Новая дипломатия



Сторінка29/36
Дата конвертації16.04.2016
Розмір5.51 Mb.
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   36
Нагорный Карабах возник в девятом пункте, но не как сторона конфликта и переговоров, а как некий «Нагорно-Карабахский регион Азербайджанской Республики», на армян из которого правительство Армении должно продолжать оказывать влияние. Эту формулу МИД Армении расценил как недопустимую попытку предопределить итога Минской конференции, а, давая в целом дипломатически позитивную оценку резолюции, выделил все же упоминание о прямых контактах и подчеркнул, что в случае поддержки их еще и со стороны СБСЕ именно они «могут превратиться в наиболее действенное средство установления стабильного перемирия и прекращения военных действий».
Юридическая бессмысленность и антикарабахская направленность многих положений новой резолюции СБ ООН, инспирированной докладом Рафаэлли, который так ничего и не понял в ситуации или не захотел понять, была настолько вопиюща, что Карен Бабурян направил письмо господину Рафаэлли, в котором подверг аргументированной критике и его доклад, и принятую под его воздействием резолюцию СБ ООН. «Особое сожаление, – писал председатель Верховного Совета НКР, – вызывает то обстоятельство, что Минская группа не поддержала должным образом прямые контакты между конфликтующими сторонами – Азербайджаном и Нагорным Карабахом, хотя во время Вашего пребывания в Степанакерте мы обращались к Вам с просьбой помочь в налаживании таких контактов под эгидой СБСЕ. Показательно, что азербайджанская сторона, вступившая по своей инициативе в прямой контакт с нами, стала отходить от этого наикратчайшего пути к миру, ободренная Вашим докладом и принятой на его основе резолюций 853 СБ ООН».
Аналогичное письмо Карен Бабурян направил и Генеральному секретарю ООН.
Надо сказать, Москва на этот раз продемонстрировала известное понимание того, что прямые контакты представителей Баку и Степанакерта стали важным новым элементом, без которого «практически невозможно преодолеть напластования взаимного недоверия», столь затрудняющие мирное урегулирование. «Такие контакты и взаимоприемлемые договоренности, – говорилось на брифинге в МИДе 30 июля, – открывают путь к постепенной деэскалации конфликта и примирению сторон, переносят споры с поля боя за стол переговоров».
С 5 августа соглашение о прекращении огня было продлено еще на три дня, но обстрел нагорно-карабахской территории возобновился. Бомбардировки тоже. В Риме начались консультации «девятки» Минской группы с конфликтующими сторонами. Карабахцы тоже послали туда свою делегацию, но сделали это, как заявил Роберт Кочарян, «со скрипом», ибо до сих пор в документах СБСЕ НКР так и не была зафиксирована без эвфемизмов и иносказаний хотя бы как сторона конфликта. Римская встреча не принесла никакого удовлетворения, приняв документ, многие формулировки которого носили расплывчатый и двусмысленный характер. В нем по-прежнему игнорировалось требование Нагорного Карабаха признать его равноправной стороной конфликта и не принималась во внимание необходимость обеспечить безопасность его населения. Отсутствовал и четкий механизм невозобновления военных действий.
А между тем бои на карабахском фронте разгорались с новой силой. В результате очередного контрнаступления части армии НКР вышли на позиции в нескольких километрах от азербайджанских райцентров Физули и Джебраил. Создалась крайне тяжелая для азербайджанской армии обстановка, и это, видимо, вынудило руководство Азербайджана снова предложить непосредственно карабахацам перемирие. Сделано это было в очень интересной и многообещающей форме.
17 августа из Баку на имя и.о.председателя Верховного Совета НКР пришло два письма. В первом, подписанном Гейдаром Алиевым как «осуществляющим полномочия Президента Азербайджанской Республики», говорилось о том, что вице-премьер Р.Тулиев уполномочен провести в течение 5 (пяти) дней переговоры об организации встречи «высших руководителей Азербайджана и Нагорного Карабаха». Второе письмо, подписанное и.о. министра обороны С.Абиевым и заместителем премьер-министра Р.Тулиевым, предлагало зафиксировать договоренность о возобновлении повсеместного прекращения огня. Это уже было очевидное признание, особенно важное тем, что его сделал Азербайджан. Вот бы посредникам и международному сообществу и поддержать в этом Алиева! Глядишь, мирный процесс пошел бы всерьез и сколько жизней было бы спасено!
Карен Бабурян в своем очередном послании Рафаэлли от 20 августа прямо обратил его внимание «на факт непосредственных контактов ответственных должностных лиц Азербайджана и Нагорного Карабаха, в ходе которых мы рассчитываем определить наиболее приемлемые подходы к прекращению военных и враждебных действий».
И что же услышали они в ответ?
20 августа МИД России на очередном брифинге поддержал заявление Председателя СБ ООН Мадлен Олбрайт, которая гневно осудила «наступательные операции, захват городов и сел, высот и других территорий, ракетно-артиллерийские обстрелы и воздушные бомбардировки населенных пунктов», пытаясь обвинить в агрессивности карабахцев и вынудить их к односторонним уступкам. Г-жа Олбрайт, а вслед за нею и МИД России умудрились при этом проигнорировать замечательный акт признания НКР полноправным субъектом переговорного процесса, совершенный Гейдаром Алиевым, выступавшим как глава государства. Более того, как мне рассказали потом мои друзья, посредник Казимиров схватился за голову, начал ругать азербайджанцев за то, что они «совершили ошибку», обращаясь к карабахцам на равных, и уговорил-таки их отступить назад. А в результате прямые переговоры были сорваны, и война продолжалась.
Ход событий во второй половине июля и в августе 1993 года я восстанавливаю по документам и по тем сведениям, которые сообщили мне позже очевидцы и непосредственные участники. Сам я в это время находился в Москве, в отпуске. 22 июля я участвовал в учредительном собрании Международной армянской ассамблеи в парламентском пресс-центре на Цветном бульваре. Президентом этого объединения армянских общин и организаций России был избран предприниматель Серж Джилавян, которого почему-то невзлюбили руководители Армении, много с ним полемизировали, а потом с помощью МВД России, которое тогда возглавлял друг Вано Сирадегяна бесподобный Виктор Ерин, упрятали в московскую тюрьму…» за незаконное хранение оружия», чем здорово подорвали перспективы самой Ассамблеи, место которой снова заняли более трех десятков разных организаций. Но тогда казалось, что создание Ассамблеи пойдет на пользу Армении и Нагорному Карабаху. И ее участников приветствовали представители московской мэрии, армянского постпредства, бывший министр иностранных дел Армении Рафи Ованисян и российский посол.
24 августа в особняке МИДа на Спиридоновке заседал Совет министров иностранных дел СНГ. И мне удалось поприсутствовать. Мой старый знакомый (по Парижу) украинец Толя Зленко на все имел свои оговорки. Мои попытки – в кулуарах – приобщить его к карабахской тематике и заинтересовать возможностью получить достоверную информацию ничего не дали. У меня сложилось впечатление, что в Киеве уже хорошо поработали азербайджанцы. Больше всего мне понравилось выступление на пленарном заседании белорусского министра. Выступали и другие. Спорили, о чем-то договаривались, что-то откладывали на потом. Присутствовал полпред Азербайджана, но как наблюдатель и помалкивал. Я обратил внимание: никто ни о каком осуждении Армении или Нагорного Карабаха даже не заикался, что меня приятно удивило. Думал, что вопли «рафаэллитов» и «олбрайтистов» возбудят и наших партнеров по СНГ, но они на эту западную удочку не клюнули.
А вот Казимиров опять отправился в Баку, но по телефону зачем-то убеждал Армению втиснуться в переговоры Нагорного Карабаха с Азербайджаном, на что Левон Акопович ему сказал:
– А зачем, собственно? Это все – дело НКР, и не надо ей мешать. К тому же у Армении возможности влиять на Карабах далеко не безграничные.
В ходе пятидневного перемирия договоренности о встрече руководителей Азербайджана и Нагорного Карабаха достичь не удалось, и 23 августа возобновились воздушные налеты на Карабах, причем Г. Алиев в обращении к народу по телевидению и радио, сделанном в тот же день, признал, что нарушили перемирие азербайджанские войска, якобы вышедшие из подчинения высшему командованию. Одновременно азербайджанские войска начали уходить из Физули и из Гадрутского района Карабаха. И вновь пошли телефонные переговоры с карабахцами напрямую, без посредников, и обещания о встрече на высшем уровне. С тех пор так и повелось, стоило карабахцам нажать – и в Степанкерте раздавались телефонные трели. Бои утихали – и прямые контакты тут же обрывались. Москва же неизменно проявляла при этом трогательную заботу об Азербайджане. Так, и 24 августа МИД России решительно потребовал прекратить продвижение к границе с Ираном, ибо это превратит в беженцев десятки тысяч мирных жителей, а военной необходимости, оказывается, в таком продвижении нет. Что-то я не припомню такой заботы о беженцах из Нагорного Карабаха, когда азербайджанцы захватили Шаумянский и Мардакертский районы летом 1992 года. А тут в район конфликта срочно отправился Казимиров, объявив, что его целью является не что иное, как налаживание двусторонних контактов между НКР и Азербайджаном, как если бы они сами не делали этого неоднократно, а он не вносил свой личный вклад в то, чтобы эти контакты, не дай Бог, не привели к признанию НКР.
31 августа между Азербайджаном и НКР было заключено еще одно соглашение о прекращении огня и достигнута договоренность о встрече руководителей до 10 сентября. МИД РФ заявил, что это сделано при содействии России, а значит – Казимиров не зря провел неделю в Баку, Ереване и Степанакерте. Войскам НКР, успевшим к тому времени занять райцентр и еще три десятка населенных пунктов Кубатлинского района, что к югу от Лачина, был дан приказ отойти, дабы продемонстрировать добрую волю. Казимиров сообщил агентству «Постфактум», что МИД России выступил с предостережением Тегерану и Анкаре, предложив им воздержаться от вмешательства в конфликт, подчеркнув, что «любая интернационализация карабахского конфликта в настоящее время абсолютно недопустима.» Это был неплохой признак. Мне показалось, что в российской политике наметился сдвиг в сторону более разумного подхода, сочетающего искусство возможного с правильным выбором.
7 сентября после совещания в верхах СНГ в Москве армянская делегация возвращалась в Ереван, а с нею и мы с женой – из отпуска.
Приступив к своим обязанностям на месте, я узнал, что идут интенсивные телефонные переговоры между полномочными представителями Азербайджана и НКР с целью организации встречи их высших руководителей. Одновременно Тер-Петросян говорил по телефону с президентом Ирана Рафсанджани, который ратовал за скорейшее прекращение военных действий на территории Азербайджана посредством переговоров. Президент Армении заверил его, что с карабахской и армянской стороны все делается именно в этом направлении. Рафсанджани подтвердил готовность к тесным дружественным отношениям с Арменией. И, надо сказать, эта готовность в последующем была реализована очень недурно, да и тогда никакого конфликта между Ираном и Арменией не получилось, как ни старалась азербайджанская пропаганда.
Несколько раньше, еще до упомянутого предупреждения российского МИДа, получили очень важное «разъяснение» и турки – от наших военных. В августе, преследуя курдов, турецкие аскеры стреляли и по армянской территории. Как рассказал мне командующий группой погранвойск «Армения» Александр Федорович Бабенко, наши пограничники в ответ на турецкие военные демонстрации не только сделали три решительных протеста, но и приняли меры к укреплению границы, особенно в районе Гюмри, где туркам «показали» нашу бронетехнику. После этого ее отодвинули от границы, но пятнадцатикилометровая полоса осталась под жестким контролем наших сил, выдвинутых на передовые рубежи. Действия российских военных охладили воинственный пыл госпожи Тансу Чилер и ее министров. В сентябре добавил и я. Поскольку из Анкары зазвучали «предупреждения» типа того, что, согласно Карсскому договору 1921 года, Турция якобы «имеет право начать боевые действия, защищая безопасность Нахичевана», которому, кстати, никто не угрожал, я заявил корреспонденту армянского частного, но очень популярного агентства «Ноян Топан»:
«Карсский договор от 13 октября 1921 года никого не наделяет полномочиями гаранта в отношении закавказских республик, включая Нахичеванекую автономию. В нем на этот счет нет ни статьи, ни строчки, ни одного слова. Поэтому на него совершенно зря ссылаются некоторые турецкие государственные деятели и политики, обосновывая «право» Турции «начать боевые действия» против Армении: такого права ни Карсский, ни предшествовавший ему Московский договор Турции не дает.
Таким образом, рассуждения насчет несуществующего «права» не имеют под собой никакой реальной основы, а бряцание оружием выглядит, по меньшей мере, странно в условиях, когда никто извне ни Нахичевану, ни Турции не угрожает, а в карабахском конфликте наметился перелом в сторону политического решения путем прямых двусторонних переговоров между Азербайджаном и Нагорным Карабахом».
12 сентября в Москве действительно возобновились переговоры между противоборствующими сторонами с участием российского посредника. 14 сентября они подписали совместное коммюнике о продлении прекращения огня до 5 октября. Стороны согласились, что в их конфликте нет силового решения и что надо преодолевать взаимное недоверие. «Участники встречи считают важным поэтапное решение спорных вопросов, – отмечалось в документе, подписанном зампредом Верховного Совета Азербайджана Аффиятдином Джалиловым и министром иностранных дел НКР Аркадием Гукасяном. – Они видят в Минской конференции СБСЕ форум, который может стать эффективным средством всеобъемлющего и прочного урегулирования». Договорились вроде бы и о встрече высших руководителей обеих стран, и о поддержании контактов на разных уровнях. Выразили признательность МИД России за содействие в проведении переговоров. Казимиров тоже сделал свое заявление: «МИД Российской Федерации приветствует результаты первых прямых переговоров между представителями руководства Азербайджанской Республики и Нагорного Карабаха». Как я уже показал, прямые переговоры и контакты имели место и до того, так что в Москве в сентябре 1993 года воюющие стороны встретились отнюдь не впервые, это г-н Казимиров выдумал, чтобы подчеркнуть свои собственные заслуги. Но важно было то, что представитель МИД РФ эти переговоры поддержал, и при том вполне официально и публично. «Со своей стороны, МИД России подтверждает готовность продолжать посреднические усилия по урегулированию карабахского конфликта, координируя их с усилиями ООН, СБСЕ, других международных организаций и государств», – заявил Казимиров.
Все казалось бы хорошо, если бы не одно замечание Аркадия Гукасяна на пресс-конференции в Москве. По его словам, если бы Азербайджан признал Нагорный Карабах стороной в конфликте, то урегулирование пошло бы гораздо успешнее. Выходило так, что Азербайджан по-прежнему вел переговоры неизвестно с кем, явно отступив от своей летней позиции, а это не сулило ничего хорошего, какие бы оптимистические заявления ни делал наш хитроумный посредник. Но карабахцы были рады и тому, что в Москве удалось установить двадцатидневное перемирие.
14 сентября я был у Вагана Папазяна. Он рассказал о контактах с иранским руководством и о том, как равзвиваются армяно-иранские отношения в целом. Мы коснулись и некоторых вопросов, интересующих Россию и Армению. Министр сообщил мне, что президент получил письмо от Ельцина, в котором одобряется метод двусторонних прямых переговоров Азербайджан – Нагорный Карабах, но предлагается «углубить» их, проведя встречу четырех – России, Армении, Азербайджана и Нагорного Карабаха где-нибудь на юге России. Левон Акопович собирается лететь в Москву. Здесь не сегодня – завтра ждут Казимирова с разъяснениями по поводу этого письма, инспирированного явно им.
В тот же день Жирайр Липаритян информировал дипкорпус о результатах неформальных консультаций в рамках Минской группы, состоявшихся в Москве 9-11 сентября под руководством Марио де Сика. Согласовали новый график урегулирования, но азербайджанцы его отклонили. Армения сказала «да», пояснив, что согласна не стопроцентно. Такой же ответ дал Нагорный Карабах. Однако на фоне двусторонней встречи Джалилова с Гукасяном, которая завершалась в этот момент в Москве, деятельность Минской группы отошла на второй план.
Казимиров прилетел в Ереван 18 сентября, встречался с руководством Армении и с Робертом Кочаряном, но в посольство не заглянул, некогда ему было.

СРЫВ ПЕРЕГОВОРОВ



21 сентября – 4 октября внимание не только нашего посольства, но и многих наших армянских друзей было приковано к событиям в Москве. В противостоянии президента, олицетворявшего тогда демократические силы и перспективы, с мятежным вице-президентом и парламентом посольство без колебаний стало на сторону Ельцина, о чем я не преминул информировать Москву. Президент, правительство, большинство парламентариев, демократическая интеллигенция Армении открыто заняли такую же позицию. 24 сентября в Доме журналиста я встречался с корреспондентами московских СМИ. В Ереване были представлены ИТАР-ТАСС, РИА-Новости, «Московские Новости», «Независимая газета», «Правда», «Комсомольская правда», «Российские вести», радио и телевизионные программы. Мне было трудно проследить, как сами они подавали московские события, но их армянские корреспонденты, за редким исключением, которое тогда в основном помалкивало в тряпочку, высказывали сочувственное отношение к решениям Ельцина. Поэтому разговор у нас получился дружеский, прошел при полном взаимопонимании. Это потом, через много месяцев, узнав, что я уезжаю, корреспондент «Правды» ни с того, ни с сего решит обгавкать мою позицию, занятую в октябре, и ради вящей убедительности переврет ее до неузнаваемости. Но это – исключение, лишь подтверждающее правило: порядочных людей все же больше, чем непорядочных.
Свою повседневную деятельность наше посольство, естественно, не прекращало. Я даже побывал в Гарни и Гехарде, местах древних и очень красивых, где старинные храмы органично вписываются в прямо-таки сарьяновские и акопяновские пейзажи. Гарни славится прекрасным храмом бога огня Митры, внешне подобным Парфенону. Под ним – ущелье, скалы, речка внизу. Совсем рядом – запущенный виноградник и старые груши с великолепными сочными плодами. И много солнца и синего неба. И симпатичный привратник Арам, который угощал нас этими самыми грушами.
А дальше – Гехард. Это потрясающий христианский храм в скале, а вокруг него – целый монастырь. Настоятель монастыря Тер-Егише, бывший сослуживец Тер-Петросяна по Матенадарану, спел псалом в усыпальнице князей Прошянов и угостил замечательным медом из ульев, прилепившихся на скалах. Тер-Егише за чаем с медом рассказал забавный случай. Лет пять назад монастырскую пасеку «посетил» медведь. Полакомиться ему захотелось. Его прогнали холостыми выстрелами. Отойдя на почтительное расстояние, мишка забрался на высокую скалу над входом в монастырь и долго оттуда грозил кулаком обидчикам.
Когда мы осматривали достопримечательности Гехарда, к нам подошли ребята из знаменитой команды КВН, пригласили на «Шарм-шоу» во Дворец спорта. Мы там потом побывали. Дворец нам очень понравился. А «Шоу» слишком долго не начиналось, и мы после первых, очень шумных номеров сочли за благо не досматривать его до конца.
Было много и других дел. Именно тогда я познакомился с новым министром обороны Сержиком Саркисяном и писателем Грантом Матевосяном, съездил на Мецаморскую АЭС, участвовал в открытии международной конференции сейсмологов, ходил на прием к послу КНР, ездил в музей Сардарапатской битвы. А ночь с 3-го на 4 октября мы с женой провели у телевизора, переживая ход событий в Москве, звонили домой, беспокоились о наших детях, а они дополняли в живых красках картину происходившего у Белого дома. И в нашем Девятинском переулке, где с колокольни церкви по прохожим стрелял снайпер, убивший несколько ни в чем не повинных людей. Стрельба по зданию Верховного Совета, конечно же, восторга ни у кого не вызывала, но поражение блока Руцкого-Хасбулатова, поддержанного красно-коричневыми и просто фашиствующими элементами мы приняли со вздохом облегчения. Я дал несколько интервью местному агентству СНАРК и радио России, потом московским «Вестям» и Армянскому телевидению. Это – 4 октября. А на следующий день объяснял суть происходящего по Армянскому радио. 11 октября вручил президенту Тер-Петросяну заявление Ельцина о предстоявших выборах и референдуме, о продолжении реформ и неизменности внешней политики. Президент сказал, что Армения примет приглашение направить наблюдателей на процедуру голосования в России, и сама пригласит российских наблюдателей, когда назначит свои новые выборы и конституционный референдум.
Когда я сейчас перечитываю некоторые документы, относящиеся к тому времени, у меня складывается совершенно определенное впечатление, что американцы с помощью своих европейских союзников попытались воспользоваться смутой в Москве, чтобы сорвать прямые переговоры Баку-Степанакерт и посредничество Москвы и Еревана.
21-23 сентября в Праге заседает КВДЛ СБСЕ. Среди прочих вопросов – Карабах. Опоздавший представитель Азербайджана заваливает уже согласованный всеми остальными участниками проект «компромиссных развязок» и начинает новый раунд споров. Вот тут-то на первый план и вылезают американцы, демонстративно противопоставляя коллективные усилия в рамках Минской группы любым другим, «автономным», посредническим шагам (имея в виду прежде всего встречи в Москве представителей Азербайджана и Нагорного Карабаха). Тупиковая ситуация усугубляется тем, что еще 20 сентября советник-посланник посольства США в России г-н Селл передал Казимирову любопытное «Устное сообщение Госдепартамента США». «Устное» – это эвфемизм. На самом деле – это бумага, в которой черным по белому английским языком прямо говорилось, что «одностороннее развертывание российских миротворческих сил» не устраивает американцев. И излагалось это мнение не иначе, как от имени «международного сообщества». А 25 сентября, когда в Москве было достигнуто согласие продлить еще на месяц договоренность о прекращении огня и продолжать прямой диалог Азербайджана с Нагорным Карабахом, появляется новая американская «не бумага», почему-то на уровне всего лишь 2-го секретаря посольства – ничего себе визави для посла Казимирова! И в этом «Устном заявлении Госдепартамента США», сделав дипломатическую оговорку о том, что они не испытывают ревности к России в связи с ее инициативой и даже приветствуют диалог между Азербайджаном и… нет, не Нагорным Карабахом, а лишь «армянами нагорно-карабахскими», американцы настаивают, как и в Праге, что эти двусторонние контакты непременно «должны быть составной частью усилий минской группы и обсуждаться в ее формате», иначе, грозят они нам, «вы рискуете утратить поддержку международного сообщества.» А поэтому извольте передать ваши предложения на заседание минской группы в Париже. (Минская группа с маленькой буквы – так значится в американском тексте). Тут же американцы напоминают, что «Турция имеет важные стратегические интересы и заслуживает быть включенной в этот процесс», то есть, другими словами, в навязывание их, американцев, «формата» переговоров об урегулировании карабахского конфликта. Остается только удивляться бесцеремонности этих притязаний и беззубости российского дипломатического ведомства, которое вместо того, чтобы послать подальше непрошенных искателей бакшиша в чужом огороде, глядело на них заискивающим взором своего американофильствующего министра и, конечно же, ни о каком отпоре и не помышляло.
Было еще и третье «Устное сообщение» госдепа. Оно поступило в МИД РФ из посольства США 5 октября по факсу. В нем восхвалялся очередной вариант плана Минской группы, отредактированного на неофициальном совещании «девятки» в Париже 22-28 сентября, приветствовалось намерение России «работать более активно с минской группой» и давалось понять, что «сторонам важно сосредоточиться на плане минской группы и не обсуждать новые планы», то есть, опять-таки, предлагалось выхолостить двусторонние прямые переговоры.
Тем не менее МИД НКР заявил о готовности обсудить принятый в Париже «обновленный график», хотя он в некоторых своих пунктах оставался неприемлемым для карабахской стороны. Армения план «девятки» решила принять, но при этом Ваган Папазян заявил в телеинтервью, что его надо совместить с российским планом. Что за российский план он имел в виду, мне чуть позже объяснил Жирайр Липаритян. В его основе – то же, что в графике «девятки», но, кроме того, предлагается ввести миротворческие разъединительные силы, скорее всего российские, с последующим получением флага ООН, против чего остальные участники процесса СБСЕ. И во главе наблюдателей должен стать российский посредник, что тоже не нравится американцам и их союзникам. Наконец, надо еще определить демилитаризованные зоны, и это уже не подходит Карабаху, ибо пришлось бы убрать из таких зон молодежь, что равнозначно депопуляции деревень, а много ли их у Карабаха?
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   36


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка