Тема: "Примитив и художественная культура Восточной Европы в эпоху барокко XVII xviii веков и русская художественная культура XVIII начала xxвеков"



Дата конвертації18.04.2016
Розмір68.1 Kb.
Секция – искусствоведения

Тема: “Примитив и художественная культура Восточной Европы в эпоху барокко XVII - XVIII веков и русская художественная культура XVIII - начала XXвеков”.



Ткаченко Елена – участница
Руководитель работы – Дегтярёв Владимир Борисович.
Обоснование работы темы – Ещё недавно искусствоведы пребывали в счастливой уверенности, будто художественная культура Нового и Новейшего времени освещается ими в полном объёме и открыта ими на всех своих важнейших уровнях. В принципе, предполагалось, что таких уровней два: искусство профессиональное (“высокое”) и искусство народное (“низовое”). С одной стороны, плоды цивилизации, просвещённости, академической выучки и личного артистизма, непрестанного прогресса, а с другой – дремотная, но мощная и плодотворная почва фольклора, к которой, как Антей к матери – Земле, припадали художники – профессионалы – Пушкин и его няня – сказительница, Гойя и народные испанские лубки на тему: “Мир наизнанку”, вдохновившие великого художника на создание “Капричос”. Уже в XIX веке редко попадавшие в поле зрения искусствоведов, эти явления, чем дальше, тем все больше накапливались в чисто количественном отношении. И их все труднее становилось без натяжек и оговорок “пристёгивать” то к нижнему слою “верхней культуры”, то к верхнему слою “низовой”, собственно фольклорной. Народные листки эпохи Реформации; ремесленные картины, широко распространённые в католическом мире во времена барокко; т.н. “Сарматский портрет” в Польше XVII – XVIII веках, аналогичные явления на Украине, в Молдавии и Валахии, казацкие “Мамаи”, образцы русского купеческого и мещанского портрета конца XVIII – I половины XIX веков, вывески лавок XIX -начала XX веков, наконец, отнюдь не безымянное и поражающее своеобразие творчества таких непрофессиональных художников, как Анри Руссо или Луиза Серафин во Франции, как Нино Пиросманашвили в Грузии или Ефим Чесняков в Советской России – все это пестрое, разноликое и разнокалиберное, изменчивое искусство образует огромную массу, настоящий слой в европейской художественной культуре Нового и Новейшего времени – СРЕДИННЫЙ по отношению к фольклорному “низу” (“почве”) и к ее учено – аристическому “верху” (“небу”, если угодно) этот слой, в качестве “третьей культуры”, развивается в изменчивых и зыбких границах между фольклором и учено – аристическим профессионализмом, постоянно взаимодействуя и с тем, и с другим, оказывая свое влияние и “вниз” – в среду фольклора, и “вверх” – в среду профессионализма. Вне этого влияния невозможно понять ни Гойю, ни Гоголя, ни школу Венецианова, ни Ларионова, ни раннего Маяковского, ни “бубнововалетцев”, ни Пикассо, ни Марка Шагала, выставка работ которого так поразила петербуржцев летом – осенью 2005 года. Чаще всего представителей “третьей” культуры именуют “наивными” художниками, но таковыми они являются только по ПОДХОДУ и только по ПЕРЕЖИВАНИЮ, и неслучайно представителей этой культуры также именуют “примитивами”. У критиков и историков искусства термин “примитив” применяется ещё в начале XIX века к таким художникам позднего Средневековья, либо раннего Возрождения – вплоть до XV века как Фра Франча, Фра Анжелико или Беноццо Гоццоли, но даже и к основоположникам ренессанской культуры – Джотто, Ян Ван Эйку.
Объект и исследования: художественная культура эпохи барокко Восточной Европы XVII – XVIII веков и русская художественная культура XVIII – начала XX веков.
Предмет исследования: искусство примитива во взаимоотношениях с “высоким” искусством стран Восточной Европы и России.

Цель исследования: показать существование “срединного” слоя искусства по отношению к фольклору (“низу”) и к учёно – аристическому высокому искусству (“верху”) в европейской художественной культуре, их взаимовлияние, как объективный процесс, благотворно сказывающийся и на народном искусстве примитива и на академическом искусстве Восточной Европы и России в указанный период.

Гипотеза или ведущая идея: Недавние представления о наличии лишь двух уровней в художественной культуре должны быть дополнены осмыслением “срединного слоя” – искусства примитива, очень слабо, без всяких скидок, изучённого в России. Этот слой уже оказывал в прошлом сильное воздействие на искусство барокко в Восточной Европе, на русский художественный портрет XVIII –XIX веков, на жанровую живопись начала XX века Ефима Чеснякова и на творчество выдающегося живописца XX века нашего соотечественника марка Шагала.
План темы: Обоснование темы: три уровня художественной культуры Нового

Новейшего времени.

Примитив и искусство барокко в странах

Восточной Европы XVII – XVIII в.в.

Тверской и псковский бытовой примитивный

портрет XVIII – XIX веков.

Сказачно – гротесковые мотивы в творчестве

Марка Шагала.


Основные результаты и выводы: примитив оказывал в прошлом воздействие на народное искусство и на академическое, испытывая сам их взаимное влияние. Он сказывался положительно на искусстве барокко Восточной Европы и на искусстве художественного портрета и жанровой живописи русского искусства; особенно на примере сказочно – гротесковых мотивов творчества Марка Шагала прослеживается связь примитива, народных истоков и высочайшего европейского уровня профессионализма.
Информационные источники: Островский Г. Портрет в городском народном

искусстве. 1979. №7.

Тананаева Л. Сарматский портрет. М. 1979.

История русского искусства М. 1969 т.10 кн.2.


Барочная культура в Восточной Европе таковы, что общее представление о ней невозможно сложить из отдельных частей – страноведческих работ Строй Польши – Речи Посполитой с его апологией шляхетской вольницы как нельзя больше способствовал распространению в широких кругах шляхты варианта искусства, стремящегося подражать высоким формам, но приобретавшего черты своего рода массовой шляхетской культуры. Примитив развивался благодаря широкому привлечению крепостных художников, цеховых ремесленников и богомазов “портачей”. Примитив развивался во всех жанрах и видах искусства: в церковной алтарной живописи, скульптуре, архитектурном декоре в светских бытовых, исторических картинах, но особенно в портретной живописи – т.н. “сарматский портрет”. В русском искусстве бытовой примитивный портрет (рабочего название) создавался под влиянием постоянного взаимодействия профессионального и народного творчества. Если в дворянских портретах художники ориентировались на “архитипы” парадного, камерного, семейного портрета, то купеческо – мещанский являет совершенно самостоятельную образную структуру: статика композиционных схем, воплощающих устойчивость бытия, своеобразная монументальность, отсутствие психологической нюансировки и скороминутных состояний, самоутверждение в портрете серьёзности, солидности, богатства и общественного положения. Искусство бытового примитивного портрета тверских и псковских мастеров, возникшее и развивавшееся на национальной почве, обладает свежестью, незабываемой самобытностью, которые во все времена считались признаками художественности.
Наиболее удачно выплотил прелесть примитива и высокого профессионализма в своём творчестве Марк Шагал.
Все критики безоговорочно признают его искусство принадлежащим миру праздничных образов и фантазий. Праздничность у Шагала не может быть сведены к сюжетным или каким – нибудь частным аспектам, ибо она – праздничность есть его система мировоззрения.
У Шагала за редким исключением (в ранний, самый ранний период) метафоричность носит тотальный характер, исключая всякий намек на иллюзорность, на внешнее подобие жизни. Прежде всего, надобно установить – каково соотношение между тем, что происходило в жизни века и художественной философией полотен Марка Шагала. Эта связь сложна и обладает многими неожиданными аспектами. Вспоминая эпоху конца XIX - начала XX, поэт Б.Пастернак сказал, что “дыхание этого времени особенно сложило угол зрения новых художников”, - они писали мазками и точками не потому что, им так хотелось, и что они были символистами. Символистом была сама действительность. “Всё сместилось и перемешалось”. Жизнь Шагала сложилась так, что ему оказались родственно близки три национальные культуры. Родился в Витебске (Россия) в еврейской семье, знал с детства предания и легенды своего народа, его сложную историческую судьбу. Русский язык был основным языком его молодости, на нем написана книга “Моя жизнь” (1921 - 1922). Многим он обязан русской литературе и искусству, особенно иконописи, которая, как он сам говорил, определили его художественное сознание. Завершилось его творческое формирование во Франции. Следующий слой, который надо рассмотреть на пути к постижению его творчества – это взаимоотношения с различными новейшими течениями искусства XX века. Ему приписывали связи и с символизмом, и кубизмом, и экспрессионизмом, даже о мистических мотивах заходила речь. Но достаточно сравнить его картины с одновременными вещами Пикассо, Брака, Фернала Леже, чтобы убедиться, что “если от головоломных построений французов веяло холодом интеллектуализма, логикой аналитической мысли, то в картинах же Шагала изумляла какая – то детская вдохновлённость, нечто подсознательное, инстинктивное, необузданное красочное. Шагал принадлежал к числу тех художников, которые инстинктивно устремляются к глубинным народным традициям при попытках решения важнейших фолософско – поэтических вопросов времени. Ему удалось соединить новизну порожденных эпохой образов с великим историко – художественным опытом народного сознания – вот объективный смысл его устремлений. Более всех других, именно Марк Шагал был безраздельно сопричастен к народно – художественной сфере. Гротеск и поэтичность – стали внутренними образно – стилевыми чертами его искусства. Недавно открытый в Париже музей примитивного искусства по инициативе президента Жака Ширака собирает (по сведениям Интернете) километровые очереди, а в экспозиции нашлось место работам нашего соотечественника – Марка Шагала.


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка