Учебное пособие для студентов факультета журналистики по специальности «Журналистика и средства массовой коммуникации»



Сторінка3/15
Дата конвертації11.04.2016
Розмір1.52 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Комментарии


Большая часть произведений одного из крупнейших мифотворцев ХХ века, английского писателя У. Голдинга относится к жанру так называемого «философского романа». Неоконченный роман Голдинга «Двойной язык» создавался писателем перед самой смертью, и один из вариантов черновика этого произведения был опубликован в Англии в 1995 году. Отечественному читателю это произведение, относящееся к позднему, мало исследованному периоду творчества Голдинга, почти незнакомо. Действие романа происходит в экзотической атмосфере Древней Греции, на фоне горы Парнас и Дельфийского храма Аполлона. В основу сюжета положены мифы и исторические факты, связанные с культом Аполлона и с Дельфийским оракулом – Пифией. Согласно сложившемуся в Древней Греции сакральному ритуалу Пифия, сидя на треножнике, якобы вдохновлялась Аполлоном и в состоянии экстаза сообщала предсказания, которые жрец переводил в стихотворную форму. Неоднократно упоминается в произведении легендарный дракон Пифон, который охранял Дельфы, но впоследствии был убит богом Аполлоном.

«Двойной язык» – не единственный роман Голдинга, связанный с мифологией и историей. В романе «Наследники», используя широкий диапазон художественных приемов, Голдинг умело передал ограниченность сознания неандертальца, детскую чистоту и невинность древнего предка человека. В «Шпиле» рассказывается о строительстве готического собора в средние века. О жертвах Второй мировой войны повествует роман «Зримая тьма», в котором историческая реальность тесно переплетается с элементами аллегории, гротеска и мифологическими аллюзиями.



Методические указания


Миф и неомифологическое сознание. Прежде чем приступать к обсуждению романа У. Голдинга, необходимо опереться на такие важные теоретические категории, как «миф» и «неомифологическое сознание», поскольку история и миф – главные действующие лица и в романе «Двойной язык». Вот как нюансы в эти понятия привносит, к примеру, «Словарь культуры» В.П. Руднева: «Миф. Это понятие имеет в обыденном и культурном языке три значения: 1) древнее предание, рассказ; 2) мифотворчество, мифологический космогенез; 3) особое состояние сознания, исторически и культурно обусловленное»4. «Неомифологическое сознание – одно из главных направлений культурной ментальности ХХ века, начиная с символизма и кончая постмодернизмом… Чрезвычайно характерным является то, что в роли мифа, «подсвечивающего» сюжет, начинает выступать не только мифология в узком смысле, но и исторические предания, бытовая мифология, историко-культурная реальность предшествующих лет, известные и неизвестные тексты прошлого. Текст пропитывается аллюзиями и реминисценциями. И здесь происходит самое главное: художественный текст ХХ века сам начинает уподобляться мифу по своей структуре (...). Основными чертами этой структуры являются циклическое время, игра на стыке между иллюзией и реальностью, уподобление языка художественного текста мифологическому предязыку с его «многозначительным косноязычием». Мифологические двойники, трикстеры-посредники, боги и герои заселяют мировую литературу – иногда под видом обыкновенных сельских жителей. Порой писатель придумывает свою оригинальную мифологию, обладающую чертами мифологии традиционной…»5.

В своей первооснове этот заголовок перекликается с мыслью одного из крупнейших теоретиков концептуализма Р. Барта о том, что миф – это вторая семиологическая система, это «второй язык, на котором говорят о первом»6. В этом отношении Голдинг всегда был близок к концептуалистам, который считали одной из своих задач «опрокидывание мифа» путем его абсолютной банализации, переведении идеологии в модус банальности.

Способом «банализации» величественного и таинственного мифа о Пифии в последнем, неоконченном романе Голдинга становится форма повествования от первого лица. В роли рассказчика выступает греческая девочка, носящая невзрачное, «варварское» имя Ариека. Волею судьбы она становится Оракулом в Дельфах. Историческая реальность объективируется через сознание героини, которой внушают, что она – носитель особого информационного кода, магических знаний о жизни. В сознании героини сочетаются и божественное бессознательное, и слабости, страхи конкретного человека. Ариека подвергается тяжкому испытанию в процессе интуитивного постижения правды о Боге и оборотной стороне феномена прорицательства. Трагические, отчасти, иронические черты духовного избранника, интеллектуального аристократа, которому дано знание «свыше», и ощущение неминуемой расплаты за возможное проникновение в тайну предсказания – в этом образ Ариеки схож с образами Саймона из «Повелителя мух», Мэтти из «Зримой тьмы».

Философская направленность произведения. «Двойной язык» – произведение, которое испытало явное влияние идей лингвистической философии Л. Витгенштейна. Образ Пифии становится выражением концепции о ненадежности языка как средства человеческого общения и инструмента постижения истины. Замкнутость Ариеки в детстве, ее неспособность выговорить простые слова о простых вещах перекликается с молчанием Мэтти из «Зримой тьмы», которого сломила катастрофа войны, но при этом он оказался наделенным сверхъестественными интуитивными способностями, магическими знаниями.

В этом аспекте творчество Голдинга тематически и проблемно сближается с произведениями его известных соотечественников – «Дитя слова» А. Мердок и «Волхв» Дж. Фаулза, которые в процессе своих художественно-философских изысканий исследовали состояние человеческой души, балансирующей на грани словесного хаоса и ослепляющей ясности божественного слова. Пифия по своей природе – существо, призванное скрывать правду с помощью слов. Грань между реальностью и иллюзией, правдой и вымыслом растворяется в атмосфере экстатичности, в магии драматического ритуала прорицания, который становится близким к театральному действу. Миссия Аполлон как покровителя муз (в том числе, и драмы) сливается с его способностью предвидеть будущее и передавать это предвидение через своих оракулов.



Проблема соотношения правды и лжи. Голдинг остро ставит в исторической плоскости эту проблему, что превращает его последний роман в жанр историографического и мифологического метаповествования. Дельфы у Голдинга становятся центром античного культурного общения, своеобразной лабораторией, в которой происходят эксперименты с человеческим сознанием, испытывающие границы человеческой доверчивости и веры. Оракул, как известно, делал свои предсказания на основе информации, собранной среди простых людей. В своем эссе «Дельфы» Голдинг сравнивает работу древнегреческих жрецов с высоко развитой информационно-разведывательной службой. Жрецы позволяли Пифии свободу самовыражения Пифии. Но такая же свобода допускалась ими в процессе толкования ее слов, зачастую отдаленно связанных с собственно прогнозом. Официальная версия предсказания высказывалась ими публично в тот момент, когда событие максимально приближалось к стадии свершившегося акта.

Интертекстуальность. Последнее произведение Голдинга пересыщено интертекстуальными рядами, перекрестными ссылками, аллюзиями. Древнегреческие легендарные имена приобретают в романе реальные очертания – Сапфо, Сократ, Митридат, Геродот, Еврипид – героиня романа соприкасается с этими именами великих людей, некоторые из которых, как, например, Александр Великий – ее современники. В библиотеке героиня видит вещи, принадлежавшие Сапфо – кольцо и волосы. Неслучайно местом повествования, как и в романе Умберто Эко «Имя розы», становится библиотека – хранилище мудрости и человеческого опыта. Служитель библиотеки раб по имени Персей рассказывает о давнем правиле писателей и великих драматургов посылать копии своих произведений в хранилища, все великие драматурги мира, которые ставили свои пьесы. Но тут возникает вопрос: какова связь между эфемерным прорицанием и библиотекой как реальным объектом культурной жизни? Вопрос существования библиотеки как физического объекта напрямую связывается автором с миссией оракула. Один из героев романа говорит о том, что Дельфы без Пифии, без мифа об Аполлоне – ничто, это все равно, что библиотека без крыши: как только потечет крыша – пострадают все накопленные человечеством знания. Голдинг, таким образом, развивает мысль не только о накоплении, но и сохранении человеческих знаний.

Английский писатель выходит на следующий уровень анализа природы человеческого слова. Роман не только о магической роли языка, об умении избранных менять с помощью языка реальность, воздействовать словом на жизнь, разрушать эту жизнь с помощью слова и созидать новое. Поэтическое сознание, по Голдингу, глубоко проникает в реальность, в потаенные сущности, не постигаемые обычным путем. Пифия порой должна разражаться гекзаметрами – наиболее совершенный способ передачи магических знаний о жизни, о будущем. Такой метод напрямую связан с мифологией, поскольку Ариека и Ионид, ее покровитель, в разговоре сравнивают двенадцать олимпийских богов: они как гекзаметр, как поэзия, как сама жизнь.

Многое в романе трактуется с точки зрения теории игры, ритуальной стороны религиозного обряда. Так, в диалогах Ионида и Ариеки, при обсуждении ритуала прорицания употребляются слова «представление», «актер», «публика», «пьеса … со сценарием и актерским составом». Не только ритуал, но и жизнь воспринимается героями как театр, как игра. В финале романа проявляется особенно важный для теории игры мотив бессилия человека перед всеохватной тайной, загадкой жизни. Ариека решает, что вместо памятника Пифии на Марсовом поле нужно поставить простой алтарь с надписью «Неведомому Богу». Древние говорили, что тот, кто знает имя Бога, – тот владеет миром. Писатель многое вкладывает в понятие «Имя Бога» – это и кладезь человеческой души, мудрости, знания о мире и человеке – недостижимая мечта, к которой человечество стремится многие века. Недаром несостоявшегося богоподобия человека становится одним из главных лейтмотивов романа. Человек, увы, не в состоянии пока выйти на прямое общение с трансцендентным. Такой философский вывод перекликается с главным мотивом творчества современницы У. Голдинга, А. Мердок, развивавшей в своих произведениях идею Платона о том, что человек – игрушка в руках богов.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка