Жизненная стратегия творческой личности



Сторінка3/19
Дата конвертації12.04.2016
Розмір4.43 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
ГЛАВА ВТОРАЯ

ИСКУССТВО СТРОИТЬ ПЛАНЫ

Большая цель достижима лишь большим трудом. И отличие гениев, выбравших гигантские цели, от негениев как раз и состоит в умении вкладывать гигантские усилия.

Так, Роберт Пири, покоритель Северного полюса, почти четверть века шел к своему достижению. Причем это чистое время непосредственной работы: ему не пришлось отстаивать важность самой задачи. Покорение полюса было признанной, не еретической целью в эпоху незакончившихся географических открытий. Поэтому 23 года, ушедшие у Пири на экспедиции, можно считать даже удачей, везением, необходимым кратчайшим сроком. Колумбу, например, 14 лет пришлось потратить на уговоры и просьбы, чтобы только добиться снаряжения экспедиции: с 28 до 42 лет - самые продуктивные годы он провел в "беседах" и "дискуссиях".

Систематическая напряженная работа автоматически ведет к острому противоречию. С одной стороны, идущий к цели, чтобы успеть выполнить огромный объем работы, все свое время должен тратить только на дело, постепенно превращаясь в узкого специалиста, в пределе - в фанатика. Но, оставаясь человеком, он должен удовлетворять и свои общечеловеческие потребности: есть, спать, иметь семью, друзей, какие-то увлечения, не связанные с основной целью, ходить в театр, читать художественную литературу, слушать музыку, зарабатывать на жизнь, наконец.

Конфликт вызван ограниченностью времени: в сутках всего 24 часа; если 23 часа будут потрачены на развлечения, еду и сон, то на продвижение к цели останется 1 час - ни минутой больше. И так каждый день в течение всей относительно недолгой жизни. На сегодняшний день единственно известный инструмент для разрешения этого противоречия - рациональное планирование.

Академик Обручев, известный своей большой творческой продуктивностью по специальным вопросам, увлекался также литературной деятельностью. Поражают в этом побочном для него занятии огромные масштабы: 100 печатных листов художественных произведений - пять романов, статьи, рассказы, десятки фельетонов, книги воспоминаний. И это при том, что Обручев многие годы провел в путешествиях, занимал административные посты, жил интенсивной общественной жизнью, имел семью, не раз менял место жительства.

Секрет Обручева прост - ежедневный многочасовой труд. Но труд этот без строгого распорядка дня был бы невозможен. В книге В.А.Друянова, посвященной жизни академика Обручева, есть такие строки: "В Иркутске, Москве, Ленинграде, на даче в Гатчине под Ленинградом - где бы ни жили Обручевы, у них в доме устанавливался заведенный, как часы, четкий распорядок дня. И ничто не могло нарушить этот жесткий, даже деспотический режим, по которому глава семьи в одно и то же время завтракал и обедал, говорил с сыновьями, главное, в одно и то же время уходил к себе в кабинет".

В итоге жизни, прожитой в таком ритме,"более 600 научных трудов, около 2500 рецензий и рефератов, 323 научно-популярные работы, 17 художественных произведений, более 160 геологических карт и схем. Многим геологам и географам показалось бы невероятным прочитать все это"*.

Каждодневное планирование - штука довольно универсальная. У творческих личностей из различных областей деятельности распорядок дня похож порой до мельчайших нюансов. Впрочем, это естественно: ведь цель планирования - правильное распределение сил в течение дня, чтобы интенсивность занятий все время была максимальной. Эта задача, с которой раньше или позже приходится сталкиваться всем, решается уже на протяжении веков весьма эффективным приемом.

Здесь требуется сделать небольшое отступление в область теории решения изобретательских задач. В ТРИЗ есть понятие свертывания. Суть его заключается в следующем. Предположим, некая система (машина, деталь) выполняет какую-то функцию. Есть также другая система (другая машина, деталь), выполняющая другую функцию. Если объединить две эти системы в одну новую систему, которая будет выполнять сразу две функции, то выигрыша особого мы не получим. Если же системы имеют какие-то общие части и при объединении эти части можно "сократить", то выигрыш (хотя и небольшой) все-таки есть. В этом случае говорят о частичном свертывании.

Наглядный пример - двухстволка: один общий для двух ружей приклад, один общий ремень. Выигрыш есть. Если же удастся заставить одну систему, практически не меняя, не усложняя ее - а иногда и упрощая, - выполнять функции двух систем (например, когда одна функция осуществляется в паузах между выполнениями другой функции), то говорят о полном свертывании.

Так вот, применяя тризовскую терминологию, секрет большой работоспособности и разносторонности достижений - в полном свертывании творческого труда. Отдых, который необходим всем людям, заменен у творческих личностей сменой занятий. Человек, поставивший на карту достижения цели свою собственную жизнь, не может позволить себе иметь такую роскошь, как лишнее время.

Но смена занятий ведет к заполнению времени работой, не направленной на достижение основной цели. Чтобы эта работа не велась впустую и не была отвлекающей, человек переходит к системе вспомогательных целей: выбранный главный стержень - ствол жизни - обрастает ветвями. Так происходит взаимовлияние каждодневного планирования и долгосрочных жизненных программ.

Цель, а вернее борьба за ее достижение, вызывает необходимость строгого распределения сил в течение всей жизни: разбивка основной цели на подпроблемы, те - на комплексы более мелких задач. Разработка и решение их требует строгого учета расхода времени, то есть жесткого распорядка дня. Это прямая связь. Но разумное распределение сил в течение дня ведет к изменению жизненных планов принятием дополнительных, вспомогательных целей. Это связь обратная.

Переход к системе вспомогательных целей вовсе не означает разбрасывания. Правильно выбранные вспомогательные цели работают на главную линию жизни.

Человека, идущего к значительной достойной цели, можно сравнить с альпинистом, взбирающимся в нескончаемую высь. Сравнение это во многом условно - идущий к цели выходит в путь без снаряжения, неподготовленным и времени на тренировки у него нет: реальная вершина, реальные трудности, сразу же надо принимать ответственные решения, от которых, быть может, целиком будет зависеть успех, а посоветоваться не с кем. В основном обо всем приходится догадываться самому. И самому же пробовать придуманное и сделанное в пути "снаряжение". Творческое восхождение длится всю жизнь, и здесь, как и в реальном альпинистском подъеме, не только человек одолевает вершину, но и путь к ней меняет человека. Условия жизни начинают восприниматься с позиций "восходящего" - как более или менее удобные для достижения цели. Это становится главным оценочным критерием, а сам план - спасительной нитью в любых, даже чрезвычайно тяжелых обстоятельствах. Сознание самоотчетности заставляет не распускаться, понимание масштабности цели, ее необходимости для человечества - осознать незначительность, маловажность условий собственного бьгга.

Даже при потере близких людей - в самые тяжелые и горькие моменты жизни, когда любые утешения бесполезны, когда и жить-то не хочется, инерция движения к цели увлекает человека от горя вперед в завтра. Она заставляет продолжать работу. Это не проявление черствости или, как иногда говорят, "машин-ности" человека. Это проявление Человечности человека. Потому что цель, направленная на благо всего человечества, ставится выше собственных потребностей, радостей и бед. А это возвеличивает личность.

Ленинградский сотрудник академика Обручева Е.П. Павловский вспоминает, что после смерти жены Обручев "работал с особым ожесточением, особенно строго и неумолимо соблюдая железный распорядок своего десятичасового рабочего дня, не давая себе ни малейшей возможности поддаться угнетающему тяжелому состоянию духа, ежеминутно как бы приказывая себе не опускать рук. Не поддавался он и болезням, находя силы писать лежа в постели. Я помню его в жестоком гриппе, с температурой, беспрерывно кашляющего, с листками бумаги, разбросанными по одеялу. Однако на лице у него читалось выражение торжества и сознания своей правоты и силы. Он только что закончил очередную полемическую статью против сильного противника - профессора М.М. Тетяева…"*.



ФАНАТИЗМ ИЛИ ЗАКОНОМЕРНОСТЬ

Может быть, это и фанатизм, я не знаю, но если это и фанатизм, то это человеколюбивый фанатизм; это созидательный фанатизм Чюрлениса и Толстого, Леонардо и Дьякова, Дарвина, Эйнштейна, Вавилова, Ломоносова… на таком фанатизме держится наша культура. Этот фанатизм - источник прогресса человечества, источник гуманности человечества, источник разума человечества. Этот фанатизм - надежда человечества.

Хотя какой это фанатизм? Это просто способ прожить очень счастливую жизнь. Очень полезную жизнь. Очень светлую жизнь. И неважно, что, с точки зрения мещанина, жизнь эта вроде бы не удалась. Неважно, что мещанин прилепит ярлык фанатика. Неважно потому, что любое большое дело, любая Достойная цель в конечном итоге направлена на вытравливание всего мещанского, всего мелкого, грязного, низкого - всего недостойного, что есть в человеке. На превращение вчерашнего "мещанина" в творческую личность.

Восхождение меняет человека: оно изменяет систему его ценностей. Представьте, что есть на Земле только кривые зеркала. Ну, не так, чтобы совсем кривые, а, скажем, не совсем прямые, немного искаженные. К этим зеркалам привыкли. Изображения в них кажутся естественными; эти зеркала установлены не в комнатах смеха, они - бытовой элемент нашей жизни. И вот появляется способ изготовления прямых зеркал. Абсолют но, идеально прямых зеркал. Может быть, в сказке люди бы и разбили кривозеркальный мир. Но в жизни… В жизни - каждый дорожит своим личным, со свойственными только ему одному дефектами, зеркалом.

…А камни бросают и в прямые зеркала.

Система ценностей человека - это зеркало его души. Точнее, зеркало величия души. Или, наоборот, зеркало ничтожества души.

Творческий стиль жизни формирует у человека новые ценности, новые критерии. А старое, кривое зеркало - его просто нет; оно разбито.

Вот несколько тому примеров.

Любищев. Из письма Светлову. "…Американец Блисс, когда мы с ним ездили в командировку по Украине и по Кавказу, сказал мне по поводу моего обычая одеваться более чем просто, игнорируя мнение окружающих: "Я восхищаюсь вашей независимостью в одежде и поведении, но, к сожалению, не нахожу в себе сил вам следовать". Такой комплимент от действительно умного человека перекрывает тысячи обид от пошляков… По-моему, для ученого целесообразно держаться самого низкого уровня приличной одежды, потому что 1) зачем конкурировать с теми, для кого хорошая одежда - предмет искреннего удовольствия; 2) в скромной одежде - большая свобода передвижения; 3) некоторое даже сознательное "юродство" неплохо: несколько ироническое отношение со стороны мещан - полезная психическая зарядка для выработки независимости от окружающих…"*

В 1929 году Обручев был избран действительным членом Академии наук и возглавил Ленинградский палеонтологический институт. "Очевидцы свидетельствуют, что в Ленинграде Обручев установил для себя жесткий распорядок дня, который он выдерживал годами. Приезжал в институт намного раньше, чем начиналась работа. Входя в кабинет, зажигал настольную лампу, закуривал трубку и начинал писать. До часа дня в кабинете царила тишина. Посетители к нему не допускались, телефон был выставлен в канцелярию. Ровно в час академик извлекал из портфеля завтрак, электрическим кипятильником нагревал маленький чайник и пил чай из толстой фаянсовой кружки. 15-20 минут уходило на обед, после чего начинается прием… Он с явной неохотой, иногда со вздохом, клал ручку на край чернильницы, поворачивался, не меняя позы, вместе с верхней частью кресла к посетителю, выслупшвал, кто бы это ни был, с одинаковым вниманием. Отвечал очень коротко и воздерживался от вопросов, видимо стремясь свести к минимуму трату времени на разговор… Приближался 70-летний рубеж. Обручев всю жизнь работал так, как будто делал это в последний раз. Теперь же ему бесконечно дорог стал каждый день, нет - каждый час. Он не знал, сколько ему отведено судьбой, что впереди еще четверть века. Фанатически работать - это был его способ жить"*.

Из воспоминаний Б.Г. Кузнецова о В.И.Вернадском: "Однажды В.Л.Комаров, зная о моих частых встречах с Владимиром Ивановичем, попросил передать ему одну просьбу. Речь шла о просьбе занять какой-то дополнительный пост в Академии наук. "Вы знаете, - ответил мне Вернадский, - я предпочитаю отказаться ввиду страха смерти. Но не в обычном смысле, а в смысле боязни не успеть в течение оставшейся жизни сделать то, что уже задумано". "А в каком возрасте должна появиться такая боязнь?" - спросил я. 'Чем раньше, тем лучше, хорошо бы до 30 лет, но главное - сохранить ее до смерти"**.

А вот что говорил Эдисон о своей работе: "Единственное мое стремление - работать, не думая о расходах… мне не нужны обычные утехи богачей. Мне не нужно ни лошадей, ни яхт, на все это у меня нет времени. Мне нужна мастерская!"***.

Разное время и место действий. Разные области деятельности. Разные цели. Разные характеры и судьбы.

Разные?


Безусловно разные, с громадной и очень яркой индивидуальностью. Но с удивительно похожим стилем жизни.

Отсутствие знаний заставляет воспринимать мир как бы состоящим из разрозненных явлений. Знания же дают возможность удавливать логические связи между явлениями, воспринимать их как частное, производные случаи от некоей общей конструкции. Точнее, мир воспринимается единым и при малом знании, только единство это достигается введением необъяснимого высшего, божественного начала. Поэтому на одном полюсе - религии, на другом - теория групп в математике, единая теория поля в физике, эволюционная теория в биологии, диалектический материализм в философии и истории и т.д.

Так же точно и с развитием понятия творческой личности. Когда определяющими, ключевыми словами в творчестве были "интуиция", "озарение" и "врожденные способности", общего виделось чрезвычайно мало. Если Гений, Талант, то обязательно "от бога". Или "от дьявола" - в зависимости от ситуации и намерений. Опыт каждой творческой личности казался неповторимым, доступным только человеку, который уже прошел этим жизненным путем. У каждого, считалось, свой жизненный путь, свой уникальный опыт.

Но сегодня, когда в творчестве - науке наук - намечаются пути к построению единой теории решения всех творческих задач, общей теории сильного мышления, мы можем говорить о закономерностях. О присущих всем творческим личностям общих, объективно закономерных качествах. А законом может воспользоваться любой. Закон позволяет, не испытывая на собственном опыте всех возможных вариантов, не совершая в своей жизни всех мысленных ошибок, сразу же выбрать наилучший вариант. Наикратчайший, наиэффективнейший путь к цели. Закон - это как правила дорожного движения: не надо пытаться перебегать улицу при красном свете светофора. Ничего не надо пробовать. Надо просто соблюдать закон.

Правда, это не очень-то просто. Во всяком случае не так просто, как может показаться.

Известен рецепт, позволяющий сохранить здоровье. Здоровым мечтает быть каждый, и рецепт прост: не пить, не курить, соблюдать режим в еде, ежедневно совершать пробежки, разминки. Вроде бы все просто. Но многие ли используют эту "простоту" в жизни? А ведь речь идет о бесспорном - о сохранении здоровья. Что ж говорить о творчестве, когда манящей альтернативой притаились "одно или несколько механических транспортных средств"?

Выбор конечно же не всегда остается за самим человеком. Но наше право изложить "рецепт" творческой жизни. Право человека - получить эту информацию.

КУБИКИ ТАЛАНТА

Обычно первоначальная постановка цели настолько неопределенна, что построить под нее конкретную программу действий практически невозможно. Например, ставится цель достичь Северного полюса. Сразу же возникает множество вариантов, отвечающих на вопросы: "Как?", "Каким образом?". Ведь Северного полюса можно достичь - предположительно, конечно, - и на воздушном шаре, и на самолете, и на аэросанях, и на санях с собачьей или оленьей упряжкой, и на корабле (если допустить, что полюс находится на водной территории), и на подводной лодке. Один из изобретателей предложил Пири выстрелить его из пушки в качестве ядра. Он брался рассчитать силу заряда таким образом, чтобы Пири приземлился точно на полюсе. Другой изобретатель предложил ему перед началом экспедиции выстроить дорогу до самого полюса. Он собирался возвести ее из деревьев, срубленных портативной лесопилкой, которую очень хотел продать… Каждый из этих путей требует своей программы, включающей различную подготовку.

Поэтому после выбора цели необходимо определить направление поиска, составить концепцию достижения цели. Вот под нее-то и строится программа.

Жизненные планы состоят из стандартных блоков. Как набор детских кубиков: бери и строй свою судьбу. Первым пунктом идет, как правило, получение образования, по возможности более широкого и глубокого. Нужно ли широкое образование человеку, предназначающему себя для продвижения в узком направлении цели?

Безусловно, нужно. Во-первых, узость цели, как мы выяснили, понятие легко меняемое. По своему желанию любую цель можно превратить в частный случай первоначально избранной задачи, еще более сузив ее, и наоборот, можно перейти к общенаучным, общефилософским аспектам цели, расширив фронт исследований до самых глобальных проблем познания. Во-вторых, продвижение к цели - не одномоментная акция, в которой все запрограммировано. Познание - это процесс длиною в жизнь. Полный неожиданностей и крутых поворотов, требующий порой обращения к самым непредсказуемым областям знаний. И здесь хорошее образование - как надежный ключ к уже накопленным пластам культуры. Без универсального образования пользоваться этим богатейшим наследием невозможно. Кроме того, образование - аналогией из других "предметов" - учит стилю познания, что так необходимо разработчику любой проблемы.

Второй пункт - получение направленной информации непосредственно по цели и ближайшим смежным областям. Даже если выбрана принципиально новая цель и нет аналогов, все равно приобретение знаний - обязательный этап. Не бессистемных знаний "вообще", а могущих пригодиться в работе в самое ближайшее время. Цандеру, например, негде было учиться на проектировщика космических летательных аппаратов, но хорошо усвоенная в юности фундаментальная математика позволила ему в более зрелые годы сделать расчеты двигателя.

Разные цели требуют разных специальных знаний. То, что для одного может быть предметом любопытства, для другого - рабочий инструмент. Развитие целей - процесс нескончаемый, и этап накопления знаний повторяется вновь и вновь. Человек не в состоянии раз в жизни "заправиться " так, чтобы хватило до конца дней.

Информация важна не сама по себе. Она набирается ради выявления каких-то скрытых пока закономерностей. Ибо вскрытие объективных законов и есть познание. А это реально только на большом статистическом материале и невозможно без каталогизации информации. Поэтому следующий стандартный блок - это сведение приобретенных знаний в картотеку. Величина картотеки и степень ее организации - два очень существенных критерия культуры творческого труда. Сбор картотеки - это кратчайший путь переработки полученной информации.

После Ж.Верна осталась картотека в 20 000 карточек. Каждая объемом примерно в ученическую тетрадь. Картотека В. А Обручева содержала 30 пудов (!) аккуратно исписанных листочков тетрадного формата. Почти полтонны! За опубликование только части этой картотеки в 1949 году В.А.Обручев был удостоен Государственной премии СССР. Кеплер открытыми им законами обязан исключительно картотеке. Став преемником Тихо Браге, он лишь обработал наблюдения, которые тот собирал в течение четверти века. И здесь информационный фонд сыграл решающую роль.

Вообще, все цели можно разбить на те, по которым уже собран информационный фонд, и где информационный фонд еще предстоит собирать. Вот, Воейков. Распродал свое имущество, на полученные деньги объездил весь белый свет - только для создания информационного фонда, чтобы объединить разрозненные сведения о погоде в единую систему. Его целью было создание науки о природе, чтобы можно было делать достоверные предсказания. Но сил объединить в систему уже не осталось (ни сил, ни времени, ни физической возможности) - не хватало жизни. И не мудрено: Гидрометеоцентр СССР ежесуточно получает около 70 000 телеграмм со всех концов света. Не по силам одному человеку была собрать столько сведений. Причем быстроменяющихся и быстроустаревающих.

Создание информационного фонда и его анализ - две разные задачи. Редко кому удается решить сразу обе. Разве что в тех случаях, когда фонд не так велик, когда для его обработки оказывается достаточным 20-30 лет работы. Выход тут один - выявление закономерностей в процессе сбора информации, с последующей - по мере пополнения фонда - коррекцией. Это - в случае, если нет готового информационного фонда.

Но и при наличии фонда работы исследователю хватает. Старый фонд - это и хорошо, и плохо. Хорошо - потому что не надо начинать с нуля. А плохо - потому что старый фонд построен по старой системе, и это накладывает определенную психологическую инерцию. Ведь старая система построена либо на неверном, либо на отработанном уже принципе и потому неплодотворна. Исследование и состоит как раз в том, чтобы создать новую концепцию. А она не может быть построена на старой организации материала. Чтобы старый фонд засветил по-новому, заиграл яркими красками, его и "огранить" надо иначе: нужен новый принцип организации материала.

Пример можно привести из истории создания ТРИЗ. К 1946 году уже много лет существовал патентный фонд технических изобретений, построенный по новизне и по схожим областям применения предлагаемых новшеств. Предназначался он для закрепления юридических прав изобретателей. Г.С.Альтшуллер предложил новые принципы организации: по схожести противоречий и, по степени их разрешения, по принципам и приемам, которые при этом использовались. Так появилась бы возможность выявить эти принципы и приемы и использовать их уже сознательно в изобретательской практике. Предложить это он мог только самому себе, поскольку сотрудников и подчиненных у него не было.

Через 30 лет из полутора миллионов информационных единиц им была отобрана картотека в 40 000 очень сильных решений. На ее основе создана система приемов разрешения технических противоречий. Выявлены некоторые законы развития техники. В результате систематического обучения налажена работа постоянно действующих школ в разных городах Советского Союза, Написано множество статей, есть книги. Прошло еще десять лет, и мы уже можем говорить о создании новой науки - теории решения изобретательских задач. Сегодня ТРИЗ получила широкое распространение не только в нашей стране, но и за рубежом.

Обучены тысячи инженеров, сделаны десятки тысяч изобретений с едва ли поддающейся учету экономией. В стране ширится движение тризовцев: подготовлен большой коллектив преподавателей и разработчиков новой науки. Работают школы в сотнях городов нашей страны, народные университеты, курсы, семинары. Во многих газетах открыты постоянные рубрики по обучению ТРИЗ, по проведению конкурсов на применение ТРИЗ. Написано несчетное число статей по ТРИЗ, про ТРИЗ, вокруг ТРИЗ. Элементы теории введены обязательным предметом для изучения в вузах. Книги переводятся за рубежом, там тоже организуются школы по обучению ТРИЗ. Ведутся исследования по созданию аппаратов решения творческих задач и в других областях: в науке, в искусстве, в управлении…

Слушатели на занятиях иногда спрашивают: могло ли случиться все наоборот, могла ли ТРИЗ возникнуть сначала, скажем, в литературе, а потом уже распространиться на технику? Этого не могло случиться потому, что информационный фонд, упорядоченный и собранный в единую систему, достаточно подробный и в то же время обширный, фонд, в каждой "карточке" которого четко оговаривался элемент новизны, - такой фонд был только в технике. Именно его анализ положил начало новой науке.

Составление карточек часто относят к черновой работе. Необходимой, но вынужденной, нежелательной, отнимающей много времени и нетворческой. Это неверно, потому что хорошая картотека обладает системным эффектом - дает новые знания о собранном материале.

Вот интересный пример из медицины. "Наиболее значительными материалами по дерматоглифике подошв располагает японский исследователь Я. Хирасава, который за 30 лет работы обследовал 600 000 стоп. Ученый считает, что все сведения о физическом и психическом состоянии человека можно прочесть по его подошвам. По определенным знакам ног Я. Хирасава диагностирует многие заболевания, утверждая, что такая методика распознавания болезней намного точнее, чем любая другая. Время покажет, насколько прав японский ученый, так высоко оценивающий особую зону стоп. Дерматоглифика - наука молодая, и у нее все еще впереди"*.

Вот вам технология создания новой науки: 30 лет "вкалывания".(если считать, что исследователь не болел, не имел ни выходных, ни праздников в течение этих лет, то, чтобы набрать столь огромный фонд, необходимо было производить по 50-60 наблюдений ежедневно), затем систематизация наблюдений и вывод объективных закономерностей. Все предельно просто…

Работа Я. Хирасавы очень схожа по своей идее с работой А-В.Дьякова. Что сделал Дьяков? Было два изменяемых, несвязанных параметра: погода на земле и активность Солнца. Дьяков сравнил два больших массива и вывел зависимость одного параметра (земной погоды) от другого (солнечной активности). То же сделал и Хирасава: два независимых прежде фактора ("рисунок" стопы и общее состояние человека) он объединил закономерными связями.

Дарвин, Менделеев, Альтшуллер, Дьяков, Хирасава - авторы Великих Открытий. Разных по масштабу и отдаленных друг от друга расстоянием между звездами и человеком. Но таких близких и похожих по способу открытия: везде сработала картотека.

Следующий обязательный элемент планов - физические упражнения. Для успешного продвижения к цели надо быгь здоровым. Речь идет не об установлении новых спортивных рекордов, но о профилактической физкультуре, призванной обеспечить высокую работоспособность. Продуманный распорядок дня позволяет многое успеть за день, крепкое здоровье - за жизнь.

Еще один типовой для многих исследователей блок - изучение языков. Это необходимо для чтения литературы по интересующему вопросу. Информация по "еретической" цели не так уж обильна и без особого желания и излишней спешки переводится на другие языки. Поэтому часто приходится изучать материалы на том языке, на котором они написаны, не дожидаясь, пока через столетия, быгь может, их переведут.

Обязательный элемент планов - контроль их выполнения, контроль темпов продвижения к цели. Без систематического самоотчета не может быть серьезной работы. Необходимо точно знать, сколько часов в день тратится на Дело, сколько времени пропадает впустую, в чем причины потерь, как с ними бороться. Контроль выполнения планов обеспечивает планирование реально выполнимого объема и позволяет увеличивать этот объем за счет сокращения потерь времени.

При покупке одежды человек подбирает размер и фасон таким образом, чтобы костюм был впору и хорошо сидел. Когда человек выбирает цель, она частенько не соответствует его "размерам" - возможностям, знаниям, способностям, порой даже наклонностям. Если одежду в такой ситуации перешивают, то с достойной целью происходит иначе: человек изменяет свои параметры, чтобы быть ей "впору". План здесь срабатывает как средство, как инструмент такой самоперестройки.

Вот Амундсен: поставил перед собой цель стать полярным исследователем. Ни здоровьем, ни знаниями абсолютно не соответствуя ей в свои неполные 15 лет. Он начинает заниматься спортом, играет в футбол (хотя не любит эту игру^, совершает дальние лыжные переходы (зная, что это пригодится в экспедиции). Дома, несмотря на протесты матери, он даже в лютые морозы спит при открытых окнах, приучая себя терпеть низкие температуры. По предположению Амундсена, многие морские экспедиции не удавались только из-за того, что начальник не был капитаном судна: не было единоначалия, и коллективы разваливались. И он отправляется в море - сначала простым матросом, потом первым штурманом, затем получает права капитана. Он становится капитаном, как требует того выбранная им цель, и не становится врачом, на чем настаивала мать. Для изучения правил ведения магнитных наблюдений он отправляется к лучшим профессорам Европы - все это исключительно для подготовки к собственной экспедиции! Он полностью меняет себя и перестраивает свою судьбу.

Точно так поступили в свое время Шлиман и Швейцер. Шлиман начал археологические раскопки Гиссарлыка, не имея ни малейшего представления об археологии вообще и о правилах ведения раскопок в частности. Единственное, что у него было, - это огромное желание, зажженное Гомером, и значительный капитал, нажитый на биржевых операциях и в торговле. К концу раскопок он стал лучшим в мире археологом - самым знающим и самым опытным. Швейцер, чистый гуманитарий, бросает все-все-все и в тридцать лет садится за изучение медицины, начиная с самых азов. И становится врачом, и уезжает в дальние неизведанные джунгли Африки! Нелегко давалой» ему учение, и на пути к работе было немало препятствий, но требования цели были высшим диктатом.

ПО ВЕЛЕНИЮ ДОЛГА

Итак, обязательное требование к творческой личности - это наличие системы планов: на всю жизнь, на пять лет, на год, на месяц, на день. И обязательный контроль их исполнения.

Рациональное планирование позволяет человеку выкроить достаточно времени для большой работы на выбранное Дело. Без этого "вкалывания" и цель, и планы останутся наивной мечтой, маниловщиной. Из отведенных природой 24 часов в сутки 9-12 часов у человека обязательно' уходит на сон, еду, перемещения и другие нужды. Значки, остается 15-12 часов. Это максимальное время, которое человек может тратить ежедневно на продвижение к цели.

Нет, это не фанатизм - это единственно разумный стиль поведения, если стремление к цели - не поза перед собой или близкими людьми, а веление Долга. Ведь не обвиняем же мы в фанатизме человека только за то, что он дышит все 24 часа подряд. Для творческого человека творческая работа столь же естественна, как дыхание. А отсутствие ее воспринимается как недостаток воздуха. Здесь аналогия полная.

Каждый человек живет ради чего-то. Кто ради семьи, кто ради дела своего, кто ради приятного отдыха. Бывают ситуации, когда жизнь предлагает выбор: если будешь продолжать заниматься своим любимым делом, то лишишься всего остального, может быть, даже умрешь; если бросишь, отступишь - будешь жить по-старому. Разве что, не занимаясь тем, чем занимался. Человека, который предпочитает все потерять или даже умереть, лишь бы не расстаться с выбранной целью, называют фанатиком. Причем слово "фанатик" имеет отчетливо отрицательный оттенок. Само понятие "фанатизм" у нас ассоциируется с некоей ограниченностью, с чем-то отталкивающим, нечеловеческим - машинным, несамостоятельным, с какой-то тупой извне управляемой силой, способной и идущей только на разрушение. Призванной к разрушению. Фанатизм - это не созидательная сила. Такая бытует ассоциация.

Но разве виноват человек в том, что ему предлагается альтернатива, губительная для его свободы? Прими этот вызов, останешься Человеком, то есть самим собой. Смирись с требованиями - и будешь жить спокойно. Только станешь уже не тем, кем был прежде. Человек, расставаясь со своими прежними убеждениями, перестает быть прежним. А если не соглашается на это, если продолжает верить в свою старую веру, то про него говорят: фанатик. Говорят с осуждением. Но виновно в этом то окружение, те обстоятельства, которые ставят губительную альтернативу, которые вынуждают его делать выбор. Так что фанатизм - это скорее негативная характеристика общества, исторического периода, которые порождают фанатиков. Обратите внимание на полярное понятие "конформизм". Ведь и оно окрашено в тот же непривлекательный оттенок. И хотя оно кажется противоположным по значению, оба этих понятия - две стороны одной альтернативы.

Давным-давно, в детстве, я помню, мы, дети нашего двора, играли в такие вопросы-ответы: "Кого ты больше любишь, папу или маму? Вот, если скажут, папа должен умереть. Или мама.

Один из двух обязательно. Кого ты выберешь?" Мы задавали друг другу эти дурацкие вопросы и не знали, что на них ответить. Мы отшучивались и отсмеивались. Речь шла о наших близких, но мы подходили к вопросу как к абстрактной задаче. Потому что знали, что это игра. Глупая, но игра. Не может быть в реальной жизни таких вопросов. Они кощунственны, они неправомерны, эти вопросы. Так казалось тогда. Но сегодня, оглядываясь с конца второй половины двадцатого века далеко назад, я вижу, что эта глупая детская игра у взрослых называется жизнью: наша дорога усеяна памятниками - крестами распятых тел и тенями раздавленных душ.

В сутках всего 24 часа. Конечно, дело человека, право человека выбрать способ, как их потратить. Но всегда необходимо помнить о двух крайних случаях, о двух предельных стилях жизни: фанатическом и конформистском. Первый возвышает человека, возвеличивает его, второй - принижает. Возвеличивает потому, что преданность значительной достойной цели позволяет работать на все человечество. А принижает потому, что компромисс - это путь к беспринципности, путь от себя, а не к себе. Компромисс воспитывает конъюнктурщиков, соглашателей. Рабов. А человек рожден быть свободным. Рабское существование противно его естеству.

Даже чтение правил и предписаний, регламентирующих поведение и расход времени, может показаться прескучным занятием, не говоря уже о соблюдении этих правил и предписаний. Я понимаю это и готов к упрекам. Но в мире написано уже столько книг, призывающих стремиться к наградам, карьере и благам, что информация, изложенная в этой работе, явно не будет избыточной. В конечном счете это просто другая точка зрения - противоположная. Только и всего.

Солнечные зайчики с начищенных фанфар - это лишь ослепляющий мишурный блеск, который исчезает в тот же миг, как тучи заволакивают солнце. Кропотливый труд первооткрывателя - это нетленное богатство, которое остается в наследство всем нам. Жизнь человека слишком ценна и коротка, чтобы гоняться за мишурным блеском. Вот основная мысль, которую мне хотелось изложить на инструментальном уровне.

В 1972 году умер Александр Александрович Любищев. Он прожил трудную и долгую жизнь - 82 года. В 1918 году Любищев поставил перед собой гигантскую цель: разработать в биологии аналог периодической системы химических элементов - создать естественную систему организмов. Чтобы представить себе масштаб этой цели, достаточно вспомнить, что Менделеев, создав периодическую систему, смог описывать свойства химических элементов, которые еще не были открыты. Аналогичная система в биологии могла не только прояснить прошедшую уже эволюцию, но и предсказать дальнейший ее ход - то есть предсказать будущее живого мира. Д.Гранин написал повесть о Лю-бищеве, она называется "Эта странная жизнь". Жизнь Любищева действительно странная - с позиций обыденных ценностей в ней очень много непонятного, чуждого, неприемлемого. Для нас же жизнь Любищева образцово-показательна: четким выбором цели, четким выбором пути продвижения к цели, настойчивым продвижением вперед в течение всей жизни, расплатой за нарастающие темпы творческой работы, итогами борьбы.

Гранин цитирует найденные в архиве Любищева записи. Вот одна из них, относящаяся к постановке цели: "Для установления… системы необходимо отыскать что-то аналогичное атомным весам, что я думаю найти путем математического изучения кривых в строении организма, не имеющих непосредственно функционального значения… Математические трудности этой работы, по-видимому, чрезвычайно значительны… К выполнению этой главной задачи мне придется приступить не раньше чем через 5 лет, когда удастся солиднее заложить математический фундамент… Я задался целью со временем написать математическую биологию, в которой были бы соединены все попытки приложения математики к биологии"*.

Глобальная цель потребовала выполнения огромного объема работы. Чтобы справиться, Любищев создал систему учета времени. Все потраченное за день время расписывалось с точностью до 5-10 минут: сколько времени ушло на непосредственно творческую работу, сколько было потрачено на вспомогательную, сколько заняло чтение специальной литературы, художественной, сколько времени отняли отдых и развлечения. В конце дня подводился итог. Каждый месяц составлялся отчет. Год завершался подведением годового баланса. И всякий раз строился план на следующий период. План реальный, выполнимый и в то же время максимальный, рассчитанный на полное использование своих сил. Да и зачем жить вполсилы?

"Всякие перерывы в работе я выключаю, я подсчитываю время нетто, - писал Любищев. - Время нетто получается гораздо меньше количества времени, которое получается из расчета времени брутто, то есть того времени, которое вы провели за данной работой.

Часто люди говорят, что они работают по 14- 15 часов. Может быть, такие люди существуют, но мне не удавалось столько проработать с учетом времени нетто. Рекорд продолжительности моей научной работы 11 часов 30 минут. Обычно я бываю доволен, когда проработаю нетто 7-8 часов. Самый рекордный месяц у меня был в июле 1937 г., когда я за один месяц проработал 316 часов, то есть в среднем по 7 часов нетто. Если время нетто перевести во время брутто, то надо прибавить процентов 25-30. Постепенно я совершенствовал свой учет и в конце концов пришел к той системе, которая имеется и сейчас…

Естественно, что каждый человек должен спать каждый день, должен есть, то есть он тратит время на стандартное времяпрепровождение. Опыт работы показывает, что примерно 12-13 часов брутто можно использовать на нестандартные способы времяпрепровождения: на работу служебную, работу научную, работу общественную, на развлечения и т.д."*.

Систему учета времени Любищев вел в течение 56 лет: с 1916 года до самой смерти. Потери времени сокращались, совершенствовался стиль работы, и в результате его творческий КПД постоянно возрастал: последние 20 лет были продуктивнее занятий в молодые годы. При жизни Любищева было опубликовано около 60 его работ, дополнительный объем литературного наследия, обнаруженный в архиве Любищева уже после его смерти, - 600 авторских листов.

В свободное время Любищев увлекался классификацией земляных блошек. "Объем только этих работ выглядит так: к 1955 году Любищев собрал 35 ящиков смонтированных блошек. Их было там 13 000. Из них у пяти тысяч самцов он препарировал органы. 300 видов. Их надо было определить, измерил., препарировать, изготовить этикетки. Он собрал материалов в 6 раз больше, чем имелось в Зоологическом институте"*, - пишет Гранин.

Обратите внимание: речь идет о хобби, о побочном увлечении, о работе, которая велась для рациональной смены занятий. Мало кому удается успеть сделать столько по своей основной работе. А ведь Любшцев вел активный образ жизни: читал лекции, заведовал кафедрой, отделом научного института, ездил в экспедиции, переезжал с семьей из одного города в другой. Но успевал поразительно много. Успевал потому, что не имел отходов времени. Вот единственный его секрет.

Главный недуг сегодня - это не раковые и не сердечно-сосудистые заболевания, как утверждает медицина и статистика, а нехватка времени. Жалуются на нехватку времени все. Многие говорят, что спят по 4-5 часов в сутки и все равно ничего не успевают. Каким же образом Любшцев, который спал по 10 часов в день, который принимал активное участие в общественной жизни, успевал так много? В чем его тайна?

Своему другу П.Г.Светлову Любшцев писал: "Моей "чудовищной" работоспособности ты завидуешь совершенно напрасно. Когда я жил в Ленинграде, то работоспособность была гораздо ниже. Крупные города, в особенности Москва, созданы со специальным назначением, показать, что вечность мучений вполне совместима со благостью божьей. Мучения не противоречат благости, если они выбраны добровольно, а москвичи крепко держатся за свой ад, что, впрочем, можно сказать и о ленинградцах.

Секрет моей работоспособности сейчас: 1) я не имею обязательных поручений, чрезвычайно вредно действующих на нервную систему; 2) я не беру срочных поручений и в случае утомления сейчас же прекращаю работу или отдыхаю, или перехожу на неутомительное занятие; 3) сплю очень много, сейчас 8 часов ночью и 2 после обеда, всего не менее 10, и регулярно гуляю; 4) веду учет, как тебе известно, уже более 50 лет и поэтому не распускаюсь; 5) комбинирую утомительные занятия с приятными, так что целый день один участок нервной системы никогда не работает.

Но соблюдение всех указанных условий трудно при нахождении на государственной службе и в больших городах…"*.

У человека, благоговейно относящегося к своему времени, понимающего, что быстропролетающие часы нашей жизни - это единственное настоящее богатство, которое он получает от рождения и которое есть вообще в его жизни, вырабатывается своеобразное отношение к тому, что принято именовать карьерой или служебной перспективой. На работе человек ищет место, дающее наибольшее количество свободного времени для занятий творчеством. Не верх пирамиды прельщает и манит наслаждением властью, а радость творческого труда.

Как эго ни парадоксально, но человек, трясущийся над каждой минутой своей жизни, - самый свободный человек. Потому что он - единственный хозяин своего времени, его хранитель и распорядитель. Такого человека трудно заставить отступить от Дела, его нельзя купить. Они не продаются, такие люди. Их можно сломать, как, наверное, и каждого, но нельзя заставить или купить. Все самые страшные трагедии человечества связаны не с именами отдельных кровавых тиранов-человеконенавистников, а с толпами их прислужников. Да, сатрапы ужасны, но во сто крат ужаснее люди, готовые за умеренную плату исполнять приказы тиранов. Институт тирании, политической и научной, культурной, не менее отвратителен, чем институт рабства. Человек рожден быть свободным, рожден иметь собственное мнение, и не к лицу человеку становиться рабом, пусть даже и хорошо оплачиваемым.

Любищев никогда не был рабом и принцшшально не мог им бьггь. он слишком хорошо знал цену своему времени, слишком высоко ценил свою жизнь, чтобы обменивать ее на "универсальный эквивалент" - деньги. В 30-е годы он работал во Всесоюзном институте зашиты растений (ВИЗР). В то время ущерб от вредителей принимался равным не менее 10%. Благодаря личным исследованиям Любищева, а также анализу данных США этот процент пришлось снизить до 2. После трех лет перепроверки Любищев выступил в печати. Автоматический вывод из его статьи был страшным приговором: ущерб от работников отдела по борьбе с насекомыми больше, чем от самих вредителей. Завышенная статистика была прекрасным компенсатором бесхозяйственности, отличным прикрытием безразличия.

Если рассматривать выступление Любищева абстрактно, то вроде бы все нормально: честный ученый заметил факт подлога и обнародовал его. Но дело в том, что в подлоге обвинялась собственная организация. В ответ на печатное выступление Любищева в 1937 году состоялось заседание ученого совета ВИЗРа, на котором "дело Любищева" начало принимать политическую окраску, как пишет Даниил Гранин. Совет ходатайствовал перед ВАКом о лишении Любищева звания доктора наук. Постановление было принято единогласно. Доказательные факты и логичные доводы не играли никакой роли. Как же: замарана честь мундира! Любищев бичевал самые основы института, и его "деятели", все как один, как "истые патриоты", единогласно опустили большой палец вниз.

Любопытно, что Сократа суд признал виновным большинством в 280 голосов против 220. Но ведь Сократ потрясал основы всей системы полисов! Тем интереснее сравнение: какая поразительная эволюция за два тысячелетия! Неужели это и есть наши этические достижения - утопические теории Швейцера и уродливые реалии ВИЗРа?

Задумаемся над таким вопросом: зачем Любищеву при его погоне за временем понадобилось ввязываться в эту борьбу? Он был разумным человеком и должен был понимать - не мог не понимать,- что в лучшем случае эта борьба отнимет у него много времени (в худшем - свободу). Тема вредителей была для него посторонней - к 37-му году Любищев уже 19 лет работал над созданием общей системы биологических объектов.

Лишь по совершенно случайному, невероятному стечению обстоятельств (директора института арестовали) постановление научного совета ВИЗРа осталось неисполненным, а Любищев не оказался в тюрьме. "Похожая история повторилась с ним спустя 10 лет, после известной сессии ВАСХНИЛ, в 1948 году". Для чего ему было ввязываться в эту постороннюю для него борьбу?…

Ответ прост - он не мог позволить себе юлить и лгать. Не мог, потому что каждый день отчитывался перед собой, потому что каждый месяц и год подводил итоги, сводил все затраты в систему. А потом планировал вперед на месяц, на год, на пять лет, на всю жизнь. Не мог же он отводить в планах своих место для лжи. Не мог и поведением своим обесценить собственные планы, собственное время, собственную жизнь. А насчет того, что дело это для него было посторонним, так для настоящего человека нет ничего постороннего.

Система учета времени воспитывает человека. Эту систему нельзя обмануть, потому что отчитываться приходится перед самим собой. Приписать на основную работу времени больше, чем на самом деле потрачено, - значит признать свою слабость. Поэтому есть два выхода: либо бросить вести учет, смириться, либо перестраиваться, изменяя режим и стиль жизни. Бросить учет из-за низкой своей производительности равносильно признанию своего бессилия - это ведет к потере самоуважения. Второй путь - перестройка стиля жизни - есть превращение в творческую личность.

На занятиях по ТРИЗ слушателям рассказывают о системе Любищева и рекомендуют хотя бы попробовать, хотя бы начать вести учет потраченного времени. Во-первых, потому что эта система рациональна, разумна, она действительно позволяет находить неиспользованные излишки в самых, казалось бы, привычных и необходимых тратах времени. Во-вторых, - и это очень важно, система Любищева инструментальна: она представляет собой не общие пожелания, а содержит конкретные рекомендации, применимые тотчас же по ознакомлению с ними. Для использования системы учета времени не надо быть гением, не надо быть особо одаренным: освоить эту систему доступно каждому. Кроме того, о Любищеве написана художественная книга, в которой изложены многие подробности, интересные для применителя системы; то есть имеется хорошее описание прототипа.

Разумеется, вовсе не обязательно слепо, в мельчайших подробностях повторять опыт Любищева. Но не следует его и игнорировать. Конкретное воплощение системы контроля затрат времени и планирования может принимать различные формы, но принципы построения этой системы, критерии оценки ушедшего времени остаются неизменными. Система самоотчета, точнее система систематического самоотчета, позволяет повысить собственную отдачу, творческий КПД своего труда. Как видели мы на примере Любищева, его система не омертвляет, не машинизирует человека. Напротив, ее применение - путь к универсализации. Любищев знал несколько иностранных языков, был прекрасно образованным человеком, находил время и для спорта, и для театра, и для философии, и для истории, и для художественной литературы, не говоря уж о любимой им биологии.

15 ЧАСОВ НАГРАДЫ

Итак, чтобы быть творческой личностью, недостаточно иметь лишь общественно полезную, значительную достойную цель. Ведь поставленная цель должна быть реализована, а одного желания для этого мало. Чтобы переплыть океан, надо уметь строить корабли. Чтобы достичь цель, надо уметь строить планы

– на день, на месяц, на пять лет, на всю жизнь. Причем планы эти должны быть динамичными, учитывающими разные условия работы и различные превращения цели, потому что любая цель

– это не истина в последнем ее измерении. Цели развиваются, переходя в надцели и наднадцели. Планы обязательно должны включать в себя систему контроля выполнения планов, иначе теряется смысл их составления.

Сегодня, чтобы переплыть океан, не надо самому строить корабль. Достаточно купить билет на "белый пароход". Это одно из действительных достижений нашего времени: человек покоряет природу в большой кооперации с другими людьми, с современниками и с предшественниками. Но в единоборстве с целью у человека чаще всего нет помощников. Как и в давнюю старину, этот путь каждый раз начинают с самого начала, как будто и не было прошедших тысячелетий таких же восхождений, как будто нет огромного багажа биографической литературы, описывающей опыт предшественников.

К сожалению, сегодня мы не можем еще подарить нашим читателям билет на "белый пароход" в творчество.но и такой день придет обязательно. Хотя типовую конструкцию "океанского лайнера" уже можно показать. Это те стандартные блоки, которые неизбежно присутствуют практически во всех планах.

Планы и система контроля предусматривают необходимость выполнения значительного объема работы. Без нее планирование будет бессмысленным занятием, а система контроля -мертвой. Поэтому еще одно необходимое качество творческой личности - это большая работоспособность по осуществлению намеченных планов. Тут надо исходить из максимума возможностей человека - из 15-часового ежедневного творческого труда. При этом отсчет ведется не от нуля, не по тому, сколько сделано, а от максимума - по тому, сколько может быть сделано. "15 часов ежедневной работы… Да это же каторга!" - воскликнет в сердцах раздосадованный читатель. Действительно, это мало похоже на санаторный режим. Хотя…

Творческий труд человеком избирается по доброй воле. Нельзя 15 часов в день добровольно заниматься нелюбимым занятием: это запредельная нагрузка. Переход к творческому ритму жизни возможен только тогда, когда работа превращается в потребность. Поэтому 15 часов работы воспринимается как 15 часов удовольствия! 15 часов награды. Обычно мы живем по трехзвен-ной схеме: "работа - деньги - удовольствия". Творческий стиль жизни предусматривает сокращение среднего звена, избыточного для схемы "творческая работа - удовольствия". Удовлетво-j»eHHe приносит сам процесс работы. Творчество - это возможность самовыражения, самопознания, познания окружающего мира, принесения добра этому миру. Творчество - это путешествие в страну мечты. Разве можно мечтать за деньги? Разумеется, никто не застрахован от творческих неудач, но и неудачи в творчестве - это приключения в новом, неизведанном мире. Творчество - всегда чуть-чуть сказка.но сказка реальная, в которой исследователь имеет счастье жить.

15 часов творческого труда - это 15 часов ежедневного продвижения Пири к Северному полюсу. Ежедневного продвижения Амундсена к Южному полюсу. Ежедневной подготовки Циолковского к межзвездным перелетам. Ежедневной работы Пиккара для подъема на высоту 17 километров, а затем для спуска в Марианскую впадину.

15 часов творческого труда - это 15 часов небывалых, захватывающих приключений, смертельного риска и счастья достижения - всего того, что делает жизнь интересной и наполненной. Для истинно человеческого существования каждому нужен свой полюс, своя высота, своя звезда - хотя бы раз в жизни.

Нередко в своем воображении мы заключаем классиков в просторные кабинеты столичных университетов. Мы окружаем их тишиной, необходимой для вдумчивой неторопливой работы, и преклонением близких и современников, понимающих, что они живут рядом с гениями. Поэтому, когда речь заходит о нашей собственной творческой работе, мы ссылаемся на "не те" обстоятельства. Это ошибка, грубая историческая ошибка. Обстоятельства всегда "не те", и воспринимать это надо как их неотъемлемое свойство, ведь не возмущаемся же мы давлением атмосферы! "Не те" обстоятельства законны для творческого стиля. Они всегда были таковыми, и все же люди находили время и силы, чтобы творить культуру, плодами которой мы окружены сегодня. Вот строки, написанные Чеховым, которого никак не назовешь человеком трагической судьбы: "Передо мной моя не литературная работа, хлопающая немилосердно по совести, а в соседней комнате отец читает матери вслух "Запечатленного ангела"… Кто-то завел шкатулку, и я слышу "Елену Прекрасную"… Хочется удрать на дачу, но уже час ночи… Для пишущего человека гнуснее обстановки придумать трудно…"

Сервантес, Кампанелла, Морозов умудрялись заниматься творческой работой, даже находясь в тюрьме. Отчего же нам не хватает времени и терпения в условиях очень далеких от предельных? Да, все мы работаем, но очень часто работа воспринимается как способ зарабатывать на жизнь.

Думается, мы заключаем творцов прошлого в идеальные условия не случайно. Мнимая идеальная жизнь в прошлом служит хорошим контрастным фоном для условий нашей жизни. Сегодня у нас нет времени, мы спешим, у нас масса забот. Вот "тогда"… 'Тогда" и жизнь как-то медленнее текла…

Что ж, оправдаться можно вполне "объективными трудностями". Но ведь это временный камуфляж, и все мы это прекрасно понимаем. Кто извинит человека за величайшее преступление перед собой - за пустоту утекшей жизни?

Второпях мы нередко не успеваем задуматься об этих "мелочах". Нам некогда бояться творческой смерти. Но зачастую это происходит от того, что мы даже не знаем, что такое творческая жизнь. Легче всего подогнать собственное понимание престижного понятия творчества под свой образ жизни. Тяжелее и неприятнее задуматься над своей жизнью и перестроить ее

О ВРЕМЕНИ И ИДЕАЛАХ

Героизм - это не проявление характера в экстремальных ситуациях, а нормальное состояние человека. Любое другое состояние воспринимается как подготовка к нему, его преддверие. Человек стремится быть героем, и это самое естественное стремление.

Но чтобы стать героем, необходимо случайное стечение обстоятельств, зачастую не зависящее от человека. В самом деле, не станешь ведь поджигать дом только затем, чтобы вынести из огня ребенка. И так как роковые обстоятельства складываются, к счастью, не так уж часто, то широко используется псевдоудовлетворение, призванное заменить массовые пожары и наводнения. Псевдо - потому что не приносит никому пользы, зачастую даже себе. Мода и телевизор, религия и спортивные "боления", вино наконец, дают человеку право называть себя героем, не совершая при этом подвигов.

Единственный вид деятельности, позволяющий действительно неограниченно реализовать свои способности, причем вид, доступный каждому нормальному человеку, целиком зависящий от него и неявляющийся при этом "псевдо", потому что приносит пользу всему человечеству, - это созидательное творчество. И потому выбирать между творчеством и другими идеалами не приходится. Есть выбор между жизнью и сном. Или, если хотите, между жизнью и игрой в жизнь.

Общество часто бывает не в состоянии отплатить человеку эквивалентно за творчество второго и третьего типа. Мы приводили тому примеры и немалое их число рассмотрим еще. Но свой "эквивалент" человек все же получает, расплачиваясь с собою сам ощущением совершенного подвига. Причем подвига реального, который принесет счастье людям, даже если люди оценят его и начнут применять результаты не сразу. Разве сегодня мы не называем героями Циолковского, Бруно, Шли-мана, Пастера?

Такой подход к идеалам дает критерии для поиска своего места в жизни. Места, дающего наибольшее время на творческий труд. Аналогично швейцеровскому "благоговению перед жизнью" следует выдвинуть лозунг "благоговение перед временем".

Временем, которое всегда уходит и никогда не возвращается, которое преступно терять в любом возрасте. Причем если детские потери времени - это вина наших воспитателей, то зрелые годы, проведенные в ничегонеделании, - это уже самоубийство. Каждое упущенное мгновение - это ненаписанная строка из великой книги несбывшихся снов. Каждая "просиженная" минута - это несделанный шаг на пути к истине. Мы подсчитываем ущерб от войн и стихийных бедствий, но кто подсчитает, сколько не сделано человечеством из-за бездарных потерь обычного мирного времени? Сколько тысячелетий человеко-жизней мы потеряли из-за столь привычного "вот с понедельника начну"! Мы не ценим секунды, но они, исчезая, уносят наши жизни.

Творческий режим доступен каждому нормальному человеку. Достаточно обычных способностей, обычной памяти, обычных знаний, чтобы включиться в творчество. Каждый из читающих эту работу способен стать Гением. Для этого надо сделать сначала всего один шаг: выбрать достойную Цель. Потом - второй шаг: составить корректную ПРОГРАММУ достижения поставленной цели. Затем третий шаг - подкрепить составленную программу большой РАБОТОЙ. А потом четвертый…

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка