Жизненная стратегия творческой личности



Сторінка5/19
Дата конвертації12.04.2016
Розмір4.43 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ВОЗДАННАЯ КАРА

В шестом номере журнала "Изобретатель и рационализатор" за 1985 год была опубликована статья С.Константиновой " Резонанс". В ней рассказывалось о советском изобретателе томографии на основе ядерного магнитного резонанса В А. Иванове. В 1960 году в возрасте 23 лет он подал три заявки на предполагаемые изобретения, сделанные на основе открытого им способа внутривидения. Заявки были отклонены из-за "практической неприменимости" Изобретатель не стал бороться за признание и внедрение. Он занялся решением других технических проблем Судьба его сложилась удачно, сегодня ВА.Иванов - доктор технических наук, автор 70 изобретений; преподает в Ленинградском институте точной механики и оптики. И все же…

"Через 13 лет после злополучной заявки Иванова эта идея появилась за рубежом. Закономерности развития науки и техники не знают государственных границ. Все закономерное должно сбываться - и сбывается Прошло время, Иванов узнал о переоткрытии своего изобретения, а узнав - "послал во ВНИИГПЭ заявление о возобновлении делопроизводства по давней заявке. И в 1983 году, через 23 года, получил решение о выдаче авторского свидетельства на "Способ определения строения материальных объектов" (N 1 112 266) с приоритетом от 1960 года Сейчас Владимир Александрович подал документы в отдел открытий"*.

Вот, собственно, и вся история. Точнее, факты все. Остаются размышления. "…Предположим, что признание В.А. Иванова состоялось. Можно ли поставить его в один ряд с создателями томографии? Тут мы останавливаемся в нерешительности. С одной стороны, идея действительно была гениальной, подать ее мог только незаурядный ум… А с другой стороны, автор не сумел довести свою идею до признания. Очевидно, не хватило настойчивости, а главное, уверенности в своей правоте. Иванов, потеряв веру в себя, просто забыл о гениальной догадке, забыл до тех пор, пока кто-то другой (в этом и счастье и трагедия техники) не выносил идею заново, воплотив ее в жизнь…"

Действительно, можно ли считать, что Иванов состоялся как творческая личность? Не зная подробностей творческой биографии безусловно талантливого изобретателя, трудно утверждать что-либо определенное относительно всей его жизни. Но в эпизоде с томографией ответ может быть только однозначным - нет, не состоялся.

Вот еще один парадокс творческой деятельности высокого уровня. Результат вроде бы и есть, а "очки" за него не засчиты-ваются: мало найти идею, надо суметь отстоять ее.

Отстаивать, к сожалению, приходится всегда. Я бы сказал даже так: если борьбы нет, если все принимается "без шума", спокойно, как должное, - тут стоит задуматься, что-то здесь не так. Значит, в идее есть какой-то изъян. Любое новшество, а тем более суперновшество, всегда и обязательно должно вызывать сопротивление. Тем большее, чем значительнее и новее, неожиданнее идея.

Уметь бороться за признание и внедрение своих идей - качество столь же необходимое творческой личности, как и -умение генерировать эти идеи.

В жизни творца на виду, как правило, оказываются стороны привлекательные, престижные. Великий математик Н. общался с Великим художником К., был другом Великого музыканта Л. и запросто ходил в дом к Великому химику М. Но все это - внешнее, несущественное! Суть творческого труда - работа, тяжелый повседневный труд. И общаться, пробивая новую идею, приходится не с творцами, а с теми, кто "против", - с людьми, которые не понимают новую идею, боятся ее, искажают…

Широко распространено заблуждение: все хорошее, сильное, нужное само пробьет себе дорогу. Главное - это придумать, а дальше все внедрится само собой. Поэтому часто, как только человек сталкивается с первыми трудностями, он из-за неподготовленности к ним отступает.

Трудности закономерны. Они были и будут. И надо не избегать их, а заранее готовиться к борьбе с ними. В интервью газете "Известия" академик Е.П. Велихов однажды сказал: "…молодежь не может ждать, когда перед ней постелят ковровую дорожку в науку. Она должна воспитать в себе и проявить волю к сопротивлению трудностям, консерватизму, инерции покоя, волю к их преодолению"*.

Конечно, можно возразить, что В.А.Иванову, например, не воля нужна была в тот недобрый час его жизни, а опытная установка, чтобы доказать, что способ внутривидения не бесполезен и вполне работоспособен. Такая установка "и сейчас, спустя 25 лет, считается одной из самых сложных и дорогостоящих в медицинской технике", и не в силах Иванова было подручными средствами соорудить ее. Но Иванов не бегал, не добивался, не устраивал скандалов; его не "пропесочивали", не изгоняли с работы. Всего этого не было. Он сдался, отступил.

Любопытно, что такое поведение изобретателя вызывает у нас внутреннее, порой даже неосознанное, осуждение: человек не должен сдаваться, человек должен быть сильнее обстоятельств. Мы привыкли к сказкам со счастливым концом. Борющийся, доказывающий, воинствующий и, наконец, побеждающий изобретатель - вот стереотип, бытующий в нашем воображении. Мы забываем, что умение "держать удар" - не заслуга творческой личности, а недостаток общественных организаций. Почему томографию внедрять надо было на личном энтузиазме? Иванов дачу себе что ли строил?

Внедрение значительных новшеств - дело столь беспокойное и хлопотное, что организации, по статусу своему призванные внедрять или уж во всяком случае помогать внедрению, занимаются возведением препятствий для новаторов. Эта ненормальная ситуация не нова. И с ней всегда пытались бороться. Но чиновничьи ряды и сейчас стоят в полной боевой готовности, "бумажными зонтиками" защищая себя от ответственности. Или отстаивая корпоративные интересы. Довольно успешно защищая и отстаивая.

В "Литературной газете" от 1 января 1985 года была опубликована небольшая заметка известного у нас в стране изобретателя и рационализатора Б. Данилова "Надежда новатора". В заметке рассматривались последствия торможения внедрения новшеств. Те потери, моральные и материальные убытки, которые терпят отдельные изобретатели и государство в целом.

"30 лет назад я стал новатором и хорошо знаю, какие тернии поджидают на этом пути. Создание новшеств идет примерно по четырем этапам. Обдумывание идеи - это нелегко. Добиться ее признания в Госкомизобретений значительно труднее. "Обжеле-зить" и довести образец до серийного выпуска почти невозможно. А получить положенное законом скромное вознаграждение уже невозможно вообще…

Рабочих-новаторов беспокоит позиция многих НИИ, куда Госкомизобретений отсылает для оценки наши заявки. Эти институты видят в разработках новаторов подрыв своего престижа, не признают их ценности, не дают "добро" на внедрение.

Известная в нашей стране и Европе фреза ленинградского станочника М. Зайцева тормозилась шесть лет. Когда выпустили первую партию этих фрез, экономический эффект за год составил шесть миллионов рублей. Подсчитайте, сколько мы потеряли, пока не внедряли, - 36 миллионов!"

Новшества и сопротивления им - понятия сопутствующие, взаимодополняющие в своем единстве. Любое новшество, независимо от того, внедряется оно снизу или сверху, всегда и обязательно встречает сопротивление. И это - закон!

СКРЕЩЕННЫЕ ШПАГИ

Сопротивления новшеству можно разделить на два больших класса: случайные (фоновые) и сознательные (темовые, целевые). Случайное сопротивление не зависит от занятий творчеством. Шел изобретатель по полю во время грозы, попала в него молния… Или случился потоп в городе, и погибли прекрасные рукописи и картины: никто ведь не устраивал потоп специально, чтобы истребить их.

Вот Кеплер: "Его почти постоянно преследовали кожные заболевания: сыпи, нарывы, незаживающие язвы, болезни печени и желудка вынуждали его соблюдать строгую диету, его часто терзала лихорадка, мучали сильные приступы головной боли.

Слабое здоровье было серьезным препятствием для астрономических наблюдений в холодные ночи, но еще большим препятствием был врожденный недостаток зрения - сильная близорукость и монокулярная полиопия (множественное зрение)… Глядя на луну он видел одним глазом несколько лун!"*.

Физическое состояние Кеплера не было следствием занятий астрономией: множественная полиопия, близорукость, кожные заболевания - это непрофессиональные болезни астрономов.

Случайное сопротивление - это тот средний фон неудачи, бедствий и болезней, который может присутствовать в жизни каждого человека, независимо от его характера, работы и веры в творчество или бога.

Другое дело, если сопротивление вызвано именно продвижением к цели. Те же недуги в этом случае уже не случайны, а заданы темой исследований. Из четвертьвековой истории покорения полюса двадцать последних лет Пири шел к своей заветной мечте без восьми обмороженных и ампутированных пальцев ног. И это в условиях длительных санных переходов, когда то и дело приходилось становиться на лыжи, перетаскивать сани через торосы, объезжать полыньи, ежеминутно рискуя жизнью. Обмороженные пальцы при продвижении к полюсу - это не случай, не неожиданность. Это закономерное сопротивление темы.

Часто темовое сопротивление начинается еще раньше - с момента выбора цели. Когда обстоятельства толкают к темам привычным, проверенным, гарантированным. И потому неподходящим для творческой личности, которая ищет непокоренные вершины.

Но вот результат получен. Революционный результат. Теперь дело "за малым" - осталось внедрение. Новатор ждет распростертых объятий и шума восторженных приветствий. Оговоримся - ждет не без оснований, ведь он несет миру Новую Вещь, Новую Книгу. Но вместо радушной встречи его… ведут на костер. Со всеми его Вещами и Книгами. Заметьте: при единодушном и искреннем всеобщем ликовании! Когда сожгли Джордано Бруно, народ праздновал это событие. Вообще, всякая казнь еретиков всегда вызывала буйное веселье и повальное одобрение: уничтожение ереси во все времена было самым богоугодным делом.

Сопротивление внешних обстоятельств защищает один-единственный, но самый существенный для них пункт - стабильность. Это проявление инстинкта самосохранения в больших социальных системах с позиций современного человека кажется уродливым явлением. Но с позиций большой социальной системы - это самое логичное действие: заболевший организм стремится исторгнуть "больные клетки". Творческая личность - личность, рушащая каноны, - с позиций этого организма самая настоящая и очень опасная "больная клетка", и потому вполне естественно, что с ней ведут борьбу по всем правилам медицинской тактики, вплоть до "операционного вмешательства". Ведь прими, например, средневековое общество с его главенствующими религиозными институтами коперниковские взгляды, оно бы немедленно развалилось. Что, собственно, и произошло, когда эти взгляды все-таки были приняты. Внедрение новшеств действительно имеет оборотную, отрицательную сторону - необходимость перестройки. Подчас кардинальной. Для современного промышленного общества страшной катастрофой было бы принятие и внедрение всех предлагаемых новшеств. Гораздо более страшной, более разрушительной, чем неприятие ни одного новшества. Поэтому сопротивление новшествам, боязнь нового - процесс объективный.

Сопротивление не прекращается и после того, как внедрение все же начато, и даже после смерти творческой личности. Это сопротивление проявляется в активном переводе идей, направленных на развитие жизни, на работу по ее угнетению. Светлые идеи Бомбара, нацеленные на помощь попавшим в беду, приспособили для подготовки наемников. Миролюбивый гуманизм ессейских общин выразился в воинствующий факел святой инквизиции: кумранские рукописи обернулись "индексом запрещенных книг"…

Вообще, проявление гуманного, достойного творчества возможно не благодаря действиям общественных институтов, а, наоборот, вопреки им. Творческая личность формируется в результате сбоя в системе образования, в системе цензуры, в системе взаимоотношений и во всех других социальных системах. Появление творческой личности - это чудо. Такое же, как расцветший в знойном пекле Сахары подснежник. Чудо, порожденное несовершенством общественного устройства, ненадежностью общественных механизмов. В случае, когда эти механизмы срабатывают, приходит возмездие, кара за творчество - непоощрение.

В этом нет выражения какого-то несоответствия или несправедливости. С точки зрения общества, современного Творцу, все исключительно справедливо. Действительно, ведь творческая личность живет и работает для будущего общества, для Завтра. Потому и награда за труд приходит Завтра.

Это не означает, разумеется, что творец - это некая внеоб-щественная индивидуальность, воспарившая над временем, людьми, судьбой и обстоятельствами. Нет, творчество не может происходить вне общества: любое созидание служит людям и возможно лишь в кооперации с другими людьми. Но достижений творческая личность добивается не благодаря, а вопреки обществу. Вопреки сегодняшнему обществу во имя завтрашнего.

Вот пример. Эварист Галуа увлекся математикой из-за того, что его оставили в колледже на второй год. Обязательными были гуманитарные предметы, но при повторном прохождении курса времени у Галуа оставалось много, и ему разрешили посещать математический факультатив. Один случайный сбой в системе образования. Второй случайный сбой - попался суперхороший, думающий преподаватель. Сумел настолько увлечь своим предметом, что Галуа отложил учебники и взялся за монографии. Это третий сбой, потому что, если бы Галуа изучал математику по тогдашним школьным учебникам, к 20 годам он бы ни за что не стал тем Галуа, ушедшим далеко за передний край общепризнанной науки, которым стал.

Но зато дальше все пошло как по маслу: ненадежность преград в системе скомпенсировалась их количеством. Трижды Галуа обращается в Академию наук, и все три раза с одинаковым нулевым результатом. В первый раз его рукопись потеряли. Во второй раз - умер Фурье, которому поручили,рассмотреть работу Галуа, после смерти в его бумагах рукопись не была найдена (может, и не искали…). Откликнулись лишь в третий раз: отделались формальным отказом. И это естественно. Да, вполне ' естественно! Ведь кем был тогда Галуа? Это сейчас он - создатель теории групп, а тогда - 20-летний недоучка, дважды провалившийся на вступительных экзаменах в технический вуз. Да еще республиканец вдобавок…



ТРАГИЧЕСКИЙ ТИПАЖ

Жизнь Галуа-человека драматична, как и ее трагический конец. Но судьба Галуа-первооткрывателя типична. Путь в высокое творчество не выстлан "ковровыми дорожками".

Известный русский изобретатель А.И.Шпаковский в 1856 году демонстрировал свойство электрической дуги. Перед самым началом опытов случайно взялся руками за оголенные части электродов, которые находились под напряжением в 1000 вольт. Чудом остался жив. Позже рассказывал, как сильно сдавило грудь, нечем было дышать. Указательный палец прожжен до кости, на ладонях выжгло глубокие борозды. Несмотря на потрясение и невыносимую боль, он начал демонстрацию в точно назначенное время. За три года до смерти в 1879 году взрывом опытной мины был ранен и сильно контужен. Из-за поражения мозжечка не мог самостоятельно передвигаться и даже стоять. Помощники переносили его на носилках и поддерживали, когда он работал. Искалеченными, израненными руками он брал приборы, производил записи. Так он работал до последнего дня.

О.Ю.Шмидт. Хронический туберкулез. Легендарная экспедиция челюскинцев: как результат зимовки - крупозное воспаление легких. Несмотря на это, ежедневная 10-часовая работа. С декабря 1953 года - легочные кровотечения, постельный режим, неподвижность. Работа не прекращается ни на один день.

И.И.Лобачевский - 30 лет непризнания.

Л.Эйлер. Последние 17 лет работы - слепота. Которая не остановила работу.

Сервет - сожжен за то, что осмелился вскрыть и исследовать труп человека.

Наш современник В.Ф. Сопочкин. В 1958 году он предложил не замораживать рыбу, а доставлять ее в охлажденном шоковом состоянии - это позволяет сохранять биологически активные вещества. Получил авторское свидетельство N111561. Специалисты Минрыбхоза СССР добились аннулирования авторского свидетельства. Сопочкину удалось организовать сектор в главке Азчеррыба. Сопочкин - механик, и "рыбные специалисты" сразу выступают против: приезжает комиссия проверять только что созданный сектор. Комиссия составляет справку. "На 29 страницах справки идет отчаянная "ловля блох". Обнаруживают зачеркнутые-буквы в отчетах, выделяют неграмотные обороты речи, упрекают Сопочкина, например, в том, что он "совершенно необоснованно ставит вопрос о… дальнейших, еще более глубоких исследованиях… которыми занимаются целые академические институты".

А "целые академические" между тем почему-то не решились заняться этой сложной проблемой…

…Работать с ним, всего-то-навсего инженером-механиком, не следует. Эта мысль варьируется в справке несколько раз, профессия Сопочкина подается в значении чуть ли не "мошенник". Авторы заключения стараются всячески убедить кого-то, что любая деятельность инженера-механика на поприще исследований комплексного хранения рыбы заведомо будет "теоретически несостоятельна".

Сопочкин читал решение комиссии, и буквы прыгали у него перед глазами. Вот он осуждается за то, что предлагает возить в своих чанах воду, а не рыбу: приводятся цифры 20% рыбы и 80% воды. Но цифры-то перепутаны… Он же предлагал загружать 80% рыбы, и не просто предлагал, а посвятил этому вопросу специальные исследования. Он бросается к членам комиссии, объясняет ошибку. Но в ответ его хлопают по плечу и убеждают, что это пустяки. Дескать, Вениамин Федорович, да разве в этом дело! Намекая, видимо, на теоретическую несостоятельность…

Решение комиссии множат в 20 экземплярах, отсылают во все инстанции. Сектор закрывают"*.

В 1977 году научно-технический совет Минрыбхоза получает задание рассмотреть доклад Сопочкина "Об использовании термического шока рыбы". Минрыбхоз запрашивает у 21 института новые отзывы. Все институты, кроме ВНИРО, написали хорошие отзывы. Но организаторы научно-технического совета скрыли все отзывы, кроме отзыва ВНИРО…

Интересный нюанс: изобретения Сопочкина хорошо известны за рубежом. В то время как работники ВНИРО писали отрицательный отзыв, на конгрессе в Токио отмечалась огромная выгода хранения рыбы на судах в охлажденной морской воде.

"Русский" способ прижился в Японии, хотя и не подошел специалистам Минрыбхоза.

Ф.АЦандер. Я.Голованов в книге "Марсианин" пишет: "Весьма характерен случай, который произошел с Цандером в 1930 году. В сентябре в Гааге по инициативе Нидерландского королевского аэроклуба должен был состояться международный конгресс по воздухоплаванию, на который специальным письмом в адрес Всесоюзного авиаобъединения приглашались советские специалисты. Цандер написал доклад под названием "Проблемы сверхавиации и очередные задачи по подготовке к межпланетным путешествиям", который обсудили и одобрили в ЦАГИ. Профессор В.П.Ветчинкин дал докладу очень высокую оценку, подчеркивая оригинальность материалов Цандера. Рукопись перевели на французский язык и отправили во Всесоюзное авиаобъединение, где сосредоточивались все документы к предстоящему конгрессу. В ВАО доклад прочли и задумались. Потом отправили обратно в ЦАГИ. В письме директору ЦАГИ профессору С.А. Чаплыгину сообщалось, что лучше всего послать в Гаагу доклад от имени ЦАГИ, "так как ВАО, будучи промышленной организацией, не считает возможным выступать по вопросу о межпланетных сообщениях". Но и ЦАГИ космическими проблемами не занимался. Опять задумались и решили вообще никакого доклада в Гаагу не отправлять, поскольку все это как-то несерьезно, и солидную организацию все эти межпланетные "фантазии" могут только скомпрометировать"*,

Г.С.Альтшуллер. 9 лет переписки с ЦС ВОИР. Во всех письмах одна-единственная просьба: "Выслушайте. Готов приехать в любое удобное для Вас время, за свои деньги, не надо командировки, не надо гостиницы. Ничего не надо". Его сообщение не займет много времени - достаточно всего получаса. Только назначьте день и час. В ответ приходили отписки. Коротенькие, в несколько строк, сухие чиновничьи фразы: "…такое совещание в ближайшее время незапланировано… в третьем квартале будущего года… во втором квартале следующего…". Таких писем набралось на три пухлых тома, но за десять долгих лет у руководства Центрального совета Всесоюзного общества изобретателей и рационализаторов, на знамени которого заглавными буквами вычеканено обязательство помогать изобретателям, не нашлось получаса, чтобы выслушать изобретателя теории решения изобретательских задач(!) - науки, специально созданной для помощи изобретателям.

» Б.П.Гробовский - изобретатель электронно-лучевого телевидения, которое сегодня живет почти в каждом доме, в минуты отчаяния говорил: "Мне кажется, я живу среди слепоглухонемых, меня не понимают, не хотят понять". Его так и не поняли. Электронное телевидение было переизобретено за рубежом и оттуда уже пришло к нам.

"…Может быть, у нас - много Дьяковых, что мы так щедры? И неужели мы действительно лучше чувствуем себя в наследниках, чем в современниках?…

…Идеей М.И.Дворкина заинтересовались в Министерстве морского флота СССР, и в результате в 1976 году участок покрытия гребных винтов на Канонерском судоремонтном заводе был… закрыт.

Неожиданность этого решения - неожиданность только для посторонних. Сам же Дворкин считает его вполне логичным, закономерным шагом в кампании дискредитации и очернения идеи, начатой в конце шестидесятых годов некоторыми ведущими ленинградскими НИИ.

История обыкновенная до пошлости. На одной чаше весов оказался М.И.Дворкин с его изобретением, на другой - коалиция ленинградских институтов с их авторитетом, положением, и, чего греха таить, связями. Понятно, чья сторона перетянула…"*

К стыду нашему, таких примеров можно привести великое множество. Но они бледнеют перед примерами иного порядка - массовыми:

"В XII веке на церковном соборе было запрещено чтение лекций по физике, в XIII веке папа Бонифаций VIII запретил препарирование человеческих трупов, а в XIV веке папа Иоанн XXII "упразднил" химию"**. "В январе 1559 года в Риме был издан первый сводный папский "Индекс запрещенных книг"… Издание "Индекса…" продолжалось до 1959 года, когда вышло последнее добавление к изданию 1948 года. По решению второго Ватиканского собора лишь в 1966 году было официально прекращено издание этого перечня. За 4 столетия своего существования "Индекс…" переиздавался более 100 раз. Последнее его издание содержало имена уже более 4000 писателей и ученых"*.

"Индекс запрещенных книг", химия, анатомия и физика, объявленные вне закона, - это не просто опубликованные вердикты. Это руководство к действию. Предавали анафеме, пытали и жгли тех, кто писал подзапретные книги, кто издавал их, кто читал их, кто хранил…

Иногда говорят, что за век инквизиции погибло не так уж много народа. Да, немного - всего около полумиллиона. Но выжигали цвет человечества. Трудно определить эквивалент урона, который мы понесли, веками теряя свой авангард. Инквизиция Нанесла человечеству и глубокую психологическую травму: жестокие расправы порождали покорность и боязнь нового и непонятного. Страх, который передавался в наследство от поколения к поколению.

Мрачные, кровавые эти времена минули, но всесильная некогда инквизиция не стерта с лика земли. Она преобразилась, приняла иную форму, современную, замаскированную, вырядилась в иные имена. Сегодня творческую личность не волокут на костер в треугольном колпаке и разодранном рубище. Сегодня все совершается куда элегантнее. Без воплей и крови. Но с неменьшим коварством и жестокостью, чем в далекие средние века. Ведь творческая личность, созидая новое, разрушает старое. И старое жестоко мстит за это.

У читателя может возникнуть вопрос: если книга написана для привлечения в большое творчество (а она написана для этого), зачем приводить столько трагических примеров? Почему бы не показать счастливые судьбы? Ведь многие люди достигли своей цели, преодолели все препятствия, победили: Королев, Эйнштейн, Илизаров, Федоров. Не у всех судьба складывается трагически - кто-то же становится директором, академиком, признанным ученым…

Действительно, новатор не обязательно "мученик", но всегда и обязательно сверхтруженик. Такова цена за творческие результаты: платить приходится самой дорогой валютой - часами жизни, годами кропотливого каждодневного труда, когда ничего кроме работы не остается. И так всю жизнь - если творческая личность не переродится в дельца от науки. Творческая работа - это очень тяжелый труд. Очень интересный, но и очень тяжелый. 11 октября 1987 года по телевидению была показана запись встречи в студии Останкино с Л.Н.Кошкиным. Автор роторных и роторно-конвейерных машин - нового направления в технике, руководитель большого конструкторского бюро, Герой Социалистического Труда, академик АН СССР и академик ВАСХНИЛ, лауреат Ленинской и Государственной премии СССР, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, заслуженный изобретатель СССР (у Кошкина 140 изобретений), доктор технических наук - чем не человек, достигший вершин признания? Один из зрителей в зале попросил назвать самый памятный день в его жизни. Кошкин задумался на какое-то мгновенье, перебирая в памяти пороги жизни, и ответил, что ничего такого не помнит, что, пожалуй, и не было ничего особенного, памятного. "Я всю жизнь работал, - сказал он, - у меня была очень тяжелая жизнь, всегда была работа. Много работал…"

Это не означает, что творческая личность несчастлива, напротив. Но это счастье особого рода: удовлетворение, радость от творческой работы. С обычных же житейских позиций творческая личность - всегда человек трагической судьбы. В этом один из парадоксов творчества: когда работаешь над "счастьем для многих", не остается времени на "счастье для себя". Даже не времени - пространства в собственной судьбе.

Большое творчество и трагизм существования - переплетающиеся темы. Отпугнет ли знание молодого читателя от пути в творчество? Разумеется, проще и приятнее было бы рассказывать о "лазурных" мгновениях в жизни выдающихся людей. Разумеется, уж в это-то читатель поверил бы с гораздо большей охотой и радостью. Но так же очевидно и то разочарование, которое постигло бы его при первом же столкновении с правдой жизни.

А правда жизни сурова. Взять к примеру Эйнштейна. Хрестоматийный случай "счастливчика" в науке: раннее признание, всемирная слава, успел вовремя эмигрировать из фашистской Германии, практически ни к чему не обязывающая прекрасно оплачиваемая работа в Америке. Его имя стало символом настоящего большого Ученого. В конце жизни Эйнштейн говорил, что, если бы пришлось начинать сначала, он бы выбрал профессию водопроводчика.

Федоров, Илизаров - в обоих случаях свой институт, своя школа, признанные изобретения, публикации, мировая известность и… постоянное сопротивление "знатных специалистов", мелкие пакости, подножки, сплетни.

Амундсен - счастливейшая судьба полярного исследователя! Окончена подготовка к первой собственной экспедиции: в долг куплено судно, обмундирование, запас еды. Кредиторы объявляют его мошенником и грозят, что, если долг не будет уплачен в 24 часа, судно со всем находящимся на нем имуществом будет описано. Сговорившись с товарищами, тайно пробравшись на уже почти не свое судно, он ночью покидает родные берега. А успешно окончив экспедицию, не рискует возвращаться на родину, зная, что должен выплатить долги. Чтением лекций в Америке и Европе, рассказами об экспедиции, публикациями он зарабатывает деньги, которые обязан отдать, и возвращается домой лишь почти через два года(!) после окончания экспедиции. И так каждый раз: влезание в долги, затем экспедиция со смертельным риском для жизни, потом лекции, статьи и книги, чтобы рассчитаться с долгами. Лишь однажды,Амундсен отправился в путь, заранее расплатившись со всеми долгами: это был последний трагический полет для спасения экспедиции Нобиле. Пришлось продать все свои награды: золотые звезды, кресты, ордена и медали - символы признания его заслуг государствами мира…

Большое творчество и героизм - две неразрывные темы. Трагичм существования - это следствие, которое прерывается во сто крат более сильным героизмом существования. А разве не прекрасно героическое существование, пусть даже за него приходится платить такой дорогой ценой?! Жизнь героя трагична. Но это оптимистическая трагедия - осознанная необходимость и сознательно принятая роль. Нельзя родиться героем, но в силах человека, в его и только в его личной власти им стать. Если человек увидел большую "еретическую" цель, значит, первый шаг на пути к этому он уже сделал.

Отпугнет ли человека знание трагизма существования? Нет - подготовит! Сделает менее уязвимым, позволит вовремя начать подготовку к отражению грядущих "ударов судьбы", заставит не терять зря время. Карта рифов и мелей не ослабляет, а укрепляет позиции капитана.

И еще о причине большого числа трагических примеров. Мы исследуем болезни общества, делаем то, что когда-то будет входить в компетенцию социальной медицины, к сожалению, находящейся пока в самой начальной стадии существования. Можно писать о здоровом организме: о рельефе его мускулатуры, об орлином взоре, о молниеподобной реакции и т.п. Это очень выигрышная тема. Приятная в написании и при чтении. Но ведь надо разбираться и с болезнями, надо пытаться исследовать их причины и не затушевывать, не отворачиваться, не замалчивать, а вскрывать гнойные язвы, облегчая участь больного. Сделать это можно только одним путем: изучением объективных закономерностей Не избеганием их, не игнорированием, а исследованием и использованием. Ибо, ответив на вопрос "Как это происходит?", мы неизбежно подойдем к вопросам "Почему это происходит именно так?" и "Как этим управлять?".

Гастон Тисандье написал очень тяжелую книгу. Его "Мученики науки" вобрали в себя много крови, пролитой на пути к научным свершениям, оплаченным такой дорогой ценой - жизнями лучших представителей человечества. Очевидно, предвидя растерянность читателя, Тисандье в завершении написал: "Если эта книга произвела впечатление на читателя, если она возбудила в нем благородные чувства и заставила проникнуться той идеей, что исполнение долга и упорный труд могут, несмотря ни на какие препятствия, повести к великим результатам, то мы сочтем это лучшею для себя наградой и доказательством, что" работа наша не бесплодна"*.



В НЕРАВНОЙ БИТВЕ

Весь процесс исторического развития говорит о невыгодности, об убыточности, наконец, просто об опасности творчества второго и третьего типа. Почему же человек все-таки идет в это творчество?

Такая постановка проблемы автоматически приоткрывает некоторые ее аспекты. Первый, самый очевидный ответ: человек не знает, что убыточность исторична, объективно закономерна. Сведения о "неудачниках" воспринимаются как отдельные роковые случайности, не связываясь в единую цепь, наполненную печальной логикой. Поэтому отношение к творчеству складывается традиционно как к средству достижения благосостояния, благополучия, приличного стабильного заработка, престижного положения в обществе. Не имея широкого фонда исторических примеров, человек рассчитывает на "сдельно-премиальную" оплату своей работы, несмотря на творческий ее характер.

Думается, это самое распространенное заблуждение. И не удивительно. Ведь в основной массе литературы о людях, не принимавших новшеств второго и третьего типа, говорится как о ретроградах и консерваторах, время которых давно осталось в прошлом. При этом очень редко упоминается, что эти "ретрограды" зачастую были самыми передовыми специалистами своего времени, прекрасными профессионалами. Одним из авторитетнейших противников Земмельвейса был известный шотландский акушер Джеймс Симпсон. Весьма образованный и плодовитый ученый, он прославился тем, что впервые в мире применил для анестезии в акушерстве эфир и хлороформ. Моделью акушерских щипцов, которую он предложил, пользуются до сих пор. Неприятие новшеств второго и третьего типа - это не козни отдельных приверженцев старого, а проявление диалектического закона развития.

Но не только незнание закономерности неприятия открывает человеку дорогу в творчество. Порой даже зная историю Великих Изобретений, человек все равно не останавливается. Почему?

Да потому, что, во-первых, нет знаний о разном творчестве и свое Великое Дело - творчество второго или третьего типа - человек принимает за творчество первого типа. И тогда искренне недоумевает: почему не внедряют, почему все против?…

А во-вторых, действует "лотерейный эффект": человеку кажется, что уж ему-то повезет, что за полгода-год все увидят эффективность его предложения, и тогда все внедрится само собой… А виной тому очень интересное явление. Обществу - и оно это прекрасно понимает - все-таки нужны изобретения второго и третьего типа, и потому искусственно, вольно или невольно, создается миф "счастливчика" в науке, искусстве, технике. Стоило Ньютону случайно сесть под деревом, как на голову ему свалилось яблоко, и он открыл физический закон. Вот как все просто! Архимед залез в ванну и открыл закон Архимеда. Надо только расслабиться, случайно взглянуть на что-нибудь "такое", и мигом закричишь "эврика!". Конечно, если ты талантлив и если тебе повезет.

Так вульгаризацией истории создается аналогия таланта и удачи, манящая своей доступностью. Но проходят годы, десятилетия, и человек убеждается в слишком большой условности всех этих "надо" и "если" (убеждается уже не из книг, а из своего личного опыта). А убедившись… все же бросает свои занятия. Почему?

Чтобы несколько дет серьезно заниматься Большим Творчеством, надо эти несколько лет серьезно не заниматься ничем другим - не остается времени и сил. А за это время происходит дисквалификация в других областях. В итоге обратного пути практически нет.

И тогда, если человек все-таки понял, что "забрел не туда", и нет возможности отступить, например уйдя в родственную область или став администратором, он превращается в ремесленника. Прекрасный выход найден - Великий Художник становится рисователем заказных портретов, а Великий Изобретатель - рядовым инженером рядового НИИ. Это величайшее преступление общества против себя и против человека. Убивая веру,, убивают талант, убивают саму жизнь.

Чтобы не стать "как все", не сдаться, человеку необходимо "умение держать удар". Но тогда человек становится "склочником", тогда говорят о его "неколлегиальности". Иногда это называют "болезнью изобретателя". Называют в насмешку, не видя ужасной драмы.

Но есть и иной путь: параллельно "пробиванию" (как справедлив здесь этот термин!) своего изобретения идти дальше. Не останавливаться, не стоять на месте - вот единственное требование, которое надо выполнять, чтобы оставаться в творчестве второго и третьего типа. Идти дальше, все время вперед. Ставя недостижимые цели и достигая их. Лишь тогда человек начинает ценить творчество ради самого творчества, а не как средство к обеспеченной жизни, и видеть в нем смысл своего существования, свое спасение от рутины неверия, свое счастье. Только человек, живущий во имя Большого Творчества, может с уважением отнестись к чужой творческой идее, к чужому творческому труду.

Таким образом, в творчество человек попадает чаще всего случайно, по неведению или по ошибке. Столь же несознательно и задерживается - от безысходности. Это потом, войдя во вкус творческой работы, осознав ее масштаб и значимость, человек находит в ней смысл жизни. И сознательно идет на сопутствующие лишения, безропотно выплачивая "налог на творчество" - так Н.И.Вавилов называл лишения и тяготы, выпадавшие ему в жизни. Сам он сполна выплатил этот кровавый "налог", ни разу не отступив от выбранной им Великой Цели. Иного пути для себя он не видел.

Умение "держать удар" - качество, необходимое не только творческой личности, но и ее ближайшему окружению. Прежде всего - семье. Здесь можно провести такую аналогию. Вблизи прожектора на землю ложится тусклый свет, и лишь с некоторого расстояния полоса света становится яркой. Этот затемненный отрезок (его называют расстоянием полного свечения) может быть довольно значительным. Например, у мощных прожекторов длина темной полосы километр-полтора. Творческую личность высокого уровня можно сравнить с очень мощным прожектором, "луч" которого бьет на века вперед. Оставляя в затемненной полосе свои и семейные (естественно) интересы материального благополучия.

Цель творческой личности не может служить источником дохода. В обыденном представлении труд необходим для материального обеспечения жизни. Творческий труд, как правило, - это канал для отъема средств. Цандер полтора года нигде не работал фактически для того только, чтобы произвести расчеты, необходимые для его марсианской экспедиции. Когда он уволился, у него не было накоплений. Он покупал еду, закладывая в ломбард все, что было в доме. Осталось только то, что было на нем, бумаги с расчетами да логарифмическая линейка. Альт-шуллер на личных началах организовывал семинары по обучению своей теории: приезжал в чужой город за свой счет, проводил бесплатно недельные-двухнедельные занятия. Дважды приходилось распродавать все из дому, включая книги. Можно представить, каково это для писателя. Дьяков за свой счет рассылал по всему миру телеграммы, предупреждающие о ненастьях, делал метеопрогнозы, которые никто не обязывал его делать. Кеплер работал всю жизнь, лишь надеясь на обещанную плату, умер в нищете, а 29 000 франков жалованья остались невыплаченными ему. Морзе едва не умер от недоедания…

На войне - как на войне. Рвутся снаряды, громыхают взрывы, отступления, наступления, передислокации, плен, госпитали, прорывы… Но жизнь продолжается и здесь. И цель ее - не выжить, а жить. С поднятой головой, как в мирное время.

Творчество - это война. Тяжелая война. И здесь неизбежны потери. Но рядовые фронта Ее Величества Культуры с честью несут в веках знамя своего Дела. Трудно найти точное определение понятию "творческая личность". Очень уж емкое это понятие. Творца можно сравнить со знаменосцем, во весь свой рост поднявшимся над суетой и опасениями, неудачами и бедами, соблазнами и недугами и над всеми другими "боевыми действиями" обстоятельств. Рвутся снаряды, громыхают взрывы… Но он стоит, он есть, он был и будет; он - такая же реальность, как восходящее каждый день солнце. Он вечно реющим знаменем своим словно подает нам знак: в атаку! в атаку! только в атаку! Он будит в нас человечность, подавая пример благородного служения выбранному Делу. А если рядом раздается взрыв… Что ж, на войне неизбежны потери. Встанут новые знаменосцы.

Творческая личность не сворачивает с избранного пути достойного творчества. Не позволяет чувство долга. Цандер называл это долгом перед человечеством. Какое великое счастье чувствовать себя сопричастным всему миру, обязанным всему человечеству, и нынешнему, и грядущему!

…Но наступает срок и приходит расплата. В жизни за все приходится платить. И за радость творчества тоже. В лавке жизненных удач мы выбираем то, что нам. по вкусу и "по карману". Самая дорогая цена - за право быть творческой личностью. Платить приходится своей искореженной судьбой. Несчастной судьбой своих близких - самых дорогих людей.

Кара за творчество.

Возданная кара.

Жизнь в творчестве начинается с нее, а не с лавровых венков. И ею же заканчивается. Чтобы "быть в творчестве", надо уметь бороться, уметь воевать. Воинами не рождаются - жизнь заставляет. Она дает в руки оружие, и слабые становятся сильными, а сильные - непобедимыми. И тогда творчество приносит не только радость Труда, но и радость плодов, взращенных на неблагодатной почве. Плоды не могут не появиться, если земля полита потом. Если выбрана новая достойная великая Цель. Если ежедневно вырабатывается Норма, положенная Планом. Если поиск идет не слепым перебором, а по объективным законам. Если, несмотря на удары, человек все же стоит на ногах. Если все это есть, будут и результаты. Не могут не быть. Хотя бы частичные, промежуточные. Циолковский не только не полетел к звездам, но даже не запустил ни одной модели космического корабля. Однако книгами его пользуются до сих пор. Полученные им результаты актуальны и сегодня.

Часто результативность связывают с появлением Готовой Вещи. Но это неверно. Потому что результаты работы зависят и от масштабов цели, и от области, в которой поставлена цель, и от этапа работы. На каждом этапе работы своя результативность. Для новой глобальной проблемы результатом может быть и корректная постановка задачи. Потому что нет еще необходимых материалов, нет необходимых расчетов (нет даже методик расчетов, даже теорий, по которым когда-нибудь будут построены эти методики), не проведены необходимые исследования в смежных областях и т.д. И все эти "сопутствующие" работы не укладываются ни в годы жизни одного человека, ни в умение одного человека. Потому что требуют большой специализации и длительного времени.

Поэтому, говоря о результативности, следует, вероятно, различать этапные и конечные результаты по цели. Для создания Готовой Вещи жизненно необходимы и те, и другие.

Вряд ли результативность можно назвать качеством человека. Но для творческой личности результативность обязательна. Если несмотря на все усилия результатов нет, это очень тревожный симптом. Что-то, значит, не так. Может, выбрана неверная цель или ошибочны планы. Или что-то еще. Результаты должны быть. Надо искать причину. А устранив ее - идти вперед, к новым свершениям. Это доступно

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка