Vi I средневековая городская литература



Скачати 275.68 Kb.
Дата конвертації18.04.2016
Розмір275.68 Kb.


d:\мои документы\мои рисунки\clipart\banner7.wmf


Глава VII

СРЕДНЕВЕКОВАЯ

ГОРОДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
Городская культура складывается в Западной Европе со второй половины XI века. Важнейший этап в ее развитии - XII - первая половина XIII вв. Средневековые города отличались по своему внешнему виду от современных городов. Они были обычно окружены высокими деревянными или каменными стенами с башнями и массивными воротами, а также глубокими рвами для защиты от нападения феодалов и нашествия врагов. Жители города несли сторожевую службу и составляли городское военное ополчение. Стены, окружавшие средневековый город, со временем становились тесными и не вмещали всех городских построек. Вокруг городских стен постепенно возникали городские предместья — посады, населенные главным образом ремесленниками, причем ремесленники одной специальности жили обычно на одной улице. Так возникали улицы — кузнечные, оружейные, плотничьи, ткацкие и т. п. Предместья в свою очередь обносились новым кольцом стен и укреплений. Средневековые города по размеру были очень малы и насчитывали от одной до трёх-пяти тысяч жителей.

Хотя основная масса горожан занималась ремеслом и торговлей, важную роль в жизни городского населения продолжало играть занятие сельским хозяйством. Многие жители города имели свои поля, пастбища и огороды вне городских стен, а мелкий скот (козы, овцы и свиньи) нередко пасся прямо в городе, где находил себе обильную пищу, так как мусор, остатки пищи и нечистоты обычно выбрасывались прямо на улицу.

Вследствие антисанитарного состояния в городах часто вспыхивали эпидемии, смертность от которых была очень велика. Часто случались и пожары, так как значительная часть городских здании была деревянной, и дома примыкали друг к другу. Стены мешали городу расти вширь, поэтому улицы делались крайне узкими, а верхние этажи домов нередко выдавались в виде выступов над нижними, и крыши домов, расположенных на противоположных сторонах улицы, чуть ли не соприкасались друг с другом. Узкие и кривые городские улицы были часто полутёмными, на некоторые из них никогда не проникали лучи солнца. Центральным местом в городе была обычно рыночная площадь, неподалёку от которой располагался городской собор. Образ средневекового города с большой художественной силой запечатлен в романе французского писателя Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери».

Единственным источником образования в городе были монастыри, где обучали богословию. С развитием городов, науки и философии были сделаны важные открытия в области права, медицины. Появляются такие старейшие университеты, как Болонский, Парижский, Оскфордский и др.

Городское население - купцы, лавочники, ремесленники, дворяне, лица духовного сана, врачи, юристы, люмпены (от нем. lumpen — «лохмотья», т.е. бродяги, нищие). Такое социальное многообразие оказало влияние на литературу средневекового города, на многообразие и богатство жанров, сюжетов, тем и идей.

Наиболее характерные явления средневековой городской литературы - фаблио, шванки, “животный эпос”, дидактическая и аллегорическая поэзия, народные книги, драматургия.



Основным повествовательным жанром средневековой городской литературы стали фаблио во Франции и шванки в Германии. А.Д. Михайлов так определяет жанровую природу фаблио: «Фаблио является стихотворным повествовательным произведением с острой развязкой, не очень большим по размеру, посвященным какому-либо по возможности комическому, но примечательному и поучительному событию из жизни рядовых представителей общества, изображаемых подчас сатирически, о чем рассказывается с бытовыми подробностями и в нарочито сниженном стиле»1.

Создатели фаблио осуждают праздность, мотовство и противопоставляют им бережливость и рассудительность.

В отличие от рыцарского романа, где рыцарь, совершая чудесные подвиги, наделялся сверхчеловеческой силой и отвагой, герои фаблио– простые горожане, показанные в бытовой обстановке. Борьба горожан – это борьба не с чудовищами, а с жизненными трудностями, их оружие – не мечи и щиты, а уловки практического ума и здравого смысла. Вот как определяет основные темы фаблио А.А. Смирнов: «Подлинная социальная сатира появляется <…>в фаблио, в которых разоблачаются определенные пороки, свойственные разным сословиям и кругам общества, по преимуществу городского. Главными объектами сатиры являются жадность, скупость, душевная черствость, чревоугодие зажиточных горожан, лицемерие и порочность священников, грубость глуповатых рыцарей, проделки профессиональных мошенников и т.п.».2 Он же определяет и основные пороки, высмеиваемые в фаблио: «вожделение (алчность, скупость), сластолюбие, вероломство (обман), гордыня (черствость, тщеславие), глупость (легковерие, легкомыслие), зависть (ревность, злословие), трусость, гнев, грубость манер, лень, чревоугодие, нечестность (вороватость), расточительность»3.

В фаблио сатира сочетается с дидактическим началом. Ж.Виллар выделяет три аспекта ранней городской культуры «рационализм, сатира и радость жизни»4.

Действие в большинстве фаблио происходит в замкнутом и ограниченном пространстве: комната, дом, усадьба с садом. Причем пространство остается замкнутым даже тогда, когда герои выходят на городскую улицу, отличающуюся крайне большим количеством домов, расположенных на малой территории. Время в фаблио также быстротечно – действие происходит в течение нескольких часов («О Готероне и о Марион», «О священнике и Ализон»).

Путешествие в фаблио, в отличие от рыцарского романа, почти никогда (за редким исключением) не бывает сюжетообразующим моментом. Если и есть упоминание о недолгом, как правило, путешествии, то это является лишь отправной точкой действия, но никогда – самим действием. Поэтому действие фаблио статично и о перемещении героев в пространстве мы узнаем из реплик персонажей или авторского комментария.

Композиция фаблио отличается простотой: в основе лежит одно событие, которое доводится рассказчиком до завершения, развязки. Пролог дает сжатую характеристику участников действия, обрисовывает обстановку, исходную ситуацию. Жанр фаблио А.Д. Михайлов определяет как «сюжетно и композиционно закрытый»5: фаблио не предполагает дальнейшего сюжетного развертывания и умножения эпизодов, как это было в рыцарском романе. Сюжет движется однолинейно и без параллельных ходов.

Повествование в фаблио остросюжетно. Но, в отличие от рыцарского романа, где напряженность сюжета создавалась посредством последовательного нагнетания препятствий на пути героя, в фаблио острота «позиционная»6, то есть создается не при помощи неожиданного поворота действия, а при помощи исходной ситуации. Одним из примеров может служить фаблио «О сером в яблоках коне», где исходная ситуация такова – немолодой жених в непроглядной тьме скачет на лошади, что приводит к счастливому для героини финалу – она соединяется с бедным, но любимым юношей.

По структуре фаблио бывают простые (сводимые к короткому анекдоту и одному мотиву) и более сложные.

Как правило, в фаблио ограниченное число персонажей: два – четыре, реже пять – шесть. В качестве героя иногда изображается народная толпа (ярмарки, базары, площадные представления, крестьянская свадьба), почти всегда безликая. Героями фаблио становятся самые разные люди: рыцари, трудовой народ, вилланы, горожане, торговцы, ремесленники, священники, бродяги, воры, иногда короли и др.

Одна из популярных фигур - рыцарь, который в силу своей бедности вынужден закладывать свое имущество и совершать брак по расчету. Примером может служить фаблио «Кошель ума», в котором дочь рыцаря вынуждена выйти замуж за богатого купца, не ценящего ее ум, красоту и имеющего на стороне подружку. В отличие от рыцарского романа, где рыцарь совершал только подвиги и только ради Дамы и «милой Франции», в фаблио показано лишь участие рыцаря в турнирах, причем исключительно из-за материальных интересов. Обитают рыцари фаблио в обычном городском доме. Они уходят днем по каким-то своим вполне земным, даже обыденным делам, возвращаются к обеду и т.д. Рыцари изображены не искателями приключений, как в рыцарском романе, а обманутыми мужьями и любителями спиртного, пропивающими последние гроши в кабаках. Впрочем, в основном изображается обратная и типичная для фаблио ситуация – рыцарь участвует в турнире и теряет там все свое имущество. Примерами могут служить фаблио «Трюбер», «О священнике и рыцаре» и др.

Другой популярный персонаж фаблио – церковнослужитель, причем невысокого ранга. В отдельных произведениях жанра могут встречаться епископы, которые играют роль положительного персонажа – они добры и справедливы. Но в большинстве своем клир (греч.kleros – жребий, т.е. совокупность всех церковнослужителей) в фаблио представлен с негативной стороны, священнослужители наделяются таким пороком, как чрезмерная жадность. Жадность эта, как правило, проявляется в отказе путнику в куске хлеба, ночлеге, то есть священнослужители нарушают основные евангельские заповеди. Например, фаблио «О священнике и рыцаре» рассказывает об алчном представителе клира, приютившем на ночь бедного рыцаря. За ночлег и каждую предоставленную услугу поп требует от рыцаря плату в 5 су. Рыцарь, соглашаясь, ставит условие – что бы он ни попросил, ему ни в чем не будет отказа. Жадность попа не имеет границ и в предвкушении неплохого заработка он, по требованию рыцаря, подкладывает к нему в постель сначала племянницу, затем свою подружку. В конце концов, жадность кюре побеждена, он отказывается от платы, так как в итоге рыцарь потребовал к себе в постель самого хозяина дома.

Обычно кюре в фаблио занимаются не только своими непосредственными делами; у них есть свое хозяйство, они разводят скот, занимаются торговлей и т.д. Жизнь таких героев-священников описана в фаблио «Завещание осла», «О гусе капеллана», «О священнике, съевшем тутовые ягоды» и др.

Одна из тем фаблио – любовь, причем в отличие от возвышенной любви рыцарского романа, в фаблио любовь предстает прежде всего как прелюбодеяние, как чувство низкое и приземленное. Сами по себе любовные коллизии не описываются, их роль сводится к изображению таких разных качеств персонажа, как находчивость, доверчивость, самомнение, лицемерие и др.

Часто в фаблио героями-сластолюбцами выступают священнослужители, которые пытаются соблазнить деньгами понравившуюся девицу («О священнике и об Ализон», «О Констане дю Гамеле»), прихожанку («О четырех священниках», «О покрашенном священнике»), монахиню («Ришё»).

Фаблио «Ришё» названо по имени героини - обманщицы, публичной женщины и сводни. В центре повествования – похождения героя-плута, развратника, обманщика и вора, сына Рише Самсона, принявшего сан священнослужителя и соблазнившего не одну монахиню. Показательно то, что сама Ришё была монахиней, но сбежала из монастыря со своим любовником-кюре. И главное, чему научила Ришё своего сына, это «умение» обращаться с женщинами. Женщина для Самсона – жертва, которая после знакомства с ним обязательно становится на стезю порока (одна из монахинь, забеременев, бросила монастырь и стала жонглершей).

Даже если в фаблио и нет любовной интриги, то упоминается жена или подружка кюре.

Из женских персонажей, как правило, в фаблио представлены незамужние девушки и жены. Жены обычно занимают главенствующее место в семье, могут заводить любовные интрижки с местным представителем церкви. Удел их мужей – бесконечное терпение. Примерами таких фаблио могут служить «Разрезанная попона», «О виллане, который не был хозяином в своем доме», «Об оскопленной даме».

В ряде фаблио мужья выступают активными героями, которые умеют обращать против строптивых жен их же оружие – сделать все наперекор мужу («О даме Жанне»).

Среди персонажей фаблио почти нет детских образов. Несколько большая роль уделена старикам, воспринимаемым другими персонажами, в силу практицизма, как помеха. В основу образа стариков положен прием гротеска: они взбаломошны, бестолковы, жадны, непрактичны, безобразны, болтливы.

Фаблио довольно быстро распространились за пределами французской земли и оказали сильное воздействие на немецкий шванк, который имел свою национальную специфику, проявившуюся в особенно грубоватом языке и народном стихе.

По определению Б. Пуришева, шванки – это «небольшие бытовые зарисовки, анекдоты, параболы, то забавные, то серьезные, почерпнутые из различных источников и неизменно служившие назидательной цели» 7.

Одним из значительных представителей жанра стал австриец Штрикер (ум. ок. 1250), главной темой творчества которого стало обличение рыцарства и духовенства. Известен его цикл шванков «Поп Амис», объединенный сквозным персонажем – ловким попом-пройдохой, для которого одеяние священнослужителя служит прикрытием его мирских интересов.

Общая концепция действительности у Штрикера заключается в осмеянии пороков феодального общества, но с сохранением народного оптимизма и народного ощущения радостей жизни.

Особое место в истории немецкой литературы занимает XVI век, литературные памятники (прозаические шванки и народные книги) которого представляли новую немецкую прозу этого периода. Одним из жанров этой литературы являются т.н. «приклады», которые церковные проповедники вплетали в свои проповеди с целью наставить верующих на путь истинный. Примером таких «прикладов» может служить сборник Иоганнеса Паули (ок. 1455-ок. 1530) «В шутку и всерьез» (1522).

Социальная обстановка того времени в Германии была неспокойной: Реформация (1517), Великая крестьянская война (1525). Эти общественные изменения не могли не отразиться в литературном творчестве, где преобладающей стала проблема религиозного фанатизма.

Начиная с середины XVI века ожесточенная конфессиональная полемика в немецкой словесности начинает ослабевать, и ее место занимает громкий смех, который вызывают многочисленные шванки. В этот период на немецкую литературную авансцену выходят такие талантливые прозаики и поэты, как Йорг Викрам (ок. 1520-ок. 1562), Якоб Фрей, Мартин Монтан, Михаэль Линденер, использующие различные фольклорные и письменные немецкие и иноземные источники. Особое пристрастие авторы шванков питают к потешным, фарсовым положениям. Пороки людей для них часто лишь повод к анекдотическому повествованию, и их насмешка обычно лишена злобы и негодования, а хитроумие, ловкость, находчивость и лукавство вызывают их живейшее сочувствие, хотя бы они и нарушали устои житейской морали.

Излюбленными героями шванков становились незадачливые глупцы, лукавые обманщики, лицемеры, честолюбцы, обжоры, пьяницы, модники, пронырливые жены, шарлатаны врачи, взяточники судьи, нерадивые слуги и др.

Особенности шванков: обилие красочных бытовых деталей, сочный разговорный язык, занимательность фабулы.

Сатирическое направление было широко представлено и произведениями более крупного масштаба, в частности, животным эпосом. Крупнейшим памятником городской литературы стал «Роман о Лисе», в основу которого легли два источника: фольклорный - народные басни, бытовавшие в фольклоре европейских народов и имеющие общие эпизоды: лисица выманивает сыр у вороны, ворует рыбу, прикинувшись мертвой; волк лишается хвоста, удя рыбу и т.д.; литературный - многие эпизоды романа о Лисе являются пародией артуровских романов, античных романов («Роман о Фивах»), эпосов разных циклов.

Роман о Лисе состоит всего из 30 «ветвей» (частей), объединенных темой борьбы хитрого Лиса-Ренара с грубым и глупым волком Изенгримом (триумф хитрости над силой). Роман о Лисе – это труд трех авторов, имена которых сохранило время - Пьер из Сен-Клу, автор древнейших ветвей, священник, автор 9-й ветви, Ришар де Лизон, автор 12-й ветви.

Ветви романа о Лисе можно разделить на две группы: древнейшие части развлекательного характера и позднейшие части сатирического характера; в XIV веке пишется продолжение романа о Лисе (некий клерк из Тура). В конце XIV века поэт Эсташ Дешан создает последнюю поэму о Лисе.

Центральным персонажем является лис Ренар. Общество животных является параллелью общества людей. Каждый персонаж принадлежит к определенному слою феодального общества: во главе – король Нобель и его супруга Фьер, далее следуют крупные феодалы, такие как волк Изенгрим, лис Ренар, медведь Брен и др., ниже феодалов в иерархии находятся петух Шантеклер, кот Трибер, барсук Гримбер и др., внизу социальной лестницы располагаются улитка Тардиф, заяц Куар, сверчок Фробер.

У каждого зверя есть имя собственное: лис Ренар, волк Изенгрим, лисица Эрмелина, волчица Эрсан, осел Бернар и имя, отражающее отличительную черту данного зверя: лев Нобель (благородный), львица Фьер (гордая), петух Шантеклер (звонкоголосый), заяц Куар (трусливый), бык Брюян (шумный), улитка Тардиф (медлительная) и др.

Каждый персонаж занимает определенную должность. Король Нобель командует войском и вершит правосудие, волк Изенгрим – коннетабль короля (один из высших сановников французской монархии), медведь Брен – королевский гонец; осел Бернар – архиепископ; улитка Тардиф – знаменосец королевской армии.

Несмотря на то, что звери часто ведут себя, как люди (скачут на конях, сражаются на мечах, ловят рыбу), они не теряют присущих им повадок: кот Тибер греется на солнце, играет хвостом, царапается; ворон Тьеслин любит приглаживать клювом перья; лис Ренар, ложась спать, сворачивается в клубок и т.д.

При возникновении «Роман о Лисе» не преследовал сатирических целей, но в позднейших «ветвях» (XIII в.) развлекательный элемент сменяется острой сатирой на королевскую власть, феодальную знать и духовенство. Направленность сатиры определяется характером и ролью главных героев романа. Звери-бароны собираются в тронном зале, чтобы судить виновного, готовиться к войне или праздновать; вещие сны Шантеклера и Ренара напоминают сны Карла Великого перед Ронсевальской битвой; бесконечные осады, битвы, поединки (Ренара с Изенгримом, Шантеклера с Ренаром) напоминают события эпоса; королева львица Фьер похожа на супругу Артура Гиниевру: Фьер не любит супруга, чувствует склонность к Ренару (Гениевра – Ланселот) и даже изменяет Нобелю с ним, назначает ему свидания, дарит кольцо (как Лодина в «Ивейне» Кретьена де Труа).

Осмеянию подвергаются и представители церкви, их жадность, лень и развратность. Есть сатира и на религиозные обряды, например, со всеми подробностями изображаются похороны курицы Пинты. Брат Изенгрима, пьяный волк Примо, остриженный Ренаром и облаченный в церковные одеяния, во все горло поет мессу.

Наиболее сложна и не однозначна фигура самого Ренара. Сначала Лис (грабитель и насильник) предстает перед читателем как рыцарь. Затем к его облику присоединяются черты горожанина: деловитость, изворотливость, простота манер, практицизм поведения.

Характерна концовка романа, в которой говорится, что Ренар, прячась от возмездия за свои проделки, сменил маску и появляется то под шапочкой доктора, судьи и купца, то под епископской митрой, кардинальской шляпой, в придворном костюме. Так выражена мысль о том, что качества мошенника и хищника Лиса присущи многочисленным представителям феодального общества.

К середине XIII века основная часть «Романа о Лисе» была закончена, но продолжали появляться разные вариации, дополнения, например, поэма «Коронование Лиса», возникшая во Фландрии около 1270 г.

Французский «Роман о Лисе» полностью или частично стал известен почти во всех странах Европы и был переведен на нидерландский, итальянский, английский языки. Сюжет «Романа о Лисе» привлекал внимание многих писателей и художников, живших и творивших значительно позднее: к нижненемецкой версии романа восходит знаменитый «Рейнеке-Лис» И.В. Гете; образ Лиса запечатлен на полотнах художника Вильгельма Каульбаха.

Другим выдающимся произведением средневековой городской литературы стала дидактико-аллегорическая поэма «Роман о Розе». Это обширный роман в стихах, воплощающий своеобразный синтез основных художественных тенденций французской средневековой литературы. Роман написан двумя авторами (Гильом де Лоррис и Жан де Мен), резко отличающимися друг от друга социальным происхождением, характером мышления и взглядами на мир. Рыцарю Гильому был близок мир рыцарских идеалов, куртуазная любовь, а главными образцами для романа послужили труды Овидия, Андрея Капеллана и романы Кретьена де Труа. В своей части произведения Гильом проявил способность к психологическому анализу героев и галантному стилю изложения (цветистые описания природы, патетика и др.). Жан де Мен по роду своего таланта не был поэтом лирическим и куртуазным, но он обладал поистине исключительной для своей эпохи научной и философской эрудицией. Часть романа, принадлежащая Жану де Мену, представляет больший интерес, так как он переходит к критике феодальных слоев

В «Романе о Розе» нашла отражение своеобразная теория сновидений, в которых авторы видят высший, поучительный смысл, назидание и своего рода пророчество. Сны вещают о том, чему быть суждено. Поэтому сам сон в романе становится развернутой аллегорией духовного и житейского опыта.

Роман рассказывает о том, как однажды в одну из весенних ночей в саду уснул прекрасный юноша и увидел во сне прекрасную Розу, в которой воплотилось его любовное томление.

Образ Розы не является в романе простой аллегорией, в нем заключен ряд символов. Роза является одним из древнейших мифопоэтических образов. В античной мифологии Роза трактовалась как цветок Венеры; у древних римлян роза была знаком тайны. Если розу подвешивали к потолку над пиршественным столом, то все то, что «под розой» говорилось и делалось, должно быть сохранено в тайне.

Оба указанные значения присутствуют в символике романа. Желанная Роза укрыта от юноши в тайном розарии, он не может нарушить запрет и приблизиться к ней, не избежав за это наказания.

В христианской культуре роза постепенно стала приобретать обобщенно-мистический смысл как символ небесного совершенства и блаженства и стала цветком Девы Марии. Такой контекст в «Романе о Розе» также присутствует, особенно во второй части, когда куртуазный сад Веселья преобразуется в земной рай, осененный символами Божественной Троицы.

Когда юноша любовался Розой, его сердце пронзила стрела Амура. Он влюбился в цветок, мечтая его сорвать. Путь к Розе символизирует в романе путь к любви и вместе с тем к самопознанию и гармонии: герой постигает человеческую природу в многочисленных дискуссиях с аллегорическими персонажами.

Претерпевает эволюцию в романе понимание любви. От Гильома к Жану де Мену любовь развивается как движение от куртуазности (Амур) к чувственности (Венера), которая в финале романа обеспечивает ему победу. В финале появляются грубые эротические метафоры, цель которых с точки зрения Жана де Мена состоит в том, чтобы показать утопичность и несостоятельность куртуазной любви и куртуазных идеалов вообще и естественность Природы, для которой любовь служит, прежде всего, продолжению человеческого рода.

Амур и Венера (наставники и помощники героя) выполняют разные функции. Речь Амура – это изложение куртуазного кодекса любви, предписывающего влюбленному полную покорность, преклонение перед дамой и исполнение всех ее желаний. Венера воплощает в романе стихию плотской чувственной страсти. Недаром сквозной мотив всего романа – Венера на ложе любви, где ревнивый Вулкан застает ее в объятьях доблестного Марса.

Помощниками любви в романе выступают дама Куртуазность, ее сын Благоволение и персонажи, воплощающие аллегорические достоинства и добродетели: Красота, Щедрость, Искренность, Милосердие.

Противники любви в романе – это определенные психологические аллегории, такие как Застенчивость, Боязливость, Целомудрие, Злой Язык, Ревность.

В финале романа наиболее значимой оказывается аллегорическая фигура Природы, противопоставленная идее Разума. Трактовка Природы в романе отражает особенности средневекового миросозерцания. Природа выступает как служанка Бога и ей доверено управление всеми земными стихиями. В то же время ей подвластно только материальное, бренное. Все, что составляет сферу духа, всецело принадлежит Богу, поэтому у Природы нет полной власти над человеком.

В речи Природы представлена величественная космогония, воплощающая соразмерное движение планет, гармонию небесных сфер, света и тьмы. В поле зрения Жана де Мена оказывается астрономические и алхимические представления эпохи, позволяющие ему выстроить иерархию природных сил и элементов. Жан де Мен размышляет и о природе человека: он отстаивает мысль о естественном равенстве людей. Любое создание Природы обладает едиными природными потребностями и нравами; греховному состоянию человечества последовательно противопоставляется в романе век золотой – утопия естественной природной жизни. Идиллия золотого века – постоянная мифологема романа. К ней возвращаются и Разум, и Природа.

Структура «Романа о Розе» представляет собой развернутые монологи разных аллегорических персонажей, а рассуждения Разума и Природы имеют характер самостоятельных дидактических поэм. В текст романа вводятся апелляции к слушающим, нарочитые повторы, фрагментарность, сбивчивость, за которую порой извиняются персонажи (Старуха, Природа). Все это создает особую устно-риторическую стихию романа с преобладанием в нем стилистики речевого общения.

Сюжеты и образы «Романа о Розе» неоднократно привлекали внимание многих писателей, художников и композиторов. Реминисценции из этого романа можно увидеть в «Божественной комедии» Данте. Мотивы романа прослеживаются в творчестве Боккаччо и Петрарки; Антуан де Баиф посвятил сонет «Роману о Розе», кратко изложив в нем сюжет произведения (Сонет Карлу IX). Герою Новалиса юноше Генриху («Генрих фон Офтердинген») снится Голубой Цветок, символизирующий смысл и содержание жизни.

Большой популярностью в Средние века пользовались народные книги, уходящие своими корнями в устое народное творчество и бытующие вследствие распространения книгопечатания в виде легенд и преданий. Среди народных книг встречаются произведения, примыкающие к занимательному бюргерскому роману, выдвигающему на первый план те или иные нравственные проблемы, которые волновали людей того бурного времени. Таким романом является народная книга о Фортунате и его сыновьях (1509), повествующая о драматической судьбе горожан с острова Кипр, ставших жертвой сребролюбия.

По своему составу книга о Фортунате многообразна и многоцветна: сказочные эпизоды и точные реальные описания переплетаются. Сюжет книги – это своеобразная притча о человеке, которому очень повезло, отсюда и происхождение его имени – Фортунат, что значит Счастливчик, от лат. Fortuna – судьба, удача, счастье): однажды в лесу Повелительница счастья дарит юноше «кошелек Фортуната», в котором никогда не заканчиваются деньги.

Тема алчности проходит через всю книгу: герой выбирает богатство и отвергает такие дары Девы Повелительницы счастья, как мудрость, богатство, силу, здоровье, красоту и долголетие.

Хотя нига о Фортунате имеет сказочную основу, мир, воссозданный на ее страницах, вполне реален – это мир стяжательства, где ради корысти люди идут на подлость и преступление. Важно отметить, что герои-корыстолюбцы являются представителями самых разных слоев средневекового города: простые бюргеры, дворяне, духовенство и даже короли. Корысть толкает людей на страшные поступки: граф Теодор и граф фон Лимози отнимают жизнь у сына Фортуната Андолозия, принцесса Агриппина совершает неблаговидные поступки.

В книге много выразительных бытовых эпизодов, иногда как бы заимствованных из уголовной хроники. Примером тому может служить рассказ о том, как «злодей Андреан убил дворянина, бросил его тело в выгребную яму и бежал прочь».

Отношение к золоту в романе не было однолинейным: с одной стороны, золото способно украсить жизнь, но оно же способно пробудить в человеке темные инстинкты, сделать его грабителем и убийцей.

Завершают книгу назидательные слова автора: «каждый, кому предоставится такой выбор, должен, не раздумывая долго, последовать разуму, а не своей дерзкой и прихотливой душе и выбрать мудрость, а не богатство»10

Народная книга о Фортунате была одной из популярных в Германии книг, неоднократно издавалась и переводилась на разные языки мира и послужила основой для многочисленных литературных обработок. В 1533 году Ганс Сакс по мотивам народной книги создал драматическое произведение, в 1815 году романтик Л. Тик написал пьесу-сказку «Фортунат», А. Шамиссо использовал мотив чудесного кошелька в «Петере Шлемиле».

Широкую известность в Германии приобрели также народные книги шуточного содержания. Яркий тому пример – «Книга о лалах» (т.е. о болтунах, от греческого глагола «болтать»), имевшая источником народные анекдоты о жителях разных местностей, а многочисленные пословицы и поговорки придают книге характер живой разговорной речи.

В 1598 году вышла в свет книга о Шильдбюргерах, связанная с народной традицией анекдотов о «глупых» селениях. Повествуя о мещанском тупоумии и самодурстве жителей саксонского городка Шильды, народная книга вновь возвращается к теме торжествующей глупости, которая так занимала писателей-сатириков во времена С. Бранта и Э. Роттердамского.

Книга «Шильдбюргеры» вышла в 1598 году под шуточным заглавием «Шильдбюргеры, удивительные, причудливые, неслыханные и доселе не описанные похождения и деяния вышеназванных жителей Шильды из Миснопотамии, что позади Утопии».

Но жители Шильды не всегда отличались глупостью. Было время, когда их охотно призывали к себе князья, вельможи, ценившие их умные советы. Но женщинам Шильды наскучило одиночество, и они потребовали немедленного возвращения мужей. Последние возвратились и, по совету старейшин, решили искоренить в себе мудрость и превратиться в глупцов, чтобы никто уже больше не вызывал их к себе для помощи и они могли бы безмятежно жить в своем родном селении. Так они и поступили, и вскоре глупость воцарилась в Шильде.

Книга представляет собой забавную летопись несуразных «деяний» самоуверенных бюргеров: они носят в новую ратушу, построенную без окон, солнечный свет в мешках, прилежно сеют соль, принимают решение утопить рака в воде и т.п. Слава об их дурости распространяется по свету. Свое личное благополучие они поставили выше мудрости, приносившей пользу многим людям. Но глупость, воцарившаяся в Шильде, довела её до гибели: пожар уничтожил город глупцов и превратил все их мещанские идеалы в золу и дым. Шильда сгорает дотла. Оставшись без крова, шильдбюргеры с женами и детьми расселяются по миру, повсюду насаждая глупость.

В отличие от «Корабля дураков» С. Бранта, «Похвалы Глупости» Э. Роттердамского, в «Шильдбюргерах» нет социальной остроты, которая присуща памятникам «дурацкой литературы» начала XVI века. Дурачество жителей Шильды всего лишь нелепые причуды смешных глупцов, а не пороки, порожденные социальной дисгармонией. К тому же глупость шильдбюргеров – плод их сознательных устремлений. Они отрекаются от разума во имя мещанского уюта, который затем бесследно исчезает в пламени. Для писателей-сатириков неразумие было синонимом всеобщего неустройства, универсальным состоянием мира, ждущего обновления. Насмешка народной книги лишена такого размаха. Ее острие направлено против узкого мирка мещан, комическим олицетворением которого является Шильда в «Миснопотамии, что позади Утопии». Упоминание идеального государства Томаса Мора усугубляет комический эффект книги. Шильда – это Утопия наизнанку. В Утопии, согласно представлениям автора, все разумно и целесообразно. В Шильде все глупо и нелепо.

Наряду с народными книгами комического содержания в конце XVI и начале XVII вв. увидели свет книги, в основе которых - сказания, исполненные драматизма. Это народные книги о докторе Фаусте, в основе которых лежат реальные события. В Германии первой половины XVI века жил чернокнижник Иоганн Фауст, выдававший себя за великого ученого и колдуна. В том же XVI веке появилась биография Фауста в виде народной книги под заглавием «Истории о докторе Иоганне Фаусте, знаменитом чародее и чернокнижнике, напечатана во Франкфурте-на Майне Иоганном Шписом» (1587). Фауст, ради поиска истины, совершает сделку с дьяволом и посещает множество городов: Неаполь, Венеция, Париж… Автор народной книги придает Фаусту черты неугомонного искателя истины. Однако в порыве Фауста (продал душу дьяволу ради великого знания) автор книги видит проявление греховной гордыни, так как Фауст постепенно утрачивает свой титанический порыв к великому знанию и превращается в ловкого и озорного волшебника, творящего всякие удивительные дела: по просьбе императора Карла V он вызывает тени Александра Македонского и его супруги (гл. 33); чтобы ублажить своих студентов-собутыльников, он вызывает призрак Елены Прекрасной (гл. 49) и т.д. В дальнейшем мы узнаем из народной книги, что она становится любовницей Фауста и даже рожает ему сына, получающего имя Юстус Фаустус (гл. 59).

Народная книга о Фаусте содержит три части. В первой неизвестный автор рассказывает о сомнениях и дерзаниях ученого, сменяющихся отчаянием от осознания того, ЧТО уже безвозвратно сделано. Вторая часть содержит описание путешествия Фауста в ад, по звездам, по всей Вселенной. В третьей и последней части рассказывается об удовольствиях, которые берет от жизни Фауст, и его позднем раскаянии.

Вскоре после выхода в свет книга о Фаусте была переведена на английский язык и в таком виде привлекла внимание замечательного английского драматурга Кристофера Марло («Трагическая история доктора Фауста». Фаустовская тематика привлекала литераторов (Пьер Кайе, Г.Р. Видеман, В.И. Гете, А.В. Луначарский), мастеров кисти (Делакруа, Корнелиус, Ретш, Рембрандт, Врубель), музыкантов (Л. Ванн Бетховен, Г. Берлиоз, Р. Шуман, Ф. Лист, С. Прокофьев), кинорежиссеров (Жорж Мельес, Ф. Мурнау, Брайн Юзна).

С жизнью и культурой средневековых городов связана и драматургия того периода, на которую наложили заметный отпечаток клерикальные круги. Церковь постепенно создала свой культовый театр, использовав для этого те декоративные элементы, которые имелись в католическом богослужении: музыка, пение, бутафория и др. Один из источников средневекового театра – церковное богослужение. Отдельные отрывки евангельского текста перелагались в диалоги, таким образом возникла так называемая литургическая драматургия, первым образцом которой считается сцена «трех Марий». В этом произведении священники изображали беседу Девы Марии, Марии Магдалины и Марии, матери Иова. Такого рода пьесы обычно исполнялись в дни церковных праздников на площадях под открытым небом. Постепенно происходит трансформация литургической драмы, усиливаются черты театрального действа, а религиозно-догматические аспекты уходят на задний план. Костюмы героев приобретают ярко выраженную бытовую окраску, мимика и жесты раскрывают душевные переживания. Изменяется и место действия драматических произведений: алтарь, храм, паперть, городская площадь.

Большую популярность в средневековой драматургии получили мистерии (от греческого misterion - таинство), пьесы, где действующими лицами были герои Священного Писания. Были также и простые смертные, но небожители и жители ада преобладали. Одна из известных мистерий – «Действо об Адаме» (сер. XII в.), где изображено «грехопадение» первых людей, братоубийство, шествие пороков, возвещающих пришествие Христа. Жанр мистерии оказался популярным (например, в XVIII веке И.В. Гете выбрал его для своего бессмертного «Фауста»).

Другой распространенный вид пьес на религиозные темы – миракли (от французского miracle – чудо), где персонажами являлись и небожители, и миряне (в большинстве случаев). Источниками мираклей являются уже не библейские рассказы, а предания о чудесах Богоматери или святых, вследствие чего допускалась большая свобода вымысла, отход от чисто религиозных элементов. Одним из известных мираклей является пьеса Рютбефа «Действо о Теофиле», восходящая к литературной обработке древней легенды о сделке человека с дьяволом.

Со временем религиозный элемент из мираклей исчезает, а появление на сцене небожителей предвещает лишь счастливый исход истории.

Существовали в средневековом театре произведения нравоучительного плана, славящие добродетель и высмеивающие пороки - моралите (от французского moralite – нравственный). В них качества человеческого характера выступали в аллегорической форме («Благоразумный и Неразумный», 1436, «Мир, Плоть, Демоны», нач. XVI в.).

Во французской и немецкой средневековой литературе можно встретить образцы комических пьес, имеющие источником народное, комедийное творчество. Известный жанр комического характера – фарсы. Фарсы (от французского far – начинаю) по своему характеру и настрою близки к народным фаблио и шванкам и изображали злободневные события в резко сатирическом тоне. В фарсах нельзя встретить индивидуальных характеров, там действуют лишь герои-типы (врач-шарлатан, плут-монах и т.д.). Один из ярких примеров фарса – анонимный «Адвокат Патлен», представляющий вереницу хитроумных проделок героев.

Особое место в комической немецкой литературе занимают фастнахтшпили (от немецкого fastnachtspiel- масленичное игрище), связанные с масленичными процессиями ряженых, которые разыгрывали комические сценки, переходя из дома в дом.

Все виды средневекового театра – мистерии, моралите, миракли, фарсы – подготовили почву следующему историческому этапу развития театра – могучему театральному искусству эпохи Возрождения.


Примечания
1 Михайлов А.Д. Старофранцузская городская повесть. Фаблио и вопросы специфики средневековой пародии и сатиры. - М., 1986. - С.36.

2 Смирнов А.А. Городская и народная сатира и дидактика // История западноевропейской литературы: Раннее Средневековье и Возрождение. - М., 1947. - С. 193.

3 Там же. - С. 249.

4 Виллар Ж.и К. Формирование французской нации. - М., 1957. - С. 46.

5 Михайлов А.Д. Старофранцузская городская повесть. Фаблио и вопросы специфики средневековой пародии и сатиры. - М., 1986. - С.34.

6 Там же. - С.35.

7 Немецкие прозаические шванки и народные книги эпохи Возрождения // Немецкие шванки и народные книги XVI в. - М., 1990. - С. 8.

Задания и вопросы для обсуждения


  1. Дайте характеристику средневековому городу.

  2. Фаблио и шванк: их отличительные черты. Художественный анализ фаблио (по выбору студента).

  3. Охарактеризуйте типичного героя городской литературы.

  4. В чем отличительные черты городской лирики от лирики куртуазной?

  5. Дайте общую характеристику «Романа о Лисе» как произведения сатирического.

  6. Сопоставьте «Роман о Лисе» с русскими народными сказками о Лисице, найдите черты сходства. О связях какого плана можно говорить в данном случае – контактного или типологического?

  7. Проблема авторства «Романа о Розе». Что нового внес Жан де Мен, написавший вторую часть этого произведения?

  8. Художественные особенности книги о Фортунате, ее фольклорная основа.

  9. Своеобразие мотива сделки с дьяволом в книге о докторе Фаусте.

  10. Назовите и охарактеризуйте жанры средневекового театра.


Темы курсовых работ

  1. Основные мотивы «Романа о Розе» и интерпретация их Новалисом в романе «Генрих фон Офтердинген».

  2. Проблематика и поэтика фаблио «Завещание осла».


Темы дипломных работ


  1. «Роман о Лисе»: особенности поэтики.

  2. Интерпретация Иоганном Вольфгангом Гете средневековых фольклорных мотивов в его сатирической поэме «Рейнеке-Лис».

  3. Средневековая драматургия и ее особенности.

  4. Интерпретация традиций средневековой городской литературы Э.Т.А. Гофманом в его повести «Мастер Мартин бочар и его подмастерья».

  5. «Роман о Розе»: специфика произведения, значение подтекста.


Рекомендуемая литература
Андреев М.Л. Средневековая европейская драма. Происхождение и становление (X-XIII). – М., 1989.

Виллар Ж.и К. Формирование французской нации. - М., 1957. - С. 46

Виппер Ю.Б. Драматургия // история всемирной литературы: В 8.. – М., 1984. – Т.2.

Михайлов А.Д. Старофранцузская городская повесть. Фаблио и вопросы специфики средневековой пародии и сатиры. - М., 1986. - С.36.

Михайлов А.Д. Старофранцузский «Роман о Лисе» и проблема средневекового животного эпоса // Роман о Лисе. – М., 1987.

Немецкие шванки и народные книги XVI в. - М., 1990.



Попова М.К. Английское моралите как явление средневековой культуры // Аллегория в английской литературе средних веков. – Воронеж, 1993.

Роман о Лисе / Пер.А Гаймаен. – М., 1987.



Самарин Р.М., Михайлов А.Д. Городская сатира и дидактика // История всемирной литературы: В 8 тт. – М., 1984. – Т.2.

Смирнов А.А. Городская и народная сатира и дидактика // История западноевропейской литературы: Раннее Средневековье и Возрождение. - М., 1947. -С. 193.

Средневековые французские фарсы / Вступ.ст. А.Д. Михайлова. - М., 1981.



Фаблио. Старофранцузские новеллы / Вступ.ст. В.Дынник. – М., 1956.









База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка