Учебное пособие для студентов факультета журналистики по специальности «Журналистика и средства массовой коммуникации»



Сторінка15/15
Дата конвертації11.04.2016
Розмір1.52 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Отрывок из романа «Прощальный вздох мавра»


«Бомбей был центральным городом, был с момента своего основания – незаконнорожденное дитя португальско-английского соития и в то же время самый индийский из всех индийских городов. В Бомбее все индии встречались и перемешивались между собой. В Бомбее, кроме того, исконно индийское встречалось с тем, что не было Индией, что пришло к нам через темные воды и влилось в наши вены. К северу от Бомбея лежала северная Индия, к югу – южная. К востоку от него лежал индийский Восток, к западу – мировой Запад. Бомбей был центральным городом; все реки текли в его людское море. Он был океаном историй; мы все были в нем рассказчиками, и все говорили одновременно.

Что за волшебство было подмешано здесь в этот безумный человеческий инсан-суп, что за гармония возникла из его какофонии! В Пенджабе, Ассаме, Кашмире, Мируте – в Дели, в Калькутте – люди то и дело принимались резать горло своим соседям и окатывать теплой красной струей или окунаться в пенную ванну пузырящейся крови. Тебя могли удить за то, что ты сохранил крайнюю плоть нетронутой. Ты мог погибнуть из-за длинных волос, а мог – из-за короткой стрижки; светлокожие сдирали кожу с темнокожих, и если ты говорил не на том наречии, ты мог лишиться своего несчастного языка. А вот в Бомбее такого никогда не случалось. – Вы сказали, никогда? – Ладно, согласен; никогда – слишком сильное слово. Бомбей не защищен никакими прививками от вирусов остальной страны, и что происходило в других местах – из-за языка, к примеру, – докатывалось и до его улиц. Но до Бомбея кровавые реки обычно доходили разбавленными, другие потоки втекали в них, поэтому уродства к тому времени, как они достигали бомбейских улиц, чаще всего смягчались… О, городские «облагораживатели», как вы не видели: благороден и прекрасен был Бомбей именно тем, что не принадлежал никому и принадлежал всем. Как вы не видели ежедневных чудес терпимости, переполняющих его запруженные улицы?

Бомбей был центральным городом. В Бомбее, когда старый миф, стоящий у истоков нации, начал блекнуть, родилась новая Индия, Индия Бога и Маммоны. Богатство страны текло через его биржи, его порты. Ненавидящим Индию, жаждущим ее погубить необходимо сначала погубить Бомбей – вот одно из возможных объяснений того, что случилось. А может быть, то, что выплеснулось на севере (увы, придется назвать это место – в Айодхъе (Кровавые события, связанные с разрушением мечети в Айодъе, начались 6 декабря 1992 года – прим. переводчика), эта едкая духовная кислота эта смертельная отрава вражды, влившаяся в кровеносную систему страны, когда пала мечеть Бабри Масджид и стала ощущаться, как говорят о зрителях в бомбейских кинотеатрах, «большой наплыв желающих» соорудить на предполагаемом месте рождения Рамы его громадный храм, – может быть, она была на сей раз слишком концентрированной, и даже огромному городу оказалось не под силу разбавить ее в достаточной мере. Так, так; те, кто защищает эту точку зрения, бесспорно имеют в ее пользу веские аргументы. В галерее «Наследие Зогойби! Зинат Вакиль высказалась по поводу беспорядков в своем обычном сардоническом духе.

– Во всем виноваты вымыслы, – заявила она. – Последователи одного вымысла набрасываются на сторонников другой популярной фикции, и привет! Война. Дальше они обнаружат колыбель Вьясы (Вьяса – легендарный древнеиндийский мудрец – прим. переводчика) под домом Икбала (Икбал Мухаммад (1837–1938) – индийский мусульманский поэт и философ – прим. переводчика) и погремушку Вальмики (Вальмики – легендарный автор «Рамайаны» – прим. переводчика) под жилищем Мирзы Галиба (Галиб Мирза Асадулла-хан (1797–1869) – индийский поэт, писавший на фарси и урду – прим. переводчика). Что ж, так тому и быть. По мне, если умирать, то лучше уж из-за великих поэтов, чем из-за богов.

Я видел во сне Уму – о предательское подсознание! – Уму, ваяющую свою раннюю скульптуру, большого быка Нанди. Подобно этому быку, думал я проснувшись, и иному Кришне, искусному флейтисту и любимцу пастушек, Всемогущий Рама – одна из аватар, воплощений Вишну, самого многоликого из богов. Подлинное «владычество Рамы» должно быть поэтому основано на изменчивых, зыбких, непостоянных реальностях человеческой природы – и не только человеческой, но и божественной. То, что творится именем великого Бога, оскорбляет его существо не меньше, чем наше. Но когда глыба истории начинает катиться с горы, такие хрупкие материи никого уже не интересуют. Джаггернаут (Джаггернаут – статуя Кришны, вывозимая на большой колеснице; в переносном смысле – неумолимая сила) не остановить»17.

Комментарии


Рассказывая о своем приезде в Бомбей – свой город детства, – после долгого отсутствия за границей, Рушди называет его городом «построенным иностранцами на отобранной земле»18. Писатель тоже не может избавиться в тот момент от ощущения, что он может востребовать свой город и свою историю. Важно отметить, что детство Рушди проходило в атмосфере множественности культур и религий. В одном из своих публицистических очерков Рушди рассказывает, как в Бомбее вместе с отцом он ходил совершать намаз и вместе с другими детьми бился головой о землю, бормоча совершенно непонятные для него слова из Корана на арабском языке, точно также, как, по мнению писателя, это делали дети из католических семей, бормоча слова молитв на латыни. Салмана нянчила христианка, для которой на Рождество ставили елку и совершенно без напряжения пели рождественские гимны. А друзьями были индусы, сикхи, парсы.19

«Прощальный вздох Мавра» – плотное, мультикультурное, постмодернистское, интертекстуальное произведение, наполненное всевозможными аллюзиями и символами, которые, с одной стороны, парадоксальны, с другой, – вписываются в концепцию автора по созданию художественного пространства, отражающего так называемое «метисное сознание» гибридизированную идентичность человека, вынужденного вариться в обстановке взаимовлияния двух или более культур.

«Прощальный вздох…» – плодотворная попытка установить срединную точку между западным и восточным мировидением, показать происходящие события с точки зрения человека, для которого не существует понятие «национальное» в отношении культурной сущности, в сознании которого культурные архетипы сливаются, проявляясь в несколько ином, внеисторическом контексте.

Смешение культурных влияний, или то, что Рушди называет «чатнификацией»20 культуры, – один из наиболее живых аспектов его творчества. Писатель спонтанно приводит фразы на хинди, арабском и урду, называет имена и культурные реалии из индийской, мусульманской и европейской культур. Игра с этими реалиями и составляет повествовательную основу.

Описания Бомбея как родного города писателя – красочны и правдоподобны в «Прощальном вздохе…», несмотря на то, что на некоторых этапах повествование начинает приобретать качества «магического реализма». «Родиться в Бомбее, в многомиллионном, многоголосом, космополитическом, небоскребно-трущобном азиатском мегаполисе, бессонно бурлящем жизнью, вечно охваченном политическими страстями, – значит, с детства напитаться ошеломительным многообразием действительности Субконтинента, проникнуться мыслью о самоценности всех ее проявлений.

И пристраститься к еще одной жизни, призрачной, но, тем не менее, вещественно существующей на нескончаемых километрах кинопленки: в Бомбее родился и процветает индийский коммерческий кинематограф, гигантский комбинат по переработке реальности в стереотипы масскультуры, на весь мир растиражировавший образ Индии, составленный из песен, танцев, драк и обязательного торжества добродетели. «С какой охотой копирует жизнь дешевое искусство!» – напишет позднее Салман Рушди. В «Сатанинских стихах» он воздаст должное могуществу бомбейского кинематографа, подлинному творцу мифов нашего времени, освобождающему миллионы людей от труда души»21.



Методические указания


Многослойная гибридизация, и, прежде всего, стилевая, – главная особенность творчества британского писателя Салмана Рушди. Как известно, «всякий намеренный стилистический гибрид в известной мере диалогизирован. Это значит, что скрестившиеся в нем языки относятся друг к другу как реплики диалога; это – спор языков, спор языковых стилей»22. Приступая к анализу отрывка из романа «Прощальный вздох Мавра» (1995), нужно иметь в виду, что действие этого произведения строится на диалоге (в данной случае – на полилоге) между восточными и европейскими культурами, – индийской, испанской, португальской, арабской, еврейской.

В основу исторического повествования заложены смешанные культурные архетипы и образы, характерные как для западного, так и для восточного происхождения. Именно поэтому местом действия романа выбран город Бомбей – мегаполис, судьба которого постоянно находилась на перекрестии исторических судеб разных народов. Биографии героев полувымышленных-полуреальных в историческом плане героев, предки которых представляли разные народы и расы, становятся своеобразными путеводителем по хронотопу мультикультурной Индии с ее тысячелетней историей. Некие идеальные, возникшие в творческом воображении героини романа Рушди «Прощальный вздох Мавра» Ауроры Зогойби земли получают названия «Мавристан» (Мавритания и Пакистан) и «Палимпстина» (Палестина и «палимпсест»23) – эти номинативные гибридные образования становятся символом мультикультурной истории «золотого века» человечества, когда в пределах небольших территорий, городов уживались носители разных культур и религий.

Картины, которые пишет главная героиня «Прощального вздоха…» Аурора, – одна из материализованных парадигм образной гибридизации. Во многом такие гибриды вполне естественным образом воссоздают спонтанный творческий процесс рождения произведений художницы, которая всю жизнь в разных видах пытается воспроизвести бесконечно навязчивую череду мавров-призраков. Калейдоскоп этих образов, их взаимные превращения вписываются в сценарий жизни героя-рассказчика по имени Мораиш, носящего прозвище Мавр, зачастую предвосхищая его трагическую судьбу. Сновидческие провидения, служащие основой творческих прозрений, Ауроры Зогойби рождаются в результате переплетения, взаимопроникновения культурных, исторических и национальных архетипов Востока и Запада.

Необходимо обратить внимание на метафизический аспект, преобладающий в манере изложения Мораишом своей семейной саги. Насмешка и ирония не развенчивают миф, но скорее замещают его и реформируют. Диалогичность, через спор переходящая в жесткое столкновение, рождает ощущение нового видения плюралистического общества, которое со ссылкой на мультикультурные сообщества датско-колониального Кочина – место рождения героя – и мавританской Испании, перекликается с реальным историческим прототипом, и одновременно, актуален в современном контексте. В этом смысле роман – история цивилизации с ее периодами массового насилия и войн, а также свидетельство осуществленной на определенном культурно-историческом этапе гармонией культурного миропорядка. Рушди одновременно и интерпретатор истории, и творец мифов, истоки которых – в истории.



План практического занятия


I. Проведите анализ мультикультурной генеалогии семейства Зогойби по иллюстрации «древа», предваряющего повествование. Ответьте на следующие вопросы:

  • Сколько поколений охватывает сюжет произведения?

  • Представители каких национальностей и народов стали прямыми предками главного героя Мораиша Зогойби? А косвенными предками?

  • Каким образом имевшее место смешение крови носителей многих культур воплощается в сознании и поведении главного героя?

1. Проблема хронотопа в романе «Прощальный вздох Мавра»:

1) время:



  • линейное;

  • циклическое;

  • метафизическое;

  • Почему Мавр живет и стареет вдвое быстрее, чем окружающие его люди?

  • Альгамбра как воплощение идеального прошлого и будущего и пародия на настоящее;

2) пространство (выполните задания и ответьте на вопросы):

  • составьте мысленную карту перемещений героя на протяжении всего романа (остров Кочин, Бомбей, Испания);

  • Каким образом автор связывает живописания достопримечательностей Бомбея с историей семьи Зогойби? Проследите, как описание того или иного места вызывает в сознании разных героев романа С. Рушди темпоральные ассоциации (соединение «топоса» с «хроносом»).
2. Образ Мораиша Зогойби:

  • происхождение и обстоятельства рождения;

  • культурный и метафизический аспекты детства и взросления героя;

  • внешность и привычки Мавра;

  • роль темы любви для раскрытия образа главного героя;

  • влияние картин Ауроры на сознание Мавра.
II. Тема искусства в «Прощальном вздохе…»:

  • «Непрерывная череда мавров» как «красная нить» художественных опытов Ауроры Зогойби;

  • «Болливуд» – бомбейский «Голливуд»: влияние кино на формирование быта и стиля жизни героев, населяющих роман;

  • Мораиш Зогойби как создатель «художественного текста» своей жизни и интерпретатор авторского дискурса.

III. Выводы. Жанр романа, манера повествования, сюжетно-композицион­ные особенности, морально-этическая позиция писателя.

Тексты


Рушди С. Прощальный вздох Мавра. СПб., 1999.

Рушди С. Стыд // Иностр. лит. 1989. № 8, 9.

Критическая литература


Салганик М. О благотворности сомнений // Иностр. лит. 1989. № 9. С. 225–233.

Малахов В. Парадоксы мультикультурализма // Иностр. лит. 1997. № 11.

Чхартишвили Г. Но нет Востока и Запада нет (О новом андрогине в мировой литературе) // Иностр. лит. 1996. № 9.

Дополнительная литература


Rushdie S. Imaginary Homelands. L., 1991.

Темы для рефератов и докладов


  1. Образы Индии и Англии в творчестве С. Рушди и П. Скотта.

  2. «Сатанинское дело»: история преследования С. Рушди за его произведения.

  3. Кому должно быть по-настоящему стыдно в романе С. Рушди «Стыд»?

  4. Жанр «магического реализма» в творчестве С. Рушди (на примере романа «Дети полуночи»)?

5. Лондон и Нью-Йорк – мегаполис как метафора человеческого бытия.

6. Салман Рушди и Видиа Найпол: встреча Индии и Вест-Индии на «туманном Альбионе».



Произведения английских писателей
для обязательного чтения


Акройд П. Завещание Оскара Уайльда. Дом доктора Ди. Процесс Элизабет Кри. Повесть о Платоне.

Байатт А. Джин в бутылке из стекла «соловьиный глаз».

Барнс Д. История мира в 10 ½ главах.

Берджесс Э. Механический апельсин. Трепет намере­ния. На солнце не похоже. История любовной жизни Шекспира. Вожделеющее семя.

Брейн Д. Путь наверх.

Голдинг У. Повелитель мух. Шпиль. Зримая тьма.

Грин Г. Брайтонская скала. Суть дела. Тихий америка­нец. Комедианты. Ценой потери. Монсеньор Кихот.

Мердок А. Под сетью. Алое и зе­леное. Дитя слова. Сон Бруно. Черный принц. Море, мо­ре...

Свифт Г. Последние распоряжения. Водоземье.

Сноу Ч.П. Коридоры власти. Дело.

Спарк М. Memento mori. Абба­тиса Круская.

Рушди С. Прощальный вздох мавра. Стыд.

Уилсон К. Паразиты сознания. Бог лабиринта.

Уэйн Д. Спеши вниз. Малое небо. Зимой в горах.

Фаулз Д. Коллекционер. Башня из черного дерева. Вол­хв. Женщина французского лейтенанта.

Литературно-критические источники


Аникин Г.В., Михальская Н.П. История английской литературы. – М., 1985.

Английская литература 1945–1980. – М., 1987.



Аникин Г.В. Английский роман 60-х годов. – М., 1974.

Аллен У. Традиция и мечта. – М., 1970.

Гениева Е.Ю. Нетипичные и типичные английские романы // Иностр. лит. – 1979. – № 8.

Кеттл А. Введение в английский роман. – М.: Прогресс, 1996.

Бабенко В.Г. Драматургия современной Англии. – М., 1981.

Балашов П.С. Писатели-реалисты XX века на Западе: Очерки жизни и творчества. – М., 1984.

Бушманова Н. Английский модернизм: психологическая проза. – Ярос­лавль, 1993.

Дудова Л.В., Михальская Н.П., Трыков В.П. Модернизм в зарубежной литературе: Учеб. пособие. – М., 1998.

Жанровое своеобразие литературы Англии и США XX века. – Челябинск, 1985.



Ивашева В.В. Литература Великобритании XX века. – М., 1984.

Ионкис Г.Э. Английская поэзия XX века. – М., 1980.

Красавченко Т.Н. Английская литературная критика XX века. – М., 1994.

Малахов В. Парадоксы мультикультурализма // Иностр. лит. – 1997. – № 11.



Михальская Н.П., Аникин Г. В. Английский роман XX века. – М., 1982.

Саруханян А.П. Роман среды и характера // Новые художественные тен­денции в развитии реализма на Западе. – М., 1982.

Соловьева Н.А. Английская драма за четверть века. – М.: Изд-во МГУ, 1982.

Судленкова О.А., Кортес Л.П. Сто писателей Великобритании. – Минск, 1997.

Урнов М.В. Вехи традиции в английской литературе. – М., 1986.

Филюшкина С.Н. Современный английский роман. – Воронеж, 1988.

Шишкина П. Современный английский роман (Проблемы войны и ми­ра). – М., 1983.

Чхартишвили Г. Но нет Востока и Запада нет (О новом андрогине в мировой литературе) // Иностр. лит. – 1996. – № 9.

Bradbury M. The Modern British Novel. – L., 1993.

Robson W.W. A Prologue to English Literature. – L., 1986.
Содержание


Введение: что такое «современный английский роман»? 5

Уильям Голдинг (1911–1993) 23

Айрис Мердок (1919–1999) 36

Джон Фаулз (род. 1926) 63

Питер Акройд (род. 1949) 82

Салман Рушди (род. 1947) 96

Произведения английских писателей
для обязательного чтения 107

Литературно-критические источники 108






1Палимпсест (греч. palimpseston – выскобленный для нового текста) – рукопись на пергаменте, папирусе или коже поверх смытого или соскобленного текста.

2 Аллен У. Постскриптум к «Традиции и мечте» // Иностр. лит. 1977. № 2. С. 208.

3 Голдинг У. Двойной язык / Пер. И. Гуровой. М., 2001. С. 394–405.

4 Руднев В.П. Словарь культуры ХХ века. М., 1998. С. 169.

5 Руднев В.П. Указ. раб. С. 184, 185.

6 Барт Р. Семиотика. Поэтика // Избранные работы. М., 1989. С. 523.

7 Мердок А.. Сочинения: В 3 т. Т. 3 / Пер. И. Бернштейн и А. Поливановой. М., 1997. С. 604–615.

8 Цитаты из текста романа даются по изданию: Мердок А. Сочинения: В 3 т. Т. 3. М., 1997.

Фаулз Дж. Башня из черного дерева / Пер. К. Чугунова // Иностр. лит. 1979. № 3. С. 115–185.

9 Завтрак на траве (франц.) – название известной картины Э. Мане.

Пруда (франц.).

10 Уже виденным (франц.).

11 Акройд П. Завещание О. Уайльда / Пер. Л. Мотылева. М., 2000. С. 148–158.

12 Сидни Колвин (1845–1927) – английский искусствовед и ли­тературовед (прим. переводчика).

13 Работая над пьесой «Саломея», Уайльд рассматривал вариант, в котором обезглавливают и Иоканаана, и Саломею (прим. переводчика).

14 Воробьева Е.И. «Завещание Оскара Уайльда» (The Last testament of Oscar Wild), роман, 1983 // Энциклопедия литературных героев. Зарубежная литература ХХ века. М., 1998. С. 13–14.

15 Салганик М. О благотворности сомнений // Иностр. лит. 1989. № 9. С. 233.

16 Цитируется по статье: Глушкова И. Превосходство неопределенности. Индийский кастрат как литературный персонаж // НГ. 2001. 6 сент. С. 3.

17 Рушди С. Прощальный вздох Мавра. СПб., 1999. С. 438, 439.

18 Rushdie S. Imaginary Homelands. L., 1991. P. 10.

19 Rushdie S. In God We Trust. L., 1991. P. 377–386.

20 Chutney (хинди) – чатни (кисло-сладкая фруктовая приправа к мясу).

21 Салганик М. О благотворности сомнений // Иностр. лит. 1989. № 9. С. 225–233.

22 Бахтин М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975. С. 439.

23 Палимпсест – картина, написанная поверх другой картины.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка