Природа эмоций теории эмоций



Скачати 71.41 Kb.
Дата конвертації15.04.2016
Розмір71.41 Kb.

Нельзя ли обойтись без эмоций?

11


глава 1

природа эмоций. теории эмоций

Нельзя ли обойтись без эмоций? Дарвин и понимание эмоций Детерминистские теории:

«Периферическая» теория Джемса—Ланге и «центральная» (таламическая) теория КэннонаБарда Когнитивная теория эмоций Функциональные теории: «Комплексная» теория эмоций Крюгера: Активационная теория эмоций;

Мотивационная теория эмоций Теория базовых эмоций Эклектические теории. Какая из них правильная?

Что такое эмоциональные явления? Чем они отличают­ся от других психических явлений? Что стоит за их внеш­ним проявлением? Каковы механизмы их появления и действия? Пытаясь ответить на эти вопросы, понять при­роду этих явлений, исследователи, тем самым, строят тео­рию эмоций. Многие существующие теории позволяют ответить и на целый ряд вопросов о функциях и формах проявления эмоциональных явлений («Каковы их функ­ции?»; «Каковы их отношения с познавательными процес­сами?»; «Носят ли они врожденный или приобретенный характер?»; «Существенны ли различия между разными эмоциональными явлениями?» и т.д.). Более подробно об этом речь пойдет в последующих главах.

К пониманию природы эмоций стремились многие мыс­лители прошлого, и мы находим в истории философии та­кие знаменитые работы, как «Страсти души» Декарта и «Этика» Спинозы (где третья часть называется «О проис­хождении и природе аффектов»). Тем не менее в данной книге

философские и литературные идеи будут появляться лишь в исключительных случаях, ибо психология в конце XIX века не только эмансипировалась от философии, но и разработала собственный подход к пониманию эмоций. Каким бы ог­раниченным и узким этот подход ни казался с философской точки зрения, уже к середине XX века стало очевидно, что пути психологии и философии разошлись окончательно (Сартр, 1948/1984).



Нельзя ли обойтись без эмоций?

Как известно, многие опрометчивые поступки, привед­шие к нежелательным последствиям, мы объясняем, как правило, влиянием эмоций. Вы были так взволнованы, что нечаянно назвали жену именем любовницы; в сердцах высказали начальнику то, что начальникам говорить не надо; будучи в расстроенных чувствах, вы пнули кошку на глазах ее хозяйки — вашей соседки; из-за переживаний вы не мо­жете сосредоточиться, у вас нарушается сон, появляются и более серьезные нарушения здоровья; из-за несуществен­ных обид мы портим многолетние отношения с близкими; смущение расстраивает наше поведение настолько, что мы теряем представившуюся нам раз в жизни уникальную воз­можность. Сколько неудачных браков основаны на «эмоци­ональной захваченности» или чрезмерной увлеченности?! Этот список можно продолжать бесконечно.

Более того, социальные нормы поведения во многих куль­турах включают многочисленные запреты на проявления эмоций. Так, в странах европейской культуры существуют ограничения на интенсивность, длительность и тип эмоци­онального выражения, особенно у мужчин. Всеобщему осуж­дению подвергаются улыбки и смех на похоронах или скорбь и слезы на свадьбе. Эмоциональная экспрессия во время переговоров может поставить их участников в весьма труд­ное положение. Студент, отвечающий устно на экзамене, пытается «прочесть» реакцию преподавателя, чтобы руковод­ствоваться ею впоследствии, в то время как опытный пре­подаватель старается никак внешне не проявить свое отношение к ответу студента.

12

глава 1. природа эмоций. теории эмоций

Дарвин и понимание эмоций

13



Попробуем провести мысленный опыт: представим себе, что люди решили действовать чисто рассудочно, принимая решения только на основе рационального соотнесения рег­ламентированной системы шкал и оценок по их показани­ям. Так представим себе, что нам нужно принять решение о том, как проводить week-end.

Допустим, что на данной неделе у нас есть три возмож­ных варианта: 1) отправиться в деревню к родственникам (которые давно приглашали), 2) поехать на дачу, 3) остать­ся дома и совместить домашние дела с культурной програм­мой. Первый вариант в результате суммарного взвешивания всех оценок получает рейтинг +2 (по 10-балльной шкале), который складывается из набора рейтинговых оценок чле­нов семьи: проведение дня у родственников +6 (они очень гостеприимны, но их манеры не всем членам нашей семьи нравятся), -2 (дорога, по которой придется ехать, очень пло­хая), -2 (время и усилия, затраченные на довольно длинный путь). Поездка на дачу в результате сходного суммирования получает рейтинг +4 (на даче не так весело +5, но зато время и усилия, затраченные на дорогу, не намного уменьшают удовольствие от общения с природой), и такой же рейтинг получает третий вариант. Полученный результат (равенство двух вариантов) вынуждает нас ввести дополнительные по­казатели (типа «степень согласованности мнений членов се­мьи», или «просмотр интересной телевизионной передачи», или «финансовые ограничения»), в результате оценки кото­рых мы и приходим к окончательному решению.

Возможно ли такое в реальной жизни?! Понятно, что не­возможно, хотя, в неявной и свернутой форме, такое взве­шивание оценок и согласование происходит в каждой семье. Конфликт, возникающий в результате согласования исход­но не совпадающих мнений, тоже можно разрешать рассу­дочно (например, используя стратегии «жребий» или «ротация» — решение по очереди принимают все члены се­мьи), однако и такое происходит крайне редко.

Главная причина умозрительности такой рассудочной мо­дели хорошо известна — за нашими мнениями и оценками стоят наши пристрастия, то есть оценки есть не что иное,

как констатация и выражение ценности какого-то объекта для нас, какими бы объективными критериями мы при этом ни стремились руководствоваться.

Более того, и проявление интереса к чему-то (или к кому-то) является по сути чувством ценности этого объекта, по крайней мере, это может быть отношение к тому, что по­тенциально может удовлетворить наше любопытство, а мо­жет быть, и другие потребности.

Так, в рассказе Генриха Бёлля «С тех пор мы вместе» глав­ный герой сидит в зале ожидания вокзала, погруженный в собственные мысли. «Вдруг я почувствовал, что мой равно­душный невидящий взгляд, бесцельно блуждающий по залу, почему-то все время застревает на одном и том же месте, словно его там что-то приковывает. Застревает помимо моей воли, потом стремительно скользит дальше, нигде не за­держиваясь, и снова на том же месте застревает.

Я очнулся, словно от глубокого сна, и посмотрел туда уже видящими глазами. Через два столика от меня сидела девушка в светло-бежевом пальто и желтовато-коричневой шапочке, из-под которой выбивалась прядь черных волос» (Бёлль, 1965, с. 94).

Писателю удалось здесь «схватить» почти неосознаваемый в реальной жизни процесс «эмоциональной фиксации» - непроизвольное привлечение внимания к тому, что потенци­ально может соответствовать нашим самым сильным моти­вам и потребностям. Естественно, что при этом увлеченность такого рода объектом приводит к изменению всего поведе­ния человека (Shweder, 1994).

Дарвин и понимание эмоций

Один из первых серьезных исследователей, чье внима­ние привлекли эмоциональные явления, точнее их внешнее выражение в поведении, — создатель теории естественного отбора Чарльз Дарвин. В 1872 году он сформулировал три принципа выражения эмоций: 1) принцип полезных ассо­циированных привычек (полезные, то есть удовлетворяющие определенные потребности, действия могут воспроизводить-



ся по привычке или ассоциации при сходном возбуждении); 2) принцип антитезиса (при возбуждении состояния, пря­мо противоположного исходно полезному, появляется не­произвольное стремление к прямо противоположному действию); 3) принцип порождения действий свойствами нервной системы (предполагается прямое действие нервной системы на выражение эмоций, независимо от воли и, до известной степени, от привычки).

Как известно, основное внимание Дарвина было направ­лено на изменение эмоций в процессе филогенеза (в основ­ном при переходе от высших животных к человеку), который понимался им как процесс эволюции в результате естествен­ного отбора. Он пытался объяснить биологическое проис­хождение экспрессивных движений при различных эмоциях, что ему не очень хорошо удавалось, особенно для выраже­ния печали, тревоги, смущения, стыда, возмущения и т.д. Будучи честным исследователем, он признается в этой не­удаче, отмечая у человека чисто человеческий характер боль­шинства эмоциональных явлений, не имеющих аналогов в животном мире. В то же время он отмечает большую биоло­гическую значимость эмоций у животных, что связывается им с ролью эмоций в обеспечении необходимых для выжи­вания действий. Так, например, потение кистей верхних конечностей у приматов облегчает им передвижение по вет­вям деревьев при появлении хищника. Помогает ли челове­ку потение его ладоней?! А как объяснить биологическую значимость румянца смущения или стыда?

«Однако не представляется возможным, чтобы любое жи­вотное, пока его психические способности не развились до равной или приблизительно равной степени со способнос­тями человека, могло близко присматриваться к своей на­ружности и быть чувствительным к своему собственному наружному виду. Отсюда можно вывести, что стыдливый ру­мянец возник в очень поздний период, в длинном ряду по­колений» (Дарвин, 1896, с. 220).

Хотя Дарвин и не дал сколь-нибудь связного представле­ния о природе эмоций, его указания на роль специфических форм мимики и пантомимики, а также на участие нервной

системы в порождении эмоций оказали заметное влияние на последующих исследователей эмоций как в конце XIX, так и в XX веке.

Начиная с конца XIX века создаются более общие пред­ставления о природе эмоций или теории, которые можно классифицировать на основании того, претендуют ли они на объяснение природы эмоций, а если да, то какие вопросы они ставят при этом во главу угла.



На начальном этапе становления психологии эмоций представления об эмоциональных явлениях даже не пре­тендуют на объяснение природы эмоций, они лишь пыта­ются описать специфику этих явлений: работы Теодюля Рибо, Вильгельма Вундта и Теодора Липпса не создали общих теорий, но внесли свой вклад в развитие понимания отдельных явлений или аспектов эмоциональной сферы. Рибо вводит понятие «эмоциональная память» и рассмат­ривает эмоции сквозь призму патологии, что приводит его к выделению двигательного состояния или стремления как первичного эмоционального элемента (Рибо, 1898). Вундт описывает трехмерную, или трехкомпонентную, модель эмоционального процесса (возбуждение—успокоение, удо­вольствие—неудовольствие, напряжение—разрешение) и предлагает конкретный путь эмпирического изучения, ставший на многие годы образцом для подражания (Вундт, 1984). В свою очередь Липпс описывает механизм возник­новения эмпатии как неосознанное «вчувствование» в со­стояние другого человека (Lipps, 1907).


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка