Егор Титов, Алексей Зинин Наше всё «Е. Титов, А. Зинин. Наше все»



Сторінка20/21
Дата конвертації15.04.2016
Розмір4.56 Mb.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21
ГЛАВА 38

Как открыть для себя Черчесова
Мы уже подумывали сдать эту рукопись в печать, как произошло событие, которое заставило нас кардинальным образом изменить наши планы и задержать выход книги на многие месяцы. Имя этого события – Станислав Саламович Черчесов.

Но прежде чем детально погрузиться в подобные размышления, давайте вернемся в те дни, когда «Спартак» оказался на пороге очередных кардинальных перемен. Признаться, находясь внутри коллектива и зная абсолютно все, что там творилось, я не сумел четко отследить тот момент, когда команда засбоила. Вроде бы мы шли на первом месте, все у нас получалось, Владимир Григорьевич Федотов, бросивший в бой спартаковских воспитанников, был в фаворе, и вдруг все перевернулось с ног на голову. Пропала игра, в воздухе повисло напряжение. Мы стали терять очки, а разгромное поражение от «Химок» у многих спартаковцев до сих пор вызывает чувство стыда. Григорьич, прежде отличавшийся спокойствием и философским отношением к жизни, излишне занервничал. Возможно, его силы были на исходе, и ему все труднее было себя контролировать. На всем протяжении совместной работы мы с Григорьичем были в постоянном контакте, а в те тяжелые дни он и вовсе постоянно меня вызывал к себе, чтобы посоветоваться о том, как лучше поступить. Я все отчетливее ощущал, что на этот раз Федотов действительно близок к отставке. Более того, я уже понимал, в чем главная ошибка Григорьича, но не знал, как тактично ему об этом сказать. Если главный тренер начинает обижаться на игроков, он невольно расписывается в собственном бессилии. Коллектив в такой ситуации не удержать. А тут еще и конфликты с достаточно авторитетными Максом Калиниченко и Войцехом Ковалевски вышли на новый виток.

Неправильно повели себя некоторые легионеры. Моцарт попал под влияние Квинси. Они жили в одном доме, и голландец постоянно «разлагал» бразильца. Квинси уже давно не работал на тренировках, он отбывал номер, а Григорьич, вместо того чтобы вправить пижону мозги, молчал. Моцарт тоже начал валять дурака. Остальным ребятам в такой ситуации уже очень сложно было выкладываться на занятиях на все сто. Если бы Владимир Григорьевич жесткой рукой убрал гнойник в ранней стадии, то все бы для него могло сложиться иначе. Новый тренер это прекрасно понимал, потому первым делом и изолировал Квинси от команды, а с Моцартом поговорил по-мужски и сумел парня мотивировать.

Наблюдая за мучениями Григорьича и пытаясь ему хоть как-то помочь, я вновь убедился в том, насколько же нелегок хлеб главного тренера, особенно если его команда – «Спартак» (Москва). Федотов все последние дни казался мне человеком, который несет непомерный груз. После ничьей с «Нальчиком» (два-два) мы с Владимиром Григорьевичем шли вдоль поля, и он, глядя себе под ноги, сказал: «Все, Тит, больше не могу. Устал. Еще и руководство меня полощет. Надо уходить». А я перед этим прочитал в газете интервью Федуна, в котором Леонид Арнольдович сказал, что команду к матчу с «Москвой» будет готовить Федотов. Вот я и привел наставнику эти слова. И добавил: «Григорьич, не надо уходить. Есть шанс, что все нормализуется. Надо только выиграть у «Москвы».

Но с «горожанами» мы сыграли безобразно. Будто специально Федотова сплавили. Трибуны свистели и скандировали: «Позор!» – и все уже было ясно. В раздевалке на Григорьича многие смотрели фактически как на бывшего главного тренера, да и сам он мысленно прощался с нами.

Уже не помню, кто именно мне позвонил, помню лишь, что, когда услышал в трубке новость об отставке Владимира Григорьевича Федотова, воспринял ее как должное. Уже накануне все в команде знали, что к власти приходит Черчесов. Прошлое осталось в прошлом. Все уже готовились к переменам и, разумеется, беспокоились о том, смогут ли они соответствовать требованиям нового наставника. Про Станислава Саламовича ходило много домыслов. Я, например, не раз от приближенных к команде людей слышал, что Черчесов очень критично настроен по отношению ко мне (так оно и получилось). Не знаю, испытывал ли я беспокойство на сей счет. Скорее всего, это было обыкновенное предстартовое волнение – хотелось вновь доказать себе, что я могу, оставаясь самим собой, уцелеть в любой обстановке и адаптироваться к любой тренерской концепции.

Через два дня после официальной отставки Владимира Григорьевича на базу приехало руководство клуба во главе с генеральным директором Сергеем Шавло. Для меня подобная процедура уже вошла в привычку. Опять были лозунги, помпезное представление нового рулевого. Это нормально. Но вот вступительное слово Черчесова оказалось необычным. Станислав Саламович не стал говорить каких-то глобальных вещей, он сразу дал понять, что не собирается тратить время понапрасну: «Ребята, давайте без горячки. Готовимся к ближайшему матчу. Чуть подтянем физические кондиции и немного поработаем над тактикой».

С собрания мы вышли молча. Некоторые недоуменно переглядывались. Недопонимание и ощущение неизвестности господствовали повсюду.

К матчу с «Сатурном» мы подошли с ясным представлением того, что мы хотим и каким образом будем этого добиваться. Тем не менее первый тайм с игровой точки зрения показался мне ужасным. В перерыве Саламович вновь был краток и полон уверенности: «Все идет по плану. Терпим! Обещаю: все будет хорошо!»

В итоге ценой травмы Кудряшова мы вырвали три очка. На зубах. На крови. На жилах. Такие победы дорогого стоят. Они придают команде уверенности, повышают самооценку каждого футболиста.

Когда мы забили «Сатурну», я видел, как Стае радуется.

Мы на-гора выдали серию из шести приличных матчей, и все о нас заговорили как о главном претенденте на чемпионство. Я улавливал эту пьянящую близость долгожданного свидания с золотыми медалями. И это было потрясающе!


* * *
...Сегодня я уснул под утро. Вчера «Зенит» стал чемпионом, а мы вновь вынуждены были довольствоваться «серебром». Третий раз кряду. Друзья звонят со словами поддержки. Дорогие мои, я в этих словах не нуждаюсь! Сейчас я, наоборот, испытываю облегчение оттого, что эта сумасшедшая гонка закончилась. Последние две недели я, впрочем, как и любой в «Спартаке», жил словно на вулкане. Ажиотаж был такой, что порой возникали мысли: еще чуть-чуть – и кто-то из нас не выдержит.

Так получилось, что восхождение «Спартака» к золотой вершине началось в матче с «Сатурном». И в противостоянии с тем же «Сатурном» оно, по сути, закончилось. Причем такие футбольные аналитики, как Юрий Севидов, именно главного тренера обвинили в поражении. Черчесов отстранил от игры в Раменском Дмитрия Торбинского, и эта ошибка стала роковой. За два тура до финиша мы пропустили вперед «Зенит», а нет ничего хуже, чем надеяться на осечку конкурента.

Боль разочарования, хоть и готовились мы к ней на подсознательном уровне, была дикой. Помогло то, что поехали всей командой в ресторан. Полночи просидели в тесной компании. Выговорились друг другу. Освободились от лишнего груза. И вот теперь, на следующий день, я чувствую, что жизнь не остановилась. Я без особых эмоциональных потрясений оглядываюсь назад и осмысливаю все, что с нами в 2007 году произошло.

С августа я получал постоянное удовольствие от футбола. Мы играли, а не мучились! Даже такие трагичные встречи, как с «Селтиком» и ЦСКА, провели на высоком уровне. Осень получилась и вовсе лучшей для меня за последние годы. Руководство клуба окончательно поверило в меня и предложило мне четырехлетний контракт на более выгодных условиях. Впереди открываются роскошные перспективы. Дай Бог, чтобы они не оказались иллюзиями!


P. S.

До самых последних лет Николай Петрович Старостин поддерживал себя в спортивной форме. Как-то приехал «Спартак» на игру в Корею. Идет разминка, телекамеры стоят, фотографы с аппаратурой, стадион битком. И вдруг все разом разворачиваются в одну сторону и замирают как вкопанные. Николай Петрович, 90-летний президент знаменитого клуба (!), высоко поднимая ноги, рвет двести метров по бровке. И не просто бежит, а еще и в поворот на скорости входит, угол режет. Корейцы просто в шоке были от этой сцены. у них всех глаза от изумления круглые стали по пять копеек.

Сколько раз слышал ту историю, и каждый раз она у меня вызывала не только улыбку, но и очень трепетные чувства. В какой-то степени она для меня была и остается ориентиром. Хочу всем нам пожелать и в 90 лет быть востребованными, полными сил и желания бежать вперед.

По-моему, это очень важно – двигаться, дышать полной грудью, приносить пользу и не терять себя. Сейчас май 2009-го, иллюзии все же не обошли меня стороной. Теперь я игрок «Локомотива» из Астаны. На пару дней прилетел в Москву, сижу вот перечитываю по диагонали главы из этой книги и в очередной раз переосмысливаю весь свой путь. Во что-то уже и не верится. В чем-то жизнь меня удивила, где-то я ее шокировал. «Спартак» теперь люблю на расстоянии. Со стороны вообще многое воспринимается иначе. Но я ничего не хочу менять в своем прошлом. И даже здесь, на страницах данного произведения, несмотря на возникающие соблазны, не буду вносить серьезных корректив. Что бы обо мне ни говорили, что бы ни писали, я остаюсь верен самому себе и тем принципам, которые для меня значимы.

Возможно, поэтому последняя глава, на написание которой достаточно и пары часов, заняла у нас около двух лет. Вдумайтесь, около двух лет! Но так и не была завершена. Я не стал рассказывать о своем уходе из родного клуба и о химкинской эпопее во многом потому, что никого не хочу обидеть понапрасну. С годами я понял, что не стоит торопиться с выводами, чтобы оценить ситуацию и поступки людей: должно пройти время, которое очистит разум от эмоций. Так что свет на оставшиеся без ответа неоднозначные вопросы я пролью в следующей книге – мы с Алексеем Зининым уже наметили, какой она будет.

...А «Спартак» сегодня опять другой. В последние годы «Спартак» был «Спартаком» Скалы, Старкова, Черчесова, Лаудрупа. Да чьим он только не был! Но не может быть «Спартака» Лаудрупа, точно так же как не может быть «Спартака» Черчесова. «Спартак» – он и в Африке «Спартак». Народный! Яркий! Боевитый! Умный! Один на всех. Именно таким мы его любим, именно о таком мечтаем. И я рад, что у руля команды наконец-то собрались самые настоящие спартаковцы во главе с Валерием Карпиным и отчасти Олегом Романцевым. Больших побед «Спартаку»! Новых Аленичевых, Тихоновых и... Титовых нашему футболу! И удачи всем, кто ее заслуживает!

Май 2009 г.
ГЛАВА 39

«В стеночку» с Титовым
ЛЮБИМЫЙ АВТОМОБИЛЬ – перепробовал все ведущие марки, но вот уже несколько лет храню верность «ауди».

ПРАЗДНИК – Новый год. Со снегом, елкой и салатом оливье. Этот праздник из детства мы проносим через всю свою жизнь.

ТОСТ – «За друзей!». Они огромная составляющая меня.

ФИЛЬМ – «Сирота казанская». В этом фильме очень много теплоты. Плюс музыка потрясающая, ну а подбор актеров и вовсе ошеломительный.

АКТЕР – Олег Табаков. И не потому, что он спартаковский болельщик, и даже не потому, что личность харизматическая. Просто я верю ему в любой его роли.

АКТРИСА – Катя Гусева. Моя хорошая знакомая и просто приятная девушка.

ПЕВЕЦ – Коля Трубач, Игорь Саруханов и Олег Митяев. Это мои друзья. Мало того что они и люди настоящие, так еще и их творчество согревает мне душу.

ПЕВИЦА – Кристина Орбакайте. Она самодостаточна, самобытна и талантлива. Отношусь к ней с большим уважением.

ПЕСНЯ – «Желаю тебе» Игоря Саруханова. Часто эту песню пою под караоке.

ПОЭТ – Коля Трубач. Мало кто знает, но он свои песни от начала до конца создает сам. Стихи у него необычайной глубины. Откуда-то из недр Коля достает основную суть и вкладывает в твой мозг. Я одним из первых знакомлюсь с его новинками и всякий раз поражаюсь, насколько же Трубач многогранен.

ПИСАТЕЛЬ – Джон Фаулз. Это еще один человек, который может забраться к тебе в голову и многое там перевернуть.

КНИГА – «Волхв». Не случайно же Фаулз мой любимый писатель.

ТВ-ПЕРЕДАЧА – есть две программы, которые я никогда не пропускаю: КВН и «Человек и закон». Среди кавээнщиков у меня, к слову, немало приятелей и хороших знакомых.

НАПИТОК – люблю пиво. К тому же в разумных пределах оно полезно для восстановления после физических нагрузок.

БЛЮДО – пельмени. Хоть я и всеяден, не люблю повторений в пище. Пельмени же еще ни разу не надоедали.

ТОРТ – «Тирамису». Когда первый раз попробовал, думал, что и блюдце съем за компанию.

МОДЕЛЬ ТЕЛЕФОНА – Sony Ericsson. Пришел к нему опытным путем.

ЖИВОТНОЕ – собаки ши-тцу. Случайно купил два беленьких шарика этой породы, которые выросли в тявкающих любимцев нашей семьи. Теперь два раза в день при любой погоде с ними гуляю.

ЦВЕТОК – я предпочитаю покупать букеты в корзинах. А розы это или что-то другое – не принципиально.

ДЕРЕВО – береза. Я же русский человек!

ЦВЕТ – тут все банально: сочетание красного и белого.

ГОРОД – Москва. Обожаю все, что с нашей столицей связано. Даже пробки и суету эту бесконечную.

СТРАНА – Россия. Много чего повидал, много чему подивился, но по-прежнему убежден: в гостях хорошо, а дома лучше.

ФОРМА ОДЕЖДЫ – Fashion. Хотя ношу в общем-то все. И в строгом костюме, и в джинсах, и в спортивной кофте чувствую себя одинаково уютно.

ВИД ОТДЫХА – без разницы, главное, чтобы вместе с Андреем Тихоновым.

ВИД СПОРТА – теннис и хоккей. Футбол для меня уже не вид спорта, а образ жизни.

ЗАРУБЕЖНАЯ КОМАНДА – «Барселона» и одесский «Черноморец». «Барселона» близка мне по духу, по своей игровой философии, а с «моряками» у меня связано много приятных воспоминаний. Из этой команды вышло немало замечательных людей. Достаточно назвать Никифорова, Парфенова и Цымбаларя. Кстати, прекрасно помню, как пацаном ездил в Одессу на детско-юношеский турнир и видел, как в рамках чемпионата СССР Цыля, будучи игроком «Черноморца», забил «Спартаку».

ЗАРУБЕЖНЫЙ СПОРТСМЕН – лыжники Вегард Ульванг и Бьорн Дели. Они стальные люди! Еще безмерно уважаю теннисистов Пита Сампраса и Андре Агасси. Весть о смерти любимого тренера настигла Сампраса прямо на корте, во время важного поединка. Слезы мешали Питу, ухудшали видимость, но он попадал и попадал по мячу и в итоге выиграл партию. Настоящий русский мужик. Хоть и американец. Когда Агасси уходил из спорта, он рыдал навзрыд. Слезы были лошадиные, а Андре был настолько силен, что этих слез не стеснялся. Я смотрел на него и ощущал его величие.

ЗАРУБЕЖНЫЙ ФУТБОЛИСТ – Зинедин Зидан. Для нашего плеймейкерского амплуа Зизу сделал много и в какой-то степени продлил существование этой позиции в современном футболе.

ФУТБОЛЬНЫЙ ЭЛЕМЕНТ – истинное наслаждение приносят голевые передачи, но главное в футболе – это гол. И любой элемент, который к голу приводит, – он для меня в тот момент самый любимый.

СОПЕРНИК – есть принципиальные соперники, такие как ЦСКА, с которыми мне нравится играть всегда. Но самые приятные противники – те, которых можно постоянно обыгрывать.

КРИЧАЛКА – «Спартак – чемпион!». Я вырос на этом приятном слуху словосочетании. Сам скандировал его неоднократно и, наверное, тысячи раз слышал от других. Бывает, идешь по улице, а тебе вслед кричат: «Спартак – чемпион?!»

РУГАТЕЛЬНОЕ СЛОВО (ЦЕНЗУРНОЕ) – блин! Обычно на досаду именно «блинами» и реагирую.

ЖЕНСКОЕ ИМЯ – здесь все предельно просто: Анна, Вероника и вот теперь Ульяна.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ПЕРСОНАЖ – Юрий Долгорукий. В пояснениях не нуждается.

СОВРЕМЕННЫЙ ПОЛИТИК – Жириновский. Потому что он прикольный. При этом политическим сподвижником Владимира Вольфовича я не являюсь.


БЛИЦ-ОПРОС
Вне футбола есть что-то, чего Вам не хватает?

– Общения с родными и близкими. Жизнь бежит вперед с каждым годом все быстрее, и времени для самых дорогих людей остается все меньше. Чувствую, что-то значимое упускаю, но профессиональный спорт – штука жестокая.

О какой старости мечтаете?

– «Хорошо иметь домик в деревне», наслаждаться природой в обществе многочисленных детей и внуков.

Верите ли в любовь с первого взгляда?

– Наверное, да. Правда, в свою жену я влюбился не с первого взгляда и даже не со второго. Мы были знакомы с детства, но зато когда вновь увиделись после долгого перерыва, я был очарован ею с первых же минут общения.

Самые существенные повреждения в драках?

– Я очень миролюбивый человек. Всегда стараюсь сгладить углы, а не обострять их. Стычки у меня были, но до драк дело никогда не доходило.

С какой максимальной скоростью гоняли на машине?

– Около двухсот километров в час. Я бы и сильнее разгонялся, просто боюсь за свою семью. Не дай бог, со мной что-то случится – что с ними-то тогда будет?

Ходите ли на выборы?

– В этом плане я необычайно ответственный гражданин. Как-то сборников собирали сразу в аэропорту, и оттуда мы вылетали на какой-то важный матч. Так я специально встал пораньше, чтобы до отлета успеть заехать проголосовать за Путина.

Какой фильм чаще всего смотрели?

– Как и большинство россиян – «Иронию судьбы, или С легким паром». От одного названия пробивает на улыбку.

Писали ли когда-нибудь стихи?

– В детстве много писал. Преимущественно посвящал своей собаке. Маме мои стихи нравились. Но на более серьезный поэтический уровень я не перешел.

Любите ли делать зарядку?

– Никогда! И ни за что!

В каком проекте приняли бы участие?

– Сыграл бы в «Что? Где? Когда?». Мне нравятся интеллектуальные испытания.

Если бы Вы были актером, кого хотели бы сыграть?

– Крестного отца. Впрочем, согласился бы на любую роль из репертуара незабвенного Аль Пачино.

Часто ли бываете довольны собой?

– Как поет Алсу – иногда...

Что бы Вы хотели в себе изменить?

– Поздно что-то менять. Да и незачем!

Каких качеств не может быть в Титове-человеке?

– Многих, но в первую очередь – жадности.

На чем, на Ваш взгляд, построены отношения между мужчиной и женщиной?

– На доверии. А потом уж на всем остальном.

Как научиться экономить время?

– Не спать. Ну и еще неплохо было бы с вечера строить планы на следующий день.

Как научиться экономить деньги?

– А вот здесь как раз лучше больше спать. Во сне ты деньги не тратишь.

Сколько у вас было автомобилей?

– О, достаточно. БМВ, «лексус». «мерседес», «крайслер»... В общей сложности явно больше десятка.

В каких местах хотели бы побывать?

– Из тех, что не называл в этой книге, посетил бы Ниагарский водопад.

Что можете сделать по хозяйству?

– Все, что нужно в конкретный момент. Надо готовить – буду готовить. Посуду помыть – без проблем. Убрать в квартире – тоже пожалуйста. Другое дело, такие ситуации возникают редко.

Как часто наступаете на одни и те же грабли?

– Стараюсь этого не делать, но приходится. С возрастом обзавелся каской мудрости, она позволяет получать по лбу, но не набивать шишки.

Сколько у Вас врагов?

– Тешу себя иллюзией, что немного. Но у публичного человека обычно их бывает в избытке. Так уж устроен мир.

Как принимать верные решения?

– В футболе есть универсальный совет: вовремя включи голову. Моя голова, к счастью, включается достаточно быстро. Но главное не то, какое вы решение принимаете, а как вы его принимаете. Необходима уверенность в правильности своих шагов. И ни в коем случае нельзя бояться падений.

Какой вопрос чаще всего себе задаете?

– Исконно русский: «Что делать?»

Когда чувствуете себя наиболее естественно и уютно?

– Когда нахожусь в обществе близких людей. И абсолютно не важно, что мы при этом делаем.

Разрешаете ли себе поваляться в кровати?

– Только в выходной день, и то очень мало. Обычно же поднимаюсь одновременно с будильником, потому как знаю: каждая минута у меня на счету, а опаздывать я не умею.

Что такое поражение?

– Своеобразный инфаркт, который оставляет зарубку не на сердце, а на душе.

Часто ли перед Вами стоял вопрос, идти ли на сделку с совестью?

– Другие этот вопрос пару раз передо мной пытались поставить, но сам перед собой я его никогда не ставил. Потому что понятия белого и черного для себя очертил предельно четко. Я заранее знаю: вот этого не сделаю и через вот это не перешагну.

Чего Вы боитесь?

– Высоты. Наверное, поэтому живу на тридцать седьмом этаже. Когда мы впервые поехали смотреть свою квартиру, то поднимались на строительном лифте, который идет по стене дома. И чем дальше земля удалялась из-под ног, тем страшнее мне становилось. Натерпелся я тогда на несколько лет вперед.

Смогли бы выступить с речью в правительстве?

– Я слабо интересуюсь политикой, а политиков мало волнует спорт. Вряд ли мы бы поняли друг друга.

Как часто поете?

– Регулярно. У меня много друзей-музыкантов, и общение с ними стимулирует к сольным партиям под караоке.

Бывает ли у Вас плохое настроение?

– После поражений. В остальные дни, если и бывает, то я его ото всех прячу. И от себя тоже.

Есть ли у Вас комплексы?

– Раньше имелись. В какой-то момент я понял, что место человека в этой жизни определяют его достоинства, а не недостатки. С тех пор я не боюсь быть смешным или непонятым. Такое мое мировоззрение перестало устраивать мои комплексы, и они ретировались.

Есть вещи, которые Вам кто-то запрещал?

– Родители мне запрещали курить. И я с ними солидарен. Убежден, моим детям тоже никотиновая зависимость не грозит.

Сколько ролей Вы играете? Сколько Вас?

– Это не модно и даже вызывающе, но я один. Я везде одинаков: и на поле, и в раздевалке, и за столом, и в кровати.

Самое великое заблуждение о Егоре Титове?

– Кто-то считает меня медленным игроком, кто-то – мягким. Тесты на скорость опровергают первых, мои перебитые ноги – вторых.

Как родители называли Вас в детстве?

– Пузатрон. Я был весьма упитанным карапузом.

Как окликаете жену и дочек?

– Анюту – Анютой. Вероничку – Вероничкой. Ульяну, пока она совсем кроха, называю по-разному.

Сколько золотых медалей планируете иметь после окончания карьеры?

– Больше шести. А лучше десять. Очень красивая цифра.


ИГРА В СОСЛАГАТЕЛЬНОЕ НАКЛОНЕНИЕ
Если бы Вы были президентом России?

– Сделал бы спорт профессиональным во всех отношениях и приложил бы сверхусилия для того, чтобы мы вновь господствовали в мире.

...Ипполитом из «Иронии судьбы»?

– Я бы не стал мыться в меховой шапке.

...вашей старшей дочкой Анечкой?

– Я бы гордилась своим отцом и стремилась бы доказать, что его достойна.

...ясновидящим?

– Заглянул бы в ближайшую пятилетку и узнал бы, сколько еще золотых медалей мне суждено выиграть.

...Романом Абрамовичем?

– Продал бы «Челси» и все эти деньги вложил в российский футбол. Может быть, тогда и Дрогба с Лэмпардом приехали бы нас с вами порадовать.

...президентом РФС?

– Построил бы мегасовременный стадион для сборной.

...главным тренером «Барселоны»?

– Хочу быть главным тренером только одного клуба во Вселенной. Клуб этот называется «Спартак-Москва».

...Дэвидом Бекхэмом?

– Взял бы себе хорошего финансиста. Впрочем, у Дэвида с этим вроде бы и так проблем нет.

...Олегом Романцевым?

– Никогда и никому не продал бы акции «Спартака» и хранил бы их всю жизнь в потайном сейфе.

Что если «Спартак» облачить в зеленую форму?..

– Тысячи людей заподозрят себя в дальтонизме, а спартаковцы перестанут давать друг другу пасы, и в итоге «Спартак» перестанет быть «Спартаком».

Что если Егора Титова сделать центральным защитником?..

– В команду срочно нужно будет покупать сверхнадежного вратаря.

Что если свести в одном чемпионате «Спартак-1995», «Спартак-1999» и «Спартак-2006»?..

– Тогда весь пьедестал украсят красно-белые цвета.

Что если «Спартак» на год перевести в английскую Премьер-лигу?..

– В Британии нужно будет открыть множество новых пабов, потому что наши болельщики быстро выпьют все пиво и местным жителям ничего не достанется.

Что если поставить себе цель доиграть до сорока лет?..

– Моя семья сойдет с ума.

Что если Ваша супруга будет знать каждый ваш шаг?..

– Она и так знает.

Что если Андрей Тихонов переедет жить к вам?..

– Я буду безумно рад. А вот как к этому отнесутся наши жены – большой вопрос.

Что если у Вас пропадет чувство юмора?..

– «Человек, который хотя бы отчасти юморист, – лишь отчасти человек». Полагаю, такого серьезного наказания я не заслужил.

Что если Вам год поработать режиссером?..

– Надо попробовать. Мне было бы несказанно интересно снять фильм. Он был бы избавлен от всяких штампов.

Что если футболисты перестанут ругаться матом?..

– Нам нужно будет научиться пищать: пи-пи-пи-пи. А если серьезно, без брани футбол встанет в один ряд с шахматами и балетом. Мат – это естественное и фактически единственное средство коммуникации на поле. При этом за пределами стадиона мы ненормативную лексику используем только в исключительных случаях.


1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка