Досье Николай Александрович Зенькович



Сторінка10/25
Дата конвертації16.04.2016
Розмір7.93 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   25
Глава 7. НЕСЧАСТНАЯ НАДЕЖДА

Красивая легенда. — Жертва или раба любви. — Убийство? Самоубийство? — Официальная версия. — Суждения подруг. — Мнения политиков.

Первая их встреча состоялась при довольно необычных обстоятельствах.

Был жаркий летний день. Высоко в небе стояло раскаленное солнце, его лучи почти отвесно падали на землю. Если бы не ласково серебрившееся море, дышать было бы невозможно, настолько невыносим зной в городе. А здесь, на набережной, хорошо. Играют детишки, шум, беззаботный смех.

И вдруг крохотная девчушка теряет равновесие и на глазах оцепеневшей ребятни падает в море. Тонкий испуганный вскрик угасает в набежавшей волне. Общая растерянность на берегу. И тогда в воду с разбега прыгает неизвестный юноша. Он подхватывает тонущего ребенка и выносит его на руках из воды. Спаситель маленького роста, рыжеватый, на лице пятна от оспы. Усы, которые скоро будет знать весь мир.

Да-да, спасителем заигравшейся на набережной и нечаянно упавшей в море девочки был двадцатичетырехлетний грузинский юноша Иосиф Джугашвили, случайно оказавшийся на месте происшествия. Девочку звали Надей. Ее фамилия была Аллилуева. Недавно ей исполнилось два годика. Происходило это в 1903 году в городе Баку.

«Для мамы, впечатлительной и романтичной, такая завязка наверное имела огромное значение, — пишет С. Аллилуева, — когда она встретилась с отцом позже, шестнадцатилетней гимназисткой, а он приехал из Сибири, ссыльный революционер 38-ми лет, давний друг семьи…»

Вскоре они поженились и Надежда Аллилуева стала женой Сталина.

У него это был второй брак. Первая жена Екатерина Семеновна Сванидзе скончалась задолго до революции, в 1907 году. Она родила ему сына Яшу, который сначала воспитывался у родственников в Грузии, а затем переехал к отцу в Москву. От второго брака родились сын Василий и дочь Светлана.

Семейная жизнь диктатора была, пожалуй, одной из самых главных его тайн. Можно себе представить, каким был уровень информации о личной жизни Сталина, если в его времена государственной тайной особой важности были данные о составе семьи члена Политбюро, его привязанностях и вкусах, его отношение к тем или иным вопросам и проблемам. Закрытость общества начиналась с засекреченности и безликости руководства. И хотя в стране были сотни тысяч портретов, скульптур, бюстов «отца всех времен и народов», которого обожествляли миллионы людей, открыто лишь было то, что предназначалось для ликования и восхищения. Личная жизнь вождя была спрятана за семью замками.

Только в последнее время к читателю начали прорываться первые публикации, касающиеся запретной в течение многих десятилетий темы — семейной жизни генералиссимуса, обычаев и нравов, господствовавших в его доме, обстоятельств смерти второй жены, Надежды Сергеевны Аллилуевой, неожиданно скончавшейся в возрасте 31 года. Откуда она родом, кто по профессии, кем были ее родители? Как она ушла из жизни — естественным или насильственным путем? Вопросы не праздные, они продиктованы вовсе не обывательским любопытством, особенно если учесть то бесспорное обстоятельство, что уход из жизни жены, которую Сталин очень любил, оказал большое влияние на его характер.

Вторая жена Сталина родилась в Баку в семье Сергея Яковлевича Аллилуева четвертым, младшим ребенком. У нее были два брата — Павел и Федор, а также сестра Анна. Глава семьи — выходец из воронежских крестьян с сильной цыганской примесью — бабка его была цыганкой. А по словам его внучки Светланы Иосифовны Аллилуевой, от цыган, наверное, пошли у всех Аллилуевых южный, несколько экзотический облик, черные глаза и ослепительные зубы, смуглая кожа, худощавость. Воронежский крестьянин, он, будучи способным к технике, освоил слесарное дело и попал в железнодорожные мастерские Закавказья. Жил он и в Тбилиси, и в Баку, и в Батуми. Стал членом РСДРП в 1898 году, встречался с Калининым, Фиолетовым и другими видными деятелями рабочего движения. В 1900-х годах переехал в Петербург, работал мастером в Обществе Электрического Освещения.

Сергей Яковлевич был просвещенным, интеллигентным русским рабочим. Современники рисуют его высоким, всегда опрятно, аккуратно и даже не без изящества одетым, с бородкой клинышком и седыми усами, чем-то отдаленно напоминавшим М. И. Калинина. Он был деликатен, обходителен, приветлив, ладил со всеми людьми. В Петербурге у него была четырехкомнатная квартира. Все дети учились в гимназии.

История его женитьбы была не менее романтичной, чем у дочери. Тогда он работал в Тифлисских мастерских. И вот к нему, пришлому молодому человеку, в одну прекрасную ночь является суженая, сбежавшая из дома с выкинутым через окно узелком с вещами. Суженой нет еще и четырнадцати лет, но у них горячая любовь и вера в счастливую звезду. Суженую зовут Ольгой, фамилия у нее украинская — Федоренко. Ее отец вырос и жил в Грузии, его мать была грузинкой, и говорил он по-украински. Женат был на немке из семьи колонистов. Так что юная жена Аллилуева свободно говорила по-немецки и по-грузински.

Сталин знал рабочего Аллилуева давно, еще с конца девяностых годов. Встречался с ним в Тифлисе и Баку. В 1910 году, когда Сталин нелегально покинул свою очередную ссылку в Вологде и приехал в Петербург, он остановился на квартире у Сергея Яковлевича и Ольги Евгеньевны. Сосланный затем в туруханскую тайгу, он поддерживал связь с полюбившимся ему питерским рабочим. Сердобольная Ольга Евгеньевна посылала одинокому грузину посылки с теплыми вещами, деньги.

Февральская революция 1917 года освободила Сталина из сибирской ссылки. Он приехал в Петроград. Куда было идти одичавшему в тайге человеку, оказавшемуся без средств к существованию, без крыши над головой, без куска хлеба в кармане? Он направился на квартиру к старым знакомым. Аллилуевы приняли его тепло, приютили, обогрели. Днями он где-то пропадал, возвращался домой поздно. Его всегда ждали горячий чай с бубликами и неподдельный интерес сестер к молчаливому, чаще всего угрюмому революционеру. В июльские дни 1917 года в квартире Аллилуевых несколько суток скрывался Ленин, которому отвели маленькую комнатку гимназистки Нади. Она в это время жила за городом, на даче у И. И. Радченко.

После Октябрьской революции Сталин стал членом первого Советского правительства — наркомом по делам национальностей. Окончившая гимназию Надежда Аллилуева работает у него в аппарате секретаршей. В начале 1918 года правительство переезжает в Москву. Пришлось и Надежде перебираться в старую столицу. Здесь восемнадцатилетняя недавняя гимназистка с полудетскими глазами соединяет свою судьбу с тридцатисемилетним Сталиным, прошедшим суровую школу жизни. Свадьбы не было — тогда в среде большевиков их не принято было устраивать. Она не стала менять фамилию, оставила свою, девичью. В Москве вступила в партию, ездила с мужем на Царицынский фронт. После работала в секретариате Совнаркома и личном секретариате Ленина, была у него дежурным секретарем в Горках.

Любопытная деталь: в 1921 году во время очередной чистки ее исключили из партии с формулировкой «за недостаточную общественную деятельность». И это несмотря на то, что она состояла в личном секретариате Владимира Ильича! Нравы в те времена были строгие, поблажек не делали никому. И все же Ленин счел необходимым обратиться к руководителям комиссии по чистке А. А. Сольцу и П. А. Залуцкому с письмом, считая долгом довести до сведения комиссии обстоятельства, оставшиеся неизвестными «ввиду молодости Надежды Сергеевны Аллилуевой».

«Лично я, — сообщал Ленин, — наблюдал ее работу как секретарши в Управлении делами СНК, т. е. мне очень близко. Считаю, однако, необходимым указать, что всю семью Аллилуевых, т. е. отца, мать и двух дочерей, я знаю с периода до Октябрьской революции. В частности, во время июльских дней, когда мне и Зиновьеву приходилось прятаться и опасность была очень велика, меня прятала именно эта семья и все четверо, пользуясь полным доверием тогдашних большевиков-партийцев, не только прятали нас обоих, но и оказывали целый ряд конспиративных услуг, без которых нам бы не удалось уйти от ищеек Керенского».

Надежду Аллилуеву в партии восстановили. В 1921 году у нее родился сын Василий, этим, видимо, и объясняется ее тогдашняя «недостаточная общественная деятельность».

После кончины Ленина она переходит на работу в редакцию журнала «Революция и культура», который издавался газетой «Правда», потом поступила в Промышленную академию, откуда ее отозвали и направили в Московский горком партии. В академии она училась на факультете искусственного волокна. Там же учились ее приятельницы — жена А. А. Андреева Дора Моисеевна Хазан и Мария Марковна Каганович. Секретарем партийной ячейки у них был молодой Хрущев, приехавший из Донбасса. Надежда Аллилуева была избрана студентами групоргом.

В своих воспоминаниях Никита Сергеевич подробно описывает период учебы в Промышленной академии. Рассказывая об обедах у Сталина, отмечает, что Надежда Сергеевна по характеру была другим человеком, чем ее муж. «Когда она училась в Промышленной академии, то очень мало людей знали, что она жена Сталина. Аллилуева и Аллилуева. У нас еще один был Аллилуев — горняк. Надя никогда не пользовалась доступными ей привилегиями. Она никогда не ездила в Промышленную академию на машине и не уезжала из академии в Кремль на машине. Нет, она приезжала трамваем. Она ничем не выделялась в массе студентов. Ограниченный круг людей знал, что Аллилуева — жена Сталина. Это было умно с ее стороны — не показывать, что она близка к человеку, который в политическом мире среди друзей и врагов считается человеком «номер один».

О том, что Сталин и его жена были разными по характеру людьми, свидетельствует и Б. Бажанов: «Надя ни в чем не была похожа на Сталина. Она была очень хорошим, порядочным и честным человеком. Она не была красива, но у нее было милое, открытое и симпатичное лицо…

…Когда я познакомился с Надей, у меня было впечатление, что вокруг нее какая-то пустота — женщин-подруг у нее в это время как-то не было, а мужская публика боялась к ней приближаться — вдруг Сталин заподозрит, что ухаживают за его женой, — сживет со свету. У меня было явное ощущение, что жена почти диктатора нуждается в самых простых человеческих отношениях…

…Домашняя ее жизнь была трудна. Дома Сталин был тиран. Постоянно сдерживая себя в деловых отношениях с людьми, он не церемонился с домашними. Не раз Надя говорила мне, вздыхая: «Третий день молчит, ни с кем не разговаривает и не отвечает, когда к нему обращаются; необычайно тяжелый человек». Но разговоров о Сталине я старался избегать — я уже представлял себе, что такое Сталин, бедная Надя только начинала, видимо, открывать его аморальность и бесчеловечность и не хотела сама верить в эти открытия».

Личная жизнь, это, конечно же, в первую очередь семья. Очевидно, вскоре после переезда в Москву Надежда поняла, что в жизни мужа ей отведено до обидного мало места. Ни с ней, ни с детьми ему некогда было общаться. А у них в кремлевской квартире, а потом и на даче, всегда было полно народу — родственники, друзья, знакомые. Комнаты звенели детским смехом — к Василию и Светлане приходило много маленьких гостей из соседних квартир.

В 1919 году семье Сталина выделили дачу в Зубалове. В 1932 году, после кончины жены, он переменил квартиру в Кремле и построил новую дачу в Кунцеве. Дом в Зубалове не строили по индивидуальному проекту, тогда еще так не делали, это пришло с годами. Просто воспользовались брошенной усадьбой, благо их тогда в Подмосковье пустовало много. Усадьба называлась по имени бывшего хозяина — нефтепромышленника Зубалова, владевшего нефтеперегонными заводами в Баку и в Батуми. Здесь же, неподалеку, поселились А. И. Микоян, К. Е. Ворошилов, Б. М. Шапошников.

Надежда Сергеевна работала, с детьми занималась няня, но по вечерам и в выходные дни мать старалась уделять как можно больше внимания сыну и дочери. До 1929–1930 годов, по воспоминаниям Светланы Аллилуевой, мать сама вела хозяйство, получала пайки и карточки, и ни о какой прислуге не могло быть и речи. Во всяком случае, в доме был нормальный быт, которым руководила хозяйка дома, и никаких признаков присутствия в доме чекистов, охраны тогда еще не было. Единственный охранявший ездил со Сталиным только в машине и к дому никакого отношения не имел, да и не подпускался близко. Более того, Сталин в то время ходил по московским улицам без всякой охраны, как обыкновенный человек.

Летом в Зубалове всегда было людно. Здесь часто живал Бухарин, наполнявший весь дом животными, которых очень любил. Он играл с детьми, учил няню ездить на велосипеде и стрелять из духового ружья. Надолго приезжал Г. К. Орджоникидзе, который очень дружил со Сталиным. Близкими подругами были их жены. Появлялся Буденный с гармошкой, под которую любил петь Ворошилов. Изредка подтягивал и хозяин, у него, оказывается, был высокий и чистый голос, хотя говорил он, наоборот, глуховато и негромко.

Признанной главой дома была хозяйка. Ей одной удавалось объединить и как-то сдружить между собой всех разношерстных и разнохарактерных родственников. Многие знавшие ее люди отмечают, что наряду с привлекательностью, умом, необыкновенной деликатностью она обладала большой твердостью, упорством и требовательностью в том, что ей казалось непреложным. Подчеркивая независимость ее характера, приводят такой пример: в 1927 году, во время ожесточенной борьбы Сталина с Троцким, когда Троцкий и Зиновьев были исключены из партии и покончил с собой их видный сторонник дипломат А. А. Иоффе, на похоронах за его гробом в числе провожавших в последний путь шла Надежда Аллилуева.

Родственников у Надежды Сергеевны было много, и они не обделяли ее своим вниманием. Объявив себя мужем и женой, супружеская пара перевезла в Москву родителей Надежды. Сергей Яковлевич и Ольга Евгеньевна Аллилуевы жили в кремлевской квартире Сталина, на лето перебирались в Зубалово. После смерти Надежды в 1932 году Сергей Яковлевич сник, совершенно ушел в себя, подолгу не выходил из своей комнаты. Жил попеременно то в Зубалове, то у старшей дочери Анны. Потом засел за воспоминания, которые вышли в 1946 году. Напечатанными он их так и не увидел — умер в 1945 году почти в восьмидесятилетнем возрасте. В отличие от сдержанного, деликатного супруга, Ольга Евгеньевна была натурой темпераментной, влезала во все бытовые мелочи, бурно выражала свой восторг и свое недовольство. Умерла она в 1951 году от стенокардического спазма, было ей 76 лет. После неожиданной кончины младшей дочери старики жили порознь, и каждый встретил свой смертный час отдельно друг от друга. Так же стоически переносили они удары, валившиеся на семью один за другим.

Удары обрушивались с сатанинской методичностью, как будто кто-то специально задался целью вырвать этот большой и крепкий род с корнями. Чудовищный замысел начался с уничтожения молодых побегов семейного древа Аллилуевых. После трагической кончины Надежды рок указал кровавым перстом на ее старшего брата Павла и его жену Евгению Александровну. Павел Сергеевич, похожий на младшую сестру и внешне, и внутренне, только, пожалуй, более мягкий и податливый, стал, как ни странно, профессиональным военным. Не он выбирал профессию — она его выбрала. Началась революция, гражданская война, и он взял в руки оружие. Воевал под Архангельском, в Туркестане.

После окончания гражданской войны по указанию Ленина его послали с экспедицией Урванцева на Крайний Север — искать руду, уголь. Он не принадлежал к числу ученых, он обеспечивал их безопасность. На реке Норилке экспедиция обнаружила огромнейшие запасы каменного угля и железной руды. Павел Аллилуев вместе с Урванцевым забивали первые колышки в основание будущего города Норильска. В конце двадцатых годов он с семьей уехал в Германию в качестве военпреда. Вернувшись в Москву, создавал Бронетанковое управление. В 1938 году, выйдя на работу после очередного отпуска, он не узнал своего управления: в его отсутствие арестам подверглась большая половина сотрудников. Служебные помещения опечатаны, в коридорах зловещая тишина. Генералу Аллилуеву стало плохо, и он умер в своем кабинете от сердечного спазма. Через десять лет, в 1943 году, эту внезапную смерть вспомнит Берия и использует ее против вдовы Павла Аллилуева Евгении Александровны. Ей предъявят обвинение в отравлении мужа и запрячут на десять лет в одиночку, откуда ее освободит 1954 год.

Не менее трагична и судьба старшей сестры Анны. Как и Надежда, она рано вышла замуж. Ее супругом был Станислав Францевич Реденс — польский большевик, давний сподвижник Дзержинского. Реденс работал в ЧК на Украине, в Грузии. В Тбилиси он повстречался с Берией и сразу не понравился ему. Лаврентий Павлович сделал все возможное, чтобы выжить Реденса из Грузии. Был найден благовидный предлог — перевод в московскую ЧК. На первых выборах в Верховный Совет СССР в 1936 году Реденса избирают депутатом. Но в 1938 году в Москве появляется Берия. Реденса сразу же откомандировали в Казахстан, и он с семьей переехал в Алма-Ату. Пробыл там недолго — вскоре его вызвали в Москву. Ехал с тяжелым чувством. Оно оправдалось — к семье он уже не вернулся.

Его жена с детьми переехала в Москву. Анна Сергеевна ни на минуту не поверила, что ее муж — «враг народа». Еще был жив Павел, который пытался вступиться за Реденса, даже поссорился на этой почве со Сталиным, но тот был непреклонен. Как пишет Светлана Аллилуева, отец не терпел, когда вмешивались в его оценки людей. Если он выбрасывал кого-либо, давно знакомого ему, из своего сердца, если он переводил в своей душе этого человека в разряд «врагов», то невозможно было заводить с ним разговор об этом человеке. Сделать «обратный перевод» его из врагов, из мнимых врагов, назад — он был не в состоянии, и только бесился от подобных попыток. Ни Павел Аллилуев, ни Алеша Сванидзе не могли тут ничего поделать, и единственное, чего они добивались, это потери контакта со Сталиным, утраты его доверия. Он расставался с каждым из них, повидав их в последний раз, как с потенциальными собственными недругами, то есть как с врагами.

Реденса расстреляли, и Сталин сам безжалостно сообщил об этом его жене. После этого Анну Сергеевну перестали допускать в Зубалово и тем более в кремлевскую квартиру Сталина. Старики Аллилуевы, потрясенные смертью уже двоих детей, оплакивали зятя, пытались, как могли, поддержать старшую дочь. Наивная, как все честные люди, Анна Сергеевна просила помощи у старых друзей мужа — Ворошилова, Молотова, Кагановича. Она не верила, что Реденс действительно расстрелян. Ее принимали, угощали чаем, старались утешить — и только. Помочь никто не мог.

В 1947 году вышла написанная ею книга воспоминаний о революции, о семье Аллилуевых. Ознакомившись с ней, Сталин пришел в бешенство. Академик Федосеев разразился разгромной рецензией в «Правде». По резким формулировкам можно безошибочно догадаться, с чьих слов она сочинялась. Все испугались, кроме ее самой. Не обращая внимания на грубый окрик, она собиралась продолжать работу над воспоминаниями. Не удалось — в 1948 году вместе с вдовой брата Павла она получила десять лет одиночного заключения.

Вернувшись в 1954 году из тюрьмы, Анна Сергеевна не узнавала своих взрослых сыновей, сидела днями в комнате, равнодушная ко всем новостям: что умер Сталин, что не существует больше заклятого врага их семьи Берии. Тяжелая форма шизофрении поразила ее. Она умерла в 1964 году в больничной палате. После десяти лет тюремной одиночки она боялась запертых дверей. В больнице, несмотря на протесты, ее заперли на ночь. Утром ее обнаружили мертвой. До последних своих дней она верила, что Реденс жив, несмотря на то, что ей прислали официальное извещение о его посмертной реабилитации.

Злой рок преследовал семью Аллилуевых. Еще до трагедии с Надей судьба сломила ее брата Федора. Это был способный молодой человек, имевший склонности к математике, физике, химии. Благодаря своей одаренности, он перед революцией был принят в гардемарины. Его взял к себе Камо, знавший родителей Федора еще по Тифлису. Увы, то, что мог выдержать сам Камо и его друзья, другим оказалось не под силу. Не выдержал и Федор Аллилуев. Уж слишком велика была психологическая нагрузка на доброго, умного юношу. Он сошел с ума. Рассказывали, что Камо любил устраивать испытания своим бойцам. Однажды он инсценировал налет на отряд. Все разгромлено, все схвачены и связаны, на полу — окровавленный труп командира, рядом валяется его сердце — окровавленный комок. Что будет делать боец, захваченный в плен? В результате сильнейшего нервного потрясения Федор стал полуинвалидом. Всю жизнь он не работал, получал пенсию. Он стал жертвой революции, которой отдал молодость, здоровье, талант. Кто знает, может, в кабинетных занятиях он был бы ей куда полезнее, чем в отряде боевиков. Но кто знает путь своей судьбы? Его влекло туда, где гремели выстрелы.

О судьбе Алеши Сванидзе страна узнала из выступления Хрущева на XXII съезде. Имя этого старейшего кавказского большевика после расстрела было вытравлено из народной памяти, вымарано из всех учебников и книг. «Алеша» — это его партийная кличка. Настоящее имя — Александр Семенович Сванидзе. Он был родным братом первой жены Сталина. Александр Семенович имел европейское образование, до революции учился на средства партии в Йенском университете, знал западные и восточные языки, экономику и особенно финансовое дело. Когда началась Первая мировая война, он учился в Германии, где его интернировали. После революции в России отпустили домой. Возвратившись в Грузию, он стал членом ЦК и первым наркомфином республики. Его женой была Мария Анисимовна Корона, дочь богатых родителей, окончившая Высшие женские курсы в Петербурге и консерваторию в Тифлисе, певшая в грузинской опере. Сына своего они назвали Джонрид — в честь американского журналиста. Джонику досталась несчастная судьба.

Александр Семенович Сванидзе сколько-нибудь крупных партийных постов не занимал. Его сферой деятельности были финансы. Работал в Берлине, Лондоне, Женеве. Последние годы до ареста возглавлял в Москве Внешторгбанк. И его захватила в свой кровавый водоворот беспощадная волна репрессий. Арестованный в 1937 году вслед за Реденсом, он не признавал за собой никакой вины, не просил прощения у Сталина, который, кстати, знал его с детства и был с ним очень близок, не обращался к нему с мольбами. Одновременно забрали и его жену, Марию Анисимовну. Обоим дали по десять лет. Срок они отбывали в разных лагерях. Сванидзе — под Ухтой, его жена — в Долинском, в Казахстане. Их сына Джоника приютила у себя его бывшая воспитательница, работавшая теперь на швейной фабрике, и этим спасла его. По свидетельству С. Аллилуевой, Джоника хотел было взять к себе ее брат Яков, но его жена возразила: мол, у него есть более близкие родственники. Но их уже не было: сестру Александра Семеновича, Марико, тоже арестовали, и она очень быстро погибла в тюрьме. Попал в заключение и брат Марии Анисимовны, на заботу которого она так надеялась.

Судьба Алеши Сванидзе и его жены была ужасной. Его расстреляли в 1942 году в возрасте 60 лет. Когда Марии Анисимовне сообщили о смертном приговоре, вынесенном мужу, она выслушала его и рухнула наземь от разрыва сердца.

Сохранилась фотография 1907 года. На ней обросший бородой Сталин с родственниками первой жены Екатерины Сванидзе у ее гроба. Лицо овдовевшего супруга бесстрастно. На нем не видно печати скорби, горя и других человеческих чувств, присущих даже суровым людям в минуту прощания с навсегда ушедшим близким существом. Неужели Сталину были неведомы великодушие, сострадание, терпимость, человечность? Сообщая эти факты, публикаторы предоставляли возможность самим читателям судить о структуре его морали, о тех брешах и провалах, которые образовались на месте сочувствия, благодеяния, раскаяния, искупления.

Бедная Надежда! Она-то, наивная гимназистка с полудетскими глазами, безуспешно пыталась найти, затронуть в супруге хоть какие-то струны человеческих чувств. Напрасно. Даже трагедия старшего сына его волновала постольку, поскольку он боялся компрометации своего имени, отмечает Д. Волкогонов. Душевная скупость Сталина, переросшая в исключительную черствость, а затем в безжалостность, стоила жизни жене и исковеркала судьбы его детей.

Светлана Аллилуева вспоминает, что отец относился к своему старшему сыну Якову незаслуженно холодно, и тот сильно страдал из-за этого. Яков жил в Тбилиси довольно долго, воспитывался у тетки, сестры матери, Александры Семеновны. Потом юношей, по настоянию своего дяди Алеши Сванидзе, приехал в Москву, чтобы учиться. Яков был только на семь лет моложе своей мачехи, которая много делала, чтобы скрасить его нелегкую жизнь, ведь его мама умерла, когда мальчику было всего два года. Характер ему, видно, достался от матери, он не был честолюбивым и резким, как отец, считавший его слабым человеком.

Когда Яков решил жениться, отец не захотел слышать о браке, не желал ему помогать. Выведенный из себя самодурством отца, Яков пытался застрелиться. К счастью, пуля прошла навылет, и он остался жив, хотя долго болел. Сталин, узнав об этом, издевательски бросил ему: «Ха, не попал!» Отношения у них совсем разладились, и Яков уехал в Ленинград, жил там в квартире Аллилуевых, работал инженером, он ведь окончил в Москве институт инженеров железнодорожного транспорта.

В 1935 году Яков приехал в Москву и поступил в артиллерийскую академию. Военным он стал по желанию отца. Жил отдельно, вторично вступил в брак — первый распался. Хотя и вторая жена — Юлия Исааковна Мельцер — Сталину не понравилась. Зная это, Яков навещал квартиру отца редко и всегда с напряжением ждал его прихода домой. Они были слишком разными людьми, чтобы сойтись душевно.

Он ушел на фронт на второй день после начала войны. Их часть отправляли в Белоруссию, территорию которой уже сжимали танковые клинья врага. Вскоре известия от него перестали поступать, и его след затерялся. Наконец, стало известно, что он попал в плен.

Старший сын Сталина оказался значительно более сильной личностью, чем думал о нем отец. Пройдя все круги ада в немецких концлагерях, он не стал предателем. Напрасно Сталин боялся, что Якова используют в пропагандистских целях. И тем не менее он дал санкцию на арест его жены Юлии, которую продержали в тюрьме до весны 1943 года, когда выяснилось, что она не имела отношения к этому несчастью, да и само поведение Якова в плену убедило, что он достойно там держался и мужественно принял смерть. У Сталина возникали подозрения, что Якова кто-то выдал, уж не причастна ли к этому Юлия?


1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   25


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка