Учебное пособие для студентов факультета журналистики по специальности «Журналистика и средства массовой коммуникации»



Сторінка10/15
Дата конвертації11.04.2016
Розмір1.52 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Методические рекомендации


Тема искусства – ключевая для всего творчества Фаулза и, в частности, для повести «Башня из черного дерева», с которой и рекомендуется начать путь к осмыслению данного произведения. Искусство, как считает Фаулз, представляет собой мо­ральную категорию, которая путем художественно переосмыслен­ного отражения жизни, должно играть дидактическую роль. Повесть, помимо всего прочего, становится воплощением образной истории западной живописи XX века. Автор показывает, что необходимым условием жизнестойкости искусства является его активная связь с культурной традицией. Оторванное от корней прошлого, искусство теряет силу своего воздействия, тем самым, утрачивая связь с действительностью – оно замыкается в себе, становясь «башней из черного дерева». Живопись является интегральной частью повествования и обна­руживает свое влияние на него несколькими путями. Полотна раз­личных эпох составляют часть фона той конкретной среды, где происходит действие повести, и дом Бресли напоминает картинную галерею на лоне природы. Кроме того, используя приемы монтажа, тщательно вникая в детали физической действительности, уделяя особое внимание ее цветовой гамме, Фаулз достигает визуальности каждой сцены и эпизода. Сцены, замедленным темпом сменяющие друг друга, напоминают словесные картины, тем самым автор сбли­жает словесное описание действительности с живописным.

При анализе сюжета повести необходимо задаться вопросом: почему «Башня…» не имеет строго выраженного сюжетной линии. Очевидно, что сюжет в повести отодвигается на второй план, ибо Фаулз акцентирует другие аспекты изображаемого. «Башня из черного дерева» представляет собой своего рода притчу об искусстве, о смысле человеческого вообра­жения и творческой деятельности.



Система образов. Главный герой повести – художник-абстракционист Дэвид Уильямс, которому предстоит написать текст к книге репродукций Генри Бресли, одного из крупнейших художников современности. Чтобы узнать его поближе, Дэвид едет на несколько дней в усадьбу художника во Франции. Однако в конечном итоге Дэвид не столько знакомится с этико-эстетическими и философскими взгля­дами Генри Бресли, сколько узнает жестокую правду о самом себе. В усадьбе Бресли кроме самого художника живут две девушки по прозвищу (Мышь и Уродка) которые выполняют различные функции в доме Бресли.

Ассоциа­тивный характер повествования. Многие эпизоды, представленные в ней Фаулзом, воссоздают какую-либо конкретную картину или имитируют стиль определенного художника, что углубляет смысл каждой из подоб­ных сцен. Студентам дается задание найти такие эпизоды. Увеличи­вает ли «емкость» слова Подобная ассоциативность художественного текста?

Прием контраста. Прежде всего, сознательно противопоставляются кредо обоих художников. Бреcли в основном исходит в cвоем творчестве из традиций реализма Дэвид – абстракционист, эстетика которого в первую очередь заключается в цветовых комбинациях. Основной функцией его искусства является декоративность. Бресли саркастически называет картины абстракционистов «ob­structs» от слова to obstruct – заграждать, заслонять, по­скольку полная абстракция, по его мнению, равносильна бегству от человеческой и социальной ответственности. Абстракционизм, по мнению Бресли, уходит не только от прямолинейности выражения мысли, но полностью лишен оценочного восприятия окружающего мира. Бресли считает абстракционизм не метафорой, а суррогатом действительности и называет его башней из черного дерева, под чем подразумевает эквивалент башни из слоновой кости (ivory tower), выражающей интеллектуальное бегство художника в мир иллюзий.

Тема кельтских легенд. Ассоциации с миром кельтских легенд играют важную роль в творчестве Бресли (и самого Фаулза). Следует помнить, что место действия повести – Бретань, чья история непосредственно связана с культурно-бытовыми тради­циями древних кельтов. Не случайно во время пикника Бресли рас­сказывает Дэвиду древнекельтское предание о благородном рыцаре, «Элидюке» – Мышь и Уродка на мгновение становятся героинями этой легенды. Бресли говорит: «Вот это чепуха, – сказал Бресли. – Отдельные места, пони­маете, Дэвид. Лишь то, что необходимо. Что наводит на мысль. Точнее – стимулирует. – Потом он переключился на Марию Француз­скую и «Элидюка». – Хорошая сказка, черт побери. Как звали этого мошенника-швейцарца? Юнг, да? Похоже на его штучки. Архетипы и всякое такое». Рассказ Фаулза «Элидюк», включенный в сборник новелл после повести «Башня из черного дерева», служит своеобразным комментарием к этой теме.

Проблемы национальной и культурной идентичности. При решении проблемы «английскости» Фаулз часто опирается в своем творчестве на миф о Робин Гуде, в котором образ леса оли­цетворяет, по взгляду писателя, тяготение к уединенности. Этот образ персонифицирует то состояние, когда человек искренен сам перед собой. «На свет» он выходит, напоминая Робина Гуда, толь­ко под маской. Следовательно, образ леса в повести обладает двойственным содержанием – это «кельтскость» и «английскость» или, иными словами, вдохновение, творческий импульс и открытость, замкнутость человеческого существования.

При анализе «Башни…» необходимо провести параллели с другими произведениями Фаулза. По своей тематике и композиции повесть «Башня из черного дерева» снова представляет выдержанную в компактной форме вариа­цию на тему романа «Маг», параллели о которым носят различный характер. Так, книга, которую читает Уродка, не случайно имеет заглавие «Волхв». Сходство между повестью и романом обнаруживается и через общие для обоих произведений принципы создания простран­ственных образов. Котминэ, так же как остров Фраксос (и остров Просперо), представляет собой замкнутое в себе пространство. Функцио­нально обусловленная искусственность места действия на время становится для Дэвида единственной реальностью, так же как ост­ров Фраксос для Николаев. Оба героя преследуют цель распознать новый и таинственный для них мир, но в то же время это приводит обоих к самопознанию. Котминэ и искусство Бресли представляют более реалистические эквиваленты так называемого метатеатра Кончиса. На сей раз маг Кончис выступает в облике художника Брес­ли, а Мышь и Уродка своими прототипами имеют Лили и Розу.

Повесть и роман имеют общий мифологический подтекст. Фаулз создает образы Дэвида и Николаса, опираясь на кельтские оказа­ния о поисках священного Грааля. Подобно древнекельтским рыца­рям, героям Фаулза суждено попасть в загадочный и чужой мир, где они встречают свою спящую красавицу (Диану и Лили соответственно). Персоналии произведений Фаулза всегда находятся в состоянии поиска, и их эволюция напоминает некую современную одиссею. Миф об Одиссее в повести составляет один из центральных мифологиче­ских образов и обыгрывается Фаулзом на протяжении всего его твор­ческого пути.

Исходя из положения Фаулза, что искусство не может копиро­вать жизнь, но способно показывать ее в виде метафор, для писате­ля всегда характерен принцип иносказания, что относится, в част­ности, и к повести «Башня из черного дерева», особенно к трактов­ке линии любви. Автор умышленно сгущает краски, чтобы показать жизненную важность выбора Дэвида. Он не находит (да и не может найти) в себе силы порвать о прежней жизнью, т. е. изменить ранее установившиеся принципы взаимоотношений с действительностью. Хотя Дэвид расстается с Дианой, три дня в Котминэ вызывают в нем слиш­ком много перемен, чтобы они могли бесследно уйти в небытие. Так же как Николае Урфе, Дэвид выходит из «чистилища» Бресли, как че­ловек из платоновского мифа, которому дано было увидеть реальный мир и который возвращается в мир теней (Дэвид понял, что произош­ло с ним за истекшие два дня: точно подопытной обезьяне, ему дали возможность взглянуть на свое утраченное подлинное «я»). Символичен эпизод, когда Дэвид по дороге наезжает на ласку. Он останавливает машину, выходит на дорогу и смотрит на зверька, словно осуждая и обвиняя его в чем-то, упорно смотрит на него. В это мгновение Дэвид ощущает не столько вину перед Дианой, сколь­ко перед самим собой. Он понимает, что убил внутри себя воскрес­шую надежду жить по принципу честности перед самим собой, уничто­жил возможность внутренней сбалансированности между своей совестью и реальными поступками. Познав, что секрет Бресли заключа­ется в несложной истине – не позволять ничему вставать между собой и тем, о чем говорит его творчество, он драматически соз­нает недостаток сил в себе для осуществления этого принципа на деле. Сидя за рулем, он все дальше углубляется от Котминэ, но в его сознании все четче складываются выводы о его «путешествии». Драматизм ситуации заключается в том, что Дэвид приобрел новый опыт, получил жестокий моральный урок, но вряд ли сможет изме­нить что-либо в своей жизни.


1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка