Книга 1 введение цель учебного издания по курсу «Методология диссертационного исследования»



Сторінка6/12
Дата конвертації11.04.2016
Розмір3.01 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Показатель, важный для американцев, – это уход бывших традиционных признаков современной жизни, типичных для Америки, – передаваемые по наследству семейные фермы, малые города; исчезают, как кажется, чистота и простодушие отношений, типичные в прежние времена. Но вслед за сменой власти и форм социального контроля, эволюцией научной рациональности неизбежно сменяются и парадигмы образования, сам характер диалога культур, образовательные программы, педагогические доктрины, престижность профессий.


Социальное расслоение является особенностью социальной жизни современной России. Новый социальный слой, состоящий из обеспеченных людей, которые сделали свое состояние в условиях экономических реформ, является предметом пристального журналистского и научного интереса, о чем свидетельствует значительное число публикаций за последние пять лет. Это вызывает интерес исследователей не только потому, что представляет собой новое социальное явление, но и в связи с тем, что среди политической элиты стали появляться представители этой группы. Несмотря на большое число исследований, новые богатые по-прежнему остаются своеобразной Terra incognita, являясь противоречивым социальным феноменом [18]. С одной стороны, их обвиняют в криминальном прошлом, не менее криминальном настоящем, плохом образовании и низком уровне культуры, а с другой, с ними связывают развитие рыночной экономики, необратимость политических реформ, культурное возрождение России. Стремление представителей нового слоя обеспеченных людей дать своим детям западное образование все еще не имеет в обществе однозначной оценки, понимания.

Бурдье [9–11] рассматривал реконверсию экономического капитала в образовательный капитал как основную стратегию французской буржуазии для воспроизводства своего социального положения. Но общество, которое он исследовал – стабильное, со сложившейся социальной структурой, с сильными культурными традициями, российское и французское общества существенно отличаются друг от друга. Социальное пространство выступает пространством противопоставления, различений и дистанцирования, через которые определяет себя каждый класс от другого класса в социальном пространстве. Весь образ человека, от стиля потребления до его манеры держаться, является основным признаком, позволяющим определять своих и чужих. Символический капитал – это другое название различий, так как различия функционируют в социальном пространстве символически как пространство. Важно иметь квартиру в престижном районе, престижную марку машины, отдыхать на престижном курорте, посылать ребенка учиться в престижные учебные заведения. Наиболее престижной страной является Швейцария, где обучение в школе стоит примерно 40 тыс. долларов в год. Слово лучшее употребляется как синоним престижному, образование детей – это престижное потребление.


История образования демонстрирует его конверсионный характер: любая эпоха не только меняла приоритеты образования, но и утверждала необходимость модернизации самого этого института, смены ценностных приоритетов и свободу межкультурной коммуникации, которая в прежних условиях была бы просто невозможной.
Обновление образовательных программ открывает и новые, ранее невозможные горизонты свободы, а практики обучения одновременно и воспроизводят порождающий их принцип, и, с другой стороны, соответствуют требованиям ситуации. Институт образования подобно другим институтам представляет собой механизм устойчивого воспроизводства определенных практик, диспозиций и социальных ситуаций, в этих процессах происходит реконверсия ресурсов каждого участника образовательной встречи в решении жизненных, экзистенциальных проблем, хотя изначально для этого процесса в обществе нет ни традиций, ни посредников.

Каков окажется эффект от встречи культур, зависит не только от самих субъектов этой встречи, общей культурной парадигмы образования, типа властного контекста, но также и от посреднической роли хабитуса: прошлый опыт университетов гарантирует правильность привычных обучающих практик, их постоянство во времени гораздо надежнее, чем даже формальные правила и нормативные требования. Раньше в России все, кто занимал хоть какое-то приличное положение в обществе, отправляли своих детей в другие страны. С помощью образования своего ребенка человек дистанцируется от других, создавая образ надежного партнера, который заботится о своем добром имени, будущем своей фирмы, детей, поэтому реконверсия вполне оправдана в мире бизнеса. Такая стратегия характерна для людей, которые являются собственниками предприятий, созданных на основе собственного капитала, они относятся к нему, как к своему детищу, делу всей своей жизни [18]. Как правило, они имели честолюбивые амбиции, но не смогли реализовать их в советское время. Для таких людей кроме материального благополучия важны стратегии, посредством которых намереваются установить свое видение социального мира и своих позиций в этом мире. Важна официальная номинация, звание, социальный статус, реконверсия может быть рассмотрена как стратегия увеличения символического капитала.

Для сохранения доминирующих позиций в обществе, в процессе создания новых социальных позиций важную роль играет культурный капитал, который складывается из чтения книг, посещения музеев, театров, образовательного капитала – личной собственности обладателей дипломов и ученых степеней. Ю.Зеликова [18] подчеркивает, что собственники используют стратегию реконверсии экономического капитала в культурный, хорошее образование для детей, закрепления позиции своих наследников. С помощью приобретения культурного капитала французская буржуазия стремилась подражать французской аристократии. В дореволюционной России богатые купеческие фамилии стремились дать детям образование, похожее на то, которое получали дети в дворянских семьях. Для французской буржуазии референтной группой является аристократия, для российского купечества – дворянство.

С привлечением идеи социально-конструирующей миссии образования меняется соотношение ролей, которые преподаватели и студенты играют в качестве участников изменения, хотя можно реконструировать тип образования, который ожидается в результате обучения в развитых западных странах, образ воспитанного культурного западного человека, который существует в сознании представителей обеспеченного слоя. Навыки, которые считаются престижными и западными для представителей обеспеченного слоя: знание иностранных языков, этикет, владение элитными видами спорта. В этот список не входят профессиональные знания и общая эрудиция, речь идет о наборе знаний и умений, с помощью которых можно выглядеть своим среди западных людей.

Подавляющую часть нового обеспеченного класса России составляют предприниматели, менеджеры и работники кредитно-финансовой сферы, то есть люди, занятые в сфере бизнеса. Здесь есть люди, не связанные с новыми профессиями, возникшими в результате рыночных реформ, а выступающие профессионалами высокого уровня в других областях. Выбирая школу или университет для своих детей, они исходят из приоритета качества образования выбранного профиля. От образования ждут профессиональных знаний и навыков, которые помогут, во-первых, реализоваться профессионально, а во-вторых, обеспечить стабильное материальное положение. Богатым будет тот, кто умнее, талантливее, образованнее.



Концепция человеческого капитала появилась в 60-х годах и связана с именем Р.Беккера и работами 90-х годов В.Радаева [25]. Согласно этой концепции человек принимает решение увеличить доходы путем инвестирования времени и средств в образование. На первом этапе человек несет убытки, но со временем потери должны окупиться. Инвестирование в образование свидетельствует о стремлении к повышению социального статуса, вхождению в состав определенных групп, даже в том случае, когда это не выражается в росте благосостояния.

Реконверсия экономического капитала представителей обеспеченного класса в образовательный является на деле реконверсией в символический капитал [18]. Такую реконверсию можно рассматривать как реконверсию в культурный капитал, ее применяют люди, чья деятельность связана с западным капиталом, чтобы они сами, их дети выглядели в глазах партнеров западными людьми. В данном случае имеет место реконверсия экономического капитала родителей в образовательный капитал детей.

В трансформируемом обществе ситуации быстрой мобильности, конструирования идентичности с помощью демонстрации помимо желания агентов формирует новый хабитус. Понятие реконверсии капиталов можно рассматривать как центральное в анализе института образования периода трансформации, эта теория применима к современной российской ситуации. Новым фактором для ситуации в России является, по Л.Ионину [19], широта предложений в области образования. Наблюдается тенденция, что дороговизна и недоступность множества образовательных организаций не становится препятствием для людей, готовых освоить новые для них жизненные формы. Различные сферы неравенства – экономическая (класс), социальная (статус/престиж), политическая (власть) – представляют собой необходимые измерения стратификационного анализа. Неэкономические социокультурные переменные являются зачастую более влиятельными, чем экономические факторы, при распределении материальных и символических благ.

Менее понятны при этом последствия неопределенности для образовательных программ, хотя в условиях рыночной экономики, тесно связанной с деперсонализацией отношений обмена, образование все более связывается с индивидуализацией обучения, новым этосом образовательных институций. Эффективность и достигаемый уровень профессиональной подготовки должны учитываться при формировании бюджета кафедр и факультетов. Именно таким образом может поддерживаться высокий научный уровень преподавателей, высокий уровень тех вузов, в которых они работают. Насколько будущая система сможет соответствовать встрече культур, взаимодействию культурных и психологических ареалов, настолько будет жизнеспособной новая децентрализованная система образования. Ведь трудно изменить психологию тех людей, которые отвечают за управление в этой сфере.

Психологический онтогенез времени человека проходит под прессингом филогенетической истории культуры, причем всех ее пересекающихся сфер. Глубинные нравственные принципы, надындивидуальные общечеловеческие правила поведения и архетипы культуры являются бесспорным регулятором социализации личности и экзистенциальным каналом трансляции культурной парадигмы. Так, социальное поведение индивида и общества, разграничение функций социальных институтов и политической системы государства вписаны в социокультурный контекст ситуации, детерминировано объективными и субъективными факторами. Помимо регулятивных действий институтов власти и субъектов общественного влияния, детерминантами поведения социальных субъектов служат сложившиеся типы организационных культур, правосознания, ценности, стереотипные поведенческие реакции, составляющие целостный континуум гражданской культуры.

Образование расширяет социальное пространство, включает жизненный путь в хронотоп культуры, становится статусной характеристикой социального субъекта, обеспечивает духовность свободного гражданина, сочетающего личные интересы с интересами народа.


В ключе постмодернизма образование предстает как институт социальной идентификации, оно делает возможным реконверсию культурного капитала, а с привлечением идеи социально-конструирующей функции образования меняется соотношение ролей, которые преподаватели и студенты играют в качестве участников изменения.

Надо помнить, что социальный контекст, трудности интеграции знания и диалога культур детерминированы существованием тенденции социально-идеологической конфронтации с реалиями постиндустриального общества.

При этом напомним, что с самых истоков образования центральная, доминирующая роль принадлежит университетам. В качестве компонента образования постнеклассического мира университет вместе с тем отражает пространство этого мира в собственной структуре, выступая в качестве обобщенной парадигмы встречи и диалога культур, фокусированного имиджа и воплощения этоса образования, социокультурной университетской среды. Поэтому реформы важны с точки зрения повышения профессионализма, социального статуса, благосостояния, хотя в определенном смысле сохраняется оторванность образовательного пространства от конкретного социального и географического контекста. Неустойчивость социальных характеристик, образовательное неравенство, пространственная сегрегация неизбежно сопровождаются расширением поля риска, разрушением ценностей, затруднениями реконверсии капитала и диалога культур.

Кратко напомним лишь самые основные принципы образования как встречи культур. Принцип антропологизма и демократизма выступает как антропологический поворот в науке и образовании, этические ценности демократии, толерантности, социального равенства, партнерства, сотрудничества; диалог культур в основе образовательных программ, переход к антиавторитарной концепции на правовой основе. Встреча культур происходит не только на уровне индивидов, но и на уровне этносов, народов, наций.

Заметим, что далеко не все параметры, обозначенные в данной характеристике, остались в прошедшем времени. До сей поры остается не только структурная централизация процедур и учреждений образования, в том числе и в организации присуждения ученых степеней, но сохраняется ограничение стандартным взаимодействием кодов культур. То есть здесь проявляется парадокс системы: ее собственная рефлексия оказалась невозможной в ее же границах, системе концепций, принципов и парадигм.

Семантически образование предстает как институт массовых коммуникаций, взаимодействия мировых и региональных потоков культуры, способствующий синтезу различных субкультур в терминах гипертекста. Отсюда необходимость виртуальной рефлексии и формирования новой этики образования, демократизации всего содержания и технологий отечественной школы. История образования демонстрирует его конверсионный характер: в механизмах устойчивого воспроизводства образовательных практик, диспозиций и социальных ситуаций происходит конверсия ресурсов участников образовательной встречи в решении жизненных проблем, хотя изначально для этого в обществе нет ни традиций, ни посредников.


Институт образования подобно другим институтам представляет собой механизм устойчивого воспроизводства определенных практик, диспозиций и социальных ситуаций. В этих процессах происходит реконверсия ресурсов каждого участника образовательной встречи в решении жизненных, экзистенциальных проблем, хотя изначально для этого процесса в обществе нет ни традиций, ни посредников.

Если образованию принадлежит инновационная, культуртрегерская миссия, функция приращения знания, то внедрение в практику его результатов осуществляет миссию вручения субъекту социальной компетентности, профессионального успеха. Конечно, реализация этого предназначения зависит от изменения ситуации в образовании. Простое распространение грамотности сменил бурный рост масштабов производства и потребления знаний, чтобы перерасти в автономную индустрию знаний и технологий его передачи. Полезно, чтобы различные методы и стили обучения ценились как существенные для передачи знаний, открытость ума и сердца позволят вместе искать способы двигаться вопреки границам, такое образование называют практикой свободы.

Совершенно иные цели образования потребуются при переносе смысловой задачи существования человека с познания мира на его природную творческую функцию, когда на любом уровне синтеза имеется множество вариантов решения. Осуществление выбора для быстрого развития создает потребность в новых людях, новой системе образования, способной ответить на вызов времени, включить в свое содержание инновационные процессы как ответ на социальные требования.

Общезначимо понимание образования как стратегически важной сферы жизни с точки зрения развития конкурентоспособности и интеллектуального потенциала нации, а высокое качество жизни, как показывает исторический опыт, является эффективным стимулятором гражданских чувств, патриотизма. Получение образования является не свидетельством подъема по социальной лестнице, перехода в верхний слой, а индивидуального достижения, залогом успеха. Это объясняется отсутствием стабильной шкалы престижа профессий: для одних престижны интеллектуальные профессии, для других – предполагающие быстрый практический успех и обогащение, релятивизм престижности профессий ведет к ослаблению традиционной роли образования как института социальной мобильности.

Единство входящих в гражданское общество социальных страт определяется не степенью зажиточности, не общностью идеологии и культуры, но свободой жизненного выбора, самостоятельностью действий в рамках законности и ассоциированностью. Если происходит переход из интеллектуальной профессии в деловую, вероятность достижения успеха более высока в группе людей с высшим образованием: оно расширяет жизненный выбор, становится статусной характеристикой личности, закладывает контуры глобальной ситуации.
Выступая условием конструирования идентичности, погружаясь в культуру информационной открытости, образование постмодернизма актуализирует социальный контекст формирования образованного среднего класса как агента стабильности и солидарности общества.

Инвестирование в образование в большой степени свидетельствует о стремлении к повышению социального статуса, вхождению в состав определенных групп, даже в том случае, когда это не выражается в росте благосостояния. Другая сторона проблемы связана со стратифицирующей ролью образования.

Сегодня адаптация к новым технологиям требуется не только учащемуся, но и преподавателю, который может оказаться менее компетентным, чем студент, например, в вопросах использования информационных технологий. Здесь складывается новая субкультура, в которой могут воспроизводиться, а могут и нейтрализоваться старые правила игры. Обновление образовательных программ открывает новые, ранее невозможные горизонты межкультурной коммуникации, а практики обучения воспроизводят порождающий их принцип, одновременно соответствуют ситуации, стратификационному обогащению пространства, изменению формальных правил и нормативных требований.

Насколько эта предлагаемая система сможет соответствовать именно встрече культур, взаимодействию ареалов культурных и психологических устоев нашего общества, показывает социокультурный анализ предполагаемых новых процессов, ведь важно заранее спрогнозировать, будет ли жизнеспособной новая децентрализованная система образования. В настоящее время происходит первоначальный период привыкания к мысли о необходимости перемен и о том, что только децентрализованная система образования сможет удовлетворить потребности населения.

Хотя потребители образовательных услуг осознают, что в их интересах наличие хороших образовательных учреждений в своем регионе, без прямой поддержки региональных властей, введения образовательных полисов или иного типа индивидуальной оплаты за образование, хорошие высшие образовательные учреждения в регионах не смогут существовать. Прежняя централизованная система управления образования поддерживается и жестко связана с имеющейся системой распределения средств [3]. Приезжая в центр, представители регионов в первую очередь идут в финансовый отдел Министерства, просят денег, а далее распределяют их на месте.

В самом деле, субъект и объект в системе образования – носители определенных культур, или субкультур разного типа. Сама топология образовательного пространства включает аномалии взаимодействующих субкультур, образовательных и социальных стратегий. Кроме того, если высшая школа выступает целостной системой в мировом интеграционном контексте, то методологический постулат о ее инструментальной роли одновременно погружается в переопределение ситуации, тезаурус информационных технологий, вхождения в Интернет. По-прежнему для нас важны основы методологии социологического понимания институтов профессионализации [4, 5].



2.4. СОЦИАЛЬНОЕ КОНСТРУИРОВАНИЕ
В теоретическом обосновании социального конструирования реальности ключевым элементом является человек.
Через него связываются объект и субъект реальности, создавая человеческую среду как социокультурную интеграцию психического. Важнейшим принципом новой концепции выступает интеграция фундаментальной науки и высшей школы. Существует позитивная динамика базовых моральных ценностей в направлении конструктивной либерализации, прав человека, общечеловеческих ценностей, диалога и морального выбора, свободы, приоритетности жизненных интересов и потребностей. В этом контексте ценности образования не покидают свой приоритетный ряд, а диссертация играет роль социально-конструирующего посредника в нескольких аспектах: конструируя новое знание, нового человека, изменяя социальную реальность.

Вместе с тем именно университет выступает в роли обобщенного педагога-исследователя, который является полноценным членом информационного общества, ориентируется в виртуальном мире, погружаясь в тезаурус гипермедиа, владеет соответствующими технологиями и программными средствами. Как компонент образования мира университет отражает социальное пространство этого мира в собственной структуре, выступая в качестве обобщенной парадигмы встречи и диалога культур, фокусированного имиджа и воплощения этоса образования. Но университет и сам конструирует собственное окружение; вспомним об университетах США, отнюдь не в крупных административных центрах, а также отечественных университетах в провинции: Нижний Новгород, Саратов, Томск. При этом определяющие формирование университетов идеалы и доминирующая система ценностей, настроений и принципов общества далеко не всегда согласуются между собой.

Другими словами, во-первых, для функционирования университетов, элитных вузов нужна особая социокультурная среда: наличие определенного научного потенциала, библиотек, театров. Во-вторых, университет формирует социокультурный инвайронмент.

Современное образование становится эмансипирующим, поддерживающим, интегрирующим, предполагая открытость, гибкость, включая индивидуальный контакт и сокращение властной дистанции. Принцип универсальности, фундаментальности и синтеза означает единство классической и неклассической моделей на базе университетского образования, фундаментальное образование в терминах федерального государственного стандарта универсально, соответствует международным стандартам [38]. Принцип демократизма предполагает антропологический поворот в науке и образовании, этические ценности демократии, толерантности, социального равенства, партнерства, сотрудничества; диалог культур, антиавторитаризм. Смысл принципа демократизма – в оптимизации взаимодействия субъектов образовательного процесса, диверсификации образовательных услуг; принцип антропологизма выступает в качестве центрального методологического принципа профессиограмм и образовательных программ, интеграции наук о человеке.



Принцип инновационности, непрерывности, информационности есть идея выбора образовательных программ и траекторий обучения, профессиональных возможностей, плюрализма стилей, конкурентоспособности, модальных изменений, специализации. Наконец, инвайронментальный принцип означает, что учебное заведение должно моделировать жизнь, включая адаптацию к социальным изменениям, профессиональную ориентацию, социальную интеграцию личностных интересов, быть посредником между стратегиями центра и функциональной специализацией на местах, использования университетского потенциала в региональной инфраструктуре.

Во всяком случае важнейшая стратификационная и стабилизирующая роль системы постнеклассического образования – преодоление монолога культур, переход к конструктивному диалогу, а с точки зрения косвенных следствий – оттеснение девиантных, суицидальных субкультур, поддержка таланта, жизненного успеха, возрождение среднего класса. Отношения преподавателя и студента утрачивают характер принуждения, переходя к сотрудничеству, взаимопомощи. Школа реализует молодежную политику на индивидуальном и групповом уровне, приоритетном осуществлении интервенции в молодежные субкультуры. Это надо понимать так, что педагог выступает прежде всего как социальный работник, и лишь затем осуществляет роль социального менеджера в жизни молодого человека, оказывая ненавязчивое влияние на изменение ценностных мотиваций, поиск личностных ресурсов. Следуя логике методологических принципов конструирования условий постнеклассической системы высшего образования, поддержим идеи упразднения головных учреждений, равенства доступа к информации, наличия хороших библиотек, переподготовки, децентрализации финансирования и управления, выбора вариантов образовательных услуг, реконверсии капитала.

Сегодня несомненна престижность социального и гуманитарного образования, совпадающая с антропологическим поворотом в науке, философии, актуальна идея отказа от образования и школы как тюрьмы для пленной молодежи, узурпации преподавателем своего социального положения, исключительного права на истину, навязывания норм и представлений, вмешательства в личную жизнь студента. Ситуация плюрализма, наличия выбора не является чисто деструктивной: благодаря такой возможности высшая школа становится на службу экзистенциальному субъекту, принимая на себя ответственность и конструируя дивергенцию мобильностей. В последнее десятилетие многие завоевания отечественного образования оказались утраченными, поэтому доктрина призвана способствовать изменению направленности государственной политики в области образования, укреплению в общественном сознании представления об образовании и науке как определяющих факторах развития современного российского общества.

Международный опыт свидетельствует, что развитие культуры, динамизм экономики, технические достижения и личностная самореализация успешнее осуществляется в социальных организмах, которые расходуют больше средств на образование и где престиж соответствующих профессий высок и стабилен. Главная тема выступлений на встрече 1999 года ректоров в Белом доме – финансирование и годовой бюджет высшей школы, и хотя по сравнению с прошлым он увеличен на несколько десятых процента, это постепенно приближает к цифре 3,4 процента, обозначенной в законе, а конфликт законов в сфере внебюджетных средств вузов и их налогообложения, полагает новый президент В.Путин, должен решаться в пользу высшей школы.

Возможно создание комплексной координирующей программы дополнительного образования региона, целостного образовательного пространства, взаимодействия классических, неклассических и постнеклассических образовательных моделей. Новые условия образовательного процесса должны быть включены в системы эффективной занятости, плюрализма и гедонизации жизни, разнообразия парадигм потребления, антропологического поворота в науке, политике, образовании, воспитании. Зачем нужно учиться, можно понять не столько в связи с трансляцией определенного объема знаний, сколько становлением человека на протяжении его жизни. То есть социальные аспекты образования связаны с передачей индивидуумам ценностей общества. Но возрождение идеи человека, как уже бывало в истории, неизбежно на путях, возвращающих к смыслу жизни человека и образованию, позволяющему этот смысл постичь.

Ориентация на будущее образовательной программы как части образовательного процесса имеет в виду ориентацию в профессиональном знании на несколько лет вперед, что обеспечит обучающемуся квалификацию специалиста следующего десятилетия. Это означает фактическую реанимацию и даже признание фундаментальности принципа развития личностных ресурсов в качестве социально-экологической явной и латентной цели образовательной политики. Классическая схема передачи знания от преподавателя к ученику сопровождается неклассическим фоном субъективации самого объекта обучения, где действует принцип социального конструирования, активного взаимного изменения системы преподаватель – студент.

По закону об образовании управление будет носить государственно-общественный характер. Уже сейчас к этому причастны Союз ректоров России, евразийское сотрудничество, МАН ВШ. Децентрализация управления образованием требует кардинального изменения всего комплекса управленческих технологий, в России пока нет достаточных условий для качественного преобразования всей системы высшего образования.

В децентрализованной системе обязательно начинается саморегуляция, многие образовательные учреждения не выживут, поскольку не будут окупаемыми. Например, саморегуляция затрагивает факультеты классических и технических университетов: есть ряд специальностей, на которые конкурс из года в год снижается, поскольку неясны перспективы последующего трудоустройства. В советские времена существовал государственный заказ на специалистов, а ныне их выпуск регулируется потребностями рынка.

Хотя обязательный характер приказов и инструкций центра был заменен рекомендациями, отступление от них не приветствуется, чревато осложнениями. Наконец, были произведены изменения в статусе и названии федерального Министерства высшего и среднего специального образования при сохранении концепции главенствующей управленческой и консолидирующей роли центра для системы высшего образования в стране. Сейчас МАН ВШ признана головной организацией по разработке основных принципов общего образовательного пространства СНГ, и следующий шаг будет связан с привлечением профессиональных команд.

С привлечением конструирующей миссии образования меняется и соотношение ролей, которые преподаватели и студенты играют в качестве партнеров в становлении гражданского общества, индивидуализации обучения, виртуальной культуры. В идеале необходимо, чтобы в системе образования различные методы и стили обучения оценивались и поощрялись как нечто наиболее существенное для передачи знаний, открытость ума и сердца позволяет вместе искать способы двигаться вопреки границам, такое образование является практикой свободы [31].

Изменение глобальных целей образования требует изменения сферы административного управления, отношения к персоналу, понимания стратифицированности и социального здоровья контингента вузов, делового климата, научного потенциала высшей школы, изучения инвайронмента в аспекте социальной структуры, адаптации выпускников. В Саратовском государственном техническом университете осуществляется фундаментальная базовая подготовка специалистов по социальной работе с молодежью, семьей, детьми и подростками, в сфере занятости и здравоохранения [12]. Качество образовательных программ по мнению зарубежных экспертов – на уровне мировых стандартов. Вместе с тем материальная база и условия учебного процесса все еще заставляют грустить и вздыхать, хотя постоянно предпринимаются определенные шаги для того, чтобы исправить положение. Региональная концепция безопасности не может быть выстроена непротиворечиво, если она не опирается на стройно разработанную многовариативную инновационную модель системы образования в регионе, а также на идею интеграции российского образования в мировые образовательные стандарты, мировой рынок дипломов.
В таком случае образование предстает как институт социального конструирования, изменения реальности, социального интеллекта, культурного инвайронмента, плюрализма жизненных стилей; взаимодействия культур; удовлетворения статусных социальных, интеллектуальных и экзистенциальных потребностей.
Обобщенно параметры инновационной демократической образовательной модели в системе принципов постнеклассического образовательного пространства обсуждались в рамках российских конференций. Основные принципы образования как встречи культур дают базу для новой концепции: жизненный хронотоп, социальное здоровье и безопасность, социальная политика и стандарты образования, общеевропейский рынок дипломов и рынок труда. Это требует синтеза технологий, образовательных программ, соответствующего уровня культуры, уважения к социокультурным ценностям, заботы о социальных группах, отдельном человеке.

Становление гражданского общества связано с развитием информационного общества, индивидуализацией и демократизацией образования, виртуальной культурой [15, 27]. В этих условиях перестает работать монокультурная доминанта просвещенческой системы образования, включающая в качестве основных ориентирующих принципов сциентизм, дифференциацию знания, управленческий и педагогический диктат. Методологическая несостоятельность учителя, преподавателя – в формах плохих оценок. Действительно, только нравственное воспитание каждого может изменить общество.

Происходит социальное конструирование нового образовательного идеала и соответствующих новых моделей управления образованием.

Если остаться в методологическом тезаурусе принципов конструирования образования, признать новым состоянием равномерно сильную многоцентровую систему, где можно получить высококлассное и вариативное образование, то по А.Барабашеву [18] ее основы должны быть следующими:



  1. вариативность образовательных программ поддерживается заказом со стороны потребителей. Качество образовательных программ определяется не центром, а ассоциациями высших образовательных учреждений. Дело работодателя определять, признает ли он данный диплом;

  2. нет головных избранных учреждений высшего образования. Образовательный ранг таких учреждений может быть вне зависимости от этого веса, каждому из них предоставляется минимальное федеральное финансирование, исходя из количества обучающихся. Остальное финансирование должно осуществляться из местных бюджетов и внебюджетных средств;

  3. должно существовать реальное равенство доступа к информации. Это означает наличие хороших библиотек, доступ в Интернет;

  4. переподготовка преподавателей по их пожеланиям в любом профессиональном центре;

  5. диссертационные советы вузов присуждают степени по совокупности изданных работ либо по диссертации. К примеру, на Западе в некоторых странах заседает комиссия из трех оппонентов, которые за месяц получают диссертацию, потом вызывают соискателя и говорят, да или нет, а также замечания, которые будут внесены перед публикацией диссертации. Комиссия состоит из видных специалистов по данной теме.

Согласно этой системе за Министерством высшего образования предлагается оставить только две функции – популяризация интересных образовательных нововведений и расчет минимального финансирования. Остальное ложится на плечи регионов, желающих поощрять развитие образования и не допустить отток талантливой молодежи, а также на потребителя, финансирующего то образовательное учреждение, в котором он учится, должны быть введены образовательные счета, одинаковые для всех. Другими словами, переход к новой системе принципов высшего образования требует рассмотрения основных условий – децентрализации управления, переход к использованию вариантов, возможностей выбора образовательных услуг, реконверсии капитала в символы статуса и власти.

Последуем логике нашего методологического тезауруса, принципам конструирования постнеклассической системы образования, согласно которой в качестве ценности общества образование проявляет себя не только как социальный институт, осуществляющий социальную интеграцию индивида, оно лежит в основе экзистенциального самочувствия, заботы о завтрашнем дне каждого отдельного человека, постоянного выбора быть или не быть, расширяет культурный выбор социального субъекта, включает его в хронотоп культуры, становится статусной характеристикой.


Следовательно, образование особенно ярко демонстрирует себя в качестве значительного, представляющего самостоятельную социокультурную ценность феномена. Образование понимается сегодня как стратегически важная сфера жизни с точки зрения развития конкурентоспособности и интеллектуального потенциала нации.

Национальная программа образования должна содержать механизмы, гарантирующие сочетание единства федерального образовательного пространства и автономизации регионального своеобразия высшей школы. Часто говорят о разрушении и необходимости восстановления лишь экономического пространства СССР, теперь СНГ, хотя правильнее иметь в виду восстановление информационного, образовательного, культурного пространства. Этот процесс мог бы стать частью общего процесса становления общеевропейского пространства как через создание новых, так и использование старых, структур, в том числе классической университетской культуры Европы, особенно через формирование духовной элиты, стажировки и обмены студентами, стажерами, преподавателями, программами.

Широкое обсуждение и демократические интонации дискуссий по проблемам образования с привлечением информационных технологий оказались в фокусе реформ высшей школы и одновременно методологического перевооружения науки об образовании. Демократические принципы учебного процесса расширяют жизненное пространство индивида, возводя объект образования в субъектную степень свободы, самореализации.

Важнейшие стратегии постнеклассической парадигмы образования выступают фактором реформирования общества, утверждения этических основ образовательных институций, глобальной информатизации образовательного пространства, расширения свободы выбора, активного использования университетского потенциала в региональной инфраструктуре.

Эти процессы позволяют анализировать стратификационные предпочтения и культурные коммуникации образовательных процессов, а также обозначить закрепленный в языке и социальных институтах, формирующиеся в экзистенциальной, индивидуальной истории качественно новые адаптационные ниши, виртуальный хабитус. Информационное общество предполагает развитие принципиально новой образовательной системы, качественное изменение статуса образования для человека и общества. Демассификация личности и культуры создает принципиально новую образовательную среду, предполагает социальное конструирование, институт образования становится открытым индивидуализированным проектом в жизни человека. Современная информационная интервенция навязывает субъектам образования собственную логику встраивания в социальную структуру, участие в институциальном порядке, виртуальные технологии ускоряют модернизацию образовательного института, осуществляя его возможность практического приспособления к новым текстам культуры. В конечном счете информатизация и овладение виртуальной культурой становятся важнейшими принципами организации современного обучения.

В децентрализованной компьютеризированной системе господствует самообучение, многие образовательные учреждения не выживут, поскольку не будут соответствовать информационным сетям и виртуальным средствам общения. Возможности Интернета устраняют необходимость сохранения централизации научных исследований и процедур образования, дополнительной необходимой предпосылкой децентрализации выступает децентрализация финансирования. Возникает потребность модернизации, изменения качества образования в приближении к рынку, конкурентоспособности и социальной компетентности выпускников.

Центробежное желание может обернуться на практике усилением иерархии. Так, осуществление давней мечты гуманитариев Саратовского государственного технического университета по созданию института социально-гуманитарного научного и учебного профиля оказалось на деле дополнительной иерархической ступенью и усилением внутривузовской централизации всех звеньев управления, делопроизводства, взаимодействия кафедр и администрации.

Процесс перевода западных представлений для российской системы обучения сложен и рискован: перенос определенных концепций из одной культуры в другую, из одного менталитета в другой невозможен в плане навязывания установок и ценностей другой культуры. Несомненно, дистанционное обучение выступает фактором смягчения социального неравенства, однако если специфическая грамотность пользователя глобальных сетей становится критерием власти и престижа, то появляются новые критерии стратификации. Доступ к новым формам образования будет служить еще одним фактором мобильности, особо существенным в российском обществе, где информационные технологии, безусловно, еще долгое время будут доступны только небольшому сегменту населения.

Большинство российских граждан, по выражению Е.Скворцовой [27], будут виртуальными бездомными, не имея возможности реализовать право на жизнь в глобальных информационных сетях. Становится очевидным, что эта система телекоммуникаций породила новую реальность – виртуальную, в рамках которой возникли новые возможности социализации и социального конструирования. Хотя в децентрализованной компьютеризированной системе господствует самообучение, начинается саморегуляция, многие образовательные учреждения не выживут, поскольку не будут соответствовать информационным сетям и виртуальным средствам общения.

Гипертрофированную централизацию российского образования возможно преодолеть посредством развития информационных обучающих систем, доступных пользователям независимо от научного статуса, ведомственной принадлежности и гражданства. Новая форма общения поможет людям значительно расширить круг общения, понять, что личные качества важнее социального статуса, возрождается вера в социальное равноправие, надежда на исчезновение социальной иерархии. Важна роль международных благотворительных организаций, которые способствуют развитию новых форм и содержания российского образования.

Между тем ситуация усложняется не только в пространстве субъекта, но и в системе объекта образования. Идеи педагогов и представителей системы ОВД относительно способов решения проблемы подростковой делинквентности, как правило, ограничены осознанием необходимости организовать досуг молодежи. Ответственность за проблемы подростков перекладывается на неблагополучную семью, недостаточно представлены интегрирующие возможности школы как важнейшего института социализации.

Профессиональная этика способствует гармонизации отношений между обществом и профессиональными группами, выступая регулятором взаимоотношений в профессиональных группах, процессах демократизации и реформирования общества. Дидактические принципы обучения столкнулись с ограничением социального здоровья, необходимостью социальной коррекции, реинтеграции в норму общества [36, 40]. Жизненный путь ученика предстал не в зеркале нормы, а в зазеркалье пограничной ситуации, патологии, социальной дезадаптации. Образование транслирует экзистенциальные цели нетипичной, подвергнутой дискриминации группы. Общество, полагает М.Мид [22], теряет идеи и образы, рожденные воображением этих детей, идет процесс социального исключения тех, чья позиция отличается маргинальностью, периферийностью в социальной структуре, низким статусом, специфическим стилем жизни. В традициях дискриминационного языка нетипичность означает одаренность, чувство превосходства перед человеком ограниченных возможностей выступает формой расизма, академической отсталости, нравственной запущенности.

Непривычно, но необходимо обращение к правам человека, социотерапевтическому арсеналу социальной работы, гуманистическим идеологиям общения. Для лиц с ограниченными возможностями осуществляют интеграцию в общую программу обучения, либо институциализируют специальное образование в контексте обеспечения равных возможностей, устранения социального исключения, дискриминации нетипичного. Это помогает уйти от социального риска, трансформаций нравственности, стрессов урбанизации, анонимности жизни, жесткой альтернативы оценок. Соотношение классического, неклассического и постнеклассического образовательных пространств не выстраивается в гомогенное единство: в российской ситуации стратифицируются социальные роли и жизненные стратегии во всех типах образования. С другой стороны, наследие советского времени дает о себе знать социальной и культурной дезинтеграцией высшей школы, способствует социокультурному дисбалансу. Принцип всеобщего начального образования не реализуется во всем мире, абсолютное число неграмотных людей в мире в образовательном пространстве даже увеличивается. Япония, напротив, готова к всеобщему высшему образованию.


Произойдет смена образовательной парадигмы: из элитного образования, привлекающего меньшинство молодежи, высшее образование станет общедоступным.
Такая тенденция сближена с позицией ЮНЕСКО, с идеей общества, в котором постоянно обучаются все поколения.

ЛИТЕРАТУРА


  1. Giddens А. Sociology. Cambridge; Oxford: Polity Press, 1993. P. 454.

  2. Аврус А.И. История российских университетов. Саратов, 1998.

  3. Арон Р. Этапы развития социологической мысли / Пер. с фр. М.: Прогресс-Универс, 1993.

  4. Барабашев А. Централизация советской образовательной системы и ее последствия для России. М., 1998. http://kennan.history. yar.ru/materials/profi/part1/sect41.htm

  5. Батыгин Г.С. Лекции по методологии социологических исследований. М., 1995.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка