Новая дипломатия



Сторінка33/36
Дата конвертації16.04.2016
Розмір5.51 Mb.
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   36
Президент понимал, что с азербайджанцами надо все время держать ухо востро. Уже 23 февраля, когда посольство вместе с руководством министерства обороны Армении, пограничниками, ветеранами и нашими военными участвовало в возложении венков к вечному огню по случаю Дня защитника Отечества, Сержик Саркисян на мой вопрос, как обстоит дело с грачевским перемирием, ответил: азербайджанцы уже говорят, что их не так поняли, они хотят не отвода войск на 10 километров с размещением посредине российских миротворцев, а просто ухода «армянских» войск отовсюду; тем самым они отказываются от безусловного прекращения огня, а Четин в Анкаре заявил Липаритяну, что турки вообще воспротивятся реализации московской договоренности. Вот, оказывается, откуда растут ноги!
28 февраля в Ереван прибыл генерал-полковник Георгий Кондратьев во главе группы военных наблюдателей и с ними Казимиров. Армяне отдали приказ о прекращении огня с 1 марта, карабахцы тоже, азербайджанцы продолжали стрелять. После встречи с Левоном Тер-Петросяном московские гости полетели в Баку, но Алиев отверг Протокол от 18 февраля, заявив: русских солдат в Азербайджан не пущу. Кондратьев возвратился в Москву через Ереван, а Казимиров застрял в Баку, куда прибыл Ян Элиассон, новый шеф Минской группы.
2 марта я был у Давида Щахназаряна. Будучи назначенным на пост директора Главного управления национальной безопасности, он продолжал заниматься карабахской проблемой. Мы говорили с ним о разных делах и в том числе о визите генерала Кондратьева в Баку, а потом пошли к президенту, который основное место в беседе со мной отвел российской инициативе с перемирием в Карабахе. «Узнав от Кондратьева об отрицательной реакции Алиева, мы предложили карабахские окопы для размещения миротворческих сил. А если надо, то и у азеров прихватим и вам отдадим, – пошутил президент. – Однако шутки в сторону. Россия должна либо продолжать начатое Грачевым и довести до конца, либо официально объявить, что план провалился по вине Азербайджана. Казимирова тоже предупреждали, что будем ждать фиксации Россией, по чьей вине не вышло, и только после этого будем готовы работать над новым планом России, предлагаемым МИДом. По тому, как тот реагировал, ему наш подход явно не понравился».
Президент сформулировал два варианта возможного развития событий.
Вариант первый: заставить Алиева вернуться к ориентации на помощь России и дать ему ясно понять, что Карабах не стал бить азербайджанцев дальше только из уважения к российской инициативе, хотя ему это и далось с трудом.
Вариант второй: осуществить российский план в одностороннем порядке – в карабахских окопах, как об этом и говорилось генералу Кондратьеву.
И вообще Россия не должна допустить, чтобы образовавшийся с ее удалением из Азербайджана вакуум заполнили Турция и НАТО. Карабахское урегулирование – наилучший повод для возвращения России и не надо обращать внимания на обвинения в том, что она преследует имперские цели.
Все эти и другие идеи Левона Акоповича я передал российскому руководству. Руководство, как всегда, ответило гробовым молчанием. За него говорил Казимиров. По словам Давида, который имел с ним крупный разговор по телефону, он отрицательно реагировал на требование признать ответственность Баку за провал грачевского плана.
А вот Кондратьев счел целесообразным 2 марта направить министрам обороны Азербайджана, Армении и Нагорного Карабаха послания, в которых предложил в соответствии с Протоколом от 18 февраля соблюдать прекращение огня, отвести 2-4 марта тяжелую технику в согласованные районы, осуществить 3-5 марта отвод войск на Мардакертском и Физулинском направлениях с последующим размещением смешанных постов наблюдателей.
Армяне ответили: если Нагорный Карабах и Азербайджан согласятся, мы тоже «за». Карабахцы: мы готовы соблюдать и впредь режим прекращения огня и приступили к отводу бронетехники. Азербайджанцы начали новое наступление на Физули, а в Москву отправили депешу с обвинениями в адрес карабахцев. И еще какую-то делегацию для сепаратных переговоров с Казимировым. Об этом я узнал из передач российского ТВ и радио «Россия» вечером 4 и утром 5 марта. Арман Киракосян подтвердил мне по телефону: «Нас не приглашали».
6 марта в гостинице «Армения» председатель Минской группы Ян Элиассон информировал дипкорпус о своих контактах в Баку, Степанакерте и Ереване. У него сложилось впечатление, что все хотят переговоров, все озабочены будущим, а в Баку к тому же поняли, что их наступательные действия ничего не дали и что военное решение невозможно.
Прекрасно!
А дальше – нюансы.
Армения и Карабах – за миротворческие силы. Азербайджан хочет всего лишь, чтобы международное сообщество более пристально следило за положением. Сам Элиассон – за взаимодействие СБСЕ с Россией и ООН. При наличии альтернативы – либо Россия, либо СБСЕ – стороны могут играть на этом.
Я заверил его, что Россия поддерживает его миссию и будет с ним обязательно взаимодействовать. Хорошо, что за дело взялась нейтральная Швеция. Надо бы вспомнить и о Хельсинкском Заключительном акте как основе для действий Минской группы и о Стокгольмском Итоговом документе 1986 года о мерах доверия, которым, возможно, вдохновлялся сам Элиассон, выдвигая идею мер доверия применительно к Карабаху. По-моему, он был удовлетворен моей репликой.
Ян Элиассон предлагал подумать о целесообразности стратегии «шаг за шагом» для преодоления недоверия между воюющими сторонами и таких мер доверия, как возврат заложников, обмен военнопленными, деблокада, снятие эмбарго, запрещение некоторых видов оружия, отказ от нападений на мирное население, предоставление гуманитарной помощи. Шагами доверия к политическому решению и подойдем, считал Элиассон. Только надо найти увязки между самими этими шагами. Полезную роль могли бы сыграть конфиденциальные дискуссии на уровне военных и дипломатических экспертов.
Из его ответов на наши вопросы явствовало, однако, что ничего этого в Баку не желают. Им нужно прекращение огня и возвращение потерянных территорий, включая Лачин и Шуши, о статусе Карабаха даже говорить не хотят, зато жалуются на огромный ущерб, который они сами терпят от войны.
Поскольку Элиассон просил у нас совета, я позволил себе выдвинуть идею целостного, комплексного применения международного права и в карабахском урегулировании. И это, мне кажется, тоже импонировало шведскому дипломату.
И тут 9 марта на свет Божий появляется удивительный документ, проникнутый трогательной заботой об азербайджанской стороне, которая, видите ли, «столкнулась с серьезным психологическим барьером» в деле выполнения Протокола от 18 февраля и ее надо успокоить, а для этого – ускорить подготовку «большого» Соглашения, которое дало бы ей «больше уверенности», и досрочно освободить – в качестве «жеста доброй воли», разумеется, – «тот или иной район, захваченный в ходе прошлогодних боевых действий, скажем, город Агдам и близлежащие села». И кто же должен успокаивать азербайджанцев? Ну, конечно же, карабахцы, которых подписавшие эту бесподобную бумагу деятели даже называть собственным именем не захотели, предпочтя совершенно идиотское иносказание «армянские стороны», но при этом лицемерно призывая не к каким-нибудь, а к непременно «честным шагам навстречу миру». И кто же эти «умники»? Один из них – госгодин А. Козырев. Ну ему не привыкать прибегать к дипломатическим диверсиям. А вот зачем поставил свою подпись под «инициативой», явно подрывающей реализацию грачевского Протокола, начальник генштаба М. Колесников, уму не постижимо. Роберт Кочарян, получив эту ценную бумагу, ответил каждому по отдельности 15 марта. Ответил, как всегда, очень вежливо, очень грамотно и очень ясно. Он предложил московским крючкотворам «продумать возможность снятия психологических барьеров не за счет одной из сторон, а какими-то иными способами, скажем, усилением механизма контроля». «Учитывая крайнюю обремененность руководства НКР собственными проблемами, писал он, в том числе психологического порядка, мы затрудняемся в условиях взаимного недоверия взять на себя задачу создания режима максимального благоприятствования для азербайджанских властей». Роберт выразил удивление и постановкой вопроса о «жесте доброй воли» в отношении Азербайджана, который открыто торпедирует реализацию взятых на себя обязательств, и эти действия не получают должной оценки. «Несбалансированное принятие посредником возрастающих требований одной из сторон конфликта, абсолютно не отражающих сложившихся реалий, не может стать конструктивной основой урегулирования». Давайте все же действительно идти навстречу миру решительными и честными шагами, как, собственно, вы и предлагаете, господа.
Таким был смысл заключительной фразы ответных писем Роберта Кочаряна и тому, и другому, но Козыреву он ответил более детально, разбив в пух и прах его фарисейскую «аргументацию» в пользу умасливания Алиева за счет Карабаха. И ведь утерлись в Москве, получив такой афронт от маленького непризнанного, но сильного духом государства.
Мне стало известно, что Ваган Папазян, получивший подобное письмо Козырева и Колесникова, вообще отвечать не стал, но экспертов в Москву на встречу с азерабайджанцами и шведами все-таки послал. И карабахцев убедил последовать своему примеру: они собирались вообще бойкотировать встречу, поскольку Москва не осудила азербайджанцев за срыв грачевской инициативы.
Казимирову очень не понравился ответ Кочаряна, о чем он мне сам сказал по телефону. Но он продолжил свою миссию как ни в чем не бывало и направил (а, может, просто продублировал) через меня Давиду Шахназаряну и Манвелу Саркисяну адресованный руководству Армении и НКР проект Соглашения о прекращении вооруженного конфликта. Проект датирован 17 марта, получил я его факсом 18-го, после звонка Казимирова, и тогда же передал адресатам. Правда, встреча экспертов в Москве, смысл которой заключался в согласовании статей этого проекта, очень быстро зашла в тупик из-за категорического нежелания азеров пускать на свою территорию разъединительные силы.
От Казимирова же я узнал о трагическом инциденте с иранским военно-транспортным самолетом, который отклонился от маршрута Москва – Тегеран, видимо, был обстрелян и упал в Карабахе, недалеко от Степанакерта. Иранцы с помощью карабахцев и армянских экспертов довольно быстро разобрались в причинах несчастного случая и не стали обострять отношения с армянами, зная, что не по их вине самолет отклонился от своего пути следования и потерпел аварию.
29 марта на свет появилось совместное заявление МИД и МО РФ в защиту миротворческой деятельности России с четко сформулированной позицией: для осуществления своих миротворческих операций Россия не нуждается в каком-то «разрешении» от ООН или СБСЕ, хотя от сотрудничества с ними не отказывается. Констатируя, что реакция на обращения стран СНГ в ООН и СБСЕ за поддержкой вечно затягивается, авторы заявления твердо дали понять всем, что Россия и ее соседи обойдутся созданными в рамках СНГ механизмами и соглашениями, а мировому сообществу придется признать эту объективную реальность и перейти к более тесному взаимодействию с ними, отбросив подозрения в «неоимперских амбициях». Это было очень смелое и совершенно правильное, на мой взгляд, заявление, ибо от ООН и СБСЕ за два года их «причастности» к карабахскому конфликту толку никакого не было и не предвиделось.
Эту позицию фактически поддержал Совет глав госудасрств СНГ, заседавший в Москве 15 апреля.
2 мая главы дипмиссий в Ереване встретились с заместителем председателя Минской группы шведом Моссбергом, который только что проделал серию челночных полетов по маршруту Баку – Ереван – Степанакерт – Ереван – Баку – Ереван. Особых результатов эта акция не дала. Азеры высказались за прекращение огня, но без уточнения механизма соблюдения, в то время как карабахцы – за механизм Протокола от 18 февраля. Кстати, эту свою позицию мининдел НКР Аркадий Гукасян и командующий армией обороны НКР Самвел Бабаян подтвердили в письме Павлу Грачеву, Андрею Козыреву и Владимиру Казимирову 28 апреля.
Тем не менее Моссбергу удалось обнаружить «новый реализм» у всех сторон, и он пришел к выводу, что мир вот-вот наступит. Сам он и его миссия поддерживали предложения России и работали в контакте с российскими представителями.

БИШКЕК НАВЯЗЫВАЕТ ПЕРЕМИРИЕ



Очень серьезный шаг к прекращению огня был предпринят в Бишкеке 5 мая на встрече парламентариев стран СНГ. Председатель Совета Федерации России, он же Председатель Межпарламентской Ассамблеи СНГ Владимир Шумейко сделал принципиальное заявление: «без признания руководства Нагорного Карабаха стороной конфликта нельзя этот конфликт ликвидировать». Это не понравилось азербайджанской делегации, и ее глава, уже известный нам Аффиятдин Джалилов сначала не поставил свою подпись под Бишкекским Протоколом от 5 мая, полностью поддержавшим грачевский Протокол от 18 февраля, который азербайджанцы, как мы помним, подписали, а через два дня дезавуировали. Но 9 мая на заседании Верховного Совета Армении его председатель Бабкен Араркцян сообщил, что у него был телефонный разговор с председателем азербайджанского парламента Расулом Гулиевым, и тот информировал его, что Азербайджан тоже подписал Бишкекский Протокол. Выдвинутые при этом «поправки» армянский спикер счел несущественными.
Бишкекский Протокол определил дату прекращения огня – в полночь с 8 на 9 мая. На фронтах установилось относительное затишье. Генерал Зиневич посмеивался: там сейчас бывает так, что днем продолжают воевать, а ночью вместе шашлык едят. Война как маятник – то в одну сторону прорыв, то в обратную. Жаль, что людей гибнет много и зачастую зазря.
Наконец-то, маятник качнулся в сторону мира. Правда, перемирие стало эффективным не с 9-го, а с 12 мая. Оформлено оно было письмом министров обороны Азербайджана и Армении и командующего армией Нагорного Карабаха, адресованным 11 мая министрам обороны и иностранных дел России и представителю Президента России. 17 мая в Москве была подписана детализированная «Договоренность» о порядке реализации Протокола от 18 февраля. Под ней те же подписи, что и под самим Протоколом.
На этот раз перемирие стало реальностью, причем всерьез и надолго, к великому счастью бойцов, погибавших в окопах, и их родных и близких в тылу. Забрезжили перспективы умиротворения. Начался новый этап дипломатической работы.
Ян Элиассон и его зам Моссберг одобрили перемирие. Американский визави Казимирова по «инициативам» 1993 года Дж. Мареска открыто выразил неудовольствие активизацией посреднических усилий России и высказался за поддержку Соединенными Штатами такой концепции самоопределения Нагорного Карабаха, осуществление которой оставляло бы его в пределах Азербайджана, разумеется, «на основе свободного союза» (ничего себе свобода!). Обо всем этом он поведал в газете «Крисчен сайенс монитор» в июне 1994 года. Сие означало, что мирного завершения конфликта без вмешательства посторонних для региона держав в ближайшее время не предвидится: будут всячески мутить воду и поддерживать исторически, политически и юридически неоправданные и неправомерные притязания Баку. Одним из способов создания помех урегулированию стали «планы», выходившие из недр СБСЕ и почему-то почти всегда нацеленные на удовлетворение азеров, но неприемлемые для карабахцев, которые не могли согласиться на отвод своих войск без замены их разъединительными силами и создания зон безопасности. Армяне их в этом полностью поддерживали.
27 мая я был у Левона Тер-Петросяна с поздравлениями от Ельцина по случаю годовщины Армянской республики, провозглашенной в 1918 году. Президент поделился со мной подробностями плана урегулирования, предложенного Казимирову армянской стороной и сначала не принятого им. Правда, потом он понял, что без разъединительных сил армяне, как и карабахцы, ничего подписывать не будут. «Мне кажется, – сказал Левон Акопович, – что и Элиассона, и представителя госдепа Коллинза удалось убедить, что без разъединительных сил мир вообще невозможен. Но они продолжают маневрировать. А азербайджанцы воспользовались наличием двух планов – России и СБСЕ – и сорвали оба. Кстати, с французской стороны упрек в срыве обоих планов был брошен и Элиассону. А все потому, что и США, и Западная Европа ни в коем случае не хотят допустить в район конфликта именно российские разъединительные миротворческие силы и поэтому постоянно подыгрывают Азербайджану, который тоже этого не хочет. Подыгрывают они и Турции, рвущейся в миротворцы хотя бы в ипостаси наблюдателя. Коллинзу и Элиассону и об этом было сказано: пусть не мечтают, Турция – прямой участник конфликта».
5 июня Казимиров, успевший побывать в Баку, приехал в посольство и перед своей встречей с президентом Армении вдруг решил информировать меня о некоторых аспектах переговорного процесса.
По его убеждению, американцы мешают достижению договоренностей. Они предпочитают топтание на месте успеху России в деле урегулирования, так как не хотят усиления ее влияния в Закавказье (Это наблюдение было подтверждено публичными высказываниями Марески, о которых я уже упоминал).
Азербайджанцы все время питаются дезой о каких-то передвижениях российских войск на помощь карабахцам. На этот раз не кто иной, как спикер Р.Гулиев наплел Г.Апиеву, будто из Ахалцихе (Грузия) движется в Гюмри российский полк для последующего броска в Кельбаджар. Сам Казимиров сказал им в Баку, что этого не может быть. Сейчас звонил генералу Алексею Третьякову. Тот подтвердил, что азербайджанцы несут чушь.
У азербайджанцев есть подвижки в сторону признания карабахцев конфликтующей стороной, но они ужесточают свою позицию по Лачину и Шуше, требуя непременного их возврата.
После беседы с Левоном Тер-Петросяном, которая касалась исключительно тактики работы с разными проектами «Большого соглашения», Казимиров снова информировал меня, убеждая в том, что миротворческие операции лучше всего начинать с ввода разъединительных сил, а потом уже пускать туда наблюдателей, чтобы было, за чем наблюдать. Эта позиция и мне показалась наиболее разумной.
Армянский президент придерживался иного мнения: сначала наблюдатели, потом – второй этап с разводом войск и размещением разъединительных сил. Это он сказал не только Казимирову, но и Грачеву, который был в Ереване с визитом 8-9 июня. При этом Тер-Петросян подчеркивал: азербайджанцы получат искомые территории только при наличии разъединительных сил. Российских, разумеется.
Грачев подтвердил Тер-Петросяну, что он не намерен отступать от своего «плана», в котором карабахцы занимают должное место как реально воюющая сторона.
28 июля Ваган Папазян и Жирайр Липаритян в МИДе информировали дипкорпус о новом документе, закрепившем намерение конфликтующих сторон продолжать придерживаться режима прекращения огня, установленного 12 мая, и взять курс на Большое политическое соглашение. Этот документ, адресованный П.С. Грачеву, А.В. Козыреву, В.Н. Казимирову и Яну Элиассону, подписали: 26 июля – Минобороны Азербайджана М. Мамедов, 27 июля – Минобороны Армении С.Саркисян и командующий армией Нагорного Карабаха С.Бабаян.
В августе переговоры о Большом политическом соглашении при посредничестве России продолжились. Продолжаются они и до сих пор: я пишу эти строки летом 1997 года. Ну и пусть продолжаются. Лишь бы перемирие сохранялось, и карабахцам удавалось успешно противостоять диктату чиновников СБСЕ, а главное – грубому нажиму великих держав, которые кто корысти ради, как, скажем, Соединенные Штаты и Франция, а кто сглупа, жертвуя своими позициями в Закавказье, как Россия, пытаются продать Карабах азеро-туркам за каспийскую нефть.
Прекращение огня в Карабахе было главным событием 1994 года не только для моих карабахских и армянских друзей, но и для меня тоже, ибо я искренне сочувствовал и сочувствую справедливому делу освобождения Арцаха от азеро-турецкой опасности.

НА ПОСЛЕДНЕЙ ПРЯМОЙ



Но случилось в этом году и другое событие, важное для меня с точки зрения моей собственной судьбы как посла России в Армении. Мои декабрьские телеграммы в Центр способствовали снятию санкций с Армении, но они и поставили крест на моем пребывании там. Не сразу я уехал оттуда, но последние семь с лишним месяцев жил и работал, зная, что уеду, и зная, что все об этом знают. Такое знание не вдохновляло, но я тем не менее работал как ни в чем не бывало до самого дня своего отъезда, ибо я свою командировку в Армению рассматривал как серьезную политическую и дипломатическую миссию, как мой личный вклад в становление межгосударственных российско-армянских отношений, и поэтому к каждому шагу в этом плане относился должным образом и дорожил каждым днем.
Должен сказать, что 1994 год был отмечен активизацией отношений, что проявилось в целом ряде визитов и переговоров, которые теперь велись уже не только в Москве, но и в Ереване.
После январского визита в Москву премьер-министра Гранта Багратяна Россия поддержала просьбу Армении в МВФ, который выделил кредит для зоны бедствия. 16 февраля в Москве на уровне премьер-министров было подписано межправительственное соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве на 1994 год. Россия оказала Армении помощь хлебом, доставив в феврале-марте муку и зерно по воздуху. По настоянию посольства была отсрочена ликвидация государственной проектно-строительной фирмы «Армуралсибстрой», которая продолжала работать в зоне бедствия. 15 марта в Ереван прилетел главком российских погранвойск Андрей Иванович Николаев. Его встречи с армянским руководством завершились подписанием соглашения о порядке комплектования погранвойск России и прохождении службы в этих войсках гражданами Армении. В ходе бесед было подтверждено совпадение стратегических государственных интересов России и Армении. Армянское руководство пошло на выделение бюджетных средств для финансирования своего участия в материально-техническом обеспечении погранвойск России в Армении.
17 марта в Москве было заключено межправительственное соглашение о расконсервации и возобновлении промышленной эксплуатации АЭС в Мецаморе. Российская сторона взяла на себя инженерно-техническую часть, поставки ядерного топлива, содействие армянским эксплуатационникам в создании органов управления атомной энергетикой, а также системы контроля и учета ядерных материалов. Договорились и о совместной работе на АЭС в период ее восстановления и запуска.
В тот же день было оформлено межправительственным соглашением приобретение в собственность России многоэтажного здания с прилегающим земельным участком на улице Григория Просветителя в городе Ереване для размещения в нем всех служб посольства и квартир для сотрудников. Это приобретение обошлось нам в 8 миллионов долларов, которые были списаны с армянского государственного долга России. «Российское правительство приобрело для своего дипломатического представительства здание, достойное великой страны и тех отношений, которые сложились за века между двумя нашими народами.» Так оценила это событие газета «Российские Вести», корреспондент которой получил всю необходимую информацию от меня. Купчая была оформлена Ереванским горсоветом 28 апреля 1994 года.
18 марта у меня состоялся разговор с госминистром Арменаком Казаряном. По поручению президента и премьер-министра он советовался со мной по поводу дальнейшей судьбы армянской госделегации, подобной той, что в Москве возглавляет посол Олеандров. Я самым настойчивым образом повторил ему то, что уже говорил и президенту, и премьер-министру, и руководству МИДа: надо восстанавливать госделегацию Армении незамедлительно и оформить это указом президента, а вот в будущем, может быть, предусмотреть создание смешанной комиссии для контроля за выполнением совместных решений, договоренностей и соглашений. 1 июня президент подписал указ о госделегации для ведения переговоров с Россией во главе с Арменаком Казаряном, и она приступила к работе.
В марте 1994 года армянское руководство, наконец-то, решило назначить в Москву полномочного посла, упразднив должность постпреда, унаследованную от советских времен. Через меня запросили агреман на Юрия Израэловича Мкртумяна, доктора наук, этнографа, с опытом работы в ЦК КПА. Агреман был дан через две недели, 21 марта. Указом президента посол был назначен 1 июня. Он прослужил в Москве до мая 1997 года.
23 марта замгоссекретаря США Тэлбот поднял шум по поводу того, что Российская таможня якобы потребовала уплаты пошлины при поставке в Армению закупленного на американские деньги российского семенного зерна, около 1700 тонн, которое американцы собирались раздать армянским крестьянам в качестве гуманитарной помощи. Забеспокоилась и ереванская пресса. Мне позвонил встревоженный министр сельского хозяйства Ашот Восканян. Я отбил телеграмму в Москву. Оттуда мне дали знать, что 28 марта это зерно было освобождено от пошлины. Ашот Восканян вновь позвонил мне 9 апреля, чтобы поблагодарить за содействие. «Самолеты с зерном начали прибывать в Ереван», – сообщил он. А пресс-служба МИД России сделала очень любопытное заявление: «Отменив таможенный сбор в размере 750 тысяч долларов, Россия таким образом приняла участие в совместной с США гуманитарной акции». Ну и дела! Интересно, состоялось ли бы такое «участие», не подними шума Тэлбот и не вмешайся в это дело российский посол в Ереване?
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   36


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка