Стивен Кинг Мобильник



Сторінка22/30
Дата конвертації15.04.2016
Розмір5.41 Mb.
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   30

6
Беженцы, укрывшиеся в муниципалитете Кент Понда, оставили немало припасов после того, как отправились, вероятно, все вместе, в ТР 90 и Кашвак. Клай, Том и Джордан поели консервированного куриного салата с черствым хлебом, на десерт открыли банки с фруктовым салатом.

Когда они поели, Том наклонился к Джордану и что то ему шепнул. Мальчик кивнул. Оба встали.

— Не будешь возражать, если мы выйдем на пару минут, Клай? Нам с Джорданом нужно кое что обсудить.



Клай кивнул. Как только они ушли, он открыл еще одну банку с фруктовым салатом и прочитал записку Джонни в девятый или десятый раз. Собственно, он и так уже помнил ее наизусть. Так же четко он помнил и смерть Алисы, только случилось это как будто в другой жизни, с другим Клайтоном Ридделлом. С более ранним, черновым вариантом, что ли.

Он доел салат и уже убирал письмо в карман, когда из коридора появились Том и Джордан, словно адвокаты, вышедшие посовещаться во время судебного заседания, как в те дни, когда еще были адвокаты. Том вновь обнял Джордана за узкие плечи. Радости на лицах не читалось, но выглядели они спокойными и сосредоточенными.

— Клай, — начал Том, — мы все обсудили и…

— Вы не хотите идти со мной, я вас очень хорошо понимаю.

— Я знаю, это ваш сын и все такое, — заговорил Джордан, — но…

— И ты знаешь, он — единственное, что у меня осталось. Его мать… — С губ Клая сорвался короткий, лишенный веселья смешок. — Его мать. Шарон. Нет, это просто ирония судьбы. После всех моих волнений о том, что эта чертова маленькая красная гремучая змея укусит его… Будь у меня выбор, я бы выбрал ее. — Вот, он высказался. Словно из горла выскочил кусок мяса, который мог перегородить гортань. — И знаешь, что я теперь чувствую? Будто я предложил дьяволу сделку, и дьявол пошел мне навстречу.

Том его признание проигнорировал. Когда заговорил, тщательно подбирал слова, чтобы Клай не взорвался, как неразведанное минное поле:

— Они нас ненавидят. Они начали с того, что ненавидели всех, а теперь перешли во вторую фазу и ненавидят только нас. Что бы ни происходило в Кашваке, идея принадлежала им, а потому ничего хорошего ждать не приходится.

— Если они переходят на какой то более высокий уровень перезагрузки, они, возможно, доберутся до уровня «живи и давай жить другим», — ответил Клай. Уговоры не имели смысла, и они оба не могли этого не понимать. Он должен идти в Кашвак.

— Я в этом сомневаюсь, — покачал головой Джордан. — Помните, что вы говорили о желобе к бойне?

— Клай, мы — норми, и это первый страйк, — гнул свое Том. — Мы сожгли одно из их стад, и это второй и третий страйки126 вместе взятые. «Живи и давай жить другим» к нам не относится.

— Как это может к нам относиться? — добавил Джордан. — Порватый говорит, что мы — безумцы.

— И неприкасаемые, — напомнил Клай. — Так что со мной все будет в порядке, так?

Собственно, больше говорить было не о чем.
7
Том и Джордан решили пойти на запад, через Нью Хэмпшир в Вермонт, оставив КАШВАК = НЕТ ТЕЛ за спиной (и за горизонтом), как можно быстрее. Клай сказал, что шоссе 11, которое делало изгиб в Кент Понде, может послужить им всем отправной точкой.

— Меня оно приведет к 160 му, а вы пойдете дальше до Лаконии, это в центре Нью Хэмпшира. Это, конечно, не прямой маршрут, но что с того? Вы же не опаздываете на самолет, не так ли?



Джордан потер ладонями глаза, откинул со лба волосы. Этот жест, как уже хорошо знал Клай, говорил об усталости и тревоге. Он понимал, что Джордана ему будет недоставать. А Тома еще больше.

— Как же я хочу, чтобы Алиса была с нами, — сказал Джордан. — Она бы вас отговорила.

— Она бы не отговорила, — возразил Клай. И при этом ему всем сердцем хотелось, чтобы Алиса попробовала бы его отговорить. Ему всем сердцем хотелось, чтобы она еще много чего попробовала в своей жизни. Пятнадцать лет — не тот возраст, когда человек должен умереть.

— Твои нынешние планы напоминают мне четвертое действие драмы «Юлий Цезарь». — Том покачал головой. — В пятом все бросаются на мечи.



Они лавировали между автомобилями, забившими Понд стрит. Лампы аварийного освещения муниципалитета медленно тускнели у них за спинами. Впереди неработающий светофор висел над географическим центром города, чуть раскачиваемый ветром.

— Не будь таким гребаным пессимистом. — Клай пообещал себе, что не будет раздражаться (ему не хотелось прощаться с друзьями в таком состоянии), но его резервы выдержки истощались.

— Извини, я слишком устал, чтобы поднимать наш боевой дух. — Он обошел указатель: «ШОССЕ 11 — 2 МИЛИ». — И если позволишь быть откровенным, у меня щемит сердце от мысли, что нам предстоит расстаться.

— Том, извини.

— Если бы я думал, что есть хотя бы один шанс из пяти на счастливый исход… черт, один из пятидесяти… ну, не важно. — Том направил луч фонаря на Джордана. — Что скажешь? Есть какие то аргументы против этого безумия? Джордан задумался, потом покачал головой.

— Директор как то раз сказал мне… Хотите услышать?



Том отсалютовал фонариком. Фонарь осветил щит с рекламой нового фильма Тома Хэнкса и соседнюю аптеку.

— Выкладывай.

— Он сказал, что разум может рассчитывать, но душа жаждет, а сердце есть сердце — оно знает.

— Аминь, — отозвался Клай. Очень мягко.



Они прошагали на восток по Маркет стрит, которая плавно перетекла в шоссе 19 А, две мили. После первой тротуары исчезли и начались фермы. В конце второй увидели еще один неработающий светофор и указатель пересечения с шоссе 11. На перекрестке сидели три человека. Из спальников торчали только головы. Одного Клай узнал, как только направил на него фонарь: пожилого господина с удлиненным интеллигентным лицом и седеющими волосами, забранными в конский хвост. Бейсболка «Майамских дельфинов» на другом мужчине тоже показалась ему знакомой. Потом Том направил луч фонаря на женщину, что сидела рядом с мистером Конский Хвост, и произнес: «Вы».

Клай не мог сказать, надета ли на ней футболка «Харлей Дэвидсон» с отрезанными рукавами, спальный мешок скрывал ее одежду, но он знал, если футболки на ней нет, значит, она в одном из рюкзаков, что лежали на асфальте рядом с указателем «ШОССЕ 11». Также он знал, что она беременна. Эти двое снились ему в мотеле «Шепчущиеся сосны», за две ночи до гибели Алисы. Ему снилось, что они стоят под яркими лучами прожекторов, на платформах.

Мужчина с седеющими волосами встал, позволив Спальному Мешку сползти вниз. У них были винтовки, но он поднял руки, чтобы показать, что они пусты. Женщина сделала то же самое, а когда мешок сполз к ее ногам, не осталось сомнений в ее беременности. Мужчина в бейсболке «Дельфинов» был высок ростом, примерно сорока лет. И он поднял руки. Втроем они простояли так несколько секунд, а потом седовласый мужчина достал из нагрудного кармана очки в черной пластмассовой оправе и надел их. Пар, в который обращал его выдохи холодный ночной воздух, поднимался к указателю «ШОССЕ 11», где стрелки показывали на запад и на север.

— Ну ну, — покивал он. — Президент Гарварда сказал, что вы, возможно, пойдете этим путем, и так оно и вышло. Умный парень, этот президент Гарварда, хотя слишком молод для такой должности и, по моему разумению, ему не помешала бы пластическая хирургия перед тем, как он встретится с потенциальными богатыми спонсорами.

— Кто вы? — спросил Клай.

— Отведите луч фонаря от моего лица, молодой человек, и я с радостью вам скажу.



Том и Джордан направили лучи в асфальт. Клай последовал их примеру, но оставил руку на рукоятке револьвера Бет Никерсон.

— Я — Дэниэль Хартуик127 из Хаверхилла, Массачусетс, — представился седовласый. — Эта молодая леди — Дениз Линк, тоже из Хаверхилла. Джентльмен справа от нее — Рей Уисенга из Гроувленда, соседнего городка.

— Рад познакомиться. — Рей Уисенга чуть поклонился, получилось неуклюже, забавно и трогательно.

Клай убрал руку с рукоятки пистолета.

— Но наши имена не имеют ровно никакого значения, — продолжил Дэниэль Хартуик. — Важно, кто мы, по крайней мере для мобилоидов. — Он смотрел на них, и во взгляде не было и тени улыбки. — Мы — безумные. Как и вы.


8
Дениз и Рей готовили еду на пропановой горелке («Эти консервированные сосиски не так уж и плохи, если как следует их проварить», — поделился своими впечатлениями Рей), пока они разговаривали, точнее, говорил в основном Дэн. Он начал с того, что на часах двадцать минут третьего, а в три он намеревался вести свою «маленькую бравую банду» дальше. Сказал, что хочет пройти как можно больше миль до рассвета, когда на дорогах появляются мобилоиды.

— Потому что ночью они никуда не ходят, — пояснил он. — Хоть в этом ситуация работает на нас. Потом, когда их программирование завершится или приблизится к завершению, они, возможно, смогут перемещаться и ночью, но пока…

— Вы согласны с тем, что именно это и происходит? — просил Джордан. Впервые со смерти Алисы он проявил какую то заинтересованность. Схватил Дэна за руку. — Вы согласны с тем, что у них происходит первичная загрузка программы, как у компьютеров, у которых с жестких дисков…

— …стерли всю информацию, да, да, — закончил Дэн, словно речь шла об элементарных истинах.

— Так вы… вы были ученым? — спросил Том.

Дэн ему улыбнулся.

— Я представлял кафедру социологии в Хаверхиллском университете техники и искусств. Если президенту Гарварда и может присниться кошмар, так это буду я.



Дэн Хартуик, Дениз Линк и Рей Уисенга уничтожили не одно стадо, а два. Первое, на задней автостоянке Хаверхиллской автомобильной свалки, они туда забрели случайно, когда в их группе было шесть человек и они пытались выбраться из города. Произошло это через два дня после Импульса, когда мобилолюди еще были мобилопсихами, в головах у них царила сумятица и они могли убить друг друга точно так же, как и попадавшихся им норми. Первое стадо было маленьким, голов на семьдесят пять, и они воспользовались бензином.

— Второй раз, в Нэшуа, мы применили динамит, который позаимствовали на строительной площадке, — добавила Дениз. — К тому времени мы потеряли Чарли, Ральфа и Артура. Ральф и Артур ушли. А Чарли… бедный старый Чарли, скончался от сердечного приступа. Так или иначе, Рей умел обращаться с динамитом, в свое время он строил дороги.



Рей, который помешивал макароны — кастрюлька стояла на плитке рядом с кастрюлькой с сосисками, — поднял свободную руку и потряс сжатыми в кулак пальцами.

— После этого, — продолжил Дэн Хартуик, — нам начали встречаться эти надписи, «Кашвак=нет тел». Нам они понравились, не так ли, Денни?

— Да, — кивнула Дениз. — Туки тук и дома. Мы и так шли на север, так же, как и вы, а тут прибавили ходу. Я была единственной, которой идея эта абсолютно не нравилась, потому что Импульс лишил меня мужа. Эти говнюки — причина того, что мой ребенок вырастет, не узнав отца. — Она заметила, что Клай поморщился, и добавила: — Извините. Мы знаем, что ваш сын ушел в Кашвак.

У Клая отвисла челюсть.

— Да, — кивнул Дэн, беря тарелку с едой, переданную Реем. — Президент Гарварда знает все, видит все, на всех имеет досье… во всяком случае, хочет, чтобы мы в это верили. — Он подмигнул Джордану, и Джордан… Джордан улыбнулся.

— Дэн меня просветил, — сказала Дениз. — Какая то террористическая группа или даже парочка идейных психов в гараже запустила этот процесс, но никто понятия не имел, к чему все может привести. Мобилоиды всего лишь играют отведенную им роль. Они не несли ответственности за свои действия, когда были безумны, не несут ответственности и сейчас, потому что…

— Потому что они во власти какого то группового императива, — ввернул Том. — Как миграция.

— Это групповой императив, но не миграция. — Рей сел рядом со всеми со своей тарелкой. — Дэн говорит, что это простое выживание. Я думаю, он прав. Чем бы это ни было, мы должны найти убежище, чтобы, как говорится, укрыться от дождя. Вы понимаете?

— Сны начались после того, как мы сожгли первое стадо, — вновь заговорил Дэн. — Яркие сны. Ессе homo, insanus… это так по гарвардски. Потом, после того как мы разбомбили стадо в Нэшуа, президент Гарварда заявился к нам собственной персоной в сопровождении пятисот своих ближайших друзей, — ел он быстро и аккуратно.

— И оставил кучу расплавленных бумбоксов у вас на крыльце, — предположил Клай.

— Были и расплавленные, — признала Дениз. — Но в основном нам принесли детали. — Она сухо улыбнулась. — Бумбоксы не жалко. От их музыкального вкуса тошнит.

— Вы называете его президентом Гарварда, мы — Порватым. — Том отставил тарелку и раскрыл рюкзак. Порылся в нем и достал рисунок, который Клай сделал в тот день, когда директора заставили покончить с собой. У Дениз округлились глаза. Она передала рисунок Рею Уисенге, который присвистнул.

Наконец рисунок взял Дэн, с уважением посмотрел на Тома.

— Это нарисовали вы?



Том указал на Клая.

— Вы очень талантливы.

— Учился когда то, — ответил Клай. Повернулся к Тому, в рюкзаке которого лежали карты. — Как далеко Гейтен от Нэшуа?

— Миль тридцать, не больше.



Клай кивнул, посмотрел на Дэна Хартуика.

— Он говорил с вами? Этот парень в красном «кенгуру».



Дэн глянул на Дениз, и та отвернулась. Рей вернулся к газовой плитке, вероятно, для того, чтобы отсоединить баллон и запаковать, и Клай все понял.

— Через кого он говорил?

— Через меня, — ответил Дэн. — Просто ужас. Вы это испытали?

— Да. Если хочешь, этого можно избежать, но тогда не узнаешь, что он хотел сказать. Он это делал для того, чтобы показать свою силу? Как думаете?

— Вероятно, — пожал плечами Дэн, — но дело не только в этом. Я сомневаюсь, что они могут говорить. Они могут издавать звуки и, я уверен, могут думать, правда, не так, как прежде, и будет ошибкой предполагать, что они способны на обычные человеческие мысли, но я сильно сомневаюсь, что они могут произносить слова.

— Пока что, — поправил Джордан.

— Пока что, — согласился Дэн. Посмотрел на часы, тем самым побудив Клая взглянуть на свои. Без четверти три.

— Он велел нам идти на север, — продолжил Рей. — Сказал нам: «Кашвак=нет тел». Предупредил, что больше мы никого не сожжем и не взорвем, потому что они выставляют охрану…

— Да, мы это видели в Рочестере, — подтвердил Том.

— И вы видели множество надписей «Кашвак=нет тел».



Они дружно кивнули.

— Исключительно как у социолога, эти надписи вызвали у меня вопрос, — заметил Дэн. — Не то, что они появились… я уверен, что писать их начали сразу после Импульса, те выжившие, кто решил, что такое вот место, где нет сотовой связи, будет идеальным убежищем. Вопросом я задался другим. Каким образом идея и сами надписи так быстро распространилась в обществе, раздробившемся на мельчайшие фрагменты, где не осталось никаких привычных средств передачи информации за исключением, конечно, от человека к человеку. Ответ, безусловно, лежал на поверхности, для этого понадобилось только признать, что появилась новая форма коммуникации; доступная только одной группе.

— Телепатия. — Джордан понизил голос до шепота. — Они. Мобилоиды. Они хотят, чтобы мы шли в Кашвак. — Он вскинул испуганные глаза на Клая. — Это действительно желоб на бойне. Клай, вам нельзя туда идти. Это все идея Порватого!

Прежде чем Клай ответил, Дэн Хартуик заговорил снова. Исходя из одного из главных принципов преподавания: прерывать лекцию возможно лишь по доброй воле лектора.

— Боюсь, нам придется свернуть дискуссию, извините. Мы должны вам кое что показать… собственно, президент Гарварда потребовал, чтобы мы вам это показали…

— В ваших снах или лично? — спросил Том.

— В наших снах, — ровным голосом ответила Дениз. — Лично мы видели этого господина лишь однажды, после того как взорвали его стадо в Нэшуа, да и то на расстоянии.

— Он нас проверял, — сказал Рей. — Я, во всяком случае, так думаю.

Дэн с наигранным терпением ждал, когда закончится и этот цикл вопросов и ответов. И сразу оборвал наметившуюся паузу.

— Мы с готовностью согласились, поскольку для этого не пришлось делать крюк.

— Так вы идете на север? — на этот раз его прервал Клай. На лице Дэна прибавилось раздражения, он коротко глянул на часы.

— Если вы посмотрите на указатель, то увидите, что он предлагает выбор. Мы собирались идти на запад, а не на север.

— Чертовски верно, — пробормотал Рей. — Я, возможно, глуп, но не безумен.

— То, что я вам покажу, скорее служит нашим целям, а не их, — продолжил Дэн. — И, между прочим, раз уж речь зашла о президенте Гарварда, или, если угодно, Порватом… думаю, показавшись нам, он допустил ошибку. Может, и серьезную. В действительности он всего лишь псевдоподия128, которую групповой разум, некое большое стадо, выставляет перед собой, чтобы вести дела с обычными норми и специфическими безумцами вроде нас. Я готов предположить, что каждое такое большое стадо, по всему миру, сформировало такую вот псевдоподию, может, даже несколько. Поэтому, разговаривая с вашим Порватым, вы допускаете ошибку, если думаете, что разговариваете с конкретным человеком. Вы разговариваете со стадом.

— Почему бы вам не показать нам то, что мы, по его мнению, должны увидеть? — спросил Клай. Он пытался сохранить спокойствие в голосе, но в голове все бурлило. Ясной оставалась лишь одна мысль: если он успеет перехватить Джонни до того, как тот придет в Кашвак, где с ним могло произойти все что угодно, у него будет шанс спасти сына. Здравомыслие твердило, что Джонни уже в Кашваке, но другой голос (и не совсем уж иррациональный) утверждал, что по каким то причинам Джонни и те, с кем он шел, могли задержаться в пути. Скажем, по каким то причинам усомниться в правильности своих выводов. Такое не следовало скидывать со счетов. Как и полностью отбрасывать вариант с сегрегацией. Может, мобилолюди действительно создают в ТР 90 резервацию для норми. В итоге он пришел к афоризму директора Ардая, процитированному Джорданом: «Разум может рассчитывать, но душа жаждет…»

— Тогда нам сюда. Это недалеко. — Дэн взял фонарь и пошел по обочине той части шоссе 11, что уходила на север, светя себе под ноги.

— Вы уж меня извините, но я не пойду, — сказала Дениз. — Я все видела. Одного раза больше чем достаточно.

— Думаю, зрелище это, в определенном смысле, должно вас порадовать, — продолжил Дэн. — Разумеется, все это должно также подтвердить как для моей маленькой группы, так и для вашей, что власть нынче — мобилоиды, и их нужно слушаться. — Он остановился. — Мы пришли. Посылая нам сонограмму, президент Гарварда проследил, чтобы мы увидели собачку и не прошли мимо нужного дома. — Луч его фонаря нашел придорожный почтовый ящик с нарисованным на нем колли. — Я сожалею, что Джордану придется это увидеть, но, полагаю, лучше знать, с кем имеешь дело. — Он поднял фонарь выше. К первому лучу присоединился и луч фонаря Рея. Они осветили фронтон одноэтажного деревянного домика с крошечной лужайкой перед ним.



Пушкаря распяли между окном гостиной и входной дверью. Из одежды на нем остались только запятнанные кровью трусы. Большущие гвозди, годящиеся и для того, чтобы крепить рельсы к шпалам, торчали из его кистей, стоп, локтей и коленей. Может, это и есть рельсовые костыли, подумал Клай. Под Пушкарем, раскинув ноги, сидел Гарольд. Как и у Алисы, когда они ее встретили, грудь Гарольда запачкала кровь. Только натекла она не из носа. Острый осколок стекла, которым Гарольд перерезал себе горло после того, как распял своего дружка, поблескивал в одной руке.

На груди Пушкаря, на веревке, обмотанной вокруг шеи, висел кусок картона с тремя словами, написанными большими черными буквами: «JUSTITIA EST COMMODATUM».
9
— На случай, если вы не знаете латыни… — начал Дэн Хартуик.

— Чтобы понять эту фразу, мне хватило тех знаний, что остались после средней школы, — ответил Том. — «Справедливость восстановлена». Это за убийство Алисы. За то, что посмели прикоснуться к одной из неприкасаемых.

— Совершенно верно. — Дэн выключил фонарь. Рей последовал его примеру. — Это убийство служит и предостережением остальным. И они не убили их, хотя, безусловно, могли бы.

— Мы знаем, — ответил Клай. — Видели это в Гейтене. После того как сожгли их стадо.

— Они сделали то же самое и в Нэшуа, — мрачно добавил Рей. — Я буду помнить эти крики до последнего дня. Гребаный кошмар. И это буду помнить. — Он махнул рукой в сторону темного силуэта дома. — Они заставили маленького распять большого, а большому не позволили сопротивляться. Потом велели маленькому перерезать себе глотку.

— Точно так же они поступили и с директором. — Джордан взял Клая за руку.

— Такова мощь их разума, — указал Рей, — и Дэн думает, что этот разум заставляет всех идти на север, в Кашвак… может, и нас он заставляет идти на север, пусть мы и говорим себе, что лишь хотели показать вам вот это и убедить присоединиться к нам. Вы понимаете?

— Порватый рассказал вам о моем сыне? — спросил Клай.

— Нет, — ответил Дэн, — а если бы рассказал, мы бы узнали, что он идет туда с другими норми, и в Кашваке вас ждет радостное воссоединение. Знаете, забудьте об этих снах, в которых вы стоите на платформах, а президент Гарварда говорит радостной толпе, что вы — безумец. Этот исход не для вас, не может он быть таким для вас. Я уверен, вы уже успели рассмотреть все возможные сценарии со счастливым концом, главный из которых состоит в том, что Кашвак и все остальные территории, где нет сотовой связи, являются для норми эквивалентом природных заповедников, где людей, которых не шарахнуло Импульсом, оставят в покое. Я думаю, что слова вашего юного друга о желобе, ведущем на бойню, куда в большей степени соответствуют действительности, но даже если предположить, что норми оставят там в покое, неужто мобилоиды могут простить таких, как мы? Стадоубнйц?

Ответа у Клая не было.

В темноте Дэн вновь взглянул на часы.

— Четвертый час. Давайте возвращаться. Дениз, должно быть, уже собрала веши. Пришло время решать: или мы расстаемся, или идем вместе.



Но предлагая идти вместе, вы просите меня расстаться с сыном, подумал Клай. А на это он мог пойти только в одном случае: точно зная, что Джонни малыш мертв.

Или уже не норми.
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   30


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка