Міжнародна кримінологія проблемне поле міждисциплінарних досліджень



Сторінка1/12
Дата конвертації10.09.2017
Розмір2.94 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


МІЖНАРОДНА КРИМІНОЛОГІЯ-

проблемне поле міждисциплінарних досліджень

Матеріали

Другого науково-практичного семінару

Київ 2011

ББК 67.51я43

УДК 343.9(082)

М 58


Міжнародна кримінологія - проблемне поле міждисциплінарних досліджень. Матеріали ІІ науково-практичного семінару. Вип. 2 / За ред. В.Ф. Антипенка. – Київ: Товариство з обмеженою відповідальністю Видавництво «Сталь», 2011. – 232 с.

У збірнику представлені матеріали другого науково-практичного семінару з міжнародної кримінології, який має всі шанси стати постійно діючим. Назва другого семінару «Міжнародна кримінологія - проблемне поле міждисциплінарних досліджень” – відображає його предметну специфіку: визначити найістотніші зв’язки міжнародної кримінології з іншими науковими галузями і дисциплінами зокрема кримінальним правом, міжнародним правом, соціальними науками.

Структура збірника відображає всі стадії і форми ведення науково-практичного семінару. Важливою складовою є живе обговорення в дискусійному режимі проблем міждисциплінарних зв’язків і визначення місця міжнародної кримінології серед юридичних і соціальних наук на пленарному засіданні.

ISBN 978-966-438-303-2 © Оформлення ТОВ «Сталь», 2011



ЗМІСТ
ПЛЕНАРНЕ ЗАСІДАННЯ ДРУГОГО НАУКОВО-ПРАКТИЧНОГО СЕМІНАРУ……...5

Доповіді

Борисов В.І., Шостко Ю.

МІЖНАРОДНА СПІВПРАЦЯ НАУКОВЦІВ – ЗАПОРУКА РОЗРОБКИ ДІЄВОЇ МОДЕЛІ ПРОТИДІЇ ЗЛОЧИННОСТІ…………………………………………………….53



Грачова В.В.

МІЖНАРОДНО-ПРАВОВЕ РЕГУЛЮВАННЯ АНТИТЕРОРИСТИЧНОГО СПІВРОБІТНИЦТВА ДЕРЖАВ НА СУЧАСНОМУ РІВНІ…………………………….57



Важна К.А.

КОНЦЕПЦІЯ КРИМІНАЛЬНОЇ ВІДПОВІДАЛЬНОСТІ ДЕРЖАВИ: ПРОБЛЕМИ ТА ПЕРСПЕКТИВИ ВІДПОВІДАЛЬНОСТІ НАРОДУ В МЕЖАХ КРИМІНАЛЬНОЇ ВІДПОВІДАЛЬНОСТІ ДЕРЖАВИ………………………………………………………..66



Гуцало М.Г.

НОВІ ЯВИЩА В ТЕРОРИЗМІ ТА ДЕЯКІ ПРОБЛЕМИ ПРАВОВОГО РЕГУЛЮВАННЯ АНТИТЕРОРИСТИЧНОЇ ДІЯЛЬНОСТІ В УКРАЇНІ………………75



Горюнова Е.А.

ОБЯЗАТЕЛЬСТВО AUT DEDERE AUT JUDICARE В МЕЖДУНАРОДНОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ…………………………………………………………………......84



Денисов В.Н.

ОНОВЛЕННЯ ПІДХОДІВ В ОЦІНКАХ МІЖНАРОДНОЇ КОНФЛІКТНОСТІ………89



Дмитрієв А.І.

ДО ПИТАННЯ ПРО ПЕРЕДУМОВИ ВИДІЛЕННЯ МІЖНАРОДНОЇ КРИМІНОЛОГІЇ ЯК ОКРЕМОГО НАПРЯМУ В КРИМІНОЛОГІЇ………………………………………...93



Дрьоміна-Волок Н.В.

ЗЛОЧИННІ ПРОЯВИ РАСОВОЇ ДИСКРИМІНАЦІЇ ЯК МІЖНАРОДНО-ПРАВОВА І КРИМІНОЛОГІЧНА ПРОБЛЕМА………………………………………………………..99



Зелинская Н.А.

ПИРАТСТВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПРЕСТУПНОСТИ: РЕТРОСПЕКТИВНИЙ АНАЛИЗ………………………………………………………...111



Комісаренко К.В.

КІБЕРТЕРОРИЗМ ЯК ВИКЛИК СВІТОВІЙ БЕЗПЕЦІ. ПРОБЛЕМА КЛАСИФІКАЦІЇ. МІЖНАРОДНО-ПРАВОВЕ РЕГУЛЮВАННЯ ТА ВІДПОВІДАЛЬНІСТЬ ЗА ЗЛОЧИН КІБЕРТЕРОРИЗМУ……………………………………………………………………….132



Кубальський В.Н.

ТЕРОРИСТИЧНІ ЗЛОЧИНИ В ЗАКОНОДАВСТВІ УКРАЇНИ: ПІДСТАВИ ВИДІЛЕННЯ………………………………………………………………………………141



Леонов Б.Д.

ТЕРОРИЗМ І ОРГАНІЗОВАНА ЗЛОЧИННІСТЬ: ПИТАННЯ СПІВВІДНОШЕННЯ……………………………………………………………………..154




Мікічурова О.В.

МІЖНАРОДНА КОНФЛІКТНІСТЬ ЯК РЕЗУЛЬАТ ЕКОНОМІЧНОЇ ПОЛІТИКИ РОЗВИНУТИХ ДЕРЖАВ СВІТУ……………………………………………………….162



Мирзоев Ага Керимага Салим Оглы

НЕКОТОРЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ БОРЬБЫ С МЕЖДУНАРОДНОЙ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ………………….173



Нежурбіда С.І.

КОНЦЕПТУАЛЬНІ ПИТАННЯ СИСТЕМНОГО ПІДХОДУ ДО ДОСЛІДЖЕНЬ У ПОРІВНЯЛЬНІЙ КРИМІНОЛОГІЇ………………………………………………………178



Политова А.С.

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ТЕРРОРИЗМ: УГРОЗА ИЛИ ВЫМЫСЕЛ? ..........................183



Рыжов И.Н.

ПРОГНОЗИРОВАНИЕ ТЕРРОРОГЕННОСТИ СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМ В КОНТЕКСТЕ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОГО КРИМИНОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ………………………………………………………………………..191



Семенюк О.Г.

ПРЕВЕНТИВНІ ЗАХОДИ САМООБОРОНИ ЗА МІЖНАРОДНИМ ПРАВОМ……196



Смирнова К.В.

ЕВОЛЮЦІЯ ТА ПЕРСПЕКТИВИ СУДОВОГО СПІВРОБІТНИЦТВА ДЕРЖАВ-ЧЛЕНІВ ЄВРОСОЮЗУ В КРИМІНАЛЬНИХ СПРАВАХ…………………………….210



Столярський О.В.

МІЖНАРОДНІ ТА НАЦІОНАЛЬНО-ПРАВОВІ ПРОБЛЕМИ ВИЗНАЧЕННЯ ПОНЯТЬ ЗАПОБІГАННЯ ТА ПРОТИДІЯ ОРГАНІЗОВАНІЙ ЗЛОЧИННОСТІ……………….217



Строгий В. И., Рыжов И.Н.

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПОЗИЦИОНИРОВАНИЯ СТРАТЕГИЙ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ТЕРРОРИЗМУ…………………………………………………230



Ященко О.Г.

ДЕРЖАВА ЯК СУБ’ЄКТ МІЖНАРОДНОЇ КРИМІНАЛЬНОЇ ВІДПОВІДАЛЬНОСТІ ЗА ТЕРОРИЗМ…………………………………………………………………………….234

Відкриває засідання науково-практичного семінару завідувач кафедри міжнародного права Інституту міжнародних відносин професор Володимир Федорович Антипенко:

Шановні колеги, прошу уваги!

Ми починаємо нашу роботу. Дякую всім за те, що відвідали нас сьогодні. Хочу нестандартно розпочати засідання з привітання співробітників Служби безпеки. Сьогодні свято нашої української Служби безпеки, але так вийшло, що Міністерство освіти і науки, молоді та спорту саме на цей день запланувало цей захід, тому для мене це подвійне свято. Я пропоную: привітати нашу славетну Службу безпеки.

Я перехожу на русский язык, потому что у нас присутствуют гости из Руспублики Беларусь. В целом рабочими языками нашего семинара я предлагаю принять русский и украинский, и, считаю, что все поймут друг друга. Кто хочет – может выступать на английском. Хочу огласить Вам список почетных гостей и гостей, представляющих как украинскую и зарубежную науку, так и государственные учреждения.

Алексей Семенович Онищенко академик Национальной академии правових наук Украины, сообщил, что находится на лечении в Феофании, просил передать, что подготовил свое выступление, которое мы обязательно опубликуем.

Юрий Сергеевич Шемшученко академик Национальной академии наук, директор Института государства и права имени В.М. Корецкого.

Наш почетный гость Юрий Алексеевич Лепешков, заведующий кафедры международного права Беларусского государственного университета.

Александр Николаевич Костенко академик Национальной академии правовых наук, доктор юридических наук, профессор, заведующий отдела проблем уголовного права, криминологии и судоустройства Института государства и права имени В.М. Корецкого.

Валерий Александрович Глушков доктор юридических наук, заведующий кафедры уголовного права Национальной академии Службы безопасности Украины.

Николай Иванович Пашковский – заведующий кафедры международного права и международных отношений Национального университета «Одесская юридическая академия», с которой мы тесно сотрудничаем.

Мария Григорьевна Гуцало главный консультант отдела стратегии и реформирования сектора безопасности Национального института стратегических исследований. Мария Григорьевна известный специалист в сфере борьбы с терроризмом и на данную тему написала солидную диссертацию.

Всеволод Михайлович Буроменский – заведующий кафедры международного права Национальной юридической академии имени Ярослава Мудрого.

Сергей Игоревич Нежурбида– доцент кафедры уголовного права и криминалистики Черновицкого национального университета имени Юрия Федьковича.

Олег Васильевич Столярский– доцент кафедры международного права Львовского национального университета имени Ивана Франка.

Ксения Владимировна Смирнова– доцент кафедры сравнительного и европейского права Института международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

Виктория Викторовна Грачева – эксперт Министерства обороны Украины. Со спецслужбами мы всегда дружили, потому что для разведки борьба с терроризмом одна из существенных составляющих ее деятельности, и мы часто обмениваемся информацией. Виктория Викторовна представляет это почетное ведомство.

Я Вам представил всех наших гостей. У нас присутствует руководство нашего университета и я бы хотел Вам его представить.

Ирина Николаевна Сопилко– руководитель Юридического института Национального авиационного университета.

Руководитель Института международных отношений Национального авиационного университета Алла Николаевна Фоменко.

Открывает наш научно-практический семинар проректор по учебно-воспитательной работе нашего университета доктор филологических наук, профессор Ярослав Викторович Козачок.



Я.В.Козачок:

Добрий день, шановні колеги!

Добрий день, дорогі гості!

Сьогодні у нас відкривається надзвичайно представницький форум і сама назва: “Міжнародна кримінологія проблемне поле міждисциплінарних досліджень ” багато на що вказує. Те, що цій темі приділяють увагу такі визначні вчені у цій галузі з різних регіонів України, і не тільки України, а й з інших держав – красномовно засвідчує, що ця тема є надзвичайно актуальною і важливою.

Від імені адміністрації Національного авіаційного університету щиро радий вітати всіх присутніх. Бажаю науковому семінару плідної роботи. Бажаю нашим студентам, які сьогодні присутні тут, також вникнути у цю проблему і, сподіваюся, багатьом із Вас ця наукова тематика стане близькою, і Ви у подальшому продовжите її дослідження.

Радий також, користуючись нагодою, привітати Володимира Федоровича Антипенка з тим, що побачили світ його фундаментальні дослідження «Международная криминология: опыт исследования терроризма» і «Міжнародна кримінологія: стан і перспективи». Принагідно хочу зазначити, що ці праці серед провідних науковців, фахівців отримали позитивні відгуки. Тому, Володимир Федорович, вважаю за необхідне підкреслити сьогодні, що це здобуток не тільки Ваш, здобуток не лише кафедри, яку Ви очолюєте, а й здобуток університету, і, на мою думку, держави Україна у цілому. Тому що те зацікавлення, з яким поставилися до видання за кордоном, також є досить красномовним.

Дякую всім присутнім за те, що Ви знайшли можливість взяти участь у сьогоднішньому науковому семінарі.

І ще раз бажаю Вам плідної роботи! Дякую!



В.Ф. Антипенко:

Дякую, Ярославе Вікторовичу!

Перед тем, как начать работу, я хочу зачитать несколько электронных сообщений, которые поступили от наших московских коллег. Просто не могу не зачитать Вам трогательное письмо Виктора Васильевича Лунеева. Этот человек известен во всем мире как выдающийся криминолог современности.

«Дорогой Владимир Федорович, я не могу сказать, что знаю всех криминологов Украины, но все Вы для меня – значимы! Это главное основание для дружбы, ее нужно продолжать всеми возможными способами, но есть возраст… Владимир Федорович, мне в будущем году выполнится 80 лет, это серьезный возраст. Я, естественно, не конца жизни боюсь. Я живу по принципу американского поэта, который пишет: «Если мне скажут, что я через пять дней уйду, я не буду рвать волосы на голове, я просто чаще буду печатать на машинке». А сам для себя я уже придумал пословицу: «Хочешь быть здоровым в теле – будь при деле». (В.Ф. Антипенко: «Это для молодежи, которая присутствует здесь в зале»). Так и живу, но возможности, мотивации и прочие мелочи, ставят нас на свое место. Однако, душой я с Вами, братьями-украинцами. Мне не понятны разные политические выверты и я считаю, что самый страшный враг людей – скудные политические интересы. Желаю вам успеха и земных радостей. Бог поможет – свидимся.

У нас 14 апреля четвертое кудрявцевское чтение, приезжайте или присылайте статьи. Все наши беды в том, что криминология нашим властям не нужна, квалифицированных криминологов единицы. Большинство увлекается догматикой, так проще, успешнее, понятнее. Я веду личный блог, правда не очень активно, можете заглянуть.

Всех благ, Виктор Васильевич Лунеев».

Уважаемые коллеги, я с Виктором Васильевичем поддерживаю постоянный контакт, и по ходу работы я с ним постоянно консультировался. Если Вы не возражаете, мы отправим от имени участников семинара ему живую телеграмму. Нет ни у кого возражений? Спасибо!

Пришла еще, не столь трогательная, но убедительная телеграмма, от кафедры международного права Московского государственного университета, которую отправил Глеб Ильич Богуш.

Также прислал телеграмму заведующий кафедры международного права МГИМО Александр Николаевич Вылегжанин, который благодарит за приглашение и пишет, что: «…к сожалению, из-за ряда срочных дел, обрушившихся на кафедру и в связи с дебатами в Госдуме и Совете Федерации, ни я, ни специалисты кафедры, занимающиеся соответствующими вопросами, принять участие в Вашем семинаре не смогут. Со своей стороны направляем Вам приглашение в МГИМО». Наверное, мы откликнемся на это приглашение.

Высказал также добрые пожелания и сожаление, что не сможет взять участие в работе нашего семинара, Владимир Наумович Денисов– заведующий отдела международного и сравнительного права Института государства и права имени В. Н. Корецкого Национальной академии наук. По состоянию здоровья он не смог приехать.

Предлагаю приступить непосредственно к работе.

В своем выступлении мне бы хотелось создать платформу для научного обсуждения и полемики. Постараюсь вложиться в 1015 мин., а дальше пойдем по программе, которая у всех на руках. Регламент там прописан и мы будем его придерживаться. В заключение, как принято в нашей славянско-христианской традиции, завершим мероприятие дружеским ужином в стенах нашего университета.

Итак, приступим к теме. Мы видим, что все больше факторов человеческого существования оценивается в критериях международного сообщества. И является очевидным, что в отношении международного права, криминология, вышедшая из национального права и сформированная для нужд национального права, имеет определенную специфику. Эта специфика присутствует, прежде всего, в предмете науки, поскольку международные преступления имеют международное происхождение, международные масштабы и международный «театр действий».

Из этого вытекает комплекс специфических признаков международной криминологии, связанных с потребностью в специфических методах исследования и научном инструментарии на основе привлечения смежных с правом, международных по своему характеру, наук. Свою специфику имеет также причинность международной преступности. Она формируется в зоне глобальных процессов и явлений и предопределяется изъянами мирового порядка, все более ощутимо проявляясь на современной активной стадии глобализации. Подтверждением этому явилась статья известной юристки-международницы Ольги Николаевны Ведерниковой, в которой это направление науки она так и называет – «криминоглобалистика»: т. е. то, что мы называем международной криминологией, она называет «криминоглобалистикой». Специфические черты имеет и упреждающая функция международной криминологии, поскольку результаты криминологических исследований в международной сфере имеют преимущества глобальной значимости, механизмы их воплощения могут срабатывать при благоприятных геополитических условиях и требуют согласования воли и политических решений большинства государств, в первую очередь, конечно, влиятельных. Следовательно, для систем права разными являются возможности реагирования на причинность преступности. В условиях иерархического обустройства жизнедеятельности государства причины преступности должны устраняться комплексом правовых, экономических, социальных и других мер. И, как правило, в рамках национальных программ.

Успешность реализации норм международного права предопределяется эффективностью вертикали государственной власти, а вот международные связи и их регуляторы, в частности, международное право, базируется на координационных принципах в отношениях его субъектов. Поэтому даже четкая констатация причин международной преступности здесь не гарантирует добровольного согласия государств идентифицировать их именно со своей внешней политикой и экономической целесообразностью, конкретными решениями и мероприятиями по их реализации.

Хочу напомнить, к примеру, процесс присоединения к Римскому статуту Международного уголовного суда. Ведь за решениями о неприсоединении к Статуту со стороны отдельных государств (например, США, Японии, Израиля и др.) стоит, по сути, их нежелание добровольно криминализовать какие-то действия, преступные по общеправовым стандартам, но приемлемые в данное время для этих государств. Во внутреннем же праве картина иная, о чем я уже говорил. Так вот, компенсаторным фактором по отношению к недостатку иерархичности в сфере международного уголовного права, для криминологии, на мой взгляд, может быть обоснование криминализации причин международной преступности в рамках соответствующих составов преступлений в качестве их элементов. Тем более, что многие из причин тут связаны с нарушениями основоположных принципов международного права.



Возьмем, например, ситуацию в Ираке. Плохо прикрытая агрессия в 2003 г. (ведь мыльный пузырь наличия разработок химического оружия лопнул в первые недели конфликта) здесь повлекла ответные асимметричные вооруженные действия. Таким образом, изучение преступности, ее детерминации и причинности показало: криминология не в полной мере определяет свои задачи и возможности для их решения в международно-правовой сфере. Без должного внимания остаются такие проблемы:

  1. При исследовании мотиваций международной преступности слабо учитывается влиятельный фактор государственной субъектности, а в нем влияние правящего класса. Примером может служить ситуация в России, где решением российского руководства по Резолюции СБ ООН 1973 г. относительно Ливии не довольны и «правые» и «левые». «Правые» не довольны тем, что Россия не подписалась и не «включилась в драку». «Левые» не довольны тем, что Россия не наложила вето. Россия, как Вы знаете, воздержалась. Но почему я говорю о влиянии правящего класса? Дело в том, что в Ливии российский бизнес представлен достаточно активно. В ливийскую нефтяную промышленность от России сделаны определенные вложения, но представлен там не частный бизнес России, а государственные денежные средства. Не углубляясь в политические нюансы, можно утверждать, что позиция государства, в частности, России, могла быть, вероятно, иной, если бы угроза потерять там свои вложения стояла перед крупными частными компаниями. И эта мотивация в криминологии пока что остается вне должного внимания.

  2. Не создана системная дифференцированная основа криминологических исследований детерминации международной преступности, скажем, в рамках теории мирового развития. Это не позволяет углубиться в ключевые проблемы мирового развития в полном криминологическом цикле знаний.

  3. Несмотря на криминальную первичность ряда международных преступлений и очевидную особенность условий их функционирования, содержание системы международной преступности, как антисистемы по отношению к международной общественной системе и системе международного права, не определено. Это препятствует разработке соответствующей криминологической техники и методологии, способной реагировать на международную специфику преступности.

  4. Не находят должного развития взгляды на международное сообщество, как на единый стратегический детерминант международной преступности. Его выделение в самостоятельную научно-криминологическую проблему создало бы основу для познания системы международной преступности.

  5. Углубленному изучению следует подвергнуть проблему виновности в нарушении криминального запрета в международном уголовном праве. Поскольку виновность такого нарушения здесь исходит от государства, как основного субъекта международного права, имеется целесообразность вернуться к исследованиям уголовной ответственности государства в современных условиях интернационализации общественной жизни.

Юристы-международники и специалисты-криминологи знают имя Веспасиана Пеллы, который еще в 20-е годы разрабатывал эту теорию. Я уже на предыдущем Круглом столе говорил и повторяю сейчас: общество демократизировалось, роль общественности в государственных делах, в том числе и внешнеполитических, возрастает. В таких условиях реального взаимосближения общественных (демократических) и государственных (недемократических) институтов, собственно обеспечивающих реализацию демократии, теория уголовной ответственности государства наполняется новым содержанием. В рамках формируемой на кафедре научной школы эта проблема, безусловно, будет разрабатываться. Ею, например, занимается аспирантка кафедры Екатерина Важная, развивая тему своей дипломной магистерской работы.

Научно-теоретические аспекты проблемы международной криминологии с точки зрения аргументации во многом удалось решить благодаря исследованиям международно-правовой борьбы с терроризмом.

Вы знаете, что я посвятил много лет разработке проблемы борьбы с терроризмом, и когда оценил проделанный в науке путь, то увидел, что массив научного материала, который разработан мною и коллегами, вполне может служить аргументационной базой для обоснования международной криминологии как направления науки.

Почему терроризм? Терроризм является социальным продуктом устойчивых кризисных явлений, которые претерпевает международное сообщество, и в связи с этим приобрел формы глобального террористического конфликта. Террористический метод борьбы, т. е. террористические акты, как составляющие терроризма, детерминируются политическими условиями и социально-экономической поляризацией общества.

Их источником являются народы стран, лишенных доступа к технологиям, ресурсам и благам в условиях «финансовой цивилизации»

(я этот термин, как говорится, «одолжил» у экономистов-международников, в частности, у Александра Ивановича Неклесы, у Владислава Леонидовича Иноземцева, Александра Сергеевича Панарина, Михаила Делягина и других видных отечественных и зарубежных экономистов). Стремясь компенсировать неравенство, эти страны, не имеющие финансовых возможностей технологического и социального развития, обращаются к поиску доступных для них способов воздействия на более влиятельных участников международных отношений. В этих условиях обильно продуцируется экстремизм и его крайнее выражение – терроризм.

Я хочу сказать, что в международных отношениях все большее распространение получают асимметрические принципы и подходы, открывающие путь к сопоставимости и равенству. Имеется в виду не только терроризм. Прежде всего – это ядерное оружие. Ведь по нынешним временам технологии его изготовления доступны и затраты на его создание небольшие. По этому пути, возможно, пошла такая страна как Северная Корея. Несколько баллистических ракет дают этой стране с весьма скромным экономическим потенциалом возможность «на равных» (фигурально выражаясь) говорить с влиятельными и сильными мира сего. В этом же ряду стоят и иные виды оружия массового поражения, страх перед которыми (точнее его симуляция) послужил основанием для ввода войск США в Ирак. Кроме того, на наших глазах формируется «поражающий» фактор незаконной миграции, в частности, в Северной Африке.

В связи с этим уместным представляется пример из книги немецких авторов Г. П. Мартина и Х. Шуманна под названием «Западня глобализации». Так вот, там приводится интересный факт, когда Китай в 1999 году посетил министр иностранных дел Германии, который, прогуливаясь с премьером госсовета Китая, сказал: «Господин премьер госсовета, ваши экономические достижения впечатляют, но как же быть с демократией, с правами человека?» На что тот ответил: «…Мы можем перейти на ваши стандарты, но уже через несколько лет Европу наводнят десятки миллионов китайцев». Такой ответ, конечно же, озадачил министра. Он озадачивает всех.

Но наиболее опасным асимметричным явлением остается все же терроризм. Роль терроризма в современных общественных отношениях неоднозначна. Безусловно, террористические акты – это опасное средство борьбы, и его «отрезвляющее» воздействие на общество очевидно. Но не менее значимым в терроризме является то, я обращаю Ваше внимание, что своим действием, своей сущностью он означает начало распада определенной системы координат, разрушение тех столпов, на которых столетиями покоилось общество. Терроризм отрицает значимость факторов превосходства в принятых категориях, поскольку привычные критерии, по которым определяется иерархия в обществе, господство одних над другими утрачивает монополию. Более того, активность арабских движений и выступлений, я имею ввиду Египет, Тунис, Ливию, Сирию, Бахрейн, Йемен и другие страны, как бы «обеспечивается» присутствием мощных террористических формирований в этом регионе. В Египте, например, террористическая организация «Братья мусульмане» имеет длительную историю, начиная с 20-х годов прошлого столетия. Эта организация, будучи запрещена в Египте, путем индивидуального участия ее членов в выборах получила 82 места в Египетском парламенте.

Дальше обращаю Ваше внимание на Ливан. Там террористическая организация «Хезболла» была и является, по сути, правящей партией. Она определяет порядок в государстве. Она завоевала это право, взяв на себя руководство отражением нападения Израиля на Ливан в 2006 г.

И посмотрите, на третью вершину этого треугольника террористическую организацию «Хамас», которая легитимным путем победила на выборах в Палестине и осуществляет там руководство. Не следует оставлять без внимания и начавшийся там процесс консолидации «Хамас» с не менее авторитетной организацией «Фатх».

Я еще раз подчеркиваю: со всей очевидностью понятно, что у этих массовых движений, в основе которых, в большей степени, лежит не исламизм, а социально-экономические требования, такой напористости вне террористического потенциала вряд ли следовало ожидать. Я об этом много писал, давал экономические обоснования и т. д. Не следует также питать иллюзий по поводу основного адресата рассматриваемого протестного потенциала. Это экономически развитые страны Запада. Соответственно, и вектор борьбы террористических групп и сетей, как крайнее выражение этого протеста, направлен также на Запад.

Этот процесс охватывает относительно благополучные страны Востока, имеет различную вторичную причинность и получает различную окраску. Например, Ливию, где, в принципе, народ живет не бедно. Тут не известны тайные тюрьмы, нет фактов исчезновения людей, как в свое время было в Сальвадоре, 95% населения страны образованное, средняя зарплата составляет около 1000 долларов. Я уже не говорю про Объединенные Арабские Эмираты, Саудовскую Аравию, Бахрейн и другие восточные страны, уровень жизни в которых значительно выше среднего. Но, обратите внимание, индустриально-технологического комплекса там нет, все богатство строится вокруг нефтяной скважины или каких-то других природных ресурсов. Но ведь комплексное социально-экономическое развитие на преференциальной основе этих и других подобных регионов предусмотрено в послевоенной системе международных отношений и всесторонне отражено в международном праве.

Вспомните Устав ООН, новую международную экономическую политику в начале 70-х годов: Декларацию о новом экономическом порядке и Хартию экономических прав и обязанностей государств 1974 г., которые определяли режим передачи технологий, финансовую и иную экономическую помощь слаборазвитым странам.

По сути, этот порочный круг здесь и замыкается. Асимметрия социально-экономическая породила асимметрию в средствах борьбы. Вытесненные на обочину научно-технического прогресса народы обратились к террористическим способам воздействия, которые С. Хантингтон справедливо назвал «оружием слабых». Вот из такой революционной функции терроризма следует важность познания его происхождения и содержания. Познание детерминации терроризма – это познание особой системы общественных отношений, базирующихся на разновеликих величинах, но, тем не менее, образующих основу для равенства или, по меньшей мере, сопоставимости во взаимных оценках значимости субъектов этих отношений.

Исследование генезиса терроризма дает возможность увидеть недостатки самой криминологии. Среди них выделяются неспособность оценить и аргументировать адекватность квалификационных характеристик терроризма и сложный состав совокупного субъекта этого международного преступления, в котором противоборствующее взаимодействие составляющих определяет нетрадиционный, нестандартный преступный механизм. Об этом на Круглом столе у нас велась жаркая полемика, я не буду к этому возвращаться.

Думаю, что именно специфические возможности исследования терроризма позволяют вскрыть «беловоротничковые» (сейчас принято говорить «золотоворотничковые») механизмы преступного поведения в международных отношениях. Раскрывая указанный феномен терроризма, международная криминология терроризма должна обосновать необходимость и побуждать к осуществлению специализированных, фундаментальных исследований в таких значимых сферах науки как: геополитика, геоэкономика, международная конфликтология, социология международных отношений, культурология, военная наука и др.

Имеющийся в этих сферах научный материал дает основание утверждать, что вокруг проблемы познания терроризма образуется группа специфических методов выяснения сущности этого международного преступления, причин его возникновения и эскалации, а также путей его устранения из международной жизни. Это, прежде всего, методы, научные инструментарии которых оперируют в специфической сфере общественных отношений, определяемой наличием вооруженного насилия. Я их называю в монографии: это метод террористической асимметрии, конфликтологический метод и метод военизированной оценки терроризма. Другую группу представляют методы, международный характер и отраслевая направленность которых определяется содержанием наук, на базе которых, учитывая потребность познания терроризма, они формируются. Это геополитический, геоэкономический, культурологический, международно-социологический и другие методы. Специфика вышеуказанных методов, выполняя объединяющую системообразующую роль, создает возможности действительного познания терроризма во всем разнообразии его феномена. Это важно и потому, что наблюдаемое ранее пренебрежение таким системно-методологическим международным подходом и предпочтение, отдаваемое традиционным криминологическим инструментам при исследовании терроризма, которые плохо сочетаются с глобальной сущностью этого преступления, привели к искажению предмета науки, а следовательно, и предмета правового регулирования.

Я предлагаю обратить внимание на ст. 2 Международной конвенции по борьбе с бомбовым терроризмом. В своей монографии я посвятил отдельный раздел анализу этой конвенции. Там подвергается, и не без основания, критике одно из ее положений, согласно которому в качестве цели и объекта терроризма называются транспортные средства, инфраструктура, госучреждения и т.д. Фигурально выражаясь, надо было еще назвать урну, простую урну, поскольку заряды нередко закладываются именно туда. Разве эти цели ставятся террористами и политическими силами, которые за ними стоят?! Общим основным объектом международного преступления терроризм со всей очевидностью выступает международный мир и безопасность а непосредственным – конституционный строй, общественно-экономический уклад, территориальное устройство конкретного государства и др. Конкретные же невинные жертвы являются всего лишь предметом посягательства. Инструментом воздействия на власть в ее широком понимании. Однако такие международные критерии «мышления» для современной криминологии остаются, к сожалению, недоступными.

Становлению международной криминологии терроризма как самостоятельного направления в международной криминологии препятствует «растаскивание» самого понимания терроризма как предмета исследования, по элементам фрагментарного восприятия его отдельных характеристик, фиксируемых в конкретных областях научных знаний.

И, наконец, последнее, что особенно важно для криминологов. Отстаивая необходимость международной криминологии как нового отдельного направления в науке и как самостоятельной учебной дисциплины, я ни в коем случае не имею в виду посягательство на целостность науки криминологии. Постановка вопроса о другой криминологии, о новой отрасли в криминологии является не уместной. Ведь преступность, даже в ее международном измерении, обусловленная и продуцируемая государствами, в конечном итоге исходит от человека, от его интересов, от его страстей, от мотивов, чувств и даже эмоций. Пределы самостоятельности направления, обозначенного мною, обусловлены, во-первых, нерушимостью общего предназначения криминологии, как науки, по выявлению природы преступности и по ее предупреждению; во-вторых, нерушимостью основоположных принципов криминологии, касающихся межотраслевого и междисциплинарного подходов, использования, кроме правовых, также политических, социально-экономических и других механизмов воздействия на преступность. В криминологии это существовало и существует сейчас.

И наконец, в-третьих, взаимосвязью международной и национальной правовых систем, а также международного уголовного права и внутринационального уголовного права.

Я закончил свой доклад, и еще раз хочу возвратиться к словам Виктора Васильевича Лунеева и сказать Вам: что все-таки криминология – это наука смелых, она не удобна для власти, она не совсем прибыльна. Но, если взять США – там есть чему поучиться, поскольку они имеют позитивный для государства опыт сотрудничества с учеными в этой сфере. Я назову персонально: Р. Мертона, Э. Сазерленда, Р. Кларка, Э. Шура – эти и другие им подобные ученые осуществили переворот не только в праве – они создали основу для значительного укрепления гражданского общества и формирования демократической институциональной системы в уголовно-правовой сфере. Америка их послушала, власть приняла во внимание их наработки и значительно демократизировала эту страну. Во многом благодаря этому, она без особых потрясений существует и поныне.

Далее переходим к полемике. Как Вы заметили из программы, мы разделили нашу полемику на три блока. Первый блок предполагает свободную полемику и предполагает участие наших значимых отечественных научных деятелей. Он называется «Объективные предпосылки для выделения направлений международной криминологии в криминологической науке». То есть так, как наши уважаемые специалисты видят эту проблему сами. Поэтому мы не обусловливали тематику их выступлений. И я хочу предоставить слово Александру Николаевичу Костенко, который активно участвовал в предыдущей полемике. Благодаря ему зародилась эта идея и я отмечаю это в своей монографии. Кто прочитал – тот заметил. Александр Николаевич Вам слово!


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка