Учебное пособие для студентов факультета журналистики по специальности «Журналистика и средства массовой коммуникации»



Сторінка7/15
Дата конвертації11.04.2016
Розмір1.52 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15

Методические рекомендации


При всем сюжетно-композиционном многообразии произведений А. Мердок обращает на себя внимание факт довольно частого использования формы повествования от первого лица. Этот прием, впервые примененный в самом первом романе А. Мердок «Под сетью» (1954), далее берется писательницей на вооружение с большей или меньшей степенью регулярности и в рамках раннего периода – «Отсеченная голова» (1961), «Итальянка» (1964), и так называемого среднего периода – «Черный принц» (1973), «Дитя слова» (1975), и в позднем романе «Ученик философа» (1983). Проявляя исключительно пристальный интерес к философии, А. Мердок постоянно искала пути наиболее адекватного выражения художественными средствами своих философских идей. Попытки творчески использовать и развить художественные возможности повествования от первого лица можно найти в классическом романе. При этом писателям удавалось реализовать следующие возможности: 1) глубже раскрыть носителя речи изнутри, а значит, и дать более наглядное представление о душевной сложности человека («Монахиня» Дидро, «Манон Леско» Прево, «Джен Эйр» Бронте, «Замок Рекрент» М. Эджворт, «Записки Барри Линдона» У. Теккерея); 2) умело обыграть степень осведомленности рассказчика – в целях органичного введения тайны и усиления напряженности действия («Векфилдский священник» О. Годсмита, «Грозовой перевал» Э. Бронте, «Дэвид Копперфилд» Ч. Диккенса); 3) развернуть перед читателем детективную интригу («Лунный камень», «Женщина в белом» У. Коллинза).

В романах современных английских писателей отмечается возрастание и усложнение функционального назначения героя-рассказчика, через восприятие которого в произведении раскрывается картина мира. Это по-особому остро ставит вопрос о выборе носителя этого сознания: ведь и духовный облик подобного героя, и характер его участия в действии, и степень его близости или отдаленности от автора, и сам способ соотнесения его идейной позиции с авторской – все становится средством художественного осмысления действительности, служит развитию сверхзадачи произведения. В произведениях современных авторов возрастает стремление выдвинуть на первый план фигуру носителя речи, воплощенный в нем характер, точнее особый тип мироощущения (в то время, как в классическом романе повествующее «я», оставаясь характером, в то же время, в немалой степени было «функциональным», что в конечном итоге снижало в нем удельный вес характера, заслоняло его более выразительными фигурами второстепенных персонажей). Действие в романах от первого лица, написанных современными прозаиками, чаще всего концентрируется вокруг одного события в жизни героя-рассказчика, наиболее важного и драматичного, перевернувшего его судьбу («Тихий американец», «Комедианты» Г. Грина, «Homo Фабер» М. Фриша, «Над пропастью во ржи» Д. Сэлинджера, «Свободное падение» У. Голдинга, «Путь наверх» Дж. Брейна).



В своих романах от первого лица, запечатлевающих процесс «паломничества от иллюзии к реальности» (что является, по мнению Мердок, достойной темой любой хорошей пьесы или романа), писательница выбирает в качестве персонажа фигуру, явно противопоставленную «бессловесной матери большого семейства». Качества такого героя-рассказчика, который становится воплощением авторской игры с многочисленными ликами повествователя, меняются от романа к роману, принимая все более усложненные формы, в то же время, сохраняют некую усредненность, парадигматичность, которую с большей или меньшей степенью тщательности можно выявить в следующих общих чертах: 1) как правило, герой-рассказчик – бездетный профессионал, мужчина, который разговорчив до степени красноречия практикующего оратора или болтливости телекомментатора; 2) благодаря дару красноречия герой изначально обладает некоей властью над людьми, способностью с помощью своих знаний манипулировать людьми, режиссировать действие как бы независимо от автора; в полном смысле слова ему присуща сила очарования, обаяние, которое А. Мердок живо, хотя и не всегда убедительно иллюстрирует эротическим обаянием; очарование героя во многих случаях становится методом подчинения окружающих его женщин; 3) этот тип персонажа у Мердок всегда находится в близких отношениях со словом и часто считает язык инструментом власти; 4) обычно этот персонаж художественно или интеллектуально одарен; он может быть театральным режиссером (Чарльз Эрроуби в романе «Море, море»), романистом (Джейк Донахью в романе «Под сетью» и Бредли Пирсон в «Черном принце»), филологом (Хилари Берд в «Дитя слова») или хорошо известным философом (Розанов, центральная фигура, хотя и не рассказчик в романе «Ученик философа»); 5) дарования этого персонажа, тем не менее, в некоей мере всегда оказываются бесполезными. Чарльз Эрроуби понимает, что власть над другими людьми вовлекает вину, поэтому пытается убежать от своего театрального прошлого. Джейк Донахью и Брэдли Пирсон оказываются по разным причинам «заблокированными», оторванными от «интеллигентской» среды, в которой они могли бы проявиться. Джон Роберт Розанов приходит, как ему самому кажется, к границам философского познания: он «устает от своего ума». Мартин Линч-Гиббон («Отсеченная голова») и Хилари Берд («Дитя слова») – высоко культивированные личности, которые, по разным причинам, в прошлом оказывались из породы школьных прогульщиков, терпят неудачу в попытке заняться в жизни своими заветными увлечениями (история, языки). Вместо этого они берут на себя обязанности выполнять работу, которая либо слабо перекликается с их истинным призванием, либо даже пародирует их творческие или интеллектуальные потребности. В то же время, 7) все эти персонажи подавлены своим чувством несостоятельности до некоторой степени из-за мучительных рефлексий или в силу попытки разбить фальшивые представления, которые до сей поры доминировали в окружающей их жизни. 8) статус «дознавателя», «исследователя», «охотника за золотым руном» или за «святым Граалем», маска «странствующего рыцаря» (читай: за истиной и добром – это синонимы в творчестве Мердок) с самого начала вызывает много вопросов в целесообразности и бескомпромиссности. Но это отсутствие явного практического смысла в исканиях героев по существу и оказывается сутью и природой процесса «поиска». Все «дети слова», родившиеся под пером А. Мердок – ненадежные рассказчики, «треснувшие зеркала», субъективно и искаженно отражающие те беллетристические миры, которые они населяют.

Английский критик П. Парриндер делает следующее замечание насчет этих устремлений образа «рыцаря-искателя», который нередко встречается в современной английской беллетристике: «В сердце английской пуританской культуры находятся «странствие пилигрима» с его поисков праведности как постоянной и открытой конфронтации с призраками и иллюзиями, встречаемыми на обочине. Лишь срывая завесу с многочисленных заблуждений и иллюзий, стойкий пилигрим все же находит истину». Именно такой процесс выдумывания, создания иллюзий изображается А. Мердок как преобладающе мужской вид деятельности. Женщине прозе английской писательницы отведен роль персоны, которая подкапывает, подрывает – в комическом, трагическом или трагикомическом смысле – эти подвергаемые испытанию фикции.

Исследование оппозиции «автор-повествователь» в романах Айрис Мердок от первого лица дает возможность убедиться в многообразии форм выстраивания этих взаимоотношений в зависимости от проблематики того или иного произведения. В частности, исследование этих романов Мердок в той или иной степени подчеркивает игровой характер использования повествователя от первого лица, игру с различными ликами рассказчика, что выражается в следующих присущих особенностях этой формы повествования: 1) важность театрализации повествования как одной из форм игры автора с рассказчиком; 2) возможности пародийного осмысления роли рассказчика; 3) значение степени вербального присутствия рассказчика; 4) функции многоголосия при включении нескольких рассказчиков от первого лица; 5) апелляция к потенциального читателю; 6) использование приема ненадежного, саморазоблачающегося рассказчика.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка