитлычку заглядає. Ще свитлычка не метена, Марусенька не чесана, Не чесалась, не вмывалась, На батенька розгнивалась: Сукню пошылы — покоротылы, Черевычки зшылы — да помалылы. * * *

Щедрый вечир! Добрый вечир! Добрым людям на здоровье! Чи дома, дома пан господар! Щедрый (и проч.; оба первые стиха) Оіі, я знаю, що вин дома (и проч.)... А сыдыть вин в конци стола (и проч.)... А на йому шуба люба (и проч.)... На пояси калыточка (и проч.)... В калыточци сим шелягив (и проч.)... Сиому, тому по шелягу (а проч.)... А нам, братця, по пырогу (и проч.)...

Или:


Щедрык, ведрык, Дайте вареник, Грудочку кашки. Сальця, ковбаски.

Песни эти оканчиваются шутками, приговорками, например:

Вечир довгий; давайте пырог довгий, На всю лопату, з отцюю хату.

Итак, мы прошли круглый їод. Но я, проходя праздники и

относящиеся к ним обычаи, не сказал ничего о встрече весны, об обрядах и песнях, с которыми ее принимают.

ВЕСНА4


Чем лучше встретить весну, как не песнями, не играми, не изъявлениями любви? Она сама юность земли, юность природы, всегдавосхитительной: она сама любовь, веселье, наслаждение. С ее появлением все оживает, воды сверкают под теплым небом, под лучом солнца; цветы распускаются в волшебной свежести лунных или темных, но всегда ароматных ночей; все заговорит на полях, по рощам, в водах; все голоса сольются и наполнят душу очарованием; болотные птицы, насекомые, крик домашних животных, бегущих С поля в село, сольются с щебетанием ласточки, с яркой трелью соловья. И мы встречаем весну песнями, и непременно песнями любви.

Веснянки начинают петь с марта месяца, с того дня, в который птичка овсянка запоет свою первую песню. В этой песне слышны слова: «Покинь санки, визьмы виз». В тот же день щуга пробивает лед хвостом.

ВЕСНЯНКИ

Нема льоду, нема льоду,

Нема и переходу;

Колы тоби люба мыла,

Бреды й через воду.

Перебрела дви ричепьки

И половыну ставу,

Не вводь мене, козаченьку,

В велыкую славу.

Ой, сама ж ты, дивчинонько.

Себе в славу вводыш,

Що поздненько, не раненько

По улыци ходыш.

Ой, як мени, козаченьку,

Да раньше ходыты,

Як визьмеш ты за рученьку,

Не мусыш пустыты.

* * *


Розлылыся воды На чотыры броды; У первому броди

Соловейко щебетав,

Зелени сады розвывав; У другому броди

Зозуля кувала,

Литечко казала;

У третьему броди Конычок заржав,

Вин дороженьку почав; А в четвертом броди

Да дивчина плаче,

За нелюбого йдучы,

Соби лыхо чуючи.

* * *

Свиты, зоре, на все поле, Закиль мисяць зийде Да до мене мий мыленький 'Вечеряты прыйде. Ой, чи прыйде, чи не прыйде На вечерю тую, А я йому ранесенько Снидаты зготую. Цвилы лозы при дорози Сынесеньким цвитом; Йшов козак из улыци Билесеньким свитом; Не жаль тому козаченьку Поснидаты даты, Що вын иде из улыци. Як стане свитаты.



Весна требует любви; наши девушки это поняли и поют:

Гирко жыть весною Без мылого одною, Без мылого дружочка. Ясного сокилочка.

Впрочем, иногда дивчата подсмеивают молодых людей, оценяя их очень невыгодно:

По три шага молодець, По таляру дивка. По тысячи жинка.

Или:

По тры копы дивочка, По чотыри кисочка, По денежци молодець, Як печеный горобець.



В этих веснянках иногда находим мы жалобы девушки на скуку одиночества; иногда желанье узнать, кто ее суженый; иногда упреки милому за холодность, за скупость на часы свидания. В другой раз противное: наслажденье жизни девической; желанье погулять на воле; тоска молодой женщины, которой нельзя уже пользоваться увеселениями девиц, их играми, их хороводами; например:

Мисяць над водою, дивка на юлыци, Ой, доля да доля, дивка на юлыци. Свекорку, батеньку, пусты на юлыцю; Ой, доля... пусты на юлыцю.

Хоч я тебе й пущу, свекруха не пустыть.

Ой, доля (и проч.)... Свекорко, матинко, пусты на юлыцю;

Ой, доля (и проч.)... Хоч я тебе й пущу, зовыци не пустять.

Ой, доля (и проч.)...

То мы находим слезы о том, что она идет за немилого; или упреки подруге в том, что та переловили у ней жениха. Часто говорится о приезде сватов, бояр, о решительной минуте выхода замуж, о разлуке с подругами, о потере воли, о будущем семейном счастье, о недоле с мужем, которого приняла не по любви, о строгости и сварливости свекрови, о разнице свекрови с родной матерью, о тяжких трудах по хозяйству.

Иногда в этих песнях и молодой человек жалуется матери, что он не женат, что на нем лежат работы женские: «Укрип сию. ромень сажу». Не хочет он панночки, не хочет короливны. Он любит дивчину, дочку соседа своего. Он жалуется на то, что за него не отдают дивчины; вызывает ее на тайное свидание 5. Редко в веснян­ках говорится о весне. Любовь сама по себе весна.

Сравнения девушки с зирочкою, перепелочкою, галочкою, павою, уточкою, яблонъкою, сравнения парубка с горобейком, селезнем, соколом, голубом — эти сравнения душевных чувств и красот с видимыми предметами местной природы беспрестанно встречаются в веснянках.

Они поются ежедневно вечером, по окончании работ, а в празд­ники и после обеда, дивчата и парубки собираются за селом или посреди села на выгоне; если же село велико, то на нескольких выгонах; парубки выкапывают вершков шесть глубины ров; дивчата садятся и спускают ноги; и когда они поют, когда хороводы одной части села перекликаются в темноте ночной с другими хороводами, парубки стоят за ними, прислуживаются, шутят, любезничают.15

ИГРЫ

Игр весенних много; опишу некоторые.



КОРОЛЬ. Хоровод девушек, взявшись за руки, становятся в круг, всередину входит король, хоровод ходит кругом и поет следую­щую веснянку:

Королю, край города ходыш, Королю, дивчат оглядаєш, Королю, прыступы близенько. Королю, поклонысь нызенько. Королю, поцилуйсь гарненько.

В эту минуту король цалует одну из хоровода и та становится королем.

ПЕРЕПЕЛКА. Перепелка стоит в кругу, который ходит вокруг нее и поет:

Тут була, тут була перепелочка, Тут була, тут була невелычечка!

Эти два первые стиха повторяются после каждого из следующих:

А в перепелкы да головка болыть; А в перепелкы да животык болыть: А в перепелкы да плечыци болять; А в перепелкы да колина болять.

И так далее: ушки, глазки и проч.; при слове «болять» перепелка хватается за часть тела, которую называют; но когда дойдут до следующих стихов:

А в перепелки да старый мужычок, Як иде мужычок, то нагайку несе. Вин нагайку несе, бородою трясе.

Тут за первым стихом перепелка морщится, за вторым приготов­ляется плакать, за третьим плачет. Вдруг запоют:

А в перепелки молодый мужычок, Молодый, як иде, черевычки несе.

Тогда перепелка начинает прыгать, руками плескать, и другая становится на место ее.

ВОРОН. В ней действующие лица: ворон, мать, дивчина и дети. Впереди становится мать, девушки становятся за нею и берут крепко друг дружку за плечи или за пояс, а первая из них берется за мать; эта первая называется дивчина, красна дивчина, осталь­ные — дети. Они под покровительством матери идут к ворону, кото­рый, сидя, роет палочкой землю. Начинается между ним и матерью разговор:

М. Вороне, вороне, що ты копаєш? В. Ямку. М. Нащо?

В. Твоим дитям очи залывать. М. За що?

В. Я понапиковав, понаваровав, а воны прыйшлы, повиидалы, лысточками понакрывали та й пошлы.

М. Чы правда, диты? Дети: Неправда, неправда.

М. Окрутнуся двичы, трычы; чы вси мои диты?

Она считает; потом, видя, что ворон хочет их ловить, кричит: «гайгай!» Ворон начинает бегать, стараясь поймать последнюю; мать бегает так, чтоб быть впереди перед вороном, дети стараются, чтоб не они, а мать была к ворону ближе. Когда он поймает одну, то уводит ее и посадит отдельно, она уже не участвует в игре; немед­ленно он принимается ловить следующую и, поймав ее, отводит

к первой; этак продолжается, пока останется одна дивчина. Тогда ворон садится и опять начинает копать землю. Мать подходит к нему с дивчиною.

М. Вороне, вороне, що ты робыш? В. Ямку.

М. Л в мене есть красна дивчина, та не вдариш! Я пийду на торжок та куплю дивчыни красне намысто.

В. А я вкраду.

М. А я тоби голову пробью.

Д. Вороне, вороне, де твоя каша?

В. На полыци.

Д. Я выим.

В А я тебе кием.

М. Вороне, вороне, що за тобою?

В. Макогин.

М. Бый же мою дивчину навздогин.

Девушка бежит, ворон за нею гоняется с хлыстом и если успеет ударить три раза, то отводит к детям.

Тогда все дети садятся рядом, в лаву, берут друг дружку за руки, и крепко держатся; мать приходит и старается разнять у них руки; тот, которого она оторвет от лавы, принадлежит ей; разумеется, что дети нарочно поддаются; потом садятся опять в лаву и опять сцепляются руками.

После того ворон старается оторвать их друг от дружки по порядку. Оторванные ожидают конца; когда все перейдут во власть ворона, он ложится на землю ниц; дети прячутся; мать не позволяет ему смотреть, и после он должен их отыскать; те, которых не отыскал, вправе его бить, пока он не прибежит под защиту их матери и красной дивчины.

ДУРНЕ КОЛЕСО, или УКРАВ РИПКЫ. Играющие берутся за руки, составляют круг, двое из них подымают руки, обращаются спиною друг к дружке и в паре бегут в противоположную сторону, за ними следуют их соседки; и как они прежде составляли круг лицом к лицу, теперь составится круг спина к спине, лицами наружу. Так как этою манерою бежать неловко, то иные вырвутся из круга, другие попадают, к ним хор обращается с пением двух стихов:

А що? вкрали рипкы? Полетали диткы?

ДРОБУШКА. Игра вдвоем. Две девушки берутся крепко за руки, ноги их должны быть вместе, руки сколько можно вытянуты; они кружатся и поют:

Дробу, дробу, дробушечки; Найившыся петрушечкы, Найившись лободы, Галагала до воды!

С этим словом одна выпускает руки подруги своей; одна из них непременно падает.

ГАЛКА. Поют следующую веснянку.

Ой, галко, галко.

Золотая клюшниця,

Стань же нам на помочь:,

З молодымы молодыцямы,

З коаснымы дивыцями;

А ты, Марусю, скочь на конець!

А ты, Наталя, веды танець!

Маруся должна была вести хоровод, а Наталя стояла за нею:, во время песни все машут в такт руками; при предпоследнем стихе Маруся перебегает на самый конец. Наталя становится пеовою и ведет хоровод.

ЩИТКА. Все берутся за руки; одна крайняя стоит неподвижно, остальные ходят вокруг нее, малопомалу она обвита подругами; последняя бегает вокруг этой кучи и поет:

Щитка маленька, Де твоя ненька? На маковци сыдила, Дрибен мачок дзюбала; Дзюб, дзюб, дзюбанець. Ходы, дивко, у танець. А за нею молодець: Не йды, дивко, у танець.

Пропев, она становится поодаль, следующая по ней повторяет то же, и так далее. Наконец последняя станет первою, а та станет щиткою.

ПРОСО. Знаменитая игра, всем славянским народам принадле­жащая. Девушки разделяются на два ряда и становятся в десяти шагах один ряд против другого; один ряд поет:

А мы просо сиялы, сиялы. Ой, дидладо, сиялы, сиялы;

Второй ряд:

А мы просо вытопчем, вытопчем, Ой, дидладо, вытопчем, вытопчем.

1. А чим же вам вытоптать?

2. А мы кони выпустым.

1. А мы кони переймем.

2. Да чим же вам перенять? 1 Ой, шовковым неводом.

2. А мы кони выкупым.

1. Ой, чим же вам выкупыть?

2. А мы дамо сто оублив.

1. Не треба нам тысячы.

2. А мы дамо дивчыну.

1. Мы дивчыну визьмемо. Вторая кричит: «Нашого полку убуде, убуде!»; первая: «Нашого полку прыбуде, прыбуде». Из второго полка девушка перебегает в первый, и это продолжается, пока все перебегут. Каждое послец­

нее слово стиха повторяется, как выше указано, а равно и припев после каждого стиха.

Здесь должен я сказать, что участие мужчин в некоторых играх, казалось бы, необходимо; и я еще помню это участие, мне случалось видать молодых людей, игравших с девушками.

В короле прежде бывал мужчина королем, он уводил из хоровода девушку; другой мужчина вступал в хоровод; в вороне мужчина был вороном. В просе первый ряд был ряд мужчин. С порчею нравов то, что невинно, становится стыдно, потому что в ум приходят такие мысли, которые прежде не приходили. Теперь молодым людям совестно разделять с девушками увеселения, а девушки стыдятся принимать их в свой круг. Скоро перестанут и христосоваться на Светлый праздник. Не знаю, можно ли это приписать к улучшению нравственности?

Из весенних игр вот еще некоторые:

МАК. Выбирают дурачка, садят его в средине хоровода. Хоровод ходит вокруг и поет:

Ой, на горе мак. Под горою так, Макы, макь: маковочкы, Золотым верховочки, Постойте, дивчата. Як мак на гори.

Тут хороводница спрашивает: «Чы сиялы мак?» — хор: «Тильки землю оралы». Поют ту ж песню и повторяют ее после каждого ответа. Вот вопросы и ответы на них:

— Чы сиялы мак?

— Сиялы.


— А чы зийшов мак?

— Зходыть.

— А чы зацвив мак?

— Цвите.


— А чи оцвив мак?

— Оцвива.

— А чы поспив мак?

— Поспив.

Дурачка схватывают, встряхивают, толкают, скубут за чуба и проч.

ДЕРДЕР. Это игра мальчишек; вбивают кол на дворе, двух мальчишек привязывают за правую ногу к колу так, чтоб они были шагов на 30 от кола и могли бы вокруг бегать; одному дают трещотку, а другому жгут; обоим завязывают глаза. Первый трещит и старается убежать от жгута; второй, слыша звук трещотки, стара­ется ударить первого.

ГОРЕЛКИ, знаменитые во всей Руси, в ходу и в Малороссии.

ПАЦИ — то же, что русские бабки.

ЛАПТА — на всех великороссийских условиях; так же ЖГУТЫ, или ДЖГУТЫ, НОСКИ, а равно и КУЛАЧНЫЙ БОЙ, каждому известны; эти игры принадлежат единственно мужчинам; последняя,

т. е. кулачный бой, происходит у нас на Троицын день иногда один на один, иногда стена на стену, иногда село на село. Лет тридцать пять тому назад бой один на один я несколько раз видел в селе Рудовке Прилуцкого уезда; стена на стену я видел в 1844 году в м. Ичне Борзенского уезда; село на село я видел несколько раз между селами Сокирынцы и Калюжинцы Прилуцкого уезда в 1848 году; мне рассказывали, этот бой очень был занимателен.

ПОВЕРЬЯ И СУЕВЕРИЯ ОТДЕЛЬНЫЕ

Перейдем к отдельным поверьям.

Медведи были люди, жили в лесу; угрюмые, негостеприимные, они не хотели знаться ни с кем. Зашел к ним благочестивый монах, прошел все село вдоль и поперек, просил приюта, никто дверей ему не отпер. Он проклял их, они стали медведями.

Лицо, которое видим мы в месяце,— это Каин.

Ласточки крали гвозди у жидов, когда они распинали Спасителя, и потому грех выгонять изпод кровель и беспокоить ласточек.

Белемниты, находимые в песчаной почве,— это громовая стрела.

Но домовые, ведьмы, русалки, вовкулаки играют величайшую роль у нас в краю.

Начнем с домовых. Они живут в домах; бывают злые и добрые; имеют большое влияние на хозяйство. Их не только не должно бранить, но даже не должно против ночи говорить о них. Если домовой не полюбит хозяина или когонибудь в семействе, то делает неприятности, ходит и стучит по чердаку, беспокоит детей в колыбели, пугает взрослых, не дает спать хозяйке и хозяину, наконец, без дальних церемоний душит каждую ночь и, не давая перекреститься, перестает душить только тогда, когда петухи за­поют.

Есть разные домовые: одни живут в старых винокурнях, другие в развалинах или в неосвященных домах; но конюшенные домовые и мельничные проказят пуще всех.

Конюшенные запутывают гривы лошадям, по ночам на них ездят: нередко поутру рано вы находите которуюнибудь из ваших лошадей в поту; не думайте, чтоб это ктонибудь, тайно увев ее из конюши, ездил на ней. Нет, это домовой. Один кавалерист рассказы­вает, будто бы он поймал на голове коня ночью зверка ласточку, которая, сидя между ушами, щекотала морду коня; это несправедли­во, это домовой принял образ ласточки. Лучше всего держать на конюшне белого «цапа» (козла): это враг домовых.

Мельничные домовые стучат, кричат, бросают камнями из окон и в окны; к мельничным в гости любят сходиться и другие домовые.

Нередко домовые надоедают шалостями хозяевам до того, что

эти принуждены перейти жить на другое место. Но добрый домовой, когда он любит хозяина и его семью,— это находка, сокровище, клад. Он кормит и холит хозяйских лошадей; он любуется хозяй­ской дочерью, как своим дитятью, он к ней насылает женихов; самому хозяину отовсюду и беспрестанно сыплются деньги.

Домовой мохнат; на нем шерсть влажная; любит принимать на себя образ человека и чаще всего встречается в виде трубочиста.

Упырь — дело другое; он всегда зол; он родится от чорта и ведьмы или от ведьмы и вовкулака. Живет он злым человеком. В первом десятилетии нынешнего века закрасили знаменитую ле­генду об упыре на стене Троицкого собора в Чернигове. Не хочу назвать фамилию, которую, по этой легенде, носил при жизни упырь; он был очень богат и еще более скуп. Его хотели избрать в гетманы; князь Голицын, участник дел и верный слуга царевны Софьи Алексеевны, потребовал с упыря взятку, с тем что доставит ему гетманство, упырь не дал взятки; Мазепа, Иван Степанович, человек смышленый, любивший деньги, но знавший их употреб­лять, короче мой прадедушка, занял у упыря сумму, которой желал кн. Голицын; тотчас же он стал гетманом и из войсковой казны возвратил упырю деньги; вот в этом он мне не прадедушка: я бы или возвратил деньги эти из доходов с моих имений, или вовсе бы не возвратил их упырю. Как бы то ни было, упырь, по народному преданию, был злой человек. Все скряги вообще по характеру мерзавцы; это вещь давно признанная. Упырь ел скоромное в Страстную пятницу; таскал к себе дочерей и жен крестьян своих; самих крестьян одевал в медвежьи меха и травил меделянами; наконец умер. Его похоронили в Троицком монастыре. На другой день увидели, что он едет на шестерке вороных по красному мосту; кучер, форейтор, лакеи и три собеседника в карете были черти. Молва разнеслась, сделано было проклятие, упырь с поездом прова­лился в Стрижень; немедленно открыли гроб; нашли упыря красносиним, с открытыми глазами; его пробили осиновым колом. Все это происшествие было написано масляными красками на стене собора.


Каталог: authors
authors -> 1. психологія як наука І навчальна дисципліна
authors -> Назар Максим Миколайович
authors -> Вплив прийомної сім’ї на процес відновлення психологічного здоров’я дитини з травматичним життєвим досвідом
authors -> Кльоц Любов Антонівна
authors -> Дмитро донцов
authors -> Інформація про книгу Вступ загальна частина тема Предмет І метод адміністративного права Тема Адміністративне право України як юридична наука, як навчальна дисципліна та навчальний курс
authors -> Історія України. Код Арійця. Науково-публіцистичний нарис Частина друга.. Вступ


Поділіться з Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   62




База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2022
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка