Владимир Львов фабриканты чудес



Сторінка1/25
Дата конвертації13.04.2016
Розмір4.16 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Владимир Львов
ФАБРИКАНТЫ ЧУДЕС
Об авторе

Ленинградский писатель Владимир Евгеньевич Львов — автор многих книг и публицистических журнальных работ, посвященных вопросам истории науки, освоения космоса, философским и идеологическим проблемам науки и культуры.

Совместно с Я. И. Перельманом он участвовал в 1929 году в создании ленинградского «Кружка межпланетных сообщений» — одного из первых в нашей стране. К. Э. Циолковский, поддерживавший творческую связь с кружком, отметил в своей книге «Космические ракетные поезда» (Калуга, 1929) Владимира Львова, как «талантливого пропагандиста новых идей».

Перу В. Е. Львова принадлежат книги «Эйнштейн» (1959), «Страницы жизни Циолковского» (1962), «Покорение планеты» (1963), «Молодая вселенная» (1969) и другие.

Некоторые вопросы, затрагиваемые автором в данной книге, являются дискуссионными, автор высказывает свою точку зрения. Издательство полагает, что она может привлечь внимание читателей.
ОТ АВТОРА

Фабриканты — пропагандистские центры империализма.

Актуальность этой темы для нас, советских людей, состоит также и в том, что образцы этой оглупляющей интеллектуальной отравы забрасываются время от времени в нашу страну. Борьба с идеологической контрабандой ведется, и в этой борьбе мы, советские люди, не одиноки. С нами в одном строю прогрессивные деятели культуры во всем мире. В работе над некоторыми главами этой книги автор пользовался, — в частности, материалами, любезно предоставленными ему Союзом рационалистов Франции.[1] Под этим названием действует дружественная нашей стране ассоциация борцов за разум, созданная в свое время при участии великих ученых-материалистов Поля Ланжевена и Фредерика Жолио-Кюри. К ней примыкают лучшие люди прогрессивной французской науки. Со своей стороны Союз рационалистов помог опубликовать в Париже переводы некоторых из очерков, вошедших в нашу книгу. В этом проявилась интернациональная солидарность всех, кто заинтересован в отпоре мутной волне иррационализма и мистики, калечащих светлый разум Человека.
СВИДЕТЕЛИ КОЛДОВСТВА
ЗНАКОМЬТЕСЬ: КОЛДУН!

1

Выяснить, во что веровали люди в первобытные времена, удалось ученым — археологам и этнографам, проникшим в заброшенные уголки земного шара.



В середине XIX века таких мест, где сохранился древнейший образ жизни людей, было еще достаточно много. Даже сегодня в бассейне реки Амазонки и джунглях Новой Гвинеи и Западного Ириана обнаруживаются кое-где «островки каменного века» — племена, отставшие от современной технической цивилизации на 10–15 тысяч лет.

Было бы неправильно считать, конечно, что головы первобытных людей были наполнены одними лишь наивными фантазиями и суевериями. Тяжким трудом, в борьбе с суровой природой было накоплено и немало полезных знаний. Крупицы этих знаний вплелись впоследствии в общую сокровищницу человеческой науки. Древние люди научились добывать огонь (величайшее открытие, равное по значению только овладению ядерной энергией в XX веке). Они достигли тонкого мастерства в обтачивании камня и обжиге глины, в использовании лечебных трав и вытяжек. Переход к земледелию побудил еще пристальнее наблюдать за солнцем и звездами, за погодой, за всем, что творится вокруг людей на небе и на земле…

Исследователи, изучавшие жизнь «дикарей», не раз удивлялись трезвости их мысли и здравому смыслу (качествам, которым, к слову сказать, могли бы позавидовать некоторые современные буржуазные профессора философии!). Канадский этнограф Кнуд Расмуссен рассказывает, например, об эскимосах Гренландии, от которых он хотел получить ответ на вопрос: «Кто и когда сотворил небо и землю?» Ответ прозвучал так: «Никто не сотворил. Это всегда было и будет». «А что ждет человека после смерти?» — продолжал допытываться Расмуссеп. «Ничего, — последовал ответ. — Со смертью все кончается».

Но верно и то, что, наряду с крупицами добытых ощупью полезных знаний и верных мыслей, первобытный разум еще чаще блуждал в тумане фантастических образов и ложных представлений. Именно тут корни магии (колдовства) и выросшей из них религии.

Началом религии было фантастическое удвоение и одушевление первобытными людьми окружающего их мира. То, что называется анимизмом (от латинского anima — душа). В каждой вещи, в каждом предмете — будь то камень, растение, животное или человек— как бы поселяется невидимый двойник, дух, способный мгновенно переноситься на любое расстояние. Перелетевшему — из одного тела в другое духу ничего не стоит, например, сообщить новому хозяину мысли, таящиеся у другого человека. Дух может навсегда (или временно) покинуть своего хозяина и обосноваться в новом месте, скажем, в теле животного или в любой вещи. Это равносильно вере в то, что человек способен «обернуться» зверем или как бы раздвоиться, присутствуя сразу в нескольких местах. Он может после смерти продолжать жить в образе какого-нибудь насекомого, или травинки, или даже камня, И дух человека способен оставить свой след где угодно, например, на маленькой глиняной фигурке, изображающей этого самого чело-, века. Тогда, вылепив или нарисовав изображение вашего врага и разбив (или проколов) статуэтку или рисунок, вы обречете на смерть того, кто там изображен. Наоборот, повесив себе на грудь кусочек тела (клык, зуб) хищного и опасного зверя, охотник может стать обладателем духа этого зверя, сделаться таким же сильным и хитрым, как он. Амулеты, фетиши, талисманы — так обозначаются у исследователей древних верований эти волшебные предметы — вместилища добрых и злых духов, Вера в них (и в связанные с ними колдовские манипуляции) и составляет сущность колдовства как древнейшей формы религии.

Уметь общаться с духами — значит, по мнению верующих, овладеть неслыханной, таинственной властью над людьми и природой. Но эта власть — в руках у избранных, у тех, кому выпала судьба проникнуть в тайну общения с духами. У колдунов, жрецов, чародеев.

С живыми колдунами мы можем познакомиться и сегодня.

Магия в ее древнейшей форме сохранилась (с незначительными изменениями) кое-где там, где колониализм веками душил свободное развитие народов.

В странах Западной Африки колдунов называют нгомбо, в центре Африки — нианга, у гренландских эскимосов — ангалок. У малых народов нашей дореволюционной Восточной Сибири чародеи, как известно, именовались шаманами.

2

С литературными портретами некоторых современных представителей этой первобытной профессии читатель может познакомиться по книге — она вышла у нас в 1971 году — американского путешественника Гарри Райта. Название книги — «Свидетель колдовства». Автор ее побывал уже после второй мировой войны во многих глухих местах Бразилии, Африки, Индонезии. Портреты получились любопытные. Колдунами, как отмечает Райт (и это было известно давно), становятся чаще всего «люди психически ущербные» — эпилептики, шизофреники, маньяки. «Зачастую они подвержены видениям, трансам и другим ненормальным психическим состояниям». Им присущи большие способности внушения и самовнушения. Типичный колдун вместе с тем — человек волевой и ловкий в приемах фокусничества и шарлатанства. Комбинируя внушение и лечебные травы с тем, что на современном языке называется иллюзионной техникой, шаманы и их собратья добиваются немалых успехов по части психотерапии. На глазах у Г. Райта, например, старый индеец—колдун в джунглях Бразилии следующим образом устранил зубную боль у одного из своих пациентов. «Старик грубо прижал голову (пациента) к земле и начал яростно и шумно сосать его щеку…» Затем он выплюнул несколько штук муравьев, кузнечика и маленькую ящерицу. Судя по всему, — пишет Райт, — старик незаметно совал все это себе в рот. Он объяснил потом, что злые духи, вселившиеся в пациента, попали туда, приняв вид насекомых и ящерицы. Но когда оказалось, что боль не совсем оставила жертву, колдун дополнительно окурил больной зуб дымом от наркотической лечебной травы…



Главная основа успеха колдовской психотерапии — безграничная вера и столь же безграничный страх людей перед всемогуществом колдунов. Значительно хуже, отмечает Райт, удается им «вызывание дождя» (приметы не всегда оправдываются). Но зато сеансы индивидуального и коллективного внушения приводят иногда к эффектам впечатляющим. Туземец, которому злобствовавший против него колдун грозно провозгласил, что тот умрет через три дня, действительно умер (от вызванного страхом паралича сердца). Еще поучительнее, замечу, случай, наблюдавшийся недавно врачами госпиталя имени Альберта Швейцера в Ламбарене (Республика Габон в Западной Африке). Туземцы одного из живущих здесь племен считают, что они — потомки пауков и в каждом живет «дух паука». Он для них заколдованное неприкасаемое существо — «тотем». И когда однажды молодой человек из этого племени, садясь в лодку, случайно наступил на паука, психическая реакция была так сильна, что несчастный упал в конвульсиях. Доставленный в больницу, он умер через несколько часов от паралича дыхательных путей.

Современная физиология высшей нервной деятельности давно имеет дело с этой областью явлений. В ней нет ничего таинственного. Психогенное (действующее через словесное внушение) влияние на работу внутренних органов человека изучено на обширном клиническом материале. В вышедшей еще в начале этого столетия классической монографии немецкого психиатра Молля приводятся десятки случаев тяжелых заболеваний и даже смерти, вызванных самовнушением на почве страха..[2]

Действие коллективного внушения испытал на себе и сам автор «Свидетеля колдовства». Во время ритуального действа (в тропическом лесу Дагомеи), под бьющие по нервам звуки барабанов, среди одуряющих паров сжигаемой «священной травы» (сильный наркотик), участники оргии начинали «видеть», как люди превращаются в леопардов. «Это был, — пишет Райт, — тот самый древний ритуал, о котором мне приходилось слышать»… И когда сосед Г. Райта шепнул ему, что сейчас он увидит леопардов (до которых, однако, «нельзя дотрагиваться»), он «увидел»… Автор «Свидетеля колдовства» делает вполне правильный вывод о том, что он стал жертвой коллективной галлюцинации и коллективного внушения. Но, очевидно, для пущей таинственности Г. Райт сопровождает описание этого и подобных эпизодов комментариями вроде:

«Возникло странное ощущение, как будто бы я на мгновение приоткрыл покрывало тайного, неведомого…»

Или:

«Осталось странное чувство, словно я стал свидетелем нового и необычного вида знания…»



3

Странно, на мой взгляд, другое. Странно, что автор предисловия к советскому изданию книги Райта врач-психиатр В. Леви не снял с этих страниц все мистические (а точнее мифические) «покрывала» и не разъяснил читателю что к чему. Ведь психиатрия и этнография располагают опять-таки большим клиническим и историко-научным материалом по этой части. Взять хотя бы так называемые «камланья» чукотских шаманов. Их подробно изучил и описал в свое время наш известный исследователь Сибири В. Г. Тан-Богораз. «Выкурив трубку крепчайшего табака (с примесью других наркотиков) и выпив стакан «сердитой воды» (спирта)», — читаем у Тана-Богораза, — шаман начинает стучать в бубен и звать «духов келе»… Проходит час, другой… Очаг в центре яранги слабо тлеет… И вот духи являются. Шаман кричит: «Это они! Мохнатые! С острыми когтями!» Зрители, сидящие кружком, подтверждают, что они тоже видят духов. С лица шамана льет пот. Наконец, в страшном изнеможении, корчась и глухо стеная, он валится наземь и засыпает…»

Но незачем забираться так далеко — в джунгли Дагомеи и в дореволюционную чукотскую ярангу. Можно убедиться, что «тайны», подобные описанным в «Свидетеле колдовства», наблюдаются подчас среди бела дня в европейских столицах. Знаменитый английский философ и математик Бертран Рассел в своих «Этюдах скептицизма» рассказывает. Уличному прохожему в Лондоне (может быть, он был навеселе) показалось, что каменный лев на фронтоне дворца герцога Нортумберлендского вильнул хвостом. Собралась толпа, явилась полиция, и десятки людей показали под присягой, что они видели, как каменный лев вильнул хвостом! У Рассела же (и в вышедшей у нас в 1972 году книге американского историка Барбары Такман) можно прочесть и другую, похожую историю. В самом начале первой мировой войны, когда решалась судьба Парижа, распространился слух, что в Англии на выручку союзникам высадились «125 000 русских казаков».[3] Один английский офицер из Шотландии «видел» русских казаков в Эдинбурге. «Они были одеты в длинные ярко расшитые шинели и большие меховые шапки». Их лошади «походили на шотландских пони, только костлявее». Как уверял другой английский офицер, он видел, как «русские сбивали снег с сапог на платформе железнодорожной станции» (это в августе-то!). Военная цензура якобы запретила об этом сообщать, но сотни людей клялись, что «своими глазами» смотрели на русские полки, марширующие по Британским островам. Как мы увидим дальше, на «военную тайну» ссылались впоследствии неоднократно и авторы дутых телепатических экспериментов. А также «очевидцы», которые собственными глазами наблюдали «летающие тарелки» и выходящих из них марсиан и венериан…

Поток «колдовской» литературы затопляет в настоящее время американский и западноевропейский книжный рынок. И это связано с общим духовным кризисом и разгулом мистицизма в мире эксплуатации и наживы. Об этом пойдет у нас речь в последующих главах. Возник процветающий шаманский бизнес. Рекорд в этой области, кажется, принадлежит некоему Карлосу Кастанеде из Лос-Анджелеса. Работая вдвоем с мексиканским индейцем Хуаном Матусом, Кастанеда, по сведениям американского журнала «Тайм»,[4] зачислил на свой банковский счет шестизначную сумму долларов. Получено все это продажей книг, разошедшихся в сотнях тысяч экземпляров. В сочинениях, о которых идет речь («Поучения дона Хуана», «Особая реальность», «Путешествие в Икстлан»), читателю предлагается полный и, так сказать, высший курс обучения на чародея. Вы хотите стать колдуном и приоткрыть завесу, скрывающую «особую реальность», непохожую на наш грешный мир? Пожалуйста. Рецепт хотя и требует специальных знаний, но в основном прост. Надо накуриться до одури наркотиками. В ассортименте у Хуана Матуса и у его лос-анджелесского ученика целая аптека. Например порошок «хумито» — смесь из толченых высушенных грибов «псилоцибе» с пятью другими зельями. Затем «трава Джимсона» и, наконец, знаменитый священный кактус «пейотл», применявшийся мексиканскими колдунами еще в доколумбову эпоху. Все эти снадобья относятся современной фармакологией к разряду так называемых «галлюциногенов. Они действуют на центральную нервную систему, вызывая причудливые видения и ощущения. Выделенное химиками из пейотла вещество «мескалин» обладает этим свойством в наибольшей степени. Весьма красочно описал свои переживания, испытанные при вдыхании мескалина, английский писатель Олдос Хаксли. То, о чем рассказал Хаксли, однако, — детская игра по сравнению с сеансами Кастанеды. В той «особой реальности», которую узрел накурившийся до отказа ученик колдуна, перед ним явился ацтекский бог Меокалито (отсюда, кстати, название «мескалин»). Бог менял свои обличья с быстротой эстрадного трансформатора. Сперва это был черный пес, затем «столб поющего света», далее существо «в форме, похожей на крикетную биту — с зеленой, покрытой буграми головкой» и т. д. Кастанеда слышал при этом «ужасный и загадочный грохот» и, в заключение, наблюдал чудовище «в виде комара высотой в сто футов», с пучками торчащих как пики волос и лязгающей челюстью…

Директор отдела этнографии Национального музея в Мехико профессор Очоа, впрочем, высказывает мнение, что Кастанеда вряд ли вообще курил какие-либо травы. И что все рассказанное им (включая встречи с Хуаном Матусом, разыскать которого в Мексике американским газетчикам не удалось!) — продукт литературной фантазии автора.

Так это или не так — не столь уж важно. Существенно то, что успех шаманской литературы и колдовского бизнеса — результат спекуляции на нездоровой тяге к «сверхъестественному».

Можно ли удивляться тогда сообщению радиостанции «Радио-Люксембург» от 28 июня 1973 года? В нем дается «объяснение», почему испанский велогонщик Луис Окана выиграл очередную гонку «Тур де Франс», несмотря на то, что в предыдущих гонках всегда терпел поражения. Оказывается, потому, что его расколдовал от злых чар личный колдун, обслуживающий Луиса Окана!

Такие сообщения не удивляют. Менее понятно просачивание этого рода переводной (и не всегда доброкачественной) литературы на наши книжные прилавки.

О «Свидетеле колдовства» Г. Райта я уже говорил. А вот другая, предложенная массовому советскому читателю книга из той же серии..[5]

Автор ее Лоуренс Грин, несмотря на весь подчеркиваемый им скептицизм и реализм в подходе к «миру таинственного», не удерживается долго на этой позиции. Он всерьез утверждает, например, что столкнулся с «достоверным случаем телепатии» у бушменов в пустыне Калахари. Однажды, рассказывает автор, он увидел на горизонте столб дыма и подумал, что это пожар. Но оказавшийся рядом местный житель объяснил, что дым — знак, посредством которого охотники-бушмены хотят что-то сообщить. И в данном случае они сообщают, что «упустили антилопу, убили двух газелей и набрали кореньев и меду». «Как ты об этом узнал?» — спросил автор книги. «Я это почувствовал», — ответил бушмен. Отсюда Л. Грин делает вывод, что речь идет тут не о дымовой сигнализации по условному коду, а о «чтении мыслей на расстоянии». И к этому эпизоду (который не требует долгих комментариев) автор «Последних тайн» добавляет еще серию услышанных им подобных же историй. Например, об африканском слуге некоего плантатора — дело было в 1912 году, — который (слуга) телепатически установил, что знакомый плантатора «вчера вечером подстрелил отличного льва». Или о том, что зулусский король увидел во сне (в 1881 году), что вождь племени басутов сдался в плен англичанам, хотя считалось, что вождь не будет сдаваться, а он действительно сдался па следующий день после вещего сна и т. д.

Как же поступают авторы послесловия к книге Грина Ю. Назаркин и Ю. Решетов? Вместо того чтобы прямо и точно сориентировать читателя в отношении «телепатии» как заведомо трюкового номера в колдовской и шаманской практике, они предпочитают темнить. С одной стороны, пишут они, «явления телепатии с точки зрения науки более чем сомнительны». А с другой стороны — и опять «с точки зрения науки» — «телепатию вполне можно себе представить и объяснить». «Гипотеза» предлагается на этот счет авторами предисловия такая. «Можно полагать, — пишут они, — что в организме древнейших людей (при переходе на мясное питание) имелись избытки энергии. Это и могло создать предпосылки и возможности возникновения телепатической связи между членами одного человеческого стада (!)».

С «гипотезой» об охотниках-бушменах, обладавших избытком телепатической энергии на почве усиленного мясного питания, может соревноваться по степени абсурдности только гипотеза о дереве-людоеде. Дерево это якобы впивается в людей своими присосками и высасывает жертву до костей. Об этой истории мы читаем в той же книге Лоуренса Грина «Последние тайны Африки». Но, в отличие от Ю. Назаркина и Ю. Реше-това, Л. Грин не пытается здесь предлагать «гипотез», а идет прямо к истине. Историю о дереве-людоеде, сообщает он, выдумал от начала и до конца английский журналист и писатель Роберт Амори. Писатель поместил ее в индийской газете, честно назвав свою выдумку фантастическим рассказом и не претендуя ни на что Другое. Затем история была подхвачена другими газетами. Ее распространили телеграфные агентства с добавлением все новых и новых подробностей уже как репортаж о факте. И когда Амори через некоторое время прочитал свое творение без упоминания имени автора и в оснащении «подробностей», интервью, «научных» комментариев и тому подобного, он схватился за голову…

Лев на фронтоне дворца герцога Нортумберлендского снова вильнул хвостом.
ОТ АВГУРОВ ДО КАЛИОСТРО

Долгая чреда тысячелетий, прошедшая с времен, когда человек зажег первый огонь, мало изменила внутреннюю суть колдовства и веры в духов. Государства и племена античной (и еще более ранней) древности включили волшебников и чародеев в свой, говоря современным языком, истэблишмент[6] Шаманы и колдуны стали жрецами, то есть официальными должностными лицами государства. В Древнем Риме это были авгуры, в чью обязанность входили гадания (без которых нельзя было предпринять ни один важный акт). В варварских общинах галлов и бриттов — друиды. Из греческой древности дошли предания о легендарной пророчице Кассандре. В Индии профессионалами шаманства и колдовства были йоги.

Христианство и другие современные религии полностью впитали в себя магию и колдовство — поклонение фетишам (иконы, кресты, ладанки), волшебные исцеления, превращения и так далее. Полчища добрых и злых духов, населяющих и опекающих каждый предмет и каждое живое существо, переименовались, соответственно, в ангелов и чертей. Знаменитый шведский ясновидец п телепат XVIII столетия Эммануил Сведенборг (страдавший острой формой помешательства) общался с ангелами и даже с самим богом так же свободно, как с соседями по дому. «Я посещал их (ангелов) жилища, — писал Сведенборг, — и видел их тысячи раз. Я разговаривал с ними так просто, как один человек беседует с другим… Их одежды вполне реальны, их можно видеть и ощупывать. Они мне рассказывают все, что я хочу узнать…».[7]

Могут сказать, что это было давно, и стоит ли вспоминать об этих смешных древностях. Но, как мы увидим дальше, контактами с потусторонним миром интересуется кое-кто и в наши дни. Беседуют не только с богом, но и с дьяволом. О своих встречах с нечистой силой серьезно заверял, например, один известный дореволюционный русский философ. Дьявол посещал его в образе «серого лохматого существа с желтыми глазами». Это было уже в эпоху электрического освещения и радиотелеграфа.

Философ, о котором я говорю (о нем еще пойдет речь позже), как и Сведенборг, галлюцинировал.

Образцом для обоих были евангельские мифы об Иисусе Христе. В них полностью представлен весь магический репертуар, характерный для эпохи, когда сочинялись эти мифы. Иисус, например, беседует с главным злым духом — Сатаной и изгоняет бесов, засевших в теле людей (после чего бесы поселяются внутри свиней).[8] В других эпизодах Иисусу приписываются лечебные приемы первобытной психотерапии — исцеления нервнобольных, воскрешения мнимоумерших. Не оставлены без внимания в евангелиях и традиционные магические сюжеты, связанные с коллективными галлюцинациями (зрительными и вкусовыми). Превращение, например, воды в вино, кормление тысяч людей пятью хлебами, а также чтение мыслей (телепатия), хождение по воздуху (левитация) и многое другое.

Освоив, таким образом, магию и приспособив ее к своему ритуалу, официальная церковь в то же время ревниво преследовала неорганизованное, если можно так выразиться, колдовство. Богословы средневековья ссылались при этом на библейского царя Саула, изгнавшего из пределов древнееврейского царства «волшебников и гадателей». Как остроумно заметил по этому поводу французский историк религии и атеизма Ле Дантек, «отношение официального жречества и церковности к колдунам всегда напоминало отношение врачей с дипломом к вольнопрактикующим знахарям-самоучкам. Последние отбивают клиентуру у первых!»

Преследования лиц, обвиненных в чародействе, продолжались в Западной Европе вплоть до середины XVIII века. В семнадцатом столетии «охота за ведьмами» приняла особенно чудовищные размеры. Как выяснили английские историки, только между 1603 и 1680 годами на Британских островах было казнено не менее 70 тысяч колдунов и колдуний. В 1658 году, например, в Шотландии женщину но имени Руфь Кларк повесили за то, что она «околдовала» двенадцатилетнего мальчика. Девять свидетелей присягнули, что они видели, как «мальчик был поднят дьявольской силой на воздух и перелетел через садовую стену высотой в три ярда». Один из признаков, по которым распознавали колдунов и ведьм — нечувствительность к боли. Современные врачи-психоневрологи знают, что истерическое состояние приводит часто к анестезии (обезболиванию) больших участков тела. Исследование процессов головного мозга — взаимосвязь между сильным (возбуждением и торможением мозговой тары — объяснило то, что казалось раньше загадкой. Известны клинические случаи, когда истеричные субъекты, не чувствуя боли, колют себя ножами, лежат на утыканных гвоздями досках, выносят сильнейшие ожоги. Средневековым борцам против дьявола не раз, очевидно, приходилось наблюдать именно такое, убедительное с их точки зрения, поведение «ведьм» на кострах и в пыточных застенках. С британскими сокрушителями сатаны соревновались, как известно, в ту эпоху «отцы-пилигримы» в будущих Соединенных Штатах Америки. Зверские расправы над несчастными нервнобольными женщинами («салемскими колдуньями») происходили в Салеме и других поселениях Новой Англии. Но всех превзошли, как я уже говорил, испанские инквизиционные трибуналы, отправившие на костер сотни тысяч жертв.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка