В. К. Вилюнас основные проблемы психологической теории эмоций



Скачати 430.07 Kb.
Сторінка3/3
Дата конвертації15.04.2016
Розмір430.07 Kb.
1   2   3

Эмпирические классификационные схемы иногда не имеют единого основания, заменяя его перечислением специфических отличий выделяемых классов или состояний. Такие схемы являются скорее попытками систематического описания, чем собственно классификацией эмоций. Так, Л. И. Петражицкий называл распространенное <академическое> различение собственно эмоций, аффектов, настроений, чувств, страстей уродливой классификацией, сравнивая ее с рядом: <1) вода просто, 2) внезапный и сильный напор воды, 3) слабое и спокойное течение воды, 4) сильное и постоянное течение воды по одному глубокому руслу> (1908, с. 134). Разумеется, это справедливое сравнение не отвергает целесообразности

выделения тех или иных подклассов эмоциональных явлений и направлена исключительно против попыток рассматривать их как классификацию в строгом смысле слова.


Отдельно можно выделить классификационные схемы, опирающиеся на представления о генетическом развитии и взаимодействии эмоций (Б. Спиноза, В. Вундт, Н. Грот). Таким схемам свойственно стремление выделить некоторое число базовых, исходных эмоций и далее прослеживать одно за другим условия и закономерности, по которым развиваются те или иные их сочетания и разновидности. Хотя такие <повествовательные> классификационные схемы с формальной точки зрения обычно не являются строгими, несомненное их преимущество заключается в том, что наряду

с различением они несут еще большую нагрузку объяснения, так как происхождение вещи вносит, пожалуй, наибольший вклад в то ее видение, которое мы называем пониманием. Кстати, в генетических классификациях содержится и некоторое объяснение их логической нестрогости. Речь идет о признаваемой в них способности эмоций к слиянию и образованию сочетаний, разнообразие которых, по словам Спинозы, <невозможно определить никаким числом>.


Поэтапное введение оснований для различения эмоций, свойственное генетическим классификациям, позволяет избежать смешения классификации эмоций по их внутренним признакам (модальности, форме) и классификаций по сферам их проявления, предметному содержанию и другим внешним признакам. Представляется очевидным, что в обоих случаях классифицируются разные явления: в первом-собственно эмоциональные переживания, рассматриваемые безотносительно к тому, на что они направлены, во втором - целостные эмоциональные явления, в которые входят эмоциональные

переживания вместе с <окрашиваемым> ими предметным содержанием. Радость как эмоциональное переживание всегда тождественна сама себе и может быть противопоставлена грусти, гневу, боязни и т. п., но рассматриваемая вместе с предметным содержанием она может объединяться с грустью в разряд, например, этических эмоций и противопоставляться радости как эстетической или родительской эмоции.


С недостаточно четким различением <внутренних> и <внешних> оснований для классификации эмоций связано, пожалуй, больше всего затруднений и недоразумений в истории этой проблемы. Частично это объясняется тем, что, за исключением очевидного различия эмоциональных переживаний по знаку (хотя еще Платон писал о смешении удовольствия и страдания в сложных переживаниях), модальность эмоций, рассматриваемая сама по

себе, не обнаруживает других столь же явных признаков упорядоченности. Оригинальное объяснение этому факту было дано В. Вундтом, предложившим рассматривать модальность как градиентное составное свойство, определяющееся соотношением трех его двухполюсных компонентов: удовольствия-неудовольствия, возбуждения-успокоения и напряжения-разрешения. Однако хотя <факторная> интерпретация В. Вундтом модальности эмоций впоследствии получила серьезную поддержку в экспериментальном исследовании экспрессии и семантики эмоций (Рейковский, 1979, гл. 3; Архипкина, 1981; в советской психологии идею Вундта поддерживал С. Л. Рубинштейн), заметного распространения в психологии она не получила.


Не имея возможности опираться на внутренние признаки, большинство авторов при систематическом описании модальности эмоций используют внешние по отношению к ней основания. Упоминавшиеся выше базовые модальности вводятся постулативно или обосновываются сложным контекстом теоретических представлений (например, в работе Н. Грота)*.
* В советской психологии идея о существовании базовых модальностей отстаивается в работах А. Е. Ольшанниковой и ее сотрудников (1978).
Примером эмпирической классификации может служить различение десяти <фундаментальных> эмоций, выделенных на основе комплексного критерия; охватывающего их нервный субстрат, экспрессию и субъективное качество (Изард, 1980, с. 83). Несмотря на объективную обоснованность, эмпирические классификации не дают ответа на вопрос, почему в развитии психического сложились и закрепились именно выделяемые в них

модальности. Осветить этот вопрос могли бы попытки связать модальность эмоций с потребностями (например, Додонов, 1975) или, в более старой терминологии, инстинктами (Макдауголл, 1916, гл. 3), однако эти попытки оставляют без объяснения эмоции, определяющиеся условиями деятельности независимо от того, каким потребностям она отвечает.


Одной из попыток разрешить указанные затруднения является объединение потребностей и условий деятельности в общее основание для классификации эмоций (Симонов, 1966, с. 53-59; Plutchik, 1968). Второй, менее искусственный способ, предложенный У. Макдауголлом, заключается в принципиальном различении эмоций, отвечающих потребностям (инстинктам, устремлениям), и чувств, зависящих от условий деятельности. Сходное различение тех же, только взаимозамененных, терминов предложил Э. Клапаред; согласно этому автору, от чувств, выражающих приспособительные установки индивида, следует отличать эмоции, развивающиеся в условиях, затрудняющих приспособление. Эту же идею можно усмотреть в различении М. Арнольд и Дж. Гассоном импульсивных и <преодолевающих> (contending) эмоций, возникающих соответственно при отсутствии и наличии препятствий на пути к достижению цели (Arnold, Gasson, 1954, гл. 10), в различении П. В. Симоновым (1966, с. 23-40) эмоционального тона ощущений

и собственно эмоций, Б. И. Додоновым (1975, с. 25)-специфических и неспецифических эмоций.


Уже сам факт использования сходной, причем отнюдь не очевидной идеи в различных концепциях, не имевших влияния друг на друга, свидетельствует о том, что она отвечает некоторой актуальной нужде психологии эмоций. И действительно, в обобщенном виде эти различения указывают на своеобразное строение эмоциональной сферы отражения, в которой выделяется система эмоций, презентирующих субъекту потребности и направленных на их предметы, и другая система, общая для всех потребностей, помогающая субъекту в достижении этих предметов. Естественно, что эти эмоции должны существенно различаться своими особенностями (генетическим развитием, условиями возникновения и т. д.), поэтому можно

согласиться с У. Малдауголлом. утверждавшим, что, если мы перестанем смешивать эти классы эмоций, <научные исследования станут значительно более ясными и точными>. Основания и теоретические последствия данного классификационного деления эмоций мы попытались обобщить и развить в предложении различать ведущие и производные (ситуативные) эмоциональные явления (Вилюнас, 1976, гл. 4.3).


Динамика эмоций. В данном подразделе речь будет идти о представлениях, касающихся внутренних закономерностей протекания и развития эмоционального процесса. Этот аспект проблемы эмоций практически не освещается в современных концепциях, склонных рассматривая> эмоциональную сферу как систему независимых реакций на определенные условия и ситуации. В концепциях прошлого, подчеркивавших взаимодействие и взаимообусловленность эмоциональных переживаний в генетическом и ситуативном их развитии, вопрос о динамике эмоций занимает, как правило, весьма важное место. Можно выделить несколько тенденций, характерных для изображения динамики эмоций в психологической теории.
Даже если рассматривать эмоции как изолированные реакции на определенные воздействия, естественно встает вопрос о том, обнаруживают ли эти реакции некоторое временно'е развитие, или же остаются без изменения. Этот вопрос рассматривался В. Вундтом, однако только в отношении специфического класса эмоций, получивших в его концепции название аффектов (так как только они являются реакциями, имеющими независимое, самостоятельное развитие). Вундт считает, что это развитие заключается как в количественном, так и в качественном изменении эмоционального переживания и что специфический характер, <форма> этого изменения собственно и отличает один аффект от другого. Достигнув стадии аффекта, эмоциональный процесс подчиняется уже не внешним воздействиям, а именно <форме> этого аффекта, которую он должен пройти, постепенно угасая или приводя к формированию волевого побуждения.
Подавляющее большинство обычных, <умеренных> эмоциональных переживаний не являются, согласно Вундту, автономными, так как с момента своего возникновения они вливаются в общий поток других переживаний, вступая с ними во взаимодействие и видоизменяясь. Таким образом, в учении Вундта отчетливо обозначено еще одно положение, касающееся динамики эмоций - положение о соединении, слиянии, суммации отдельных эмоций в более сложные эмоциональные образования. О значении этой особенности эмоций мы говорили, обсуждая их проявление в качестве синтезирующей основы образа. Важно подчеркнуть, что именно представления о трехкомпонентном составе любой эмоции, служащем как бы общей основой для их слияния, позволили Вундту ставить вопрос об универсальных принципах этого процесса. В частности, было показано существование как пространственного взаимодействия и суммации эмоциональных впечатлений, переживаемых одновременно (например, при восприятии пейзажа, архитектурного ансамбля), так и временной суммации переживаний, следующих друг за другом (например, при восприятии музыкального произ-

ведения).


Для многих теорий возможность соединения эмоций служит важнейшим принципом, объясняющим возникновение сложных эмоций из более простых. Согласно X. Вольфу, одно из определений эмоций (<номинальное>) и заключается в раскрытии составляющих ее элементов. Так, сострадание Р. Декарт (1950) объясняет соединением печали и любви, ревность, согласно Б. Спинозе - сложный аффект, состоящий одновременно из любви и ненависти к любимому лицу и зависти к тому, кого он любит.
В комплексе эмоциональных переживаний, соединяющихся в более сложные образования, иногда можно найти элементы, связанные

причинно-следственными отношениями. Такая способность эмоций порождать и обусловливать друг друга является еще одним и, пожалуй, самым интересным моментом, характеризующим их динамику.


В выявлении и описании конкретных закономерностей порождения одних эмоций другими больше всего было сделано Б. Спинозой. Приводимый им материал показывает, что эмоциональные отношения, развивающиеся при различных обстоятельствах из некоторой исходной эмоции, в отдельных случаях могут быть весьма сложны и разнообразны. Так, субъект, охваченный любовью, сопереживает аффекты того, кого он любит. Вследствие такого сопереживания любовь может распространиться на другое лицо: того, кто причиняет предмету нашей любви удовольствие, мы будем тоже любить, а того, кто причиняет ему неудовольствие, мы будем ненавидеть. Одно из последствий любви заключается в том, что она порождает желание взаимности, которое, будучи неудовлетворенным, вызывает неудовольствие. Если человек при этом считает, что его не любят по его же вине, он будет охвачен аффектом приниженности, если же он так не думает, он будет испытывать ненависть к тому, кого он полагает причиной получаемого от неразделенной любви неудовольствия. Такой причиной может быть сам предмет любви или, например, тот, кого он любит. В последнем случае возникает особый вид ненависти - ревность.
Независимо от того, полностью ли мы согласимся с утверждениями, содержащимися в этом примере (он мог бы быть продолжен), или будем считать, что в него нужно внести некоторые поправки, - он свидетельствует о том, что изучение отдельных эмоциональных реакций не может привести к пониманию эмоционального поведения, важнейшей детерминантой которого является взаимосвязанность этих реакций, их способность изменяться и порождать друг друга, по мере того как этого требуют изменяющиеся условия. Иначе говоря, в полном своем виде эмоциональная реакция является

как бы разветвленной и каждая из таких ветвей означает потенциальную возможность ее дальнейшего развития, отвечающего тому или иному варианту изменения ситуации. Понятно, что такая организация эмоциональных реакций является важным эволюционным приобретением, существенно повысившим возможность гибкого адаптивного поведения.


В представлениях об обусловленности эмоций друг другом особое место занимает положение о взаимопорождении оценивающих (удовольствие-неудовольствие и их производные) и побуждающих (желания, влечения) переживаний. Значение этих простых естественных положений (неприятное порождает желание от него избавиться, неудовлетворенное желание вызывает неудовольствие и т. д.) заключается в том, что их принятием или отвержением решается, как мы уже говорили, вопрос об отношении эмоций и мотивации, в конечном счете - о <выходе> эмоций в действие.
Физиологические механизмы эмоций. Наряду с работами, для которых вопрос о физиологических механизмах эмоций является естественным продолжением вопроса об условиях их возникновения, приводящих эти механизмы в движение (в этом отношении характерна теория П. К. Анохина, имеющая структуру условия - механизмы-функции эмоций), существует целый ряд теорий, для которых этот вопрос является главным, а порой и единственным. Важную роль в появлении этих теорий сыграла <периферическая> теория У. Джемса и К. Г. Ланге (1890), впервые сформулировавшая

объяснение природы эмоций ссылкой на определенный физиологический процесс. Вызвав оживленную и продолжительную дискуссию (см., например, Schachter, 1970), <периферическая> теория стала своего рода образцом для большого числа альтернативных теорий, отличающихся лишь тем, какой именно физиологический процесс рассматривался главной детерминантой возникновения эмоций вместо предложенного Джемсом - Ланге нервного возбуждения, исходящего из висцеральных органов: таламический (Cannon, 1927; Bard, 1934), лимбический (Гельгорн, Луфборроу, 1966: Papez, 1937),

диффузно-активационный (Линдслей, 1960; Pie'ron, 1928: Prince, 1928; Arnold, 1967) и др. (см. обсуждение этих теорий в работах Ж.-П. Сартра, Р. У. Липера).
Не вникая в содержание этих работ, внесших большой вклад в выяснение физиологической основы эмоциональных процессов, в качестве общего их недостатка отметим характерное для них недифференцированное отношение к эмоциям. Как показал Э. Клапаред, только из-за предвзятой и ничем не оправданной унифицированной интерпретации эмоций кажутся непримиримыми классические и <периферическая> теории эмоций. Достаточно отказаться от отношения к эмоциям как к процессам, протекающим по некоторому единому образцу, и мы получаем возможность провести

элементарное классификационное их деление, позволяющее объяснить один класс эмоций согласно классическим представлениям, Другой - согласно <периферической> теории. В советской психологии идею о том, что органические изменения играют роль в развитии определенных эмоциональных состояний, защищал С. Л. Рубинштейн (1946, с. 481).


Вопрос о физиологических механизмах эмоций имеет непосредственное отношение к проблеме выражения эмоций в мимике, пантомимике, вегетативных функциях организм:а и т. п. Эта проблема, интенсивно изучаемая экспериментально, является предметом развернутого обсуждения также и в отдельных теоретических работах. Исключительно ей посвящен, например, большой труд Ч. Дарвина (1953). Нельзя не видеть некоторой симптоматичности в том, что выходом в свет именно этой работы, столь же односторонней, как и <периферическая> теория, обычно датируется начало современного этапа в исследовании эмоций. Среди современных авторов сравнительно большое внимание вопросу о выражении эмоций уделяет

К. Изард (1980).


Завершая обзор основных проблем психологии эмоций, подчеркнем, что в нем были затронуты лишь традиционные вопросы, обсуждаемые в классических и современных концепциях. Это значит, что представленный перечень вопросов знакомит с тем, как эмоции изучаются, но не как должны или могли бы изучаться в психологии. Не является тайной, что в области эмоций существует еще очень много тончайшего фактического материала, который психологическая теория не способна систематически осмыслить и объяснить. Бросается в глаза, например, тот факт, что в теориях эмоций

хронически обходится вопрос об их онтотенетическом развитии. Конечно, неосвещенность такого рода вопросов не может быть случайной. Некоторое объяснение этому дают данные, тоже теоретически недостаточно осмысленные, о патологических изменениях и индивидуальных различиях в эмоциональной жизни (с этими данными знакомят работы П. Б. Ганнушкина, К. Г. Юнга; см. также Додонов, 1978), в частности данные о возможном резком изменении основных характеристик эмоциональной жизни (например, внезапное возникновение тревожности, жизнерадостности) под влия-

нием патогенного фактора. Действительно, как изобразить продуктом продолжительного развития то, что способно в самые сжатые сроки исчезнуть, уступив место другому, новому, совсем непохожему и даже противоречащему тому, что исчезло? Не может быть сомнений, что за этим кроется одна из многочисленных тайн, столь характерных для психологии эмоций.
Можно выразить надежду, что данная книга будет способствовать как ознакомлению с тайнами эмоций, так и увеличению числа заинтересованных в их разгадке. Ее редакторы-составители благодарны А. А. Пузырею, составившему биографические справки об авторах, Е. Ю. Патяевой, А. А. Пузырею, Е. Е. Насиновской, Ф. Е. Василюку, О. С. Копиной, подготовившим ряд переводных текстов, а также многим сотрудникам ф-та психологии МГУ и друзь-

ям, помогавшим при подготовке этой книги к изданию.


ЛИТЕРАТУРА
Архипкина О. С. Реконструкция субъективного семантического пространства, означающего эмоциональные состояния. - Вести. Моск. ун-та. Сер. Психология. 1981. №2.
Бюлер К. Духовное развитие ребенка. М., 1924.
Васильев И. А., Поплужный В. Л., Тихомиров О. К. Эмоции и мышление. М., 1980.
Вилюнас В. К. Психология эмоциональных явлений. М., 1976.
Вудвортс Р. Экспериментальная психология. М., 1950.
Вундт В. Основы физиологической психологии, т. 2. Б. м. и г.
Выготский Л. С. Спиноза и его учение об эмоциях в свете современной психоневрологии. - Вопросы философии, 1970, № 6.
Гельгорн Э., Луфборроу Дж. Эмоции и эмоциональные расстройства. М., 1966.
Грот Н. Психология чувствований в ее истории и главных основах. Спб., 1879-1880.
Гуревич К. М. Психологические вопросы изучения профессиональной пригодности работников энергосистемы. - В кн.: Типологические особенности высшей нервной деятельности человека. М., 1965.
Дарвин Ч. Выражение эмоций у животных и человека.-Соч., т. 5. М.., 1953.
Декарт Р. Страсти души. - Избранные произведения. М., 1950.
Додонов Б. И. Классификация эмоций при исследовании эмоциональной направленности личности. - Вопросы психологии, 1975, № 6.
Додонов Б. И. Эмоция как ценность. М., 1978.
Запорожец, А. В.. Неверович Я. 3. О генезисе, функции и структуре эмоциональных процессов у ребенка. - Вопросы психологии, 1974, № 6.
Изард К. Е. Эмоции человека. М., 1980.
Кеннон В. Физиология эмоций. Л., 1927.
Ланге К. Г. Аффекты. Спб., 1890.
Леонтьев А. Н., Судаков К. В. Эмоции.-БСЭ, т. 30. М., 1978.
Линдслей Д. Б. Эмоции.-В кн.: Экспериментальная психология, т. 1.
Макдауголл У. Основные проблемы социальной психологии. М., 1916.
Ольшанникова А. Е. К психологической диагностике эмоциональности.- В кн.: Проблемы общей, возрастной и педагогической психологии. М., 1978.
Петражицкий Л. И. Введение в изучение права и нравственности. Основы эмоциональной психологии. Спб., 1908.
Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций. М., 1979.
Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. М,, 1946.
Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. М., 1957.
Симонов П. В. Что такое эмоция? М., 1966.
Тихомиров О. К., Виноградов Ю.Е. Эмоции в функции эвристик.-В кн.: Психологические исследования. М., 1969.
Фресс П. Эмоции.-В кн.: Экспериментальная психология, вып. 5. М., 1975.
Andre'ani Т. Les conduites e'motives. Paris, 1968.
Arnold М. В. An excitatory theory of emotion. - In: Reyinert М. L. (ed.) Feelings and emotions. N. Y., 1967.
Arnold М. B. Emotion, motivation and the limbic system.-Ann. N.Y. Acad. Sci., 1969, v. 159, № 3.
Arnold М. В. Perennial problems in the field of emotion.-In: Arnold М. B. (ed.). Feelings and emotions. N. Y., 1970.
Arnold М. B.. Gasson J. A. The human person. N. Y., 1954.
Bard P. On emotional expression after decortication with some remarks on certain theoretical views, p. I, p. II. - Psychol. Rev.. 1934. v. 41, № 4, № 5.
Bindra D. A unified interpretation of emotion and .motivation.-Ann. N. Y. Acad. Sci.. 1969. v. 159. № 3.
Cannon W. B. The James-Lange theory of emotion: a critical examination and an alternative theory. - Amer. J. Psychol., 1927, v. 39, № 1-4.
Dembo T. Der Arger als dynamisches Problem.-Psychol. Forsch., 1931, Bd. 15.
Duffy Е. Leeper's . - Psychol. Rev., 1948, v. 55, № 6.
Hodge F. A. The emotion in a new role.-Psychol. Rev., 1935, v. 42, № 6.
Lazarus R. S. Emotion as coping process.-In: Arnold M. B. (ed.). The na-

ture of emotion. Baltimore, 1968.


Leeper R. W. A motivational theory of emotion to replace .-Psychol. Rev., 1948, v. 55, № 1.
Papez R. W. A proposed mechanism of emotion.-Arch. Neurol. Psychiat., 1937, v. 38, № 4.
Pie'ron H. Emotions in animals and man.-In: Reymert M. L. (ed.). Feelings and emotions. Worcester. 1928.
Plutchik R. The evolutionary basis of emotional behavior.-In: Arnold M. B, (ed.). The nature of emotion. Baltimore, 1968.
Prince M. Can emotion be regarded as energy?-In: Reymert M. L. (ed.). Feelings and emotions. Worcester, 1928.
Schachter S. The assumption of identity and peripheralist-centralist controversies in motivation and emotion.-In: Arnold M. B. (ed.). Feelings and emotions.
Tomkins S. S. Affect as the primary motivational system.-In: Arnold M. B. (ed.). Feelings and emotions. N. Y., 1970.
Young P. T. Motivation and emotion. N. Y., 1961.
1   2   3


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка