Основы политического анализа



Сторінка1/10
Дата конвертації14.04.2016
Розмір1.96 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10



Государственный Университет – Высшая школа экономики

___________________________________________________________________


Факультет прикладной политологии

Кафедра публичной политики

Учебное пособие
ОСНОВЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА


Авторы

Беляева Н.Ю.

Зудин А.Ю.

Москва 2007 г.



Часть I

Введение в политический анализ

Содержание

Глава 1. Предмет, продукт и метод. Особенности политанализа как исследовательского подхода

Место политанализа среди других дисциплин. «Незавершенные ситуации». Феномен «полезного знания». Роль заказчика. Включенность в процесс. Невозможность однозначных выводов. Политический мир как вероятностный мир. Информация прямая и косвенная. Познавательная ценность «лжи» и дезинформации. Проблема деформации продуктов политанализа.
Глава 2. Политический мир и его свойства

«Невидимость», «самодетерминация», присутствие в настоящем прошлого и будущего (памяти и перспективных целей), контекстуальность, процессуальность, инерционность, наделенность значениями, повышенная неопределенность, внутренняя напряженность.


Глава 3. Методологические основы политического анализа. Системный подход: эволюция, основные принципы и ограничения. Разновидности субъектно-ориентированного подхода: теории поля и теории действия.
Глава 4. Работа с первичными сообщениями. Основные типы источников политической информации. Феномен первичных сообщений. Факт и интерпретация. От сообщений – к событиям.
Глава 5. Особенности интерпретации текстов
Глава 6. Особенности интерпретации цифровых данных (На примере данных опросов общественного мнения и электоральной статистики президентской кампании 2004 г.)
Глава 7. Особенности интерпретации комплексной (аудио-визуальной) информации по эпизодам «живого общения» (На примере анализа видеоматериалов по поведению в публичном пространстве.)
Глава 8. Ситуационный анализ

Два этапа политического анализа. От событий – к ситуациям. Понятия «ситуации» и «интриги». Идентификация акторов и оценка ресурсов. Анализ расстановки и соотношения сил. Построение рабочей гипотезы.


Глава 9. Как писать и что читать

Повторение пройденного: текст, его природа и принципы построения. Что читать: список литературы на перспективу.



Глава 1. Предмет, продукт и метод.

Место политанализа среди других дисциплин. «Незавершенные ситуации». Феномен «полезного знания». Роль заказчика. Включенность в процесс. Невозможность однозначных выводов. Политический мир как вероятностный мир. Информация прямая и косвенная. Познавательная ценность «лжи» и дезинформации. Проблема деформации продуктов политанализа.
Предмет политанализа: различные аспекты текущей политической ситуации. Метод политанализа: прикладное и оперативное политическое исследование. Методологическая основа политического анализа – совмещение двух мета-теоретических подходов: системного анализа и субъектно-ориентиованного подхода. Но об этом поговорим попозже.
Политанализ и сходные или смежные виды работ. Политанализ похож на:

  • научное исследование

  • журналистское расследование

  • аналитическую часть работы следователя и разведчика (В США это называется intelligence analysis)

Особенность политаналитика в том, что он не предпринимает практических действий по воплощению результатов своей работы, он ограничивается выработкой рекомендаций. Если политаналитик берет на себя и практическую сторону, он превращается в политтехнолога или политического консультанта. Оптимальным следует признать чередование этих видов деятельности, чтобы в конечном счете остановиться на каком-то одном. Политаналитику неплохо поработать политтехнологом с тем, чтобы приобрести необходимый опыт и навыки, познакомиться с политическим процессом «изнутри».


Больше всего политанализ похож на научное исследование, собственно, он и представляет собою особую разновидность научного исследования. Но в чем состоят отличия политанализа от научного исследования? В чем состоит специфика политанализа как метода исследования?
Можно указать на шесть характеристик, превращающих политанализ в особую разновидность научного исследования:

  • оперативность

  • «полезное знание»

  • «незавершенные ситуации»

  • субъектность

  • многомерность

  • анализ на микро-уровне

1.Оперативность: жесткие рамки времени


2.Прикладной характер: важны не только выводы, но и рекомендации. Главный продукт политанализа – полезное знание, т. е. только часть объективной истины, способная быть использованной «здесь и сейчас» для изменения политической ситуации. Политолог останавливается на этапе получения «объективного знания», для него это – конечный этап исследования; для политаналитика – это промежуточный этап работы, конечный этап работы – получение полезного знания, т. е. развернутых рекомендаций для конкретного актора
3.Специфический объект исследования: «незавершенные события» (или «ситуации»). Как правило, политологи работают с «завершившимися» политическими событиями, «фактический» финал которых известен: избирательная кампания завершилась, состоялись выборы, результаты их известны, реформа правительства состоялась, новая Государственная Дума сформирована и приступила к работе. Исследование классического политолога – это анализ совершившегося события, который не содержит практических рекомендаций. Политаналитики практически всегда работают с принципиально «открытыми», «не завершившимися» событиями, которые называются «ситуациями», они не знают, какими будут конечные результаты. Если это избирательная кампания, они не знают, кто победит и т.д.
4.Субъектность. Присутствие рекомендаций указывает еще на одну отличительную сторону политанализа: это – субъектный анализ, а именно, ситуация или проблема анализируется исходя из интересов и целей конкретного актора. Академическое исследование часто «безсубъектно», в центре внимания – процессы, тенденции, тренды. Выявление их часто означает решение исследовательской задачи. Построили и пояснили динамический ряд, выявили и проанализировали тренд – и хватит. Оценка итогам исследования дается, но она носит достаточно общий или слабо дифференцированный характер. ПА идет дальше. Он гораздо более дифференцированно ставит вопрос: что это значит? Кроме того, ПА ставит два дополнительных вопроса: что с этим делать? Как это делать? ПА – это «субъектный» исследовательский подход. В центре внимания ПА – не просто процесс, тенденция или тренд, а субъект в процессе, тенденции или тренде, и, самое главное – субъект в ситуации.
5.Многомерность. Политанализ опирается на многомерный анализ политической ситуации с последовательным использованием нескольких конкретных исследовательских методов. Круг методов, которые используются каждый раз, заведомо не фиксирован, а зависит от характера материала, который окажется доступным для политического аналитика в ограниченный период времени. Научную работу, предметом которой выступает завершившаяся ситуация, можно проделать с использованием одного – двух методов. Но необходимость изучения незавершенных ситуаций диктует особую логику анализа. Работа в ситуации высокой неопределенности требует многомерного анализа – только так можно получить относительно надежный результат. Политический аналитик не может позволить себе ограничиться только изучением данных опросов общественного мнения, только фокус-группами, только биографическим методом, только анализом сообщений прессы, только мониторингом теленовостей, только дискурсивным анализом, только изучением данных электоральной или демографической статистики или данных о потребительском поведении – он должен владеть каждым из этих конкретных исследовательских методов, чтобы быть в состоянии воспользоваться сочетанием этих конкретных методов в зависимости от характера доступной для него информации. В этом смысле ПА – это скорее даже не междисциплинарный, а «пост-дисциплинарный» подход.
6.Микро-анализ. Политанализ – это микро-анализ, т.е. анализ на микро-уровне. Аналогия с микро-экономикой или экономическим анализом на микро-уровне, т.е. на уровне субъектов рынка. Политанализ – это анализ на уровне взаимодействия конкретных политических акторов. Особый угол зрения. ПА отличается от других аналитических подходов «углом зрения» или взглядом на предмет. В отличие от академического исследователя, политический аналитик позиционирует себя в том политическом пространстве, которое он анализирует. Политический аналитик «занимает определенную позицию». Этим он похож на политического консультанта. Но в отличие от политического консультанта позиция политического аналитика не обязательно совпадает с позицией конкретного заказчика. Политический аналитик обязан занимать позицию и в том случае, если фигура конкретного заказчика отсутствует. Содержание его позиции определяется результатами «субъектного подхода» к анализу устойчивых тенденций.
Политический консультант не работает с устойчивыми тенденциями. Его политическая позиция определяется интересами конкретного заказчика, после того, как политконсультант принял решение работать на данного заказчика. В своей работе политический консультант обязан руководствоваться интересами своего клиента. Это и определяет его политическую позицию в конкретный момент. Политический аналитик предлагает своему заказчику варианты решения его проблемы вместе с конкретными рекомендациями. Другими словами, политический аналитик одновременно сообщает заказчику и «что делать», и «как делать». То же самое предлагает и политический консультант. Но консультант работает с подвижными и быстро меняющимися ситуациями, а аналитик – с устойчивыми тенденциями. Работа консультанта и аналитика различается глубиной проработки проблемного поля. Консультант работает с конкретными проявлениями проблем, аналитик – выявляет и подробно анализирует сами проблемы, выявляет круг заинтересованных сторон, оценивает их явные и скрытые возможности, конструирует различные варианты их решения. Консультанта и аналитика отличает разная специализация и разное место работы: консультант работает в консалтинговых фирмах, аналитик – в «мозговых центрах».
ПА сближает с академическим исследованием глубина аналитической проработки предмета (задачи), а также то, что он также работает устойчивыми, инерционными, долговременными факторами и трендами. ПА сближает с консалтингом то, что он работает с «субъектом». ПА сближает с академическими исследованиями то, что работа выполняется таким образом, что может быть опубликована (что часто и происходит). Результаты консалтинговой деятельности ситуативны, высокоиндивидуализированы и не публичны. Анализ, выполненный консультантом, ориентирован на одного-единственного потребителя – заказчика. Работа, выполненная ПА, ориентирована на широкую профессиональную аудиторию. Эта работа «публична», даже в том гипотетическом случае, если никогда не будет опубликована.
ПА сближает с консалтингом то, что он призван быть фактором практической политики. Как и консалтинг, ПА призван изменить сложившуюся политическую ситуацию. Но, наряду с прагматическими функциями, ПА выполняет и познавательные. Это сближает его с академическим исследованием. «Субъектность» ПА не следует путать с зависимостью от заказчика. ПА может быть выполнен, даже если он не «заказан» никаким конкретным заказчиком. Главное в ПА – не наличие конкретного заказчика, а «субъектный» подход к анализу. Аналитический продукт, выполненный в рамках «субъектного подхода», ориентирован на интересы какого-то конкретного субъекта или группы субъектов, даже если ими не инициирован. Уникальность ПА состоит в том, что он сам может стать самостоятельным субъектом, т. е. сам может повлиять на политическую ситуацию, изменить ее в заданном, запланированном направлении. Например, опубликовав аналитический доклад на актуальную тему.
Отчасти схожую задачу выполняет публикация данных социологических исследований. «Все социальные процессы есть в конечном итоге результат передачи информации между различными социальными группами и слоями в обществе. Социологические исследования выполняют важнейшую социальную функцию. Они служат каналом адекватной передачи значимой информации из одних социальных слоев в другие. Социологов нередко упрекают в очевидности и тривиальности выводов, получаемых в результате их изысканий. В этом отношении полезно напомнить пример, приводимый выдающимся американским социологом Полем Лазарсфельдом. Докладывая результаты многолетнего фундаментального исследования «Американский солдат во второй мировой войне» под руководством С. Стауффера, он зачитал заказчикам ряд выводов, якобы полученных в результате исследования, что вызвало недоумение аудитории. «Почему для установления подобных данных тратится так много средств и энергии, ведь они столь очевидны? Не лучше ли принимать их без доказательств и сразу переходить к более углубленному уровню анализа?» [1, 146-147]. Дело однако было в том, что все представленные им предварительные «выводы», казавшиеся самоочевидными, на самом деле были ложными суждениями. Истинными являлись как раз противоположные утверждения, которые, на первый взгляд, также кажутся очевидными. Социология почти никогда не получает информацию, которая неизвестна никому. Для представителей социальных слоёв, являющихся объектом социологического исследования, многие его выводы могут показаться самоочевидными, в то время как для других слоев, заинтересованных в этой информации, они окажутся неожиданными. Так, для рядовых солдат американской армии результаты исследования «Американский солдат» были вполне тривиальными. В то же время для генералитета картина политических и межэтнических установок их подчиненных оказалась полной неожиданностью. Таким образом, работа социолога в чем-то сродни работе журналиста. И тот и другой должны передать информацию о социальных процессах из одного социального слоя в другой. Однако если задача журналиста – сконцентрировать внимание на наиболее острых и проблемных, а зачастую болезненных моментах, то задача социолога – дать максимально объективную и взвешенную картину происходящего.» (Сусоколов …)

Связь консультанта с заказчиком носит более тесный характер. Консультировать можно только какого-то конкретного заказчика и только в том случае, если есть заказ, есть договорные отношения. Политический анализ – это прикладная научная дисциплина, ориентирующаяся на понимание и действие.


Особенности политанализа как исследовательского подхода. По сути, политанализ – это определенный взгляд на мир, определенный угол зрения. «Мы видим не глазом, а мозгом». Об особенностях политаналитического видения мира мало рассказывают, эти особенности, зачастую, плохо осознают. Первичные основы политанализа плохо отрефлектированы. Политаналитики заняты преимущественно своей непосредственной работой, а не рефлексией по поводу метода и предмета. Политанализ существует по преимуществу, как совокупность привычек и интуиции. Это - то, чему невозможно абстрактно научиться. Обучение осуществляется только через практику. Это особая разновидность знаний, которая напрямую сращена с умениями и практическими навыками. Нужно просто привыкнуть воспринимать события под определенным углом зрения и под определенным углом зрения перерабатывать информацию. Есть и набор конкретных методов, но с ними вы будете знакомиться позднее. Возникает вопрос: но если абстрактно научиться нельзя, то зачем эти занятия? Ответ: научиться нельзя, но подойти поближе – можно. Абстрактное введение в политанализ призвано облегчить практическое овладение им.
Есть и более конкретные особенности политанализа как исследовательского метода. Оперативность, т. е. наличие жесткого ограничения по времени, как правило делает практически невозможным проведение собственных полноценных научных исследований в традиционном, «академическом» смысле этого слова, с применением специальных методов. Приходится преимущественно работать с двумя основными типами материалов: 1.первичными сообщениями и 2.результатами чужих исследований. Типичную ситуацию, в которой работает политаналический аналитик, кратко можно описать следующим образом: есть только стол, компьютер и поток первичных сообщений.
Важную роль приобретает способность оперативно оценивать значение результатов этих исследований, их качество, важность, релевантность, а также способность проводить «вторичный» анализ результатов таких исследований. Особую важность приобретает критическое отношение к исходному материалу. Также важную роль приобретает способность работать с чужими мнениями, используя их в качестве источника информации. При этом политаналитика интересует не только, а иногда и не столько, насколько адекватными являются эти мнения, а то, как будут действовать люди, которые их придерживаются. Часто возникают ситуации, когда правда или ложь не важна, важно выяснить намерения.
Принципы, на которых основывается политический анализ как метод, можно сформулировать следующим образом.
1. Постоянная «погруженность» или включенность в процесс. Чтобы быть «в теме», нужно быть постоянно погруженным в процесс. Каждый выход – выключение – приводит к тому, что при возвращении нужно тратить время на то, чтобы восстановить упущенное. Постоянная включенность необходима для поддержания и совершенствования понимания происходящего. Нередки ситуации, когда человек знает, но не понимает: он может описать конкретный предмет, назвать какие-то его характеристики, но не понимает этого предмета, не понимает, как он работает, чего от него можно ожидать, в каком направлении будут развиваться события, оценки такого человека будут неадекватными.
Наряду с целенаправленным сбором информации для решения конкретной исследовательской задачи существует и общий сбор информации, который происходит постоянно. Политический аналитик ведет постоянный информационный мониторинг, недифференцированный, не сфокусированный: человек читает газеты, смотрит ТВ, посещает сайты в Интернете. Большая часть информации, которая собирается в мониторинговом режиме, в режиме недифференцированного сбора через короткое время уходит из памяти политаналитика, только очень небольшая часть остается в голове. Тем не менее, только таким способом достигается понимание контекста.
Контекст постоянно движется, постоянно видоизменяется и чтобы сохранять понимание, нужно быть постоянно погруженным в него, по крайней мере, нужно «нырять» туда регулярно. Чтобы сохранять понимание контекста, надо постоянно быть в него погруженным. Политанализ – это типичная разновидность творческой профессии, где невозможно провести четкую границу между работой и досугом. В каком-то смысле политаналитику приходится буквально «жениться» на своей профессии.
2. Невозможность однозначных выводов. 2 + 2 = 4. И так будет всегда, в любой точке земного шара, при любой погоде, так было вчера, будет сегодня и завтра, так будет вне зависимости от того, кто осуществляет эту операцию – взрослый или ребенок, мужчина или женщина, белый или черный, русский или американец. В человеческом мире, в мире человеческих действий такого рода однозначный вывод просто невозможен.
Казалось бы, очень простой и очевидный пример: на парламентских выборах одна партия получила больше голосов, чем другая. Тем не менее, в данном случае формальные показатели – доля полученных голосов - не могут однозначно, автоматически свидетельствовать о победе или поражении. Оценка результатов выборов дается с учетом целого круга дополнительных обстоятельств и только в связи с ними.
ПРИМЕР №1: на первых выборах в ГД в 1993 г. больше других получил избирательный блок «Выбор России». Тем не менее, эти выборы оцениваются как поражение ВР. Наоборот, партия Жириновского получила меньше голосов, чем ВР, но эти выборы оцениваются как победа ЛДПР.
ПРИМЕР №2: на выборах 1999 г. блок Единство получил меньше голосов, чем КПРФ. Но выборы 1999 г. оцениваются как победа Единства
Кроме того, победа или поражение могут иметь последствия, прямо противоположные по отношению к своему формальному знаку. Например, победа может привести к большим осложнениям и трудностям для победителя, а поражение может открыть проигравшему новые возможности.
ПРИМЕР №3: как оценивать результаты Родины в 2003 г.? Если сразу после думских выборов – оценки будут более оптимистическими, а если после президентских выборов в марте 2004 г. (и раскола Родины) – то гораздо более сдержанными и скептическими.
3. Понимание условности реконструируемой реальности. Обратите внимание на лексические штампы, фразеологические выражения, которыми пользуются те, кто описывает и интерпретирует политический мир.
«Похоже, …»

«С определенной долей вероятности мы можем считать, что …»

«Возможно …»

«Предположительно, речь идет о …»

«Судя по всему …»

«Кажется …»


Суждения политических аналитиков часто сопровождаются множеством оговорок или дополнительных пояснений. На основании этого можно сформулировать одно из правил политанализа: «не забывай про кавычки!» Человеческий мир - это вероятностный мир.
Это означает: аналитик всегда должен помнить, что «реальность», которую он реконструировал, условна. В потоке первичных сообщений он должен отслеживать не только то, что подтверждает правильность его реконструкции, но и то, что ей противоречит. Если сомнений накопится достаточно много, он должен «вернуться назад» и уточнить правильность произведенной реконструкции. Если этого не сделает он, то это сделают другие аналитики.
4. «Фактов не существует». Это, конечно, преувеличение. Речь идет о том, что взятые сами по себе, факты мало о чем говорят. Взятые вне контекста, вне предыстории и вне системы координат, которой руководствуются участники, фактическая сторона событий мало о чем говорит. Для того, чтобы она «заговорила» необходимо поместить «факты» в контекст, в предысторию, в систему координат.
ПРИМЕР: кандидат от КПРФ Н. Харитонов получил на президентских выборах 2004 г. 13,2% голосов. Это – факт в «чистом виде». О чем он нам говорит? Много это или мало? Что это означает? Какие последствия может иметь? Сам по себе упомянутый факт нам ничего сказать не может.
5. Одинаково важна и «истина», и «ложь», потому, что главное – это понимание. В «человеческом мире» разница между «истиной» и «ложью» не очень существенна, по большому счету – совсем несущественна. Для понимания важна и «истина», и «ложь». Так это сформулировал М. М. Бахтин. Одинаковая важность, одинаковая ценность «истины» и «лжи» представляет собою следствие знаковой природы человеческого мира. Раз человеческий мир не существует вне системы значений и только внутри нее, то информационно насыщенными будут все сообщения из человеческого мира, вне зависимости от того «истинны» они, или «ложны». Это исключительно важное следствие описанных нами особенностей «человеческого мира».
Из этого положения можно сделать важный вывод: ИНФОРМАЦИЯ ЕСТЬ ВСЕГДА
Проблема отсутствия информации не существует. Информации может быть больше или меньше, но информация есть всегда. Проблема в другом: работа в ситуациях относительной информационной бедности обладает своими особенностями. В ситуациях относительной информационной бедности работали западные специалисты по СССР в эпоху «холодной войны» - «кремленологи» и «советологи». Сейчас часто утверждают, что работали они не очень хорошо. По общему мнению, «перестройку» они проглядели – она для них стала полной неожиданностью. Точно так же проглядели аналитики США и «исламскую революцию» в Иране. Но к такого рода утверждениям, распространенным в прессе, следует подходить с осторожностью. Дело, скорее, не в отсутствии необходимой информации, а в недостатке понимания, т. е. способности адекватно интерпретировать имеющуюся информацию.
ПРОБЛЕМА «ДЕФОРМАЦИИ» АНАЛИТИЧЕСКОГО ПРОДУКТА. Здесь необходимо сделать значительное отступление от темы. Потом мы вернемся к проблеме работы в ситуациях относительной информационной бедности. Так вот, необходимо учитывать фактор, который можно условно назвать «деформацией» аналитического продукта. На финальной стадии политического анализа часто возникают ситуации, когда в игру вступают факторы, связанные с бюрократической природой больших организаций, в которых работают политические аналитики, а также интересами «заказчиков» аналитической продукции – политического руководства. Необходимо помнить, что итоговый документ – «официальный анализ» или «официальный прогноз» - который попадает к политическому руководству, зачастую представляет собою не только аналитический, но и политический документ, в котором результаты аналитической работы скорректированы в соответствии с политическими запросам заказчика, карьерными намерениями руководства самого аналитического подразделения и т. д. «Деформация» аналитического продукта – явление неизбежное, и часто оно приводит к негативным последствиям, а иногда – и трагическим.
Что мешает политическому анализу?

  • информационная бедность

  • неадекватность «интерпретационных схем»

  • вмешательство внешних факторов: предвзятость заказчика (влияние его целей и интересов на результаты политанализа); оппортунизм руководства аналитических структур (важны не результаты политанализа, а необходимость сохранить хорошие отношения с заказчиком).

Рассмотрим некоторые примеры и причины провалов политической аналитики боле подробно.


ПРИМЕР №1: ИНФОРМАЦИОННАЯ БЕДНОСТЬ + ПРЕДВЗЯТОСТЬ ЗАКАЗЧИКА

История с провалом официальной аналитики США по шахскому Ирану – пример работы в ситуации относительной информационной бедности. В отличие от стран Запада, шахский Иран был «закрытым обществом», достоверную информацию оттуда было получать достаточно трудно. Правда, США были союзником шахского режима, и, следовательно, имели более благоприятные информационные возможности, в частности, за счет «включенного наблюдения»: внутри страны было достаточно много американских специалистов самого различного профиля. Но, похоже, они получали информацию преимущественно из официальных источников, не имели надежных контактов в среде политической оппозиции. Их информация и их оценки оказались односторонними. Фактически, они работали в ситуации информационной бедности. Но главной причиной деформации аналитического продукта следует считать все-таки пристрастность «заказчика». Политическое руководство США очень ценило существующий режим и преувеличивало степень его внутренней прочности. Свою роль сыграл и «оппортунизм» руководства официальных аналитических структур: оно отчасти само разделяло предвзятость «заказчика» (т.е. своих начальников), отчасти просто не захотело сообщать ему неприятные вещи, а значит – ставить под вопрос налаженные отношения.


ИНФОРМАЦИОННАЯ БЕДНОСТЬ – НЕ ПОМЕХА
ПРИМЕР №2. В истории американской аналитики по предреволюционному Ирану есть и исключение, а именно - пример продуктивной работы в ситуации невысокой информационной насыщенности, предвзятости заказчиков и «оппортунизма» большинства аналитиков. Американский аналитик, который работал в Государственном департаменте, смог достаточно точно предсказал неизбежность «исламской революции» в Иране – и был уволен за свой прогноз незадолго до начала событий. Правда, обошлось без «фатального финала». Кто смотрел американский кинофильм «Три дня «Кондора»? Помните, на чем строится сюжет этого фильма? Главный герой – работник одного из аналитических подразделений ЦРУ, обратив внимание на некую разрозненную, но интересную, по его мнению, информацию, пишет аналитическую записку своему начальству – и после этого у него начинаются очень крупные неприятности. В памятку политаналитику вполне можно записать предостережение, по типу тех, которые печатаются на пачках сигарет от имени Минздрава: «Предупреждаем: хороший анализ может быть опасен для вашего здоровья!» Конечно, это шутка, но как вы, наверное, знаете: «В каждой шутке есть доля шутки».
ПРИМЕР №3. Можно привести и пример со счастливым концом, как для тех, кто готовил анализ, о котором сейчас пойдет речь, так и для тех, кто был заказчиком. Это пример точной практической рекомендации, сделанной на основе анализа в ситуации относительной информационной бедности. После начала «холодной войны» США обнаружили, что знают очень мало о своем главном противнике – Советском Союзе. И практически ничего не знают о реальной психологии советских людей. Было проведено анкетирование советских перемещенных лиц, оказавшихся в США, его результаты обрабатывались квалифицированными специалистами того времени – социологами, психологами. В результате американцы получили определенные полезные знания по интересующему их предмету, и, в частности, о психологических особенностях взаимоотношений между руководителями и подчиненными. Они сделали важный вывод, имевший большое прикладное значение: тотальное недоверие является важной чертой советской политической системы. Во время корейской войны они использовали это качество в собственных интересах. Разбросали над аэродромами листовки, в которых утверждалось, что за советский военный самолет, перегнанный на американский аэродром, обещана очень большая награда. В ответ советское командование было вынуждено отменить все боевые вылеты на несколько недель. Такова, по крайней мере, американская версия этой истории.
НО ИНФОРМАЦИОННАЯ НАСЫЩЕННОСТЬ САМА ПО СЕБЕ НЕ РЕШАЕТ ПРОБЛЕМЫ КАЧЕСТВЕННОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА.
Приведем несколько примера, когда информационная насыщенность, столкнувшись с предвзятостью аналитика и(ли) заказчика, приводила к ошибочным выводам, т.е. порождала деформацию продуктов политического анализа.
ПРИМЕР №4, ставший уже хрестоматийным. Это пример ошибки в принятии военно-политических решений в результате предвзятой интерпретации адекватных аналитических продуктов. Иосиф Сталин летом 1941 г. обладал всей полнотой информации о военно-политических намерениях противника – гитлеровской Германии. Недостатка информации у него не было. Была другая проблема – заведомая предвзятость в интерпретации этой информации. Вся информация, которая не укладывалась в сложившийся стереотип, отвергалась и отторгалась. Печальный результат нам всем известен.
ПРИМЕР №5. Пример неверного анализа политической ситуации в результате предвзятости аналитиков и заказчика. Перед началом второй мировой войны немецкая военная разведка Абвер неверно оценила особенности системы власти в Великобритании. Она исходила из ложного допущения, что ключевые решения принимает монарх, который к тому времени на самом деле превратился в ритуальную фигуру. Немцы планировала изменить политическую ориентацию Великобритании при помощи воздействия на королевскую семью. Безуспешно. (Фараго, Ладислас. The War of the Foxes)
ПРИМЕР №6. После 1945 г руководство тогдашнего Института мирового хозяйства (ИМХ) во главе с академиком Е. Варгой направило советскому партийному руководству прогноз, который свидетельствовал, что экономика ведущих стран Запада начинает выходить из экономического кризиса, и что противоречия между ведущими странами Запада отступили на задний план из-за соперничества с СССР. Это противоречило официальному тезису о неизбежности «обострения межимпериалистических противоречий». Дальнейшее развитие событий подтвердило правильность анализа специалистов ИМХа. Но партийное руководство было убеждено в обратном. ИМХ был распущен, а часть его руководства – репрессировано. Прогноз ИМХа был подготовлен в ситуации относительной информационной насыщенности. Запад был «открытым обществом» и советские аналитики-экономисты того времени имели возможность получать большой объем относительно надежной информации о состоянии экономики стран Запада. «Узким» место оказалась именно интерпретация, но не исполнителей-аналитиков, а «заказчиков», а именно, невежество и предвзятость советского партийного руководства. (См. Черкасов П. «ИМЭМО: портрет на фоне эпохи».)
ГЛАВНОЕ – НЕ ИНФОРМАЦИЯ, А ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

Можно сделать вывод: содержательный политический анализ возможен и в ситуации относительной бедности первичной информации. Но верно и обратное, а именно: продуктивные выводы совершенно не обязательно связаны с высокой информационной насыщенностью. Решающую роль играет не обилие информации, а интерпретационная сила аналитика, его способность продуктивно интерпретировать наличную информацию вне зависимости от ее объема и разнообразия.


Конечно, если нет надежной статистики, результатов социологических исследований и опросов общественного мнения, если газет мало, а их содержание – единообразно, работа политического аналитика серьезно затрудняется, существенно возрастает неопределенность. Тем не менее, аналитическая работа продолжает оставаться возможной. Просто, гораздо более высокие требования предъявляются к качеству интерпретации. Сто, двести и триста лет назад в ситуации относительной информационной бедности писали свои депеши послы, полицейские чиновники и военные разведчики, а путешественники делали обобщения на основе личных впечатлений. Большинство из них содержали элементы полезного знания, разумеется, в разной пропорции. И многие обладали высокой прикладной ценностью для современников. А иногда и не только прикладной ценностью. Часть из них со временем становилась частью общественного сознания, общественной мысли и формирующихся социальных наук. Например, могли на длительное время определять имидж иностранного государства, как знаменитые Записки о России маркиза де Кюстина, или «Демократия в Америке» Алексиса де Токвилля.
Примером достаточно продуктивной политической аналитики можно считать и прогностическое эссе Андрея Амальрика «Просуществует ли Советский Союз до 1985 г.?», опубликованное в конце 1969 года. Автор – историк по образованию и участник советского правозащитного движения. В работе была сформулирована концепцию ближайшего будущего СССР. Амальрик скептически оценил устойчивость советского режима; но и на гипотетическое постсоветское будущее он смотрел крайне пессимистически. В подкрепление своих соображений он привел анализ численности, социального состава и идейного спектра участников протестной кампании 1968, развернувшейся вокруг «Процесса четырех». Напомним, что автор работал в условиях крайней информационной бедности.
«ПРЯМАЯ ИНФОРМАЦИЯ» - НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО САМАЯ НАДЕЖНАЯ

Второй важный вывод: «прямая» информация, в частности, информация из «первых рук» совсем не обязательно будет наиболее адекватной и надежной. Пример: в газете читаем: «наш источник в правительстве сообщил, что …». Нужно поставить как минимум два вопроса. Вопрос первый: это действительно «источник» сообщил, а не журналист выдумал? (примеры такого рода встречаются, что бы ни говорили сами журналисты). Вопрос второй: а с чего это «источник в правительстве» решил сообщить то, что он сообщил? Какие цели он преследует? Насколько то, что он сообщил, согласуется с другими сообщениями и общей «картинкой» ситуации, которая сложилась у политаналитика? Возможно, вы знаете, что у криминалистов существует поговорка: «Врет, как очевидец».


НЕАДЕКВАТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ НЕ ДОЛЖНА БЫТЬ ОТБРОШЕНА

Наконец, третий вывод: неадекватная информация не должна быть отброшена. Она может быть использована для иных целей. Даже если конкретное сообщения является продуктом сознательной лжи или заблуждения (предрассудка), оно, тем не менее, сохраняет свою информационную ценность. Пример: установлено, что политический лидер Х заведомо лжет, когда заявляет то-то и то-то. Но для политаналитика это заведомо лживое заявление политика обладает ценностью. Почему? Потому, что помимо своего желания источник сообщает нам определенную долю информации о себе – о своих целях, намерениях, возможностях, особенностях восприятия конкретной ситуации … Неинформативных сообщений не бывает. Даже молчание обладает информационной ценностью. Другое дело, насколько информационно насыщенным является то или иное сообщение. Но главная проблема - в нашей способности извлечь эту информацию и переработать.


Информацию несет все, что связано с человеческим миром: стиль одеваться и покрой костюма известного политика, его манера держаться, конкретная поза в конкретной ситуации. Информацию несет не только выступление политического лидера, но и время и место, избранные для этого выступления, не только то, о чем он говорил, но то, как он это делал, а также то, о чем он не упомянул в своем выступлении. Политическим лидерам и их советникам прекрасно это известно. Знаковую природу политического мира они пытаются использовать для достижения собственных целей. Они стремятся максимально контролировать свое поведение, т. е. «стирать» подлинную информацию о своих намерениях, и манипулируют значениями, т. е. стараются сообщать о себе только то, что они хотят сообщить. А дальше возникает ситуация, которую описывает ироническое высказывание: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю …». А политические аналитики стараются расшифровать подлинный смысл и намерения политиков, несмотря на все их ухищрения. Таковы правила игры.
Литература

  • Мангейм Д. Б., Рич Р. К. Политология. Методы исследования. М., 1999.

  • Политическая наука: новые направления. Под ред. Р. Гудина и Х.Д. Клингеманна.

  • Симонов К. В.: Политический анализ, Москва: Логос 2002.

  • Плэтт В. Стратегическая разведка. Основные принципы. Москва: Издательский дом «ФОРУМ», 1997

  • Амальрик А. Просуществует ли Советский Союз до 1985 года?

  • Голосов Г. Политическая наука или политическая аналитика.2005.htm

  • Филиппов А. Участь эксперта.2003 - http://www.polit.ru/docs/581634.html

  • Stéphane J. Lefebvre, CD. A Look at Intelligence Analysis. [Preliminary Draft] - International Studies Association (ISA) 44th Annual International Convention, Portland, Oregon, February 25-March 1, 2003


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка