Александр Зорич, Дмитрий Володихин Группа эскорта


Глава 22. Галка, Катя, Михайлов и новая жизнь



Сторінка21/21
Дата конвертації12.04.2016
Розмір3.24 Mb.
#2277
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21

Глава 22. Галка, Катя, Михайлов и новая жизнь


The show must go on

Inside my heart is breaking

My make-up may be flaking

But my smile still stays on.
«The Show Must go on», Queen
Из Брянска я добрался до Москвы без происшествий.

Первые сутки ничего не делал, только ел, спал, читал и мылся. Мылся тщательно, сдирая с себя Зону и жалея, что нельзя отчистить себя от нее изнутри.

Подсчет потерь и приобретений, с которыми я вышел из Зоны, подвел меня к выводу: сталкер Тим остался в барыше.

Конечно, моим ребрам пришлось несладко. И шее. Еще того горше досталось моим финансам. Мастерский значок Ордена уплыл от меня, потому что к Ордену у меня сейчас может быть только одно дело: увести как можно больше учеников и подмастерьев из тамошних учебных классов. И я орденскому начальству крепко подпорчу кадровый вопрос, вот хоть трава не расти…

Зато с чем я покинул Зону? С деньгами за «медузу» и за мой нож-рессорник, нежданно-негаданно превратившийся в мутабой.

Этих денег хватит с лихвой, чтобы покрыть все расходы на орденские учебные курсы, орденскую снарягу и автомат. Да еще, пожалуй, месяц-другой можно жить без диггерской мутотени, спокойно отыскивая нормальную работу .

На карточке висят деньги от Озёрского, что тоже, в общем, рождает оптимизм. Покойный Сопля щедро обеспечил меня первоклассной сталкерской амуницией. Спасибо, друг, ты по-честному расплатился за то, что хотел меня прикончить.

Еще у меня есть дельный пиндосовский нож, фляга с безымянным коньяком и пузырь со «Слезой Комбата». Для первого раза, ребята, совсем неплохо, я так считаю. А? Что ты там сказал, лупоглазый друг? Хиловато? А ты сходи сам, попробуй-ка с первого раза, может, у тебя круче получится.

Кроме того, у меня есть одна маленькая очень красивая вещь, мечта ювелира…
…Галка явилась без лишних разговоров. Пятиминутный звонок, час ожидания, и она — у меня в дверях.

Стоит, горделиво задрав подбородок и распространяя по всему коридору запах… запах… о-о-о… в общем, волшебный запах неведомого парфюма. Очень, я вам скажу, ребята, зовущий запах. Раньше она при встречах со мной пахла как-то… ну… не так сексапильно.

На ней — топ, едва скрывающий грудь и нагло демонстрирующий живот. Подтянутый спортивный живот.

— Я умею держать слово, Тима. Но сначала, по уговору, ты должен предъявить вещь, доставленную для меня из Зоны.

Голос у нее тоже… другой. Она знает, что я не вру. Просто потому, что она вообще неплохо меня знает.

Она знает, что сейчас мы окажемся в постели. Но ей все-таки хочется сохранить еще немного своей власти надо мной. Потому что если женщина не любит мужчину, но спит с ним, она захочет либо власти над ним, либо денег от него…

У Галки совсем другой голос. Она желает меня. А власть… власть нужна, так сказать, для порядка… чтобы я не забывался.

Зона — и впрямь хорошая школа. Прав был Пророк. Начинаешь кое-какие вещи ловить очень быстро. Подхожу к ней.

— Вещь тебе из Зоны?

Она отступает на полшага.

— Да… Ведь мужик — он должен выполнять обещания…

Она замолкает на полуслове. Смотрит мне в глаза, отворачивается и опять смотрит, не может оторваться.

Я рву на ней топ одним движением.

— Вещь тебе из Зоны?

— Мне… — Галка хлопает длинными, обильно намазанными тушью ресницами.

— Я и есть — та самая вещь из Зоны! — реву я, заваливая ее на кровать.

Галка стонет.

Ужо я тебе сейчас, стерва, покажу высокий класс… Сейчас…

Она и на самом деле так хороша, как обещали ее улыбки, ее наглость, ее зовущий аромат. Такой секс — вроде сливочного торта надень рождения. Роскошь со свечками и цукатами…

А потом я лежу с ней рядом, смотрю в потолок и думаю: «Один раз это было классно. Очень классно. Но теперь, девочка, я не знаю, о чем с тобой разговаривать, куда тебя приглашать и на фига ты мне вообще нужна, кроме этого самого. Восхитительный секс и… больше ничего, пусто. Темень и морозный ветер над обледенелым асфальтом. Может быть, и этот первый раз был лишним? Что-то не то, Галка. Что-то не так у нас с тобой».

— Хочешь водки… из Зоны? Такой вставучей здесь не делают. Только там.

— A-а, значит, вот что ты принес для меня… — Она восхищенно гладит мою щеку.

Ей хорошо со мной. Она хочет быть нежной, ласковой. И после слов «кое-что для меня» должно быть еще два слова. «Мой любимый». Или «мой родной». Или просто «мой хороший». Да хрен бы с ним, назвала бы меня просто «Тимка». И тогда всё, может быть, и сохранилось бы между нами.

Но Галка не умеет произносить эти слова. Просто не умеет — и всё.

— Принес, конечно… Разве я тебя раньше обманывал?

Мы пьем водку. Ее перекашивает так, что глаза становятся размером с тепловозные фары. Я говорю ей, какая она классная. Она смотрит на меня внимательно и говорит с какой-то глухой тоской:

— Кажется, это всё, Тима? Я правильно тебя понимаю?

— Да.


— Налей еще.

Бабы всегда гораздо лучше нас, мужиков, понимали, что у кого происходит в сердце.

Она не плакала и не кричала на меня. Она просто пила и гладила меня по коленке.

— Вызови такси.

Я вызвал.

«Слеза Комбата» — сильная штука. Даже такую железную стерву, как Галка, он на мгновение распаял.

— Но почему? — выдавила она, одеваясь.

— Я… не знаю. Тебе нужен такой я, каким я сам не хочу быть…

Выходя, Галка громко хлопнула дверью.

Исчерпано.


На следующее утро мне позвонили из орденской канцелярии.

— С вами хотели бы встретиться…

— Не возражаю. Встретимся у меня.

Тамошние коротко посовещались около трубки.

— Приемлемый вариант. Ждите в течение двух часов.

Лучше так, чем где-нибудь еще. Только не думайте, ребята, что АКСУ запрятан у меня в квартире. Вот уж нет горше глупости… Но вполне легальный пневматический пистолет, стреляющий тяжелыми металлическими шариками, у меня имеется.

Любопытно, кого они пошлют? Секретаршу с письмецом? Старшего из подмастерьев? Менеджера или администратора? Или оценивают наш инцидент более серьезно?

…Дверь я открыл мастеру Шраму. Ну или как бы мастеру как бы Шраму, помня слова Клеща о Шраме настоящем. Надо думать, они там надеялись повлиять на меня авторитетом духовного вождя.

А я этого вождя на гвозде вертел!

Только не надо зарываться. Да, я вернулся из Зоны. Да, я кое-чему научился. И… да, в Ордене крутятся большие деньги. И ради того, чтобы они и дальше там беспроблемно крутились, Капитул запросто открутит кому-нибудь голову!

— Подмастерье Дембель, — ровным голосом заговорил мой гость, — вы обязаны сегодня в 17.00 явиться в Капитул и дать отчет в том, как погиб мастер Молот, где сейчас находится артефакт «сонный шар» и что вы делали в Зоне все это время.

Знаете, ребята, мне очень не понравилось, что он вот так запросто, не спрашивая разрешения, прошел в грязных ботинках ко мне в гостиную, уселся в кресло и закурил. А уж потом начал говорить ровным голосом…

— Вы беседуете сейчас со сталкером второго разряда по имени Тим, а не с подмастерьем Дембелем.

Что-то у него в глазах изменилось. Удивился?

Но говорит со мной все так же ровно и бесстрастно:

— Надеюсь, вы понимаете, что ставите сейчас на кон собственную безопасность? Жаль. Я возлагал на вас определенные надежды…

Тогда я молча кладу перед ними фотографию. Клещ мне сказал: «Есть для тебя два подарочка, салажонок. Цену им ты не сразу распробуешь… а когда все-таки распробуешь, большое спасибо скажешь старику Клещу».

Мы сфотографировались с ним в славном городе Брянске. В полной сталкерской амуниции, разве только без стволов — это ж не Зона все-таки. Клещ приобнимает меня за плечо и лыбится в объектив со значением. На обороте карточки надпись:




«НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО»

Собеседник мой как глянул на карточку, как прочитал надпись на реверсе, так сразу в лице изменился. К двери он шагал с заметной поспешностью. С очень, мать его, заметной. А уходя, выдавил: «Мы не имеем к вам никаких претензий, господин Караваев!»

Похоже, Клещ заранее просчитал наш разговор от первого звука до последней точки…

После того как дверь закрылась, я не сразу разжал правую руку, чтобы положить пистолет в верхний ящик стола. Всё это время я не выпускал его.

Какая погань, оцените, ребята, какая погань! «Где сейчас находится артефакт «сонный шар»»… Отчего ж ты, зараза, не поинтересовался, где находится боевая девчонка Зара? Где находится дельный русский мужик Снегирев, который ради прокорма семьи в Зону пошел? Дрянь ты, а никакой не мастер.
Минут через пять после того, как я познакомил Орден с фотоулыбкой Клеща, зазвонил телефон.

— Сталкер Тим, я имею для тебя важное предложение от руководства клана «Долг»… Алло? Ты слышишь меня? Да?

— Да.

— А ты понял, что это вот… такая Стрекоза.



Ну разумеется. Очень смущенная Стрекоза. Норовит сесть на нос коту и опасается, что кот не станет ею любоваться, а просто возьмет да и съест.

— Я очень рад тебя слышать.

— Правда? Я тебя тоже… Но прежде всего я обязана передать тебе…

— …очень важное предложение. Как ты телефон-то мой узнала?

— Тима… ты наивный какой! Клан «Долг» — это сила. Он и в Зоне — сила, и за ее пределами.

— Где мы с тобой встретимся?

Она назвала место, и у меня дух захватило. Подобные совпадения просто так не случаются…

Чистопрудный бульвар. Середина июня. Теплынь.

Мы пересекаем трамвайные пути, раскланиваемся с бронзовым Грибоедовым и бредем по липовой аллее, а справа и слева фонари бредут мимо нас в противоположную сторону.

Черемуха, правда, уже отцвела, зато сирень царствует безраздельно. И чем-то неуловимым напоминает Стрекоза ту… с кем я последнее время встречался только во сне. Не лицом. Не фигурой. Не повадками…

— …Сталкер Тим, я уполномочена…

— Тима. Безо всяких «сталкеров». Мы ведь в большом мире.

Она сбилась. А потом начала говорить мягче, спокойнее:

— Хорошо же. Тим. Тим… — Она пробовала на вкус мое имя. — Тогда больше никаких Стрекоз. Никаких Арабелл. Меня зовут Катя. Я была на задании. Но теперь это задание кончилось!

Поколебавшись, она сунула мне руку для пожатия, а я наклонился и поцеловал ее, эту мягкую руку.

— Тима… В «Долге» тебя считают храбрым и дельным человеком. Ты знаешь, чем мы занимаемся в Зоне. Полковник Зуев велел передать приглашение: вступай в клан, тебе там будут рады. И мы… будем вместе.

Я представил себе: вот мы вместе с Катей сидим в засаде… Фигня какая-то. Нет, вот мы вместе с Катей охраняем экспедицию… опять фигня. Вот нас с Катей перед строем «долговцев» полковник Зуев награждает… Чушь собачья.

Кажется мне, нам с Катей будет чем заняться и безо всяких там засад и эскортов…

— Катя… — отвечаю я ужасно вежливым голосом. — Катя, я… очень уважаю клан «Долг». Он занимается в Зоне нужной и важной работой. Но я уже был в армии, и больше я туда не хочу. Это не моё.

Она смотрит на меня растерянно.

— А… как же мы… я думала… в общем, ерунда, что я думала. Конечно, ерунда. Напрасно я…

— Не напрасно. Совсем не напрасно, Катя. Просто вон там — Зона, а вот здесь — нормальная жизнь. Тут тоже есть чем заняться. И аномалий здесь тоже полно!

Катя вздрогнула.

— Нормальная жизнь? Нормальная жизнь… Не знаю, стоит ли тебе это рассказывать…

— Стоит, Катя.

— У меня почему-то сложилось странное к тебе отношение: будто мы знакомы уже тысячу лет… и тебе… можно рассказать такое… Послушай, Тима, только без иронии. Некоторые совпадения просто так не случаются.

Оп-па!

— Я слушаю тебя очень внимательно. Внимательней некуда.



— Недавно во сне я… гуляла по этому бульвару… и мне рассказали одну сказку… что с твоим лицом?

— Ничего.

— И все-таки что-то…

— Я потом скажу. Ты не отвлекайся.

— Это даже не сказка, а легенда… Будто бы в Москве, в одном из усадебных парков, в перекрестье тропинок живет дом, имеющий один вход и тысячу выходов. Найдя его — а он спрятан в заповедной части сада, — можно открыть потайной выход, ведущий в страну мечты. Там царствует сезон бесконечного лета, там парусник с огнецветными парусами бороздит теплое море, там всё именно так, как мечталось, и как тут никогда не было. Те места ждут тебя и примут с готовностью… там очень хорошо. Одна беда: поиск такого выхода — дело беззаконное. Магия. Мистика. А входить можно только в те двери, которые перед тобой открывает Бог. И если Он сам пожелает поставить тебя перед дверью в мечтяной край, то это обязательно случится. Но если ты сам…

— …наяву полезешь искать потаенную дорогу в те места, твоя душа лишится очень важной…

— …частички, без которой вся жизнь…

— …может потерять смысл.

Мы уставились друг на друга в полном обалдении. Она первой вышла из ступора и сказала:

— Я… пересказываю очень кратко, потому что некоторые подробности…

— …никому и ни при каких обстоятельствах рассказывать нельзя, — закончил я за нее.

— Откуда… ты…

— То же самое, Катя. Очень близко.

Она подошла вплотную и робко поцеловала меня. Больше даже не поцеловала, а клюнула губами в губы. В ней не было ни капли Галкиного шального вызова, но… прикосновение ее губ возбудило меня сильнее, чем даже неистовое соитие с Галкой.

— Извини, пожалуйста. Конечно, на первом свидании не полагается… но…

Я поцеловал ее крепко и нежно.

— Давай попробуем, Катя. Давай попробуем.

Вынув из кармана маленькую красивую вещь, мечту ювелира, я повесил ее Кате на шею.

Напророчил мне один Пророк…
— Добрый день. Тимофей Дмитриевич?

— Да.


— Вам известен некто Клещ?

Ты только что расстался со своей девушкой, и вы назначили друг другу свидание на следующий день, тебе очень хорошо, ты разомлел и отмяк душой, и тут вдруг некий хрен звонит тебе на мобилу и напоминает, что еще позавчера у тебя были обстоятельства, тянущие минимум на пятерик по Уголовному кодексу РФ.

Э-э… Что ему сказать? «Я был только свидетелем…» Ну разумеется, и пушку ты незаконно не носил, и несколько магазинов ты из этой пушки не отстрелял, и гранатами не покосил уйму народу, а все только наблюдал, блаженно бездействуя…

Или: «Я готов к сотрудничеству!» Это, ребята, как-то не по-русски. «Пошел на хрен!» — это по-русски, но ни к чему хорошему не приведет. Сразу отключиться?

— Простите, с кем имею честь?..

— Извините, я действительно как-то не представился… Михайлов. Дмитрий Дмитриевич.

— Это вы меня извините… Дмитрий Дмитриевич! Это же вы! Это же… настоящий живой Михайлов! Человек-легенда!

— Э-э… ну… сходство определенно есть.

— Дмитрий Дмитриевич! Надо же! А Клеща я, конечно, знаю! Дмитрий Дмитриевич! Я все ваши книги читал!

Вот он, второй подарок Клеща. И лучшего подарка мне за всю мою жизнь никто не делал.

— Весьма лестно, но уже не всё. Только что в сети появилась монография «Торговля в Зоне Отчуждения: тайные миллионеры фронтира». Хотите, скину вам ссылку?

— Я! Конечно! Хочу! Да я…

— Молодой человек, простите, а не нужна ли вам работа по специальности? Клещ дал вам недурную рекомендацию.

Я чуть не заорал в голос от восторга. Так не бывает! А? Кто-нибудь из вас, упырей, скажет мне, нет, мол, Тим, так очень даже бывает… что, нет желающих? Вот и правильно.

— Ну… да… я хотел бы работать как историк… если… разумеется…

— Превосходно. Сегодняшний вечер у вас свободен?

Да если бы он был у меня сорок тысяч раз занят, я бы всё послал на фиг и любой ценой освободил его ради пятнадцати минут беседы с Михайливым.

Вы просекаете, ребята? Разве что Катю не стал бы задвигать… Но Катя у меня была не на вечер, Катя у меня была на завтра.

— Что ж, если вы не заняты, не соблаговолите ли заглянуть ко мне в семь вечера? — и Михайлов продиктовал свой домашний адрес.
— …как видите, Тимофей Дмитриевич, живу я не богато. Деньги нужны для того, чтобы тратить их на дело. А дело это то, чем ты хотел бы заниматься всю жизнь. Но коньяк свой можете спрятать, лучше я вас угощу своим, он позвездастее будет… Садитесь.

Усатый толстячок, очень спокойный, очень вежливый, очень дружелюбный. Никакой стали не видно в этом человеке. Ни малейших признаков того, что за ним — тридцать с лишним рейдов в Зону.

— Прежде чем мы начнем деловой разговор, я хотел бы вам, Тимофей Дмитриевич, задать один вопрос. Это своего рода тест, от которого многое зависит. Вы не возражаете?

— Как я могу возражать?!

— Отлично. Вы пробыли в Зоне двое суток с копейками. Скажите, что вас больше всего там заинтересовало?

Я задумался. Что меня там интересовало? Да как бы выжить, вот что… А впрочем… это сначала я только и считал шансы на выживание, а потом… потом стал приглядываться к Зоне. Какие там порядки. Кто там чего стоит.

— Самое интересное в Зоне — это люди, которые туда ходят. Остальное — декорации, Дмитрий Дмитриевич.

— Молодец! Верно. История Зоны — это история людей, которые туда ходят. И во всем мире нет исторических сюжетов более захватывающих, нежели те, которые предлагает сейчас Чернобыльская зона.

Это правда. Никакая Древняя Месопотамия не сравнится с историей, которая творится у нас под носом.

— Согласен.

— Сейчас я работаю над проектом «Три поколения сталкеров». До сих пор в отношении сталкеров заинтересованные лица задавали только три практических вопроса. Во-первых, какой хабар вынес и за сколько толкнул? Это понятно: другим тоже хочется быстрого, пусть и рискованного заработка. Во-вторых, почему гробанулся? И тут тоже всё ясно: полезно учиться на чужих ошибках. В-третьих, на сколько посадить мерзавца? Тут уже сложнее… чего больше в третьем вопросе: желания соблюсти закон или зависти? А вот мне гораздо любопытнее другие вопросы: кто такие сталкеры вне Зоны? Из каких регионов люди прежде всего рвутся в Зону? Нужда их гонит или тяга к авантюрам? Как часто они «завязывают» с рейдами в Зону и становятся обычным средним классом в Москве и Киеве? Сколько их уходит в чистый криминал? До какой степени клановые отношения распространяются на мир за Периметром? Почему с течением времени женщин среди сталкеров становится все больше? Ведь изначально они вообще не очень-то допускались в сталкерское сообщество… Что надо совершить, чтобы стать настоящим большим авторитетом среди сталкеров? Сталкерство — это фантастически интересный социальный феномен, не станете отрицать?

— Может, было бы полезно опубликовать сборник биографий самых известных сталкеров, но…

— …но такие тексты могут иметь лишь нелегальное, подпольное хождение. Поэтому никаких имен! Зато можно, например…

— …взять интервью у самых мощных сталкеров, конечно, если они согласятся его дать…

— …получив гарантии неразглашения имен. Кажется, мы с вами отлично друг друга понимаем. Это внушает добрые упования. Взгляните-ка.

Он взял со стола листок бумаги, где были написаны в столбик десятка четыре имен. Рядом с пятью или семью стояли галочки. Четверых вычеркнули.

Рядом со строчкой, посвященной Диме Шухову, стоял жирный вопросительный знак: бабушка надвое сказала, захочет ли тебе показываться призрак Черного Сталкера, который как бы… не совсем живой.

Я всмотрелся. Так-так…

Комбат… Тополь… Гусь… Баронесса… Борода… Меченый… Лебедев… Хемуль… Шульга… Дегтярев… Гард… Клещ… Варвар… Хе-Хе… Ной (он же Пророк)… Сидорович… Вано… Шустрый… Лодочник… Сахаров… Василина… Шрам… Шорох… Медведь… Дегтярев… Локи… Семецкий… Стрелок… Мир… Бродяга… еще с десяток душ.

Да это самые известные сталкеры, оружейники и барыги Зоны!

— Последние новости: Вано и Варвар уже не смогут дать интервью.

Михайлов, ни слова не говоря, вычеркнул их.

— Я хочу взять вас на вакансию старшего научного сотрудника в свой Центр. Предупреждаю, эта должность освободилась после того, как Олег Евгеньевич Прочинников был превращен в консервы одним контролером из Припяти… В Зону ходить придется довольно часто. Вы согласны?

— Да.


Он усмехнулся.

— Что, финансовый вопрос вас совсем не волнует?

— Не то чтобы уж совсем, но… есть вещи поважнее.

Он назвал размер моей зарплаты. Что ж, не «ах»! Но и не позорно. Жить можно.

Разрешение на ношение оружия? Будет.

Потом Михайлов сказал, что его Центр придерживается четких правил: с хабаром не связываться. То есть в Зоне — всё, что угодно, Центр не претендует на финансовый контроль над моими действиями. А вот выносить оттуда ничего нельзя. Табу. Да и… нехорошо.

— Вы же понимаете, Тимофей Дмитриевич, артефакты нужны физикам, химикам, биологам, медикам… А мы, гуманитарии, ходим в Зону за информацией.

— Понимаю.

— Сожалею, что не могу дать вам больше. Возможно, позже мне удастся взять солидный грант или получить… э-э… внебюджетное финансирование… и тогда положение нашего Центра улучшится… Но сейчас просто хочу оборудовать собственный наблюдательный пункт в Зоне, а это требует серьезных инвестиций.

— Да всё нормально, Дмитрий Дмитриевич. У меня как раз есть предложение по внебюджетному финансированию.

Он взглянул на меня с подозрением.

— Ваша медаль…

— Э?

— У меня. «Сезон охоты» пока не окончен. Это полмиллиона условных единиц, Дмитрий Дмитриевич.



— Даже несколько больше… Но как? Я теряюсь в догадках.

— Один хороший человек сказал мне недавно, что хорошим людям Бог помогает. Будет у вас наблюдательный пункт, Дмитрий Дмитриевич.

— А у вас — солидная премия… за деловую инициативу.

Он налил коньяку себе и мне, взял рюмочку и подошел к большой черно-белой фотографии, красовавшейся в рамке с подставочкой на старом серванте.

— Узнаете?

Невысокое кирпичное здание в стиле провинциального сталинского неоклассицизма, с тремя наглухо заколоченными арками. В средней — она повыше двух других — сделана дверь с треугольным деревянным навесиком, как в поселковой аптеке. У этой двери стоит Михайлович, лет на десять — пятнадцать моложе, чем сейчас. С довольной улыбкой он демонстрирует фотографу отрубленную голову кровососа.

— Здание железнодорожной станции Янов, — отвечаю.

— Хорошие были времена! — и Дмитрий Дмитриевич чокается сначала со мной, а потом с фотографией. Фотография неотразимо притягивает меня.

Зона… Я тенькаю рюмкой о стекло.

Ну что, Зона, что, поганка, уже тоскуешь по мне?



КОНЕЦ


Москва

Ноябрь 2010 — март 2011

Книги для настоящих сталкеров!


Stalker-book.com



1 Анфор — разговорное от англ. UNFORFOZIS, United Nations Forces for Zone Isolation — международные силы ООН по изоляции Зоны.


Поділіться з Вашими друзьями:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21




База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2022
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка