Лев Колодный "Москва в улицах и лицах"



Сторінка1/38
Дата конвертації18.04.2016
Розмір5.69 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38
Колодный Лев

Москва в улицах и лицах


Лев Колодный

Лев Колодный

"Москва в улицах и лицах"

Путеводитель

ОТ АВТОРА

Давно мечтал я написать авторский путеводитель по старой Москве, заселив улицы людьми, которым долго отказывали в праве на память. Цари и генерал-губернаторы, отцы церкви и философы-идеалисты, фабриканты и купцы, эмигранты и диссиденты, вожди партии и "враги народа", агенты и шпионы все они по разным причинам предавались забвенью составителями путеводителей. Несправедливость исправляется после 1991 года авторами энциклопедии "Москва", историками, мемуаристами, краеведами. Эта задача решается и мною благодаря помощи правительства Москвы и издательства "Голос".

Многие белые пятна заполнили журнальными публикациями известные знатоки Москвы Сергей Романюк и Виктор Сорокин, ценными справками которых я воспользовался. Важная информация содержится на страницах историко-краеведческого альманаха "Арбатский архив" под редакцией Сигурда Шмидта, в выходивших в прошлом книгах Владимира Гиляровского, Михаила Пыляева, Бориса Земенкова, Петра Сытина, Юрия Федосюка. Все эти и многие другие источники использованы в этой книге.

Мне хотелось показать улицы Москвы не только какими они выглядят сегодня, но и какими были до "сталинской реконструкции", застроенные монастырями и церквями. Теми, которые есть, и которых больше нет, в надежде, что на пустырях, напоминающих заброшенные могилы, снова воссияют их порубленные главы. Книга выходит накануне 2000-летия, двухтысячного года со дня рождения Иисуса Христа, начала новой эры. Говоря об улицах Москвы, я рассказываю и о персонажах истории, память которых чтит в городе Русская православная церковь, возрождающаяся вместе с Россией.

"Москва в улицах и лицах" написана накануне 200-летия со дня восхождения над Москвой "солнца русской поэзии", Александра Пушкина. Мне хотелось помянуть все дома, где жил и бывал поэт, сказавший о ней незабываемые слова:

Москва... как много в этом звуке

Для сердца русского слилось!

Как много в нем отозвалось!

И последнее, это путеводитель, как сказано выше, авторский, о "моей Москве". Поэтому в нем я излагаю не только общеизвестные сведения и факты, но и пишу о том, к каким выводам пришел, изучая прошлое столицы, что сам увидел и узнал в ней, поднимаясь на башни и купола, совершая путешествия по городу, где мне посчастливилось встретиться с людьми, прославившими Москву в уходящем ХХ веке.

Глава первая

ВОЛХОНКА

Выстрел авиатехника Ильина.

Кабак "Волхонка". - Могила Малюты Скуратова. - Церковь Николая Стрелецкого.- Ванька Каин. - Как ломали улицу. - Где Тропинин написал портрет

Пушкина. - Адрес несостоявшегося диктатора

России - декабриста Трубецкого. - Место

рождения Сергея Михалкова. - Кабинет

Мельникова-Печерского. - Константин Тон и храм Христа Николая I. Борис Иофан и Дворец Советов Сталина.- Юрий Лужков на куполе храма.

АХРР. - Приезд Чернышевского.- Колымажный

двор. - Заключенные Домбровский и Моисеенко.

Музей слепков профессора Цветаева. - Собрание

частных коллекций. - Пречистенский дворец.

Екатерина II и Потемкин в Москве. - Музей

Голицына. - Соседи: Островский, Аксаков,

Чичерин. - "Княжий двор", квартира Сурикова.

Коммунистическая академия. - Первая гимназия и ее питомцы: Бухарин, Кропоткин, Милюков.

Пролеткульт. - Дискуссия об языкознании.

Маленькая Волхонка начинается у Боровицких ворот Кремля. Зимой 1969 года, 22 января, у этих ворот и на Каменном мосту, возле домов улицы собрались толпы народа, чтобы увидеть космонавтов. Их после возвращения из космоса встречали Брежнев и члены правительства. Вместе с героями они мчались из Внуково к Большому Кремлевскому дворцу. Когда первая машина приблизилась к воротам, из рядов оцепления вышел милиционер с двумя пистолетами в руках. И начал стрелять. Прежде чем его схватили, младший лейтенант авиатехник Виктор Ильин, страдавший комплексом Герострата, сделал 16 выстрелов, смертельно ранив водителя машины... Он не знал, что машина с Брежневым, изменив маршрут, въехала в Кремль через Спасские ворота. Так на Боровицкой площади был совершен первый реальный террористический акт против главы Советского Союза...

Волхонка по московским масштабам невелика. В 1917 году на ней насчитывалось 18 владений. Под N 15 значился храм Христа Спасителя. Под N 12 - построенный перед революцией Музей изящных искусств имени Александра III. Два владения принадлежали Первой мужской гимназии. Одно, самое знаменитое, некогда княжеское, было в руках Московского художественного общества, намеревавшегося рядом с музеем построить новое здание Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Угол Волхонки и Моховой занимала церковь Николая Стрелецкого.

Остальные владения принадлежали частным лицам. На Волхонке нравилось жить артистам, художникам, писателям, как местным, так и приезжим. Их принимала гостиница "Княжий двор" в бывшем владении князя Сергея Михайловича Голицына. Меблированные комнаты "Волхонские" и Данилова-Нитусова помещались в домах - 3 и 5.

Судьба Волхонки печальна. Храм Христа взорвали в декабре 1931 года. Церковь Николая Стрелецкого уничтожили год спустя. Два дома, 2 и 4, сломали перед войной. Три дома, 1, 3, 5, стерли с лица земли четверть века назад. Какой погром! За что такая кара?

...От Боровицких ворот расходилось несколько дорог. Одна вела через Москву-реку в Замоскворечье на юг, к татарам, другая - в Новгород Великий, третья - в Смоленск. За последней дорогой в XIX веке закрепилось самобытное московское имя - Волхонка. Перешло оно от кабака "Волхонка", поскольку располагалось это казенное питейное заведение в доме, принадлежавшем князю Волконскому.

Вся местность, где проходит улица, называлась Чертольем, по имени речки Черторый, чье русло "черт рыл". Так назвали москвичи досаждавший им весенними разливами ручей.

Во времена Ивана Грозного улицу заселяли опричники во главе с Малютой Скуратовым, тем самым, что задушил митрополита Филиппа и совершил много кровавых казней по воле царя. Надгробную плиту с надписью, что под ней похоронен убитый в Ливонскую войну в 1570 году Малюта Скуратов нашли в Чертолье, когда ломали церковь Похвалы Богородицы в Башмакове, стоявшей перед храмом Христа. Место называлось так по имени Доментия Башмакова, построившего храм в петровские времена. В его приделе Николая Чудотворца хранилась чудотворная икона, известная всем верующим в Москве. Резной иконостас, ровесник храма, погиб вместе с ней.

В Чертолье слободой жили стрельцы, они построили упомянутую церковь Николая Стрелецкого. Это первый на нашем пути храм в честь Николая Угодника. (В Москве до 1917 года насчитывалось свыше сорока церквей в честь этого святого. Его имя в переводе с греческого означает - "победа народа". Епископ Николай жил в первой половине IV века в Малой Азии, городе Мире, провинции Ликии. Поэтому его называют Николаем Мирликийским. Он славился милосердием, кротостью, простотой в обращении. Получив наследство, Николай тайком положил на подоконник три мешочка с золотом одному отцу, чтобы тот смог выдать замуж трех дочерей, которым из-за нищеты ничего не оставалось, как стать блудницами. Николай приходил на помощь заключенным и пленникам, больным и школярам, морякам и голодающим, невинно осужденным. Он выхватил меч у палача, готового казнить невинных, изобличил неправедного судью. Николай считается заступником бедных, тех, кому в жизни приходится трудно. Святой - герой многих русских сказок, с ним связывают традицию - делать новогодние подарки детям, подкладывая их ночью под елку.)

Разрушенная на Волхонке церковь Николая называлась Стрелецкой, так как ее построили стрельцы. Она же называлась: "что в Стрелецкой слободе", "против Боровицкого мосту у богаделен". Построен был каменный пятиглавый храм на месте более древнего, в золотое время русской архитектуры, 1682 году, в стиле барокко. Колокольня и трапезная появились позднее, незадолго до 1812 года. Эту церковь предполагается восстановить, поскольку она играет важную градостроительную роль на стыке трех улиц.

Соседями стрельцов были знатные фамилии - Прозоровские, Шереметевы, Нарышкины, Бутурлины... Жили они широко и привольно в палатах, окруженных дворовыми строениями, конюшнями, сараями. Вблизи князей и бояр свил гнездо Ванька Каин, обитавший под мостом, называвшимся Всехсвятским, Каменным. (Ныне Большой Каменный). Поразбойничав на Волге, пришел он в 1741 году в Москву и начал тайно от воров служить "доносителем сыскного приказа". С виду Ванька выглядел добрым молодцем, неким Робин Гудом, он хаживал по кабакам, знал дорогу к "Волхонке", сыпал шутками и прибаутками, пел песни. "Не шуми, мати, зеленая дубравушка" и другие популярные песни связывают с его именем.

Служил Иван Осипов, он же Ванька Каин, так, что при его содействии воры, грабители и разбойники через несколько лет навели ужас на всю Москву. Пришлось присылать войска из Петербурга, создавать комиссию, чтобы навести порядок, арестовать "доносителя"-грабителя, воздать ему по заслугам.

Волхонка упиралась в средние века в Чертольские ворота Белого города. По ручью и часть улицы называлась Чертольской. Набожный царь Алексей Михайлович переименовал ворота и улицу в честь иконы Пречистой Божьей Матери, но восторжествовала Волхонка.

Ее не переименовывали при советской власти, скорой на такие новшества. Трудно в это поверить, но факт. При советской власти, с 1917 по 1991 год, не построили на Волхонке ни одного здания! Но поломали изрядно. Первый разгром произошел, когда сооружали новый Большой Каменный мост. Второй случился в печальный для Москвы 1972 год. Тогда над древним городом пронесся шквал, уничтоживший много замечательных строений. У городских властей не было средств отремонтировать ветхие дома, представавшие на пути, которым должен был проследовать с аэродрома в Кремль президент США Ричард Никсон. Чтобы ему на глаза не попадали руины, все строения на Боровицкой площади и в начале Волхонки, где должна была проследовать машина с высоким гостем, разрушили. А пустыри засадили травой и деревьями.

С тех пор улица пугает прохожих пустырями. Она начинается по обеим сторонам доходными 4-5 этажными домами, появившимися в начале ХХ века. На углу с Ленивкой дом 1904 года, отдавший пешеходам первый этаж, превращенный в тротуар. За ним на Волхонке, 9, находится трехэтажное здание, появившееся на месте сломанного строения усадьбы Нарышкиных в 1878 году. На фасаде водружена мемориальная доска с надписью: "В этом доме жил в 1824 - 1856 годах известный русский художник Василий Андреевич Тропинин". Но надпись ошибочная, нуждается в уточнениях и поправке.

Самый популярный портретист Москвы пушкинской поры жил с 1832 года за этим домом в дворовом строении, Ленивка, 3. Отсюда из окна квартиры Тропинина открывался вид на Кремль. На фоне окна, где виднеются башни и дворцы, художник создал известный автопортрет с тростью и мольбертом. До этого квартира и мастерская Тропинина помещались на Волхонке, 11, в сохранившемся доме, появившемся в 1811 году. Тогда им владел полковник Н.П.Воейков. Его герб с инициалом на латыни W, первой буквой фамилии, сохранился на фасаде, поменявшем одежду в эпоху эклектики. Сюда приходил позировать Александр Пушкин, задумавший подарить портрет другу. Поэт встречался несколько раз с академиком живописи, бывшим крепостным, получившим свободу на 43-м году жизни!

Тропинин сделал два эскиза, этюд - и на их основе написал "домашний портрет" Пушкина в халате, с перстнем-талисманом на пальце, подаренным ему княгиней Екатериной Воронцовой на память об их любви. О ней напоминают стихи, напечатанные после смерти поэта:

Храни меня, мой талисман,

Храни меня во дни гоненья,

Во дни раскаянья, волненья:

Ты в день печали был мне дан...

"Сходство портрета с подлинником поразительно", - писал журналист Николай Полевой в "Московском телеграфе", хотя, на его взгляд, живописцу не удалось совершенно схватить быстроты взгляда и живого выражения лица. Портрет украли. Лишь спустя многие годы после убийства Пушкина он выплыл на прилавке антикварного магазина, откуда в конце концов попал в музей.

(У Тропинина был в наш век страстный поклонник, как сейчас говорят, фанат. Всю жизнь собирал его картины Феликс Вишневский, сын последнего председателя Московского художественного общества Евгения Вишневского. От него унаследовал Феликс Евгеньевич талант коллекционера. Как он мне рассказал, в первую годовщину революции, в 1918 году, в Москве новая власть открывала в один день сразу десять "пролетарских музеев"! В десять особняков свезли национализированные произведения искусства из частных собраний. На один из таких вернисажей Евгений Вишневский привел сына и в тот день подарил ему портрет Тропинина, заронив в душу искру собирательства.

У коллекционера революция отняла наследство. Феликс Вишневский на гроши советского служащего покупал, выменивал холсты, пылившиеся на чердаках, в подвалах, на дачах, висевшие на стене над умывальником... Двести картин Тропинина и художников его времени подарил Москве коллекционер, сумевший при социализме, рискуя быть посаженным в тюрьму как спекулянт, создать музей.

Он угощал меня чаем в квартире над музеем, где я увидел "Святое семейство" Пантормо, "Марию Магдалину" Джампертино. И написанную на маленькой доске, как икона, картину Дюрера. Она попала Вишневскому из рук фронтовика, с радостью расставшимся с трофеем за три бутылки водки.)

Кто действительно из великих художников жил на Волхонке, 9, где установлена доска с барельефом Тропинина, так это Василий Суриков, обитавший здесь в начале ХХ века. До того как переехать в собственный особняк на Арбате, снимал квартиру Илья Остроухов, пейзажист, одним из первых начавший собирать русские иконы как произведения высокого искусства. Каковыми они долго искусствоведами не признавались. Национализированный остроуховский музей древних икон в Трубниковском переулке закрыли после смерти художника.

В двухэтажном флигеле с гербом Воейкова поселился в Москве после возвращения из сибирской ссылки несостоявшийся диктатор России князь Сергей Трубецкой. После подавления пушками восстания декабристов его приговорили к смертной казни. Полковник лейб-гвардии Семеновского полка происходил из династии Трубецких, княжеского рода от внука Гедимина, князя Дмитрия Ольгердовича, правившего в Трубчевке... Этот Трубецкой был одним из основателей первых тайных обществ русских офицеров. Вступая в заговор против царя, мечтал о конституционной монархии. Накануне восстания офицеры избрали его диктатором, он разработал план действий, рассчитанный на переговоры с правительством. Но 14 декабря 1825 года на Сенатскую площадь не вышел, посчитав дело неподготовленным. Это спасло ему жизнь. Трубецкого не повесили, казнь заменили пожизненной каторгой в Забайкалье. В Москву, родной город, он вернулся 66-летним, оставив "Записки", вышедшие в свет после революции 1905 года, когда наступила свобода печати.

У этого дома возникает Москва грибоедовская, двухэтажная, ампирная, с фасадами, появившимися после пожара 1812 года. На Волхонке, 6, большом владении с рядами строений в глубине двора, сохранился флигель бывшей усадьбы, где в начале ХIХ века помещалась театральная школа. Чье это владение? Справочник "Вся Москва" за 1917 год сообщает: почетного дворянина Владимира Александровича Михалкова. Его предки - родственники царя Михаила Романова, основателя династии. Родословная Михалковых прослеживается с начала ХV века...

Из этого древнего дворянского рода происходит родившийся здесь в марте 1913 года Сергей Владимирович Михалков, классик детской литературы, автор "Дяди Степы". Вряд ли был на свете литератор, которому бы во время войны Верховный Главнокомандующий звонил по телефону на фронт по поводу его стихов и спрашивал: нельзя ли поменять знак препинания во второй строке второго куплета? Михалкову Сталин звонил потому, что он сочинял тогда текст Гимна СССР...

С Волхонки, 4 этажа дома, где родился Сергей Михалков, его отцу дворянину пришлось уехать подальше от пролетарской столицы, заняться птицеводством, умереть вдали от родного города. Высокий двухметровый отрок вернулся в Москву и прославился, стал жителем самых престижных улиц.

(... На верхнюю площадку дома на Поварской, где живет последние десятилетия патриарх, я пришел, чтобы взять интервью об Илье Глазунове, одном из многих, кому помог некогда всесильный общественный деятель, депутат, многократный лауреат, открывавший двери самых высоких кабинетов государства, жившего под его гимн. Когда-то под музыку, кружа по залу Екатерину Алексеевну Фурцеву, министра культуры СССР, договорился кавалер за тур вальса о прописке в Москве молодого неизвестного художника. Мне не пришлось задавать наводящие вопросы, в 85 лет память патриарху не изменила. Заикаться - почти перестал, как "приказал" ему когда-то в Кремле, не то в шутку, не то всерьез, товарищ Сталин. Сорок пять минут записывал я, что говорил поэт о художнике, которого молодым признал гением.

И мне взялся помочь без всякой моей просьбы, свел с издательством, где, быть может, выйдет еще одна моя книга.)

В домах Михалковых проживали люди состоятельные, среди них был Павел Иванович Мельников. Ему составитель толкового словаря Даль придумал псевдоним Андрея Печерского. С ним вошел в русскую литературу ХIХ века классик, известный эпопеей, романами "В лесах" и "На горах". Впервые русский читатель увидел в его сочинениях захватывающий драматизмом мир старообрядцев, раскольников, сектантов, заволжских купцов и крестьян.

Как у всех классиков, у Мельникова-Печерcкого свой язык, неподражаемая тема, неизвестные прежде герои и среди них заволжский купец Чепурин, представленный вполне положительным героем, который так не давался другим классикам. Мельникова-Печерского, как Лескова, в советской школе не "проходили", полагая, что детям не нужно ничего знать о старообрядцах, тем более о сектантах.

На Волхонке писатель жил несколько лет, когда работал над эпопеей. Его кабинет описан дочерью: "Это была очень большая комната, сплошь заваленная книгами и бумагами, именно заваленная, потому что груды книг и бумаг лежали повсюду. Все стены и даже простенки между окнами заставлены были полками и книгами до самого потолка, кроме того, книги грудами лежали на полу, на стульях, подоконнике и на огромном рабочем столе..."

Еще один известный жилец останавливался во владении Михалковых в 1860-е годы. Он приезжал в Москву по железной дороге из Санкт-Петербурга. В обоих столицах вокзалы построили по его проекту. Гость ехал в центр через Кремль, проезжал мимо Большого Кремлевского дворца и Оружейной палаты, также возведенных по его проекту. На Волхонке, напротив дома Михалковых, вырастала тогда громада собора Христа. И это был проект лейб-архитектора Константина Тона. Поэтому выбирал он квартиру рядом со стройкой собора, заложенного в 1839 году. Николай I самые значительные сооружения поручал возводить ему.

Взойдя на престол, император повелел, чтобы казенные здания строили не в стиле классицизма, главенствующего в Европе, а стиле русском, как это делали до Петра Первого. В мировосприятии монарха, севшего на трон под гром пушек взбунтовавшихся полков, классицизм ассоциировался с революциями, Наполеоном, Францией, где главенствовал поздний классицизм - ампир, стиль империи.

Так в нашей архитектуре произошел поворот, повлиявший на Москву, где по пути, начертанному Николаем I и Тоном, пошли другие зодчие, построив в центре большие здания в русском (его называли искусствоведы псевдорусским) стиле.

Аналогичный переворот произошел спустя век, когда безраздельную власть в Кремле взял Иосиф Сталин. Тогда в мире господствовал конструктивизм. Здания всех мыслимых геометрических форм заполняли улицы городов Европы и Америки. В сознании "вождя пролетариата" конструктивизм связывался с культурой современной буржуазии, капитализмом. Сталин резко повернул руль архитектуры в сторону классики, стиля революционной Франции, некогда потесненного Николаем I.

Маленькая Волхонка была полигоном, где утверждался николаевский стиль. Царскую волю исполнил тридцатилетний Константин Тон, с детских лет прошедший школу классицизма в стенах Академии художеств на Неве. Сын питерского ювелира хорошо рисовал. Умел хорошо рисовать Николай I, высоко ценивший эскизы Тона.

Император прекратил строительство храма Христа Спасителя на Воробьевых горах, начатого при Александре I. То был проект в классическом стиле. Ему хотелось, чтобы храм - памятник победы над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года появился в центре Москвы, которая принесла на алтарь Отечества самые большие жертвы.

Константин Тон создал образ храма таким, каким его пожелал видеть Николай I. Огромный собор под куполом с четырьмя шатрами напоминал пятиглавые соборы Кремля. Но где его поместить? Пустырей в центре восстановленной Москвы не осталось. Император выбрал место вблизи Кремля, на Волхонке, где в средние века возник Алексеевский женский монастырь. Его сломали и начали возводить небывалой величины собор. Работа длилась свыше сорока лет! Задуманная при Александре I, начатая при Николае I, продолжавшаяся все царствование Александра II, эпопея закончилась в начале царствования Александра III, в 1882 году...

На Волхонке на 103 метра над землей поднялся купол Храма Христа. На его золочение пошло 26 пудов чистого золота. Храм Христа не только служил главным кафедральным собором Русской православной церкви. Он играл роль музея Отечественной войны 1812 года. На его мраморных досках золотыми буквами светились имена погибших и раненых в боях офицеров, помянуты главные сражения, указано число выбывших из строя нижних чинов.

Золотой купол храма служил второй после Кремля доминантой Москвы, просматривался со многих точек, образуя виды один краше другого. "Иногда совершенно неожиданно из-за поворота вырастают на фоне неба его мощные золотые купола", - отмечал путеводитель "По Москве", вышедший в 1917 году под редакцией профессора Н. Гейнике. Это единственное достоинство, которое признавалось за храмом русской либеральной общественностью, принявшей храм, как все творения лейб-архитектора Тона, в штыки.

Профессорский путеводитель переходил на брань, когда приступал к описанию всего, что создано мастером. Кремлевский дворец назывался казармой, способной поразить малокультурного обывателя, вкус архитектора определялся эпитетом - малоразвитый. С еще большим сарказмом отзывались критики о храме Христа.

"Здание не поражает ни величественностью, ни стройностью линий. Бедность замысла не скрашивается барельефами, опоясывающими здание".

Такая предубежденность, усвоенная советскими искусствоведами, позволила Сталину без протестов общественности взорвать 5 декабря 1931 года храм Христа Спасителя. Его земля понадобилась для Дворца Советов. Второй раз в истории Волхонка привлекла к себе внимание первых лиц государства. Второй раз на том же месте началось грандиозное строительство. Ему предшествовали международные конкурсы. Победу одержал московский архитектор Борис Иофан, не только прошедший высшую художественную и инженерную школу в Италии, но и вступивший там в ряды итальянской компартии.

По его проекту дворец представал в виде многоступенчатой цилиндрической башни. Сталин предложил сделать ее пьедесталом гигантской статуи Ленина. Так до войны Волхонка, 15, стала главной строительной площадкой СССР. Заложенный фундамент мог выдержать нагрузку здания высотой в 415 метров. Большой зал дворца по проекту вмещал 21 тысячу человек, малый зал - 6 тысяч. Статуя Ленина достигала 100 метров высоты. Голова фигуры была настолько велика, что в ней предполагалось разместить библиотеку. Даже самый высокий американский небоскреб "Эмпайр Стейт билдинг" выглядел ниже этой громады, начавшей набирать высоту над обреченными кварталами центра. Все здания Волхонки, прилегающих к ней улиц и переулков, за редким исключением, намечалось сломать, чтобы образовать сомасштабные зданию площадь, подъезды. Дворец Советов должен был затмить Кремль, стать резиденцией правительства СССР, новым планировочным центром города.

Нет сомнения, грандиозный талантливый проект был бы реализован, если бы не помешала война. Смонтированный стальной каркас здания разобрали, чтобы его гора не служила ориентиром германской авиации. Металлические балки пошли на противотанковые "ежи"...

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка