Стивен Кинг Мобильник



Сторінка25/30
Дата конвертації15.04.2016
Розмір5.41 Mb.
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   30

3
Повисшее над площадкой для отдыха тяжелое молчание нарушил Рей, хотя его и не было рядом.

— Ох, Господи! — донеслось с тропы. — Твою мать! — и после паузы: — Эй, Клай!

— Что случилось? — отозвался Клай.

— Ты прожил здесь всю жизнь, не так ли? — По голосу Рей не напоминал всем довольного туриста. Клай посмотрел на остальных, они ответили недоуменными взглядами. Джордан пожал плечами и раскинул руки, на несколько мгновений превратившись из жертвы Сотовой войны в обыкновенного мальчишку.

— Я жил в центральной части штата, но… да. — Клай поднялся. — А в чем проблема?

— Тогда ты знаешь, как выглядят ядовитый плющ и ядовитый дуб137, не так ли?



Дениз уже начала смеяться, но успела закрыть рот обеими руками.

— Да. — Клай не мог не улыбнуться, но он действительно знал, как выглядят эти растения, не один раз показывал на них Джонни и его приятелям, предупреждая, что к ним нельзя прикасаться.

— Подойди, пожалуйста, и взгляни, — попросил Рей. — Только приходи один, — и потом, практически без паузы: — Дениз, я и без всякой телепатии знаю, что ты смеешься. Засунь в рот носок, девочка.

Клай покинул площадку для отдыха, прошел мимо щита указателя с надписью: «ЕСЛИ ВЫ РЕШИЛИ ПРОГУЛЯТЬСЯ, ВОЗЬМИТЕ КАРТУ», миновал журчащий ручей. Лес, как и положено осенью, выглядел великолепно. Разноцветье красных тонов перемешивалось с темной зеленью хвойных деревьев, и он подумал (и не в первый раз), если уж человеку суждено умереть, то для этого есть сезоны и похуже.

Он ожидал увидеть Рея со спущенными до лодыжек штанами, но Рей стоял на ковре из сосновых иголок, а штаны были на положенном им месте. Ядовитый плющ рядом с ним не просматривался, вообще не росло ничего с листьями. Такое бледное лицо Клай видел только раз, у Алисы, когда она метнулась из кухни в гостиную Никерсонов, где ее и вырвало. Кожа, казалось, не побелела, а помертвела. Жизнь оставалась только в глазах. Они горели.

— Иди сюда, — таким шепотом могли говорить только на тюремном дворе. За журчанием ручейка Клай едва разобрал слова. — Быстро. Времени у нас в обрез.

— Рей, какого черта…

— Просто слушай. Дэн и твой приятель Том, они слишком умные. Джорди тоже. Иногда ум мешает. Дениз в этом смысле подходит больше, но она беременна. Не могу довериться беременной женщине. Так что остаешься только ты, мистер Художник. Мне это не нравится, потому что ты все еще ищешь своего сына, но с ним все кончено. В глубине сердца ты это знаешь. Сына тебе не вернуть.

— Мальчики, у вас все в порядке? — позвала Дениз, и Клай, пусть и потрясенный словами Рея, уловил смех в ее голосе.

— Рей, я не знаю, что ты…

— Не знаешь, и пусть так и остается. Просто слушай. Того, что хочет этот хрен моржовый в красном «кенгуру», не произойдет, если ты этого не допустишь. И это все, что тебе нужно знать.

Рей сунул руку в карман кожаных штанов, достал сотовый телефон и полоску бумаги. Мобильник покрывал слой грязи, то есть пользовались им не в чистоте кабинетов, а в полевых условиях.

— Положи в карман. Когда придет время, набери записанный номер. Когда оно придет, ты поймешь. Я надеюсь, что поймешь.



Клай взял мобильник. Он мог или взять, или выронить его. Полоска бумаги проскользнула между пальцами.

— Возьми ее! — яростно прошептал Рей.



Клай наклонился и поднял полоску бумаги. Увидел десять записанных на нем цифр. Три первые составляли код штата Мэн.

— Рей, они же читают мысли! Если это будет у меня…



Рот Рея искривился в какой то жуткой усмешке.

— Да! — прошептал он. — Они залезут в твою голову и выяснят, что ты думаешь о гребаном сотовом телефоне! О чем еще все думают после первого октября? Те из нас, кто еще способен думать, а?



Клай смотрел на грязный, видавший виды мобильник. С двумя наклеенными полосками липкой ленты. На верхней прочитал: «МИСТЕР ФОГЕРТИ». На нижней: «СОБСТВЕННОСТЬ ГЕРЛИВИЛЛСКОЙ КАМЕНОЛОМНИ. НЕ ВЫНОСИТЬ».

— Положи его в свой гребаный карман!



Не приказной тон заставил его повиноваться, а лихорадочный блеск глаз. Клай начал засовывать мобильник и полоску бумаги в карман. Он был в джинсах с куда более узкими карманами, чем на кожаных штанах Рея. И смотрел вниз, думая, что надо бы растянуть карман пошире, когда Рей наклонился к нему, протянул руку, выхватил из кобуры револьвер сорок пятого калибра. Когда Клай поднял глаза, Рей уже сунул ствол под подбородок.

— Ты окажешь своему малышу услугу, Клай. Поверь мне. Никакая это не жизнь.

— Рей, нет!

Рей нажал па спусковой крючок. Пуля с полым наконечником, выпущенная из кольта сорок пятого калибра, снесла ему полголовы. Вороны во множестве поднялись с деревьев. Клай и не подозревал, что их так много. Теперь же они огласили осеннее небо своими криками.

И тут же он заглушил их крики своим.
4
Они едва начали рыть ему могилу в темной, мягкой земле под соснами, как мобилоиды залезли им в головы. Клай впервые испытал на себе их воздействие. Как и говорил Том, его словно толкала в спину сильная рука. Только рука и спина находились в голове. Никаких слов он не слышал. Его просто толкали.

— Дайте нам закончить! — закричал он, и тут же сам себе и ответил, более высоким голосом, который сразу узнал: — Нет. Идите. Сейчас.

— Пять минут! — настаивал он.

На этот раз голос стада использовал Дениз.

— Идите. Сейчас.



Том столкнул тело Рея (остатки головы завернули в чехол, снятый с одного из сидений) в едва намеченную могилу. Бросил на него несколько пригоршней земли. Прижал руки к вискам, морщась от боли.

— Хорошо, хорошо, — и сразу же получил ответ: — Идите. Сейчас.



По тропе они вернулись на площадку для отдыха, Джордан возглавлял колонну. Очень бледный, но, по мнению Клая, не такой бледный, каким был Рей в последнюю минуту своей жизни. Далеко не такой. «Никакая это не жизнь», — вот что он сказал перед смертью.

На другой стороне шоссе, словно на параде, вытянувшись в шеренгу от горизонта до горизонта, на отрезке дороги не меньше полумили, может, и больше, стояли мобилоиды. Как минимум четыреста, но Порватого среди них Клай не видел. Решил, что Порватый ушел, чтобы подготовить их встречу, ибо в доме его много обителей138.

С телефонной линией в каждом, — подумал Клай.

Когда они направлялись к автобусу, трое мобилоидов вывалились из шеренги. Двое тут же принялись драться и рвать друг на друге одежду, а их рычание вполне могло быть словами (Клай вроде бы услышал «сучье вымя», но мог и ошибиться). Третий просто зашагал прочь, направившись вдоль белой полосы к Ньюфилду.

— И это правильно, выходи из строя, солдат! — истерично завопила Дениз. — Все выходите!



Но они не вышли. И прежде чем дезертир дошел до поворота, за которым шоссе 160 исчезало из виду на юге, пожилой, но крепко сложенный мобилоид просто протянул руки, схватил «пешехода» за голову и резко повернул. «Пешеход» тут же свалился на асфальт.

— Ключи у Рея. — Голос Дэна переполняла усталость. Большая часть конского хвоста вылезла из под закрутки, волосы рассыпались по плечам. — Кто то должен вернуться и…

— Я их взял, — ответил Клай. — И я сяду за руль. — Он открыл боковую дверь маленького автобуса, чувствуя, как в голове его толкают в спину. Руки покрывали грязь и кровь. Он чувствовал вес мобильника в кармане, и в голову пришла озорная мысль: может, Адам и Ева сорвали несколько яблок, прежде чем уйти из рая. Чтоб было что пожевать на долгой дороге к семистам каналам телевидения и рюкзакам бомбам в лондонском метро. — Залезайте!

Том как то странно глянул на него.

— Не обязательно так весело, Ван Гог.

— Почему нет? — Клай улыбнулся. Задался вопросом, может, его улыбка выглядит такой же, как у Рея, страшной и жуткой. — По крайней мере мне не придется долго слушать вашу болтовню. Все на борт! Следующая остановка — Кашвак=нет тел.

Но прежде чем они залезли в салон, им пришлось выбросить оружие.

Они не получили ментальной команды, их контроль над телом не перехватывала какая то суперсила. Клаю не пришлось наблюдать, как его рука тянется вниз и вынимает из кобуры револьвер сорок пятого калибра. Он думал, что мобилоиды не способны на такое, во всяком случае, на тот момент. Они не могли даже использовать их голоса, не получив на то разрешения. Что он почувствовал, так это зуд в голове, ужасный, на пределе терпимости.

— Дева Мария! — тихо вскрикнула Дениз и, насколько могла, далеко отбросила маленький пистолет двадцать второго калибра, который носила за поясом. Он приземлился на асфальт. Дэн выбросил свой автоматический пистолет, на всякий случай добавил к нему и охотничий нож. Нож, лезвием вперед, долетел чуть ли не до противоположной стороны шоссе 160, но никто из стоящих там мобилоидов и бровью не повел.



Джордан бросил пистолет, который нес, на землю у автобуса. Потом, постанывая и кривясь от боли, залез в рюкзак и вытащил пистолет Алисы, отшвырнул. Том так же поступил с сэром Спиди.

К оружию, которое лежало у автобуса, Клай добавил револьвер сорок пятого калибра. После Импульса револьвер этот стал причиной смерти двоих людей, так что Клай расставался с ним без сожаления.

— Вот. — Он говорил, глядя в глаза и грязные, по большей части изувеченные лица мобилоидов, наблюдавших за ними с другой стороны шоссе, но визуализировал Порватого. — Это все. Вы довольны? — И мгновенно получил ответ: — Почему. Он. Это сделал?



Клай сглотнул слюну. Ответ хотели знать не только мобилоиды. Дэн и остальные тоже смотрели на него. Джордан, он это заметил, ухватился за брючный ремень Тома, словно боялся ответа Клая точно так же, как малыш боится шумной улицы, по которой один за другим проносятся грузовики.

— Он сказал, что ваш образ жизни — не жизнь, — ответил Клай. — Взял мой револьвер и вышиб себе мозги, прежде чем я успел его остановить.



Наступившую тишину нарушало только карканье ворон. Потом заговорил Джордан, бесстрастно и безапелляционно: «Наш образ. Единственный».

Потом Дэн. Так же бесстрастно (Пожалуй, они могут испытывать ярость, а больше — ничего, подумал Клай): «Залезайте. В автобус».

Они поднялись в салон. Клай сел за руль и завел двигатель. Поехал на север по шоссе 160. Не прошло и минуты, как уловил движение по левую руку. Мобилоиды. Они тоже направлялись на север. Вдоль обочины… над обочиной… по прямой линии, словно стояли на невидимой конвейерной ленте, натянутой на высоте восьми дюймов над землей. А дальше, впереди, где дорога взбиралась на холм, они поднимались гораздо выше, где то на пятнадцать футов, образуя человеческую арку под серым, практически полностью затянутым облаками небом. Мобилоиды, поднимающиеся и исчезающие за холмом, напоминали Клаю людей, огибающих пологий горб на невидимых американских горках.

Потом грациозная симметрия нарушилась. Одна из поднимающихся фигур вывалилась, словно подстреленная утка, и с высоты семи футов упала на обочину. Мужчина в превратившемся в лохмотья спортивном костюме. Завертелся на месте, отталкиваясь одной ногой, волоча другую. Когда автобус проезжал мимо на скорости пятнадцать миль в час, Клай увидел, что лицо его перекошено яростью, и губы шевелятся, выплевывая, Клай в этом не сомневался, предсмертное заявление.

— Итак, теперь мы все знаем, — нарушил тягостное молчание Том. Вместе с Джорданом он сидел на заднем сиденье, за спинкой которого находилось багажное отделение, где лежали их рюкзаки. — Приматы превратились в человека, человек — в мобилоидов, а мобилоиды стали левитирующими телепатами с синдромом Туретта. Эволюция завершилась.

— Что такое синдром Туретта? — спросил Джордан.

— Чтоб мне сдохнуть, если я знаю, сынок, — и невероятно, но все засмеялись. Скоро просто покатывались от смеха, даже Джордан, который не знал, над чем он смеется, а маленький желтый автобус медленно катил на север. Мобилоиды обгоняли его, а потом поднимались, поднимались, и процессии этой не было конца.



Кашвак
1
Спустя час после отъезда от площадки для отдыха, где Рей покончил с собой, они проехали мимо рекламного щита, на котором прочитали:

ЭКСПО СЕВЕРНЫХ ОКРУГОВ

5 — 15 ОКТЯБРЯ

ПРИХОДИТЕ КАЖДЫЙ, ПРИХОДИТЕ ВСЕ!!!

ПОСЕТИТЕ КАШВАКАМАК ХОЛЛ

И НЕ ЗАБУДЬТЕ УНИКАЛЬНЫЙ «СЕВЕРНЫЙ КРАЙ»

ИГРОВЫЕ АВТОМАТЫ

ТЕХАССКИЙ ПОКЕР

«ИНДЕЙСКОЕ БИНГО»

ВЫ СКАЖЕТЕ «ВАУ!!!»

— Господи, — выдохнул Клай. — ЭКСПО. Кашвакамак Холл. Боже ты мой. Если там есть место для стада, это оно.

— Что это за экспо? — спросила Дениз.

— Обычная окружная ярмарка, — ответил Клай, — только крупнее многих других и более шальная, потому что это ТР, где нет такой строгой регламентации, как в городах. Опять же этот «Северный край». Все в Мэне знают насчет «Северного края» на ЭКСПО в Кашваке. По своему он известен ничуть не меньше, чем мотель «Сумерки».



Том пожелал узнать, чем знаменит «Северный край», но прежде чем Клай успел ответить, Дениз вскрикнула:

— Еще двое. Мария и Иисус. Я знаю, что они — мобилоиды, но все равно меня мутит.



Мужчина и женщина лежали в пыли на обочине дорога. Умерли, то ли обнимая друг друга, то ли в жестокой драке, но объятия вроде бы не соответствовали образу жизни мобилоидов. По пути на север они проехали еще с полдюжины тел, несомненно, потери того стада, что приходило за ними, и увидели как минимум в два раза больше мобилоидов, которые шли на юг, иногда по одному, иной раз парами. Одна из пар, определенно не соображая, что делает, попыталась остановить проезжающий автобус, хотела, чтобы их подвезли.

— Было бы здорово, если б они все ушли из стада или умерли до того, как они сделают то, что запланировали для нас на завтра, — размечтался Том.

— На это рассчитывать не стоит, — возразил Дэн. — На каждого убитого и дезертира мы видели двадцать или тридцать тех, в ком программа по прежнему работает. И одному Боту известно, сколько таких же ждут нас в этом Кашваке.

— На это тоже не рассчитывайте, — ответил ему с заднего сиденья Джордан. Пожалуй, резковато. — Вирус в программе, червь, не такой уж пустяк. Поначалу он, конечно, может показаться мелочью, а потом бум — и ничего не работает. Я играю в эту игру, «Стар Мег»… ну, вы понимаете, я в нее играл, а потом один парень из Калифорнии страшно разозлился из за постоянных проигрышей и запустил в систему червя, который за неделю вывел из строя все серверы. Почти полмиллиона игроков вернулись к компьютерному криббиджу из за этого козла.

— У нас нет недели, Джордан, — напомнила Дениз.

— Я знаю, — кивнул он. — И я знаю, что за одну ночь они не скатятся с катушек… но такое возможно. И я не теряю надежды. Не хочу закончить так же, как Рей. Он перестал… вы знаете, надеяться, — и маленькая слеза скатилась по щеке Джордана.



Том обнял его.

— Ты не закончишь так же, как Рей, — заверил он мальчика. — Ты вырастешь и станешь таким же, как Билл Гейтс.

— Я не хочу вырастать, чтобы стать таким, как Билл Гейтс, — мрачно ответил Джордан. — Готов спорить, у Билла Гейтса был сотовый телефон. Собственно, готов спорить, что у него их была целая дюжина. — Он выпрямился. — Но я бы многое отдал, чтобы узнать, сколько башен ретрансляторов сотовой связи по прежнему работает, несмотря на отключение электричества.

— ФЕМА139, — вздохнул Дэн.



Том и Джордан повернулись к нему. Губы Тома изогнулись в подобие улыбки. Даже Клай посмотрел на него в зеркало заднего обзора.

— Вы думаете, я шучу, — вновь вздох. — Если бы. Я прочел об этом статью в каком то журнале. Когда сидел в приемной моего доктора в ожидании малоприятного исследования, при котором на руку надевают перчатку, а потом суют ее…

— Пожалуйста, — прервала его Дениз. — И так тошно. Повод для твоего визита к доктору можно и опустить. Что ты прочитал в статье?

— После 9/11 ФЕМА затребовало и получило немалую сумму от Конгресса, точную цифру я не помню, по речь шла о десятках миллионов долларов, на оснащение национальной системы башен ретрансляторов сотовой связи аварийными генераторами долговременного использования, чтобы гарантировать, что страна не лишится средств связи в случае скоординированной атаки террористов. — Дэн помолчал. — Как я понимаю, деньги были потрачены не зря.

— ФЕМА, — повторил Том. — Уж не знаю, плакать теперь или смеяться.

— Я бы посоветовала написать твоему конгрессмену, — ввернула Дениз, — но он скорее всего обезумел.

— Он был безумным и до Импульса, — рассеянно ответил Том, думая о другом. Потер шею, посмотрел в окно. — ФЕМА. Знаете, а ведь это логично. Гребаное ФЕМА.

— А мне бы очень хотелось узнать, почему они потратили столько усилий, чтобы поймать нас и доставить в Кашвак, — сменил тему Дэн.

— И при этом гарантировать, что никто из нас не последует примеру Рея, — добавила Дениз. — Не забывайте об этом. — Пауза. — Я бы и не последовала. Самоубийство — это грех. Здесь они могут сделать со мной все что захотят, но я отправлюсь на небеса со своим ребенком. Я в это верю.

— Латынь — вот от чего у меня бегут мурашки, — вновь заговорил Дэн. — Джордан. Возможно ли, чтобы мобилоиды могли взять то, что было раньше, и встроить старое в их новую программу? Если это старое не противоречит… м м м… ну, не знаю… их долгосрочным целям?

— Наверное, — ответил Джордан. — Точно знать не могу, потому что нам неизвестно, какие именно команды могли входить в Импульс. В любом случае это же не обычное компьютерное программирование. Это саморазвивающаяся программа. Органическая. Обучающая. Да, полагаю, это обучающая программа. «Подпадает под это определение», — как сказал бы директор. Только они все обучаются вместе, потому что…

— Благодаря телепатии, — вставил Том.

— Именно, — согласился Джордан. На его лице отражалась тревога.

— А почему от латыни у вас по коже бегут мурашки? — спросил Клай, глядя на Дэна в зеркало заднего обзора.

— Том сказал, что латынь — язык справедливости, и я полагаю, это правда, но мне представляется, что еще в большей степени это язык мести. — Он наклонился вперед. За линзами очков в глазах читались усталость и тревога. — Потому что с латынью или без оной они не могут думать. Я в этом убежден. Пока что, во всяком случае. Ими движет не рациональное мышление, а некое сознание роя — порождение чистой ярости.

— Я протестую, Ваша Честь, фрейдистское измышление! — воскликнул Том достаточно весело.

— Может, Фрейд, может, и Лоренц, — ответил Дэн, — но в любом случае попробуйте опровергнуть мое измышление. Разве может кого либо удивлять, что такая общность, такая пышущая яростью общность, подменит справедливость местью?

— А разве это имеет значение? — спросил Том.

— Для нас, возможно, — ответил Дэн. — Как человек, который однажды читал базовый курс о «судах Линча» в Америке, могу ответственно заявить, что месть обычно приводит к куда более мучительной смерти.
2
Вскоре после этого разговора они прибыли к знакомой Клаю части дороги. И его это сильно расстроило, потому что наяву никогда прежде он в эту часть штата не заглядывал. Побывал только раз, во сне о массовом превращении норми в мобилоидов.

Поперек дороги, широкими мазками ярко зеленой краски написали: «КАШВАК=НЕТ ТЕЛ». Автобус перекатился через эти слова на скорости тридцать миль в час, а мобилоиды все продолжали их обгонять, пролетали слева, словно ведьмы.

«Это был не сон, — думал он, глядя на мусор, застрявший в кустах по обе стороны дороги, банки из под пива и газировки в кюветах. Пакеты, в которых были картофельные чипсы, «Доритос» и «Чиз дудлс» хрустели под колесами автобуса. — Норми стояли здесь в двойной очереди, ели чипсы, пили пиво и газировку, испытывая необычный зуд в голове, ощущая, будто ментальная рука толкает их в спину, ожидая своей очереди сказать несколько слов самому близкому человеку, который потерялся во время Импульса. Они стояли здесь и слушали, как Порватый говорит: Налево и направо, две очереди, все правильно. Именно так. Двигайтесь, двигайтесь. Еще многие должны пройти до темноты.

Впереди деревья отступали от дороги. И участок между лесом и кюветами, где раньше было с трудом возделанное пастбище, на котором овцы и коровы щипали траву, вытоптали так, будто здесь проходил рок концерт. Один из павильонов унесло ветром, зато другой зацепился за деревья и теперь болтался в спускающихся сумерках, словно длинный коричневый язык.

— Мне снилось это место. — Голос Джордана звенел от напряжения.

— Правда? — спросил Клай. — Мне тоже.

— Норми шли сюда, следуя указателям «Кашвак равняется нет тел», и именно здесь их встречали, — добавил Джордан. — Похоже на контрольные посты140, не так ли, Клай?

— В каком то смысле, — согласился Клай. — В каком то смысле похоже на контрольные посты.

— У них стояли большие картонные коробки, набитые мобильниками, — рассказывал Джордан. Этой подробности из своего сна Клай не помнил, но у него не возникло и тени сомнения в правоте мальчика. — Горы мобильников. И каждый норми получал возможность позвонить. Вот счастливчики то.

— Когда тебе все эти приснилось, Джорди? — спросила Дениз.

— Прошлой ночью. — Джордан встретился с Клаем взглядом в зеркале заднего вида. — Они знали, что им не удастся поговорить с людьми, с которыми они хотели поговорить. Глубоко в душе знали. Но все равно звонили. Брали в руки мобильник. Набирали номер и слушали. Большинство из них даже не сопротивлялось. Почему, Клай?

— Полагаю, потому что они устали бороться, — ответил Клай. — Устали быть другими. Хотели слушать «Прогулку слоненка» по новому.

Они проехали площадки вытоптанной земли, на которых стояли павильоны. Впереди от шоссе отходила боковая дорога. Более широкая, с более ровным покрытием, чем само шоссе. Мобилоиды поворачивали на эту дорогу и скрывались в лесной просеке. А над деревьями, в полумиле или чуть дальше, виднелось стальное ферменное сооружение, которое Клай видел во сне. Подумал, что это какой нибудь ярмарочный аттракцион, может, парашютная вышка. На пересечении шоссе и боковой дороги стоял рекламный щит с изображением счастливого, смеющегося семейства (папа, мама, сынок и маленькая сестричка), шагающего в страну чудес с аттракционами, играми и экспонатами выставки достижений сельского хозяйства.

ЭКСПО СЕВЕРНЫХ ОКРУГОВ

ГАЛА ШОУ ФЕЙЕРВЕРКОВ 5 ОКТЯБРЯ

ПОСЕТИТЕ КАШВАКАМАК ХОЛЛ «СЕВЕРНЫЙ КРАЙ» ОТКРЫТ «24/7» 5 — 15 ОКТЯБРЯ

ВЫ СКАЖЕТЕ: «ВАУ!!!»

Под рекламным щитом Клай увидел Порватого. Тот поднял руку и выставил перед собой, как бы говоря: «Стоп!»

О Боже, подумал Клай и остановил маленький автобус рядом с ним. Глаза Порватого, которые Клай так и не смог нарисовать в Гейтене, были одновременно и тусклыми, и полными нездорового интереса. Клай говорил себе, что не могут они выглядеть такими одновременно, но ведь выглядели. Большей частью их застилал туман, но на какие то мгновения вдруг неприятно оживали.

Не может у него возникнуть желание ехать с нами!

Но именно этого, похоже, и хотел Порватый. Он протянул к двери руки, сложив их ладонями, потом развел их. Сам жест неприязни не вызывал (словно мужчина показывал «эта птичка улетела»), но руки почернели от грязи, а мизинец на левой был сломан в двух местах.

Вот они какие, новые люди, подумал Клай. Телепаты, которые не моются.

Не пускай его. — Голос Дениз дрожал.



Клай, который увидел, что конвейер мобилоидов слева от автобуса остановился, покачал головой.

— Нет выбора.



«Они залезут в твою голову и выяснят, что ты думаешь о гребаном сотовом телефоне! — сказал Рей, почти что фыркнул. — О чем еще все думают после первого октября?»

Надеюсь, ты прав, Рей, подумал Клай, потому что до наступления темноты еще полтора часа. Как минимум полтора часа.

Он дернул за рычаг и открыл дверь. Порватый, с разорванной нижней губой, отвисающей в постоянной усмешке, поднялся в салон. Невероятно худой, грязное красное «кенгуру» висело на нем как на вешалке. Ни один из норми, сидевших в автобусе, не мог похвастаться чистотой, после первого октября правила личной гигиены потеряли приоритетное значение, но от вони, которую источал Порватый, у Клая едва не начали слезиться глаза. Это был запах созревшего сыра, который оставили в теплой комнате, чтобы он выдохся.

Порватый опустился на сиденье у двери, то, что располагалось лицом к водительскому креслу, и посмотрел на Клая. И в его глазах не было ничего, кроме тумана и этого странного любопытства.

Затем заговорил Том, тонким, вибрирующим от ярости голосом, какой Клай слышал только раз, когда Том бросил: «Хватит, игры закончились», — толстухе, потрясающей Библией, когда та начала читать Алисе проповедь о конце света.

— Что вы от нас хотите? Весь мир ваш, каким он стал… что вы хотите от нас?



Изувеченный рот Порватого задвигался, произнося слово, которое слетело с губ Джордана. Только одно слово, произнесенное ровным, лишенным эмоций голосом: «Справедливости».

— Когда речь заходит о справедливости, — указал Дэн, — подозреваю, вы понятия не имеете, что это такое.



Порватый ответил жестом, вытянул руку в сторону боковой дороги, ладонью вверх, выставил указательный палец: «Поезжай».

Когда автобус тронулся с места, пришло в движение и большинство мобилоидов. Несколько вывалились из строя и начали драться, но в зеркале заднего вида Клай видел и других, которые зашагали к шоссе.

— Ты теряешь войска, — заметил Клай.



Порватый не ответил, стадо не сочло целесообразным комментировать последнюю фразу. Его глаза, то пустые, то любопытные, то пустые и любопытные одновременно, не отрывались от Клая, который убедил себя, что чувствует их взгляд, ползающий по коже. Сцепленные пальцы Порватого, серые от грязи, лежали на коленях грязных, когда то синих джинсов. Потом он улыбнулся. Может, это и был ответ. Дэн, в конце концов, оказался прав. На каждого мобилоида, который вышел из строя (слетел с катушек, по терминологии Джордана), приходилось много других. Но Клай и понятия не имел, сколь много, пока полчаса спустя лес не раздался в обе стороны и они не проехали под деревянной аркой, на которой он прочитал: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ЭКСПО СЕВЕРНЫХ ОКРУГОВ».
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   30


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка