Новая дипломатия



Сторінка27/36
Дата конвертації16.04.2016
Розмір5.51 Mb.
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   36
Начало июня было отмечено ужесточением карабахской позиции. Советник председателя ГКО НКР по внешнеполитическим вопросам Аркадий Гукасян по поручению своего правительства заявил, что Турция в переговорном процессе играет деструктивную роль, и зря правительство Армении дает свое согласие на так называемую «трехстороннюю инициативу». Главком армии обороны НКР Самвел Бабаян поддержал эту линию в интервью газете «Время». Армия Карабаха – самая боеспособная в кавказском регионе. Мы не уступим ни одной позиции. Кельбаджар не оставим, если не будет гарантий, чтобы он не превратился снова в азерскую военную базу. Мы не хотам быть разменной картой в руках политиков. Мы сядем за стол переговоров только в том случае, если будем иметь твердые гарантии безопасности нашего народа. Мы не уступим ни единой пяди земли, омытой его кровью. Таков был основной смысл этого интервью.
Опрос общественного мнения в Армении давал тогда следующие результаты: 62,5 процента требовали принять необходимые меры, чтобы добиться мирового признания независимости Арцаха, 21,2 процента – за объединение с Арменией, 3,8 процента не возражали против обмена территориями. Это, видимо, по плану Гобла или чему-то в таком же роде.
4 июня полковник азербайджанской армии Сурет Гусейнов поднимает мятеж против Эльчибея и начинает свое движение на паре бронетранспортеров из Гянджи (бывший Кировабад) к Баку. Азербайджан вползает в жесточайший кризис власти. И в это время синьор Рафаэлли как ни в чем не бывало выступает с новой инициативой, направив 7 июня сторонам конфликта, теперь уже от имени девяти стран-членов Минской группы (США, России, Франции, Германии, Италии, Швеции, Чехии, Турции и Белоруссии), «График срочных мер» по выполнению резолюции 822 с препроводительным письмом.
Из обоих документов явствовало, что критика, прозвучавшая из Степанакерта, была услышана. Поставлена цель выполнения резолюции Совета Безопасности во всех ее частях, включая прекращение всех враждебных актов и в том числе транспортной блокады. Расширены полномочия международных наблюдателей: они должны следить не только за выводом сил армии НКР из Кельбаджара, но и за тем, чтобы Азербайджан не ввел туда свои войска, кроме ограниченного числа легковооруженного персонала для обеспечения безопасности населения.
Вот только непонятно было, откуда взялся оптимизм Давида Шахназаряна, который в своем публичном комментарии по поводу новой инициативы утверждал, что «во всех консультациях» будут участвовать «и представители Нагорного Карабаха» и что «это определено довольно четко.» Ничего подобного в послании Рафаэлли я не обнаружил, как не обнаружили и сами карабахцы, если не считать просьбы Рафаэлли подписать его документ, обращенный не только к Армении и Азербайджану, но и к некоему «уважаемому господину», под которым надо было понимать кого-то из Степанакерта, куда послание дошло даже раньше, чем до Еревана. Но «уважаемый сэр» – это не прямо обозначенное должностное лицо, а опять все тот же «некто» или «никто» из предыдущих инициатив. Странные игры продолжались. Правда, на следующий день посол Италии в Москве направил «досточтимому мистеру Георгию Петросяну в Степанакерт» (во дела, прямо какой-то ХIХ-й или даже ХVIII-й век!) письмо, в которое было инкорпорировано дополнительное послание Марио Рафаэлли, адресованное теперь уже не просто неизвестному «уважаемому сэру», а все ж таки «уважаемому г-ну Петросяну». Это, видимо, объяснялось тем, что письмо содержало угрозы, а какой смысл в угрозах, если они обращены ни к кому? Рафаэлли грозился сурово: не примете мои предложения – понесете тяжкую ответственность перед общественностью СБСЕ и перед всем международным сообществом в целом. Так-то вот. И досточтимый, и уважаемый, а, если хотите, даже дорогой мистер Петросян, но – без указания, кто такой этот мистер, и тем не менее какую-то ответственность извольте нести.
На карабахцев было оказано мощное давление со всех сторон. Давид Шахназарян в упомянутом комментарии, появившемся в газете «Республика Армения» 9 июня, напомнил об ответственности, которую несут карабахские руководители и перед своим, и перед всем армянским народом, и выразил уверенность, что они продемонстрируют и на этот раз «свою политическую зрелость и дипломатическую гибкость.»
Следующий акт нажима был с российской стороны. В ночь с 9 на 10 июня в Ереван явилась большая российская делегация. На аэродроме Звартноц мы ждали ее вместе с Давидом Шахназаряном. Главную новизну наступившего этапа переговоров он видел, оказывается, совсем не в изменении отношения к участию в них НКР, а в том, что «инициатива» утратила турецкий налет, заменив формулу «3+1» на «проект девяти» и вообще «всех желающих». Георгий Петросян, с которым я увиделся на следующее утро, после отлета нашей делегации, сказал мне, что в действительности «все желающие» отнюдь не включают «избранных представителей Нагорного Карабаха», так как этот термин исчез из лексикона СБСЕ и заменен расплывчатым термином «заинтересованные стороны из Нагорного Карабаха», то есть все те же армянская и азербайджанская общины, а это – нонсенс, ибо армяне в Нагорном Карабахе – не община, а подавляющее большинство населения, считающее себя народом, азербайджанская же община оттуда ушла.
Личный советник президента по внешнеполитическим вопросам, мой сосед по дому Жирайр Липаритян, американец, прекрасно говорящий по-французски, что для меня было весьма существенно, так как по-русски он не говорил, тоже с нами в Звартноце встречал российскую делегацию. По его мнению, инициатива Рафаэлли – это плод российского диктата и понимания Европой и Турцией первенствующей роли России в Закавказье, с чем якобы пришлось смириться американцам.
Чуть позже, за ночной трапезой после переговоров в Доме приемов, Казимиров дал свою образную интерпретацию инициативы Рафаэлли: Европа помалкивала, Италия снюхалась с США, Турция притихла, один русский Дон Кихот сражался со всеми, американцы хлопнули дверью, но потом вернулись и приняли то, что требовалось.
Вот, оказывается, какая замечательная новая инициатива и замечательна она, конечно же, благодаря победе российской дипломатии. Одно плохо, самую заинтересованную сторону – сражающийся за свое выживание Карабах – она опять почему-то не удовлетворяет. Придется нажать.
В начале первого часа ночи, то есть уже 10 июня, самолет из Сухуми, где московские гости занимались абхазскими делами, приземлился в ереванском аэропорту, все поехали в Дом приемов, там господа Козырев, Баранников и Казимиров отделились и пошли на встречу с Левоном Тер-Петросяном, а потом с Георгием Петросяном и Робертом Кочаряном. Козырев уговаривал карабахцев сказать безоговорочное «да» господину Рафаэлли, а те возражали, требуя гарантий, которых российскому министру неоткуда было взять, да он об этом, по-моему, и не думал. В присущей ему наивной манере Козырев напирал на то, что карабахцы должны-де пойти навстречу России, усилиями которой улучшены предложения СБСЕ, и не дать ей потерять лицо перед Западом. Ничего себе аргумент вместо гарантий безопасности, которых требовали карабахцы!
Видимо, в этой связи за столом поздней ночью президент Армении призывал отнестись с пониманием к опасениям карабахцев, которые без гарантий не могут оставить Кельбаджар. Потом Левон Акопович предложил мне произнести тост. Я сказал, что надеюсь на положительные последствия состоявшихся переговоров для наших взаимных и общих интересов в Закавказье. И в мире, добавил кто-то из военных.
Проводили гостей в Москву, а тут уже и утро наступило, и ко мне пришли старые друзья – Георгий Петросян и Манвел Саркисян. Они разнесли в пух и прах инициативу Рафаэлли и возмущались давлением на них с разных сторон. На нас жмут, чтобы мы сказали «да», заметил Георгий, но ведь в условиях разгорающегося кризиса власти в Азербайджане это просто глупо, ибо любое нарушение со стороны азеров легко свалить на мятежников. То, что именно в таких условиях оказывается нажим – сначала Рафаэлли, потом русские братья минувшей ночью – это форменное бесстыдство.
Я посоветовал: главное сейчас – не давать сугубо отрицательного ответа, тем более, что многие соображения НКР фактически приняты. Но никто не мешает сформулировать и все необходимые оговорки.
Георгий попросил русский текст резолюции 822, а то вся переписка здесь идет на английском, да еще с дурным переводом. Я вызвал из Москвы нужный текст (кстати, и для себя тоже), и мы отвезли его Манвелу.
11 июня он направил г-ну Рафаэлли промежуточный ответ:
Ваша инициатива вызвала серьезные разногласия среди руководителей НКР и командного состава армии обороны, возражения основаны на опасении народа НКР в очередной раз оказаться обманутым, нужно время, чтобы убедить людей, окончательное решение не принято, рассчитываем на Ваше и представителей стран «девятки» понимание сложности внутриполитической ситуации в НКР, окончательное определение позиции НКР будет сделано в ближайшие дни.
В Ереване этот ответ вызвал нескрываемое раздражение, но Липаритян договорился с Марио де Сика, затем с самим Рафаэлли об отсрочке карабахского ответа.
Вечером 11 июня Левон Тер-Петросян, Бабкен Араркцян и Давид Шахназарян отправились в Горис, что рядом с Лачинским коридором, для встреч с Георгием Петросяном и Робертом Кочаряном, но смогли увидеться с ними лишь на следующий день. Вечером 12 июня Жирайр Липаритян сообщил мне, что оба карабахских руководителя дали согласие подписать график Рафаэлли, но решили совершить этот акт в Степанакерте, куда сейчас как раз едут.
В течение субботы 12-го и воскресенья 13 июня армянское радио передавало, что НКР от ответа все еще воздерживается, а в районе Агдама (Азербайджан) и Мардакерта (НКР) ее армия ведет бои.
В понедельник 14 июня Левон Тер-Петросян в публичном заявлении выразил глубокую озабоченность по поводу «неспособности властей Нагорного Карабаха взять на себя ответственность в решающий момент и использовать исключительную возможность установить перемирие». Арман Киракосян сказал мне, что президент «уехал за Горис». Как выяснилось уже на следующий день, он действительно уехал за Горис – в Степанакерт, где добился отставки Георгия Петросяна и подписания положительного ответа НКР председателю Минской группы, который и был отправлен ему 14 июня новым и.о. председателя Верховного Совета НКР Кареном Бабуряном. Он был до того первым заместителем Георгия.
Однако и этот ответ был не так уж прост, как могло показаться на первый взгляд. Да, руководство НКР поддержало миротворческие инициативы, но попросило отсрочки до стабилизации положения в НКР в связи со сменой председателя парламента, фактического главы государства. В послании Бабуряна выражена также озабоченность крайне взрывоопасной ситуацией в Азербайджане, способной привести к непредсказуемым последствиям. «Имея в виду, что ближайшие к НКР районы Азербайджана контролируются вооруженной оппозицией, ведущей боевые действия против правительственных войск, – писал Бабурин, – прошу подтверждения СБСЕ о готовности и способности руководства Азербайджана обеспечить выполнение со своей стороны обязательств по реализации инициативы девяти стран Минской группы.» Ну откуда у СБСЕ могли быть основания для таких «подтверждений»? Особенно если учесть, что в Гяндже к этому времени объявился нахичеванский затворник Гейдар Алиев, не понятно каким образом перебравшийся туда с посреднической миссией между Эльчибеем и Суретом Гусейновым и очень быстро переметнувшийся на сторону мятежного полковника, из рук которого в конечном итоге и получит президентскую власть. Да, в этих условиях уходить из Кельбаджара и разоружаться карабахцам было совсем не резон.
Интересную версию событий 12-14 июня дал один из главных инициаторов пертурбаций в НКР. 15 июня Левон Тер-Петросян пригласил в президентский дворец глав дипломатических миссий, аккредитованных в Ереване, и на хорошем русском языке рассказал, что и как было в Горисе и Степанакерте, сделав оговорку, что это – не для печати, а для правительств, представленных посольствами в Ереване, и руководства ООН. Однако это оказалось секретом Полишинеля, ибо в прессу попали такие подробности минипереворота в Степанакерте, устроенного Тер-Петросяном, что его собственная версия вряд ли могла быть такой уж секретной, тем более, что президент обычно высказывается весьма осторожно. Тем не менее эта версия позволяет лучше приблизиться к истине и заслуживает быть обнародованной хотя бы в изложении, а не протокольно. К тому же прошло время, и в столкновениях президента с дашнаками случилось столько перипетий, что тот эпизод этой борьбы давно утратил всякую конфиденциальность. А то, что это был именно эпизод борьбы с дашнаками, видно из сказанного самим Левоном Тер-Петросяном. К счастью, минипереворот не нанес ущерба позициям карабахцев в переговорном процессе.
Исходная точка «консультаций» в Горисе и Степанакерте, сказал Тер-Петросян, это – наша позиция, наша концепция решения карабахской проблемы:
1. Прекращение огня. Установление мира.
2. Диалог, политические переговоры, поиск компромисса, учитывающего права Азербайджана, Нагорного Карабаха и Армении.
12 июня в Горисе была бурная дискуссия с Президиумом Верховного Совета НКР в полном составе. При сем присутствовала половина членов ГКО во главе с Робертом Кочаряном. Президент Армении произнес вступительную речь, говорил целый час. После «перерыва для обдумывания» слушали всех, кто хотел что-либо заявить, потом было обсуждение без армянской делегации, а затем объявили об итогах. За положительный ответ (якобы) «горячо высказался только один человек – Георгий Петросян. Он дал бой всему Президиуму», доказывая, что надо подписать бумагу Рафаэлли. Члены Президиума, не споря с ним, «просто ответили «нет». Петросян взял всю ответственность на себя, и тогда консенсусом ему дали полномочия».
«Вместе с Давидом Шахназаряном он поехал в горсовет, где они стали ждать факс из Еревана, чтобы подписать документ. Из-за технических неполадок дело затянулось и, когда факс пришел, Георгий Петросян неожиданно отказался ставить свою подпись и при том категорически. Значит, что-то случилось во время ожидания. Мы знаем документально, что случилось. У него состоялся телефонный разговор с Манвелом Саркисяном, через которого он получил четкие указания не подписывать от афинского бюро партии Дашнакцутюн. Но это еще «цветочки». К Георгию подошли люди и пригрозили физической расправой. Это были дашнаки, знаем – кто. Возбуждаем уголовное дело».
В этом месте я не могу не сделать оговорки. «Козни дашнаков» стали к тому времени идеей фикс армянского президента, но никакого уголовного дела тогда не получилось, видимо, не смогли ничего доказать. А если вспомнить, что говорил мне Георгий буквально перед событиями в Горисе, можно усомниться в том, что он вдруг начал так ратовать за безоговорочное согласие с планом Рафаэлли. Не похоже это на правду. Да и сменивший его Карен Бабурян подписал документы совсем не безоговорочно, ибо речь шла о жизненных интересах Карабаха, и «козни дашнаков» почему-то перестали работать. По-моему, все дело в том, что Еревану надо было освободиться от связанного с дашнаками председателя парламента, чтобы установить свой политический контроль и над этим органом власти в НКР, а подписание бумаг в условиях кризиса в Азербайджане было вообще неуместным и потому выглядело, на мой взгляд, лишь как прикрытие «операции Ы».
Итак, Георгий Петросян факс не стал подписывать, и Левон Тер-Петросян решился на поездку в Степанакерт. Как он сам заявил послам, это было вроде бы нарушением международных законов, но он думал, что будет правильно понят в Баку. И действительно, сегодня, перед встречей с дипкорпусом, ему через азербайджанского посла в Москве передали благодарность из Баку за поездку в Степанакерт и ее результаты.
(Ну еще бы! Ослабить влияние дашнаков и внести раздрай в ряды армии обороны НКР, где у дашнаков немало своих людей – это для Баку ценный подарок, вот и спасибо сказали даже, проглотив нарушение неприкосновенности своих границ президентом соседней страны.)
14 июня в Степанакерте Левон Тер-Петросян двадцать минут выступал перед Президиумом ВС НКР и ГКО. Снова оставил их наедине с собою. Они дискутировали полтора часа. Георгий на этот раз голосовал «против».
Они – это члены Президиума, которые разделились ровно пополам, одни – «за», другие – «против». И тогда они сами отстранили Георгия Петросяна,
(Чудны дела Твои, Господи! Это при таком-то «единодушии», они вдруг пожертвовали уважаемым ими человеком? Странно это как-то. В печати много шумели о том, что отставка Георгия Петросяна – результат прямого нажима со стороны президента Армении.)
Кресло и.о.председателя Верховного Совета НКР автоматически занял Карен Бабурян, которого Левон Тер-Петросян охарактеризовал как опытного аппаратчика. Он – юрист. Ему 40 лет. Солидный. Очень грамотный. Между ним и Робертом Кочаряном проблем не будет.
(Интересно, что я ни разу ни от кого не слышал, что между Робертом и Георгием есть какие-то серьезные проблемы. Не было их, по-моему, и до самого последнего момента. Были они между Левоном и карабахцами, которые не желали быть марионетками Еревана, вот и все. Не стали они марионетками и после перемен 14 июня.)
Результаты поездки в Степанакерт известны, продолжал президент. Это – максимум возможного. Оба документа Рафаэлли подписаны. Впервые все три заинтересованные стороны согласились с одним планом. Надеюсь, что мировое сообщество будет бережно обращаться с этим достижением.
Но в ответном письме есть просьба: отложить выполнение графика на месяц. Думаю, хватит и половины, заметил несколько самоуверенно президент. И подчеркнул три аргумента как особо важные:
1. В НКР в связи с инициативой СБСЕ сменилось руководство. Бабуряну надо дать время для установления контроля над ситуацией.
2. Против инициативы открыто выступили дашнаки, и некоторые вооруженные группы вышли из-под контроля ГКО. Нужно время доя нейтрализации этих групп.
3. Ситуация в Азербайджане беспокоит Нагорный Карабах, так как все приграничье в руках повстанческих сил Сурета Гусейнова.
Все это дает основание Карабаху просить отсрочки.
Закончив с карабахскими делами, президент не удержался и вновь обрушился с обвинениями на дашнаков, которые для него – «партия авантюристическая, даже террористская, способная на все, если получат санкцию из Афин, могут навредить». «Я настроен решительно, готов к жесткой конфронтации, как уже однажды было. Сейчас назревает политический удар. Последствия будут не в пользу дашнаков».
Удар этот готовил сам Тер-Петросян. Дашнаки, как и рамкавары, были готовы к диалогу, пошли на встречу с ним как раз в том же самом июне 1993-го, но ничего не получилось, как не получилось с интеллигенцией, вот и задумал президент сокрушить самую серьезную оппозиционную силу. Он знал, что покушается на демократию, потому и заявил послам, что «надеется на правильное понимание международного сообщества».
Отвечая на вопросы послов, Левон Тер-Петросян бросил интересную реплику в связи с «посреднической миссией» Алиева в Гяндже.
– Что с Алиевым? – спросила Франс де Артинг.
– Кто знает? Но фигура его постоянно выходит на первый план, посредническая миссия впечатляет, он вполне может приобрести имидж «спасителя нации».

ОСВОБОЖДЕНИЕ МАРДАКЕРТА



Изменения в руководстве НКР не ослабили боевого настроя карабахцев. Весь июнь не утихали бои, причем азербайджанские вооруженные силы не останавливались перед применением тяжелой артиллерии и авиации, но, к счастью, добились лишь того, что на счету карабахских ПВО оказалось 14 сбитых самолетов и 17 вертолетов азербайджанских ВВС, пилотируемых наемниками, преимущественно русскими и украинскими, но также еще и пакистанскими. А на счету карабахской артиллерии и танкистов к этому времени было 165 азербайджанских танков, подбитых и отобранных, и свыше 200 единиц другой бронетехники. Об этом сообщили «Московские Новости», и приведенные ими цифры были близки к реальным.
Но были, разумеется, и человеческие жертвы. Гибли воины, умирали гражданские лица, от кассетных бомб страдали женщины и дети, фугасами разрушались дома и дороги… «Я свидетельствую о факте бомбардировок столицы НКР. Уже два дня Степанакерт, где я нахожусь с гуманитарной помощью, а также мирные села Мардакертского района этой республики подвергаются мощным бомбовым ударам с территории Азербайджана», – заявила 18 июня в интервью агентству СНАРК леди Кокс, направив письмо соответствующего содержания авторам инициативы «девятки» Минской группы.
Именно в эти дни Левон Тер-Петросян сделал, наконец, попытку вступить в диалог с двумя партиями оппозиции, влиятельными в армянской диаспоре. Сам этот факт вызвал положительный резонанс, но диалога, как я уже отмечал, не получилось, особенно с дашнаками. Президент осыпал их обвинениями и грозил судом. Все это вывалили в печать. Причем обе стороны. Не молчали и обиженные неуважением со стороны власти рамкавары, безуспешно требовавшие от правительства официального признания НКР. Обе оппозиционные партии предупредили президента и его команду, что не поддержат никакого компромисса на основе признания принадлежности Нагорного Карабаха Азербайджану. Не устраивали их и голословные, устные, нигде не записанные и очень шаткие «гарантии» великих и прочих держав, под которые президент выдавливал согласие карабахцев. Ему напомнили, что армянская история изобилует примерами предательства, когда Армения, сослужив свою службу, приносилась в жертву изменившейся политической конъюнктуре. Именно такого рода соображения понятны самым широким слоям населения, а не хитроумные, казуистические доводы дипломатов. Большую озабоченность народа Армении, писал я московскому начальству в этой связи, вызывает позиция России, о чем и дашнаки заявили президенту. Общие принципы миротворчества, так называемый «сбалансированный» подход, уравнивающий жертву и насильника, никого здесь не удовлетворяет. И армяне, и особенно карабахцы хотят быть с Россией и ждут от нее помощи и сочувствия, но начинают опасаться, что их надежды могут не оправдаться. Представитель ГКО НКР Альберт Газарян в беседе со мной от имени Роберта Кочаряна прямо поставил вопрос: повлияла ли хоть каким-либо образом на подходы России к карабахской проблеме новая ситуация в Азербайджане? Он сказал, что Нагорный Карабах видит себя идущим в русле России и хотел бы понять, чего Россия хочет в действительности. По его словам, карабахцам не совсем понятно, зачем надо отдавать даром Кельбаджар, не обезопасив население серьезными гарантиями от азерских ударов. Собеседник дал понять, что руководство НКР хотело бы, чтобы его взгляды и позиции, как и в целом объективная информация о положении дел в карабахском конфликте стали достоянием как можно более широкого круга ответственных представителей руководства России.
Я ответил, что делаю это регулярно и намерен продолжать в том же духе. Более того, пытаюсь довести объективную информацию и до правительств некоторых других великих держав. На днях я принимал недавно прибывшего в Ереван первого посла США в Армении Гарри Гилмора, и протокольный визит очень быстро превратился у нас с ним в продолжительную беседу о Карабахе, а заодно и об угрозах пантюркизма. О том же беседовал регулярно я и с Франс де Артинг, которой понравилась моя шутливая формула: «русский медведь терпит-терпит, а потом как развернется и… снова Казань пойдет брать, многим тогда не поздоровится». Казань я, естественно, имел в виду в фигуральном смысле, как историческое напоминание о завершающем акте освобождения Руси от татаро-монгольского ига. Тезис о том, что пантюркизм – угроза демократии в России, с пониманием, как мне показалось, слушал, сидя у меня в кабинете и советник-посланник посольства Канады в России Ферри де Керков Ван дер Варент, который приехал в Ереван выяснять, какой резон Канаде иметь там свое представительство. И ему я втолковывал: если Азербайджан выйдет на уровень понимания спасительности подлинного федерализма, гарантирующего самостоятельность и безопасность субъектам федерации, не исключено, что и карабахцы сделают какой-то шаг навстречу Баку. Те же темы были ведущими и в моих разговорах с китайским послом Чжао Сиди, который сформулировал позицию КНР в Закавказье как нейтральную, нацеленную на поддержку умиротворения. В основном мы наблюдаем, сказал он, хотим все знать, но знаем меньше, чем Россия. Чжао Сиди интересовался процессом признания НКР, который, похоже, начался, но идет под сурдинку, де факто, с подходами и отступлениями назад. О пантуранизме он думает так: не надо преувеличивать, но и преуменьшать тоже не стоит, проблема реальная, надо за ее развитием следить внимательно. Однако среднеазиатские соседи Китая, хотя и посматривают в сторону Турции, вряд ли уступят власть пантюркистам. Ну что же, заметил я, важно, чтобы все жили у себя дома, не лезли в чужие дела и мирно соседствовали.
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   36


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка