«Будущее» как социологическое понятие. Цой Л. Н. канд соц. Наук Аннотация. В научно-методической статье представлена логика обоснования видения



Скачати 294.16 Kb.
Дата конвертації24.04.2016
Розмір294.16 Kb.
«Будущее» как социологическое понятие.
Цой Л.Н. - канд. соц. Наук

Аннотация. В научно-методической статье представлена логика обоснования видения «будущего» в социологическом контексте; раскрыта содержательная связь между научными и культурологическими «картинами мира» и отношением к будущему; описана методология исследования «будущего» в социологии познания на разных этапах развития наук; показана значимость борьбы за будущее в рамках мирового культурного контекста; выявлено различие между научной позицией и политической оппозицией при взгляде на будущее.

Ключевые слова: будущее, футурология, картины мира, социальное действие, социология познания, культурный контекст, конфликт, развитие.
"The Future" as a sociological concept.
Tsoi L. – Candidate of Sociological Sciences, Associate Professor, Human Resource Management Department, School of Management, Higher School of Economics
The scientific article discusses the logic of justifying the vision of ‘future’ in the sociological context. The author looks at substantive connections between the scientific and cultural "world views" and the attitude to the future; presents methodology for studying the "future" in the sociology of knowledge at various development stages of sciences; discusses the significance of fighting for the future in the global cultural context, and identifies the differences between the scientific position and political opposition when looking at the future.

Keywords: future, futurology, world view, social action, the sociology of knowledge, cultural context, power, conflict, war, development, sociology of management.
Преамбула.

Будущее – это то, чего еще нет, но может быть в одном из многих возможных вариантов. Это время и события, следующие за настоящим. Считается, что будущим занимается футурология, громко заявившая о себе участниками Римского клуба в начале 60-годов ХХ века. Различают ближайшее будущее (непосредственное -25-30 лет); обозримое будущее (70-80 лет) и отдаленное будущее (или фантастическое) [22]. Термин «футурология» " был предложен немецким социологом О. Флехтхеймом как название "философии будущего", альтернативной всем предшествовавшим социальным учениям, но изначально этот термин не получил распространения. С начала 1960-х под футурологией понималась "наука о будущем", "история будущего", ориентированная на познание перспектив всех явлений, и, прежде всего социальных и содержало претензию на монополизацию прогностических функций существовавших научных дисциплин. Отсутствие у понятой таким образом футурологии собственного предмета и ограниченность понимания будущего по аналогии с прошлым, выявило несостоятельность данного подхода. К концу 1960-х футурология стала пониматься как социальное прогнозирование. Преобладающим в западной футурологии было технократическое направление, признающее научно-технический прогресс как главное средство разрешения социальных проблем. В конце 1960-х - начале 1970-х на первый план выходит изучение глобальных проблем. Римский клуб стал возглавлять исследования по футурологии и инициировал компьютерное глобальное моделирование перспектив развития человечества и "пределов роста" технологической цивилизации.

Однако без социологических исследований, без социальной диагностики, прогнозы могут оказаться не только несостоятельными, они также могут оказывать влияние на формирование общественного мнения в интересах какой-либо одной социальной группы.

Чтобы обсуждать основания исследования «будущего» недостаточен мониторинг общественного мнения, имеется в виду наблюдения за тем, что происходит, какие высказывания делают политики, общественные деятели или ученые. Необходимо выйти за пределы наблюдаемого, и зафиксировать ненаблюдаемое, то есть обнаружить подлинное основание исследования «будущего». Таким образом, несмотря на то, что в социологических словарях отсутствует понятие «будущее», необходимо признать, что будущее – это сугубо социологическое понятие.
«Картины мира» и «будущее» в социологии познания.

«Не интересы (материальные и идеальные), не идеи – непосредственно господствуют

над поведением человека, но: «картины мира», которые создавались идеями. Они,

как стрелочники, очень часто определяли пути, по которым динамика интересов продвигала дальше (человеческое) действие».

(М.Вебер) [3, С. 750]

«Картины мира» можно разделить на религиозные, культурологические и научные. В основу типологизации культурологических картин мира положены доминирующие философские идеи, верования, ценности, образы, представления и понятия, отражающие смысловое содержание материального и духовного мира людей той или иной исторической эпохи. В культурологии, картины мира от античности до ХХ века развертываются в четырех основных ракурсах: 1)пространственно-временном; 2) метафизическом; 3) социо-духовном; 4) эстетическом.

Содержание картины мира связывается с пониманием знаковой природы духовной культуры, которая рассматривается как система вербальных и невербальных символов, а потому картина мира рассматривается как мифопоэтическая. Изложим тезисно суть культурологических картин мира [1, С.327-344; 7; 8; 9, С. 398-473; 12; 18; 19; 20].



Как мы видим, отношение людей к будущему менялось в зависимости от веры, наличествующей картины мира, ценностей, от преодоления «сакральности», от этических норм, от осознания своего места в мире и значимых аспектов деятельности. Под «сакральностью» имеется в виду те «линии сгиба, в которых «цивилизация» проникает в «культуру», приобретает квазикультурыне формы, имитирует свою культурную значимость» [1, С.333]. Рассмотрим существующие научные картины мира. В системе научного знания нового времени, наибольшее влияние, и признание имели пять доминирующих научных картин мира и способов их познания: [6]
Таблица № 1 Отношение к «будущему» в культурологических картинах мира.


Культурологические картины мира

Отношение к будущему

Античная картина мира

В форме противоборства в трагедии. Отношение к будущему как к устойчивому размеренному изменению в котором есть мера, всеобщий рок, космическая справедливость, симметрия, гармония и красоты.

Средневековая картина мира

В форме противоборства между предестинацией, сакральностью и жизненной смертностью. Движение к вечности. Отношение к конфликту, как к борьбе против ЗЛА и Добра, ЗА град вечный на земле, как к борьбе духа и материи.

Ренессансная картина мира

Отношение к будущему как процессу вечного обновления, которое испытывает человек, как носитель божественных потенций.

Картина мира в эпоху Просвещения


Отношение к будущему как к переживаемому, чувственному предощущению беспредельности и автономности человеческого разума. Высший разум становится идеей человеческого разума.

Картина мира в эпоху Романтизма

Отношение к будущему, как к экзистенциальному переживанию и тоски по идеалу, как к пространству свободы и поиска прекрасного.

Картина мира в XIX столетии

Преодоление некоей странной светской «сакральности» личности и неотвратимости «исторического прогресса» Отношение к будущему, как к процессу активного освоения природы, развития научно-технического прогресса, как к средству борьбы за власть.

Картина мира в XX веке


Отношение к будущему как к законному праву защищать свой собственный мир, индивидуальность и собственность в настоящем.



  • схоластическая - в рамках которой природы и общество трактуются как некий шифр, то есть текст поддающийся (или нет) прочтению, расшифровке и понимаю (Г.Галлилей, И.Кеплер);

  • механистическая - в пределах которой природа и общество характеризуются как механизм, машина, все детали которой выполняют строго предназначенные для них, характерные функции (И.Ньютон);

  • статистическая - общество и природа мыслятся как баланс, равнодействующая различных сил - природных, экономических, политических и т.д. (Ч.Дарвин);

  • системная - где природа и общество характеризуются главным образом как организованные системы, подсистемы, состоящие из элементов способных к изменению, но обеспечивающих целостность и жизнестойкость, как подсистем, так и больших систем в целом (В.И.Вернадский;

  • диатропическая картина мира – это такой способ познания, в рамках которого реальность бытия трактуется как полифония ярмарки, буйно растущий сад, где возникают флуктуации, объединения и разъединения сил, образующие ряды тропов, признаков сущего, позволяющие видеть мир многомерно, полицентрично, изменчиво.(см табл 2 Сравнительноей отношение к будущему в научных картинах мира.

На стыках системной и диатропической картин мира, соответствующих им способов познания активно развивается синергетика или синергетическое видение мира.

Термин «синергетика» происходит от греческого «синергена» - содействие, сотрудничество. Предложенный Г. Хакеном, этот термин акцентирует внимание на согласованности взаимодействия частей при образовании структуры как единого целого. [5]



Таблица № 2 Научные картины мира: отношение к будущему

Научные картины мира

Отношение к будущему, интерпретация

Схоластическая картина мира

Шифр, или ключ к расшифровке, управлению или пониманию будущего будет находиться в руках оракула или философа

Механистическая картина мира


Будущее запрограммировано как машина, управление отдано хозяину этой машины, у кого власть над государством у того и власть над будущим.

Статистическая картина мира


Будущее неизменно, регулирование конфликтов будет основано на представлении (знаниях) о балансе сил между системами и закрепленными в них нормами

Системная картина мира


Будущее проявляется в конфликтах, конфликты будут рассматриваться как фактор изменения, способствующий обеспечить целостность, а не его распад. У кого власть над управлением конфликтами, у того власть над будущим. Управление конфликтом во многом зависит от наличия сильной власти и действующих законов сохранения целостности социальной организации, системы, общества.

Диатропическая картина мира


Будущее многомерно, полицентрично и изменчиво в разных форм бытия. Будущее является результатом жизнедеятельности разных социальных групп. Диатропическое видение будущего позволяет сопоставить различные интерпретации, интересы, потенциал различных политических сил, общественных групп и провести процедуру согласования по поводу пути развития, в результате которой можно найти решение самых разных прикладных задач и проблем практики.

В синергетическом видении мира конфликт является неизменным атрибутом появления новых идей, технологий и сохранения многообразия социо-культурных форм бытия. Синергетика, не заменяет и не отрицает предшествующие картины мира и способы познания, а скорее выступает их продолжением, дополнением и объединением.

Возможно поэтому, поэтому, некоторые исследователи [2] отмечают, что это обстоятельство является одним из решающих факторов стимулирующих переход социологии, как науки, из ее классического этапа в неклассический (или постклассический) этап. И синергетика является сравнительно новым постнеклассическим направлением междисциплинарных исследований. Ее предмет - процессы становления новых свойств и качеств; явления самоорганизации и нелинейные эффекты в сложноорганизованных, открытых, далеких от равновесия системах и хаотических средах. [4] Понятия «неустойчивость», «порядок», «беспорядок», «параметры порядка» «высокая степень неопределенности, «хаос», «режимы с обострением», «конфликтующие структуры» и некоторые другие входят в тезаурус синергетики, отражая всеобщность самоорганизующихся процессов в социальных системах. В известном смысле синергетика продолжает развивать идеи системного подхода применительно к конкретным механизмам и закономерностям самоорганизации, рассматриваемой как результат активности социального субъекта.

Содержательно-логическая связь между представлением о будущем и социальным действием обнаруживается уже в работах К.Маркса [11, С.8], раскрывшего роль роста производительной силы свободного человека в развитии будущего человечества и М. Вебера характеризующего социологическую связь между картинами мира и типами рациональности и показывающего, как «картины мира» господствуют над поведением человека. Тип миросозерцания задает основные параметры действия человека, направленного в будущее. М.Вебер считал, что хотя интересы индивидов и являются непосредственными импульсами человеческих действий, общее направление исторического развития определяется, в конечном счете, не ими, а идеями, овладевающими людскими умами, крупными большими идеями, определяющими тип миросозерцания, задающими его основные параметры. Он выделял три способа отношения к «миру», заключавшие в себе определенную установку, как некоторый вектор их социального действия: [3, С. 762]



  • приспособление к миру, сопрягается с конфуцианским и даосистким типом религиозных философских воззрений, получившим распространение в Китае;

  • бегство от мира, сопрягается с индуистским и буддистским, распространенным в Индии;

  • овладение миром, сопрягается с иудаистским и христианским, возникшем на Ближнем Востоке и распространившимся в Европе (а в последствии и на Американском континенте).

В этих разных социальных действиях мы можем обнаружить разное отношение к будущему: 1) будущее – как судьба, данная свыше, она дана и надо ее принять как данность; 2) будущее в другом мире, уход в медитацию и поиск рая на земле; 3) будущее, как проект человека и человек строит его сам, беря ответственность за будущее.

В каждом из этих способов отношения к миру уже заключен как в зародыше, соответствующий «образ» и «стиль жизни» людей – этически определенная модификация формы их существования. Этим же изначальным мироотношением, обусловлен и соответствующий тип рациональности, задающий общее направление последующей рационализации - как в пределах картины «мира», так и в нем самом. Если в понятие картины мира, а точнее, в модели картины мира ввести еще и интенцию к определенной деятельности, возможным моделям поведения и коммуникации, то, выражаясь социологически, мы имеем дело с социальным действием, социальным пространством, социальными нормами, социальным полем, социальными изменениями и с социальными конфликтами.

Таким образом, в разных картинах мира, представления о будущем, интерпретации будущего будут различны, так же как будут различны и процессы борьбы за власть. Картины мира, не видимые непосредственному наблюдению, ярко проявляются в конфликтах и предопределяют борьбу за будущее, оказывая влияние на формирование общественных, групповых и индивидуальных стереотипов. Научная картина мира рассматривается как одна из «важнейших ценностей культуры техногенной цивилизации, как условия преодоления современных глобальных кризисов и выступает как специфическая форма систематизации научного знания, задающая видение предметного мира науки соответственно определенному этапу ее функционирования и развития» [16, С. 24].
Методология исследования «будущего» на разных этапах развития наук.

Взаимосвязь между методологией исследования социальной реальности и этапами развития наук была выявлена Степиным В.С. , который обратил внимание на то, что на разных этапах развития наук, фокус внимания исследователя смещался с объекта, на средства исследования, со средств исследования на субъекта-исследования [15, С.160].

И это смещение фокуса внимания оказывало существенное влияние не только на методологию, но и результаты исследования, на мировоззрение человека, на его способность оказывать влияние будущее. Он выделяет три этапа развития наук: классический, неклассический и постнеклассический, для каждого из этапов строилась своя методология: методология классической науки, методология неклассической науки и методология постнеклассической науки.



Постнеклассическая наука начинается тогда, когда исследователь начинает осознавать, что он сам является частью системы, которую исследует. Система втягивает в деятельность исследователя, то есть исследователь как действующий субъект начинает оказывать влияние на изучаемую систему. Эти развивающиеся системы таковы, что когда исследователь начинает с ними действовать, деятельность становится частью системы. Исследователь как действующий субъект начинает оказывать влияние на изучаемую систему

Классическая, неклассическая, постнеклассическая наука предполагает различные типы рефлексии над деятельностью исследователя: 1) процедуры объяснения всего, что не относится к объекту (классика); 2) соотнесение объясняемых характеристик объекта, с особенностями средств и операций деятельности (неклассика); 3) осмысление ценностно-целевых ориентаций субъекта научной деятельности в их соотнесении с социальными целями и ценностями (постнеклассика).

Применительно к «будущему», в постнеклассической науке исследователь оказывает активное влияние на формирование представления о будущем, исходя из своей картины мира, которая всегда строится относительно схемы деятельности, последняя выражается в системе идеалов и норм науки. С изменением идеалов и норм открывается возможность познания новых типов объектов. «В состоянии неустойчивости, в точках бифуркации система становится особо чувствительной к внешним воздействиям, а сами эти воздействия не являются чем-то таким, что насильственно меняет природу саморазвивающихся систем» [15, С.163]. В ситуации быстроменяющейся социальной реальности категориальные схемы, с помощью которых наука осваивала устойчивую социальную реальность, становятся неадекватными изменяющейся реальности и часто не совпадают с ходячими категориальными схемами культуры данной исторической эпохи.

С этой точки зрения, всякий переход к новому типу системных объектов требует иных философско-методологических обоснований и новых теорий. Теория – это сеть, которую забрасывает ученый в мир и он обнаруживает только то, что сможет распознать, в зависимости от имеющихся средств распознавания. Распознавание во многом определяется тем, на каком этапе развития находится наука. Для саморазвивающихся систем по-новому ставится проблема искусственного и естественного. Будущее – это результат искусственного преодоления естественного хода событий, однако противопоставление естественного, как возникающего без вмешательства человека, искусственному, как результату деятельности человека, основанное на вмешательстве в ход естественных процессов, не является абсолютным. Новые состояния саморазвивающейся системы возникают как результат реализации ее потенциальных возможностей, как один из нескольких вероятных сценариев развития системы. Ее существенной характеристикой является актуализация определенных сценариев развития в зависимости от особенностей внешних воздействий. С этой точки зрения, деятельность, актуализируя те или иные сценарии, становится «соучастником» естественного процесса эволюции. Реализация одного из возможных сценариев предстает и как искусственно созданная, и как результат естественного развития.

Другое дело, что благодаря деятельности могут реализовываться маловероятные сценарии развития, в этом аспекте различение естественного и искусственного может сохранять свой смысл» [15, С.164].


Будущее России в рамках мирового культурного контекста.

Будущее России необходимо обсуждать в рамках мирового культурного контекста, в котором можно выделить, как минимум пять содержательных идей, [14, С. 321] связанных с решением соответствующих:



  1. Как понимается будущее в контексте цивилизованного «фазового» перехода, который переживает человечество?

  2. Из какой позиции пристраивается будущее: как личная проблема и тогда человек встраивается в деятельность по преодолению перехода. Либо он находится в позиции наблюдателя и оценщика?

  3. Если проблема будущего возникает как проблема лишь в пределах более широкой рамки – идеи развития, то какие различные концепты развития могут быть в этом плане рассмотрены?

  4. Какие практики и техники работы с будущим, как с некоторым содержанием могут предложить социологи.

На основании исследования существующих подходов можно выделить пять концептуально разных схем будущего, связанных с разными характеристиками развитием. [Там же. С. 321-330]:

1. Развитие как становление развитого целого из исходной, генетической клеточки, зерна. Идея проторастения, прафеномена) И.В.Гете, Г.В. Гегель, К.Маркс, Ф. Энгельс, Э.В. Ильенков, Г.П.Щедровицкий. Будущее уже есть, оно сокрыто в прошлом, но еще не развернулось. Здесь человек плетется за природой и задним числом познает феномен развития, восстанавливая его в своем мышлении (логически повторяет историческое).

2. Развитие как формирование. Здесь будущее уже представлено в готовых формах, которые хранятся в памяти культуры. То есть будущее тоже скрыто в прошлом, сами изменения уж расписаны, будущее предзадано, предписано как судьба. Здесь человек берет готовые формочки и накладывает их на стихийный сырой материал.

В первых двух концептах человек пока еще не осмыслялся как тот, который наделен самостоятельной волей и выбором. Он еще не представлен как субъект. Он не является идеей развития.



3. Развитие как овладение и освоение. (Л.С. Выготский, Д.Б.Элькони) Идея субъектности и социального действия предполагает самостоятельность человека и его способность нести в себе феномен развития. Будущее связано с усилением и волением индивидуального или коллективного субъекта, который овладевает культурной формой. Будущее сокрыто и предопределено тем, что желается сейчас и что переживается сейчас как- то, чего не достает. Субъект стремится в будущее через освоение, овладение, преодоление. Здесь будущее связано с усилением, волением, социальным действием. Необходима неудовлетворенность, испытание желания чего-то того, чего не имеешь сейчас. Причем необходимо переживание «одушевляющего недостатка» того, который стимулирует и порождает актора, человека совершающего действие по овладению, и в самом этом действии и проявляющегося. Закончилось действие, и закончилась субъектность. Она живет в самом акте и нигде иначе. Саморазвитие переживается как акт. И само будущее осмысляется в метафорах переживания, овладения и освоения. Насколько будет ясным и предметным осознание акта овладения, настолько будет ясным и предметным представление о будущем.

Этим третий концепт принципиально отличается от первых двух, в которых развитие уготовано, заложено, записано, равно как и будущее.



4. Под развитием имеется в виду изменение в сторону идеального результата, положенного как некий проект, некое будущее состояние самого проектировщика, субъекта развития. Базовое единицей здесь выступает проект, который ест не что иное, как представление себе, субъекте-проектировщике, как о полном и идеальном.

Это связано с представлением о целом и о цели. Цель как представление о целом (telos) и есть ядро проекта. Человек проектирует себя, свое состояние, в будущем более совершенно, чем сейчас, переживая тот самый «одушевляющий недостаток», переживая себя неполного, нецелого, нецелостного. Будущее связано с одной стороны с недостатком, которое переживается в прошлом и настоящем, а с другой стороны с проектом, с преодолением разрывов, которые наличны в настоящем и представлены как проблемы, которые надо решать.. Сам проект рождается как желание преодолеть разрывы и стать целостным и полным. Будущее здесь представлено как идея совершенства и целостности, целого. Исторически – это была первая идея – идея совершенного целого, т.е идея бытия или Идея Блага. То есть будущее заложено в прошлом как представление о Едином Бытии, Благе, к которому всякий раз стремится человек, испытывающий онтологический недостаток бытийной несостоятельности.



5. Развитие как раздвигание горизонта в ситуации перехода. Когда люди попадают в ситуацию пограничья, все средства, все привычные техники и практики обессмысливаются, и поэтому любой вариант, наработанный в культуре, любая культурная форма, любой сценарий выхода из кризиса в принципе проблематичен. В этой ситуации развитие мыслится как поиска ответа на вызов. Причем на онтологический вызов («зов бытия» М. Хайдеггер). И никто не знает, будет ли найден ответ, причем адекватный ответ вызову. Только в этом концепте будущее предстает как действительное будущее, не заложенное в прошлом и настоящем, а действительно представленное как открытый вопрос, не имеющий готового ответа. Будущее в таком случае и есть тот ответ на вызов, который никто не знает.

В этом плане по определению нет нигде носителя образца, не носителя формы, нет носителя какого-то опыта принятия вызова, преодоления перехода. Вся ситуация в принципе проблематична и открыта. В ней нет ни готовых субъектов перехода, ни арсенала наработанных средств перехода. В ситуации раздвигания горизонта, в ситуации онтологического перехода, когда меняется культурное задание, будущее не может быть в принципе увидено. Оно может лишь нащупываться коллективными усилиями всех находящихся в принципиально одинаковой для всех, открытой, пограничной ситуации.

Все стоят на границе. И все ищут ответа. Нет носителей ответа. Нет носителей образца. Точнее, они есть, но в этих ответах и образцах скрыт прошлый опыт, опыт допереходный.

Такая ситуация онтологического перехода наступает в России именно сейчас. Именно в этой ситуации активизируются поиск Другого, поиск иного ответа, поиск принципиально иного способа бытия человека. Это происходит в ситуации смены и онтологической, культурной, психологической, этнической идентичности. В ситуации утери себя, собственной самости.

Историческое появление разных схем «будущего» напрямую связано с изменением картин мира.
Будущее России: научная позиция и политическая оппозиция.

Социальные реформы в России сопровождаются обострением противоречий и жестких форм конфликтного противостояния различных социальных групп в борьбе за власть и за влияние на развитие реформ. Идет борьба за будущее, а потому вопрос о будущем - это вопрос, прежде всего, социологический, а не только политический.

Что объединяет сегодня политические и социологические тексты? Практически все тексты социологов и политиков пронизаны одной ценностью – ценностью формирования демократии и гражданского общества. Это означает, что в основе исследований лежат теории демократического государственного устройства, направленного на свободу, равенство, братство и счастье всех граждан. Но как показывает история, все теории демократического устройства неоднократно были опровергнуты практикой. Как считают некоторые исследователи, одной из причин такого положения дел, является то, что теории были рассчитаны на человека, соблюдавшего моральные и этические нормы цивилизованного общества. Главный юридический закон цивилизованного общества предполагает принцип неотвратимости наказания за преступления. Однако этот принцип не работает на самом верху власти, где все дозволено. История феномена власти в России показывает, что власть в России в основном опиралась на "ложь и железо", играя на самых низменных качествах людей. Именно на самом верху власти в чистом виде реализовалось искусство управления, которое гарантировало достижение запланированного результата при любых условиях. Правда, человечеству пришлось заплатить миллионами жизней ни в чем не повинных людей.

Вероятнее всего, что к оценке подобных общественных теорий, которые реализуются в практике управления, необходимо применять "социоинженерный" подход. Его суть такова: - если теории (демократического государственного устройства) были "опровергнуты" некоей практикой, не выдержали реальных условий, сломались, опрокинулись, то такие теории следует признать несостоятельными или беспомощными. Значит, ее создатели плохо разобрались в практике антидемократического насилия и не выработали действенных мер защиты. Будущее России, как и технологии формирования государственной системы и регулирования конфликтов обязаны строить, "проектировать" специалисты на основе социального участия всех социальных групп, которым придется жить в этом будущем.

Методологическим принципом минимизации ошибок в формировании будущего является осознание различий между представлениями политиков и социологов и удержании между ними интеллектуальной дистанцией как между научной позицией и политической оппозицией.

В этом плане интересна работа К.Манхейма [10, С.7-11]. Он писал, что коллективно-бессознательные мотивы могут быть осознанными не в любую эпоху, а лишь в определенной специфической ситуации. Такая ситуация может быть социологически детерминирована. Социологическая детерминированность – это та реальность, которая вынуждает открывать людям то, что они не видела ранее. Например, совершенно очевидно, что проблемы могут стать общезначимыми лишь в эпоху, когда несогласие в большей степени бросается в глаза, чем согласие. Именно в эти периоды люди обращаются от непосредственного изучения вещей к рассмотрению способов мышления, так как «перед лицом множества противоположных определений исчезает возможность прямой и длительной разработки понятий о вещах и ситуациях». [10, С.7].

С социологической точки зрения решительное изменение происходит тогда, когда достигается та стадия исторического развития, на которой возникает коммуникация между изолированными ранее слоями общества и начинает действовать социальная циркуляция [Там же. С. 13]. Главная стадия этой коммуникации характеризуется тем, что развивавшиеся до сих пор независимые друг от друга формы мышления и опыта проникают в одно и то же сознание и заставляют интеллект обнаружить непримиримость противоречивых концепций мира.

Пока основой стабилизации общества является авторитет и социальным престижем обладают лишь действия высшего слоя, то господствующей группе нет оснований сомневаться в значимости своих действий. Лишь процесс демократизации создает возможность того, что образ мышления низших слове, не имевший ранее общественной значимости, теперь впервые приобретает значимость и престиж. С того момента, когда эта стадия демократизации достигнута, идеи низших слоев впервые могут быть противопоставлены идеям господствующего слоя на равном уровне значимости, и только теперь эти идеи и формы мышления могут заставить человека, мыслящего в их рамках, подвергнуть фундаментальному переосмыслению объекты своего мира. Столкновение идей и различных типов мышления, каждый из которых в равной степени претендует на репрезентативность, впервые делает возможной постановку столь рокового и столь фундаментального для истории мышления вопроса, а именно: как могут идентичные процессы мышления людей, объектом которых является один и тот же мир, создавать различные концепции этого мира, познание которых невозможно без выявления их социальных корней? В периоды познания социальных конфликтов, общая неуверенность ни в коей мере не могла свидетельствовать об общем упадке этого мира, но скорее являла собой кризис, который был этапом на пути к оздоровлению. Противоречия, возникающие в ходе дискуссий, олицетворяли собой «не столько конфликт различных видов опыта, сколько позиции власти внутри одной социальной структуры, отождествившей себя с теми или иными возможными интерпретациями догматизированной традиционной «истины» [10, С.16].

Интересен переход К.Манхейма от теоретических размышлений к практическим рекомендациям, он пишет, что «между тем наиболее важное назначение мышления в жизни человека состоит в том, чтобы управлять его поведением в момент принятия решений. Каждое подлинное решение (например, оценка других людей или вывод о том, как должно быть организовано общество) включает в себя суждения о добре и зле, о смысле жизни и разума» [10, С. 22-23]. В этом тексте мы обнаруживаем необходимость осуществления вмешательство в процесс принятия управленческих решений. Но вот кто будет оказывать такое вмешательство, если все субъекты находятся на равном уровне значимости? Вероятнее всего, это может быть та инстанция, которая способна согласовать эти разности и прийти к некоторому социальному соглашению. Манхейм К. вводит позицию политика и вносит как методологические различения, так и «сплав» политики и научной мысли. (табл. 3) [10, С. 38 – 43]. В периоды социальных кризисов и конфликтов борьба за власть ужесточается вокруг основных социально значимых положений для всего общества.

Таблица №3 Сплав политики и научной мысли




Наука

Политика

Потребности общественной жизни

Потребности общественной жизни объединяют науку и политику, как эмпирический предмет и материал


Отношение к фактам

Факты анализируются и оцениваются, исходя из имеющихся теоретических моделей и теорий.

Включаются вновь появляющиеся новые факты.



Мышление политиков подчинено политической установке, поэтому не учитывает те факты, которые не в пользу установке, оценка происходит из своих политических интересов.

Организационная структура

Формальные организации, не сплоченные одной темой и одним интересом

Политические партии – это публично-правовые корпорации и напоминают образ боевых дружин и боевых организаций, имеющих один самый главный интерес – приход к власти.

Восприимчивость

Гибкость форм и методов исследования, в зависимости от лабильной ситуации

Догматичность, потеря восприимчивости и гибкости

Кризисы

Кризисы политического мышления становятся кризисами научной мысли в общественных науках

Конфликты

Наука есть конфликт идей, в том числе идей политической и научной картин мира

Политика есть конфликт, и она все более идет к тому, чтобы стать борьбой не на жизнь, а на смерть.

Дискуссии в науке и в политике

Дискуссии направлены на поиск научной истины, теоретических положений, на критику слабых тезисов в аргументации своего научного оппонента.

Дискуссии направлены как на доказательство своей правоты, так и на подрыв корней социального и интеллектуального существования своего политического оппонента

Направленность борьбы

Борьба направлена на подрыв доверия к оппоненту и на снижение его научного статуса и на потерю научных позиций в сообществе и в глазах власти.

Борьба направлена против социального статуса политического оппонента, его общественного престижа, доверия к нему, подрыва уверенности и ослабления его как политического противника

Борьба в науке и в политике

Научная борьба срывает научные маски и обнажает бессознательные групповые интересы как научного, так и ненаучного плана, обнажает границы научных и статусных интересов. Форма конструктивной и деструктивной критики.

Политическая борьба срывает маски и обнажает бессознательные коллективные мотивации, которые определяют направление мышления и политической борьбы. Форма разоблачения

Факты в науке и в политике

Наука видит те факты, коорые не видимы политике. Если наука начинает видеть только то, что видит политика, значит, произошло тотальное отождествление политики науки. Мышление политика и ученого становится идентичным, общество впадает в сомнамбулическое состояние.

Политические партии и группы не в состоянии увидеть ряд фактов, которые могли бы подорвать их уверенность в себе. Поэтому они их сознательно и бессознательно скрывают от себя и от других.


Основной метод

Критика идей и положений. В целях постижения научной истины

Разоблачение политического противника в глазах общественного мнения

Мышление

Доминирует научное мышление, которое характеризуется:

- критикой существующих методов, применяемых в анализе и диагностике реальной ситуации в обществе;

- применением теоретических положений, моделей и понятий при анализе общества;



- защитой теоретических положений и аргументацией выводов, полученных при исследовании.



Доминирует утопическое мышление, которое характеризуется:

- не способностью правильно диагностировать действительное состояние общества;

-попытка предвосхитить результат победы и тем самым запрограммировать общественное мнение;

- решение направлены на действия захвата власти;

- наличие иллюзорных представлений и волей к действию;

- не желание видеть то, что может поколебать их веру в победу.



В этот период наука и политика сплачиваются вокруг таких понятий как «конфликт», «страх», «отчуждение», «восстание», «возмущение». И политики и ученые используют эти слова с обязательным оценочным элементом, который изъять невозможно, иначе они (эти слова) лишаются своего содержания. Именно в оценочном плане происходит тотальное отождествление науки и политики по отношению к конфликтам, страху, отчуждению, восстанию, возмущению и именно в эти периоды политики стремятся привлечь внимание науки к своей политической картине мира, чтобы усилить свою идеологию и оказать влияние на общественное мнение.

Таким образом, мы можем сказать, что в периоды социальных конфликтов ученые и политики осуществляют вмешательство в социальные процессы на уровне коммуникации и формирования новых смыслов. И именно в этот момент происходит невидимый для самих исследователей процесс, когда за научным исследованием (каким бы безличным оно не представлялось) мы можем обнаружить тип духовного восприятия, который в значительно степени оказывает влияние и на конкретный образ науки, и на личность исследователя и на ситуацию в целом, и на реальное решение проблем будущего.

«Будущее» как с понятие социологии управления.

Будущее – это фундаментальное понятие социологии управления, так как сама идея управления будущим рождалась на стыке, на встрече человека и мира. Объект управления был всегда таким, каким его знал человек, каким он задавал его в своих представлениях и проекциях. Глобальные изменения оказали влияние на современное представление об управлении, которое уже не сводится только к власти и к правлению. Социологической аксиомой является тезис о том, что власть и управление являются основными ресурсами в борьбе за будущее.

Новый взгляд на управление означает процесс управления на новых принципах, при которых управляют все субъекты, которые вовлекается в процесс деятельности. Функции управления не отдаются на откуп отдельной группе чиновников и администраторов, а разделяются между всеми участниками процесса, каждый из которых осуществляет вмешательство в процесс формирования будущего и управления настоящим. В этом плане, образ будущего должен быть в центре внимания всех субъектов, так как в самом представлении о будущем должно быть представление о том, КАК будут решаться те или иные проблемные, жизненные и (или) иные социальные ситуации.

В практику управления вводятся такие принципы, как децентрализация, деконцентрация, перераспределение полномочий. Эти принципы предполагают иные формы, иные методы управления, базирующиеся, прежде всего на коалициях и партнерствах. При этом единой модели управления на основе партнерства и интеграции нет. Тем и отличаются данные принципы, что они гибки, адаптивны к любой стране, к любой культуре, к любой территории. В целом этот мировой тренд в управлении можно обозначить как сдвиг от иерархических ведомственных моделей власти к сетевым, информационным, гибким моделям управления.

Но при всех различиях этих типов и моделей главной проблемой остается не объект управления, а субъект управления. Поэтому главным процессом управления становится работа с образами будущего, а не работа со вчерашним опытом, с набором готовых прошлых знаний и теорий по управлению. Никакой стратегический план не может быть построен при отсутствии образа будущего, а потому, если будет построено адекватное и уникальное представление о будущем России, то тогда будет точным и ясным видение стратегии развития России.

Необходимо отметить, что управляющая система всегда захватывающая, но этот захват должен быть, прежде всего, интеллектуальным – это «захват мыслью» о будущем. Чтобы осуществить этот «захват» мыслью необходимо развивать средства прогнозирования, проектирования, средства исследования возможных траекторий будущего.

С точки зрения современного представления об управлении, будущее России возможно только в контексте развития и инноваций, которые являются одними из фундаментальных понятий. Именно поэтому, «будущее», как социологическое понятие необходимо исследовать, прежде всего, в рамках социологии управления.

Будущее, как исследуемый объект не лежит только в плоскости эмпирических исследований, оно связано со стратегическим управлением, а значит с проектированием, с мышление стратега. Чем больше различений, тем больше ступеней свободы в выборе будущего.

Резюме.

Методология исследования «будущего» непосредственно связана с формированием общественно-политических и социологических представлений о будущем России. Для того чтобы описать «будущее», как социологическое понятие, предстоит отрефлексировать, на каком этапе развития науки находится  российская  социология: классическая, посткласическая и постнеклассическая и какая методология доминирует в отечественной социологии.  Будущее России связано с представлением социологов о том, является ли Россия ресурсом (а потому с ней можно делать бизнес и управлять ресурсами, получая с этого какую-то свою ренту, процент, либо ресурсы, которые можно покупать) или будущее Россия связано с поиском человеческого лица в мировой цивилизации.



Предвидеть будущее, прогнозировать будущее, проектировать будущее -  это разные процессы, разные методы, разные методологии, а также разные технологии проектирования будущего. Центральными социологическими понятиями в построении «будущего» являются: 1) картины мира (культура, история; 2) власть; 3)стратегическое управление; 4) развитие (инновации); 5) конфликты; 6) технологии прогнозного социального проектирования.

Будущее, как социологическое понятие требует для своего осмысления высокого уровня профессионализма интеллектуального стратега (в плане осмысления, а не в плане политического дискурса и физического действия). Вероятнее всего, потребуется «прослойка», некоторый медиатор который бы адаптировал социологическое видение будущего к социокультурной ситуации в России и за ее пределами. Чем больше социологических различений, тем больше ступеней свободы в выборе будущего. Таким образом, «будущее» - это понятие сугубо социологическое.



Литература

1. Библер В.С. От наукоучения – к логике культуры: Два философских введения в двадцать первый век/В.С.Библер. - М.: Политиздат, 1990.

2. Бранский В.П. Теоретические основания социальной синергетики/В.П.Бранский // Вопр. философии. – 2000. - № 4. - С. 112-129.

3. Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем./сост., общ.ред. и послесл. Ю.Н.Давыдова; Предисл. П.П. Гайденко. – М.: Прогресс, 1990. С 762.

4. Винер Н. Кибернетика и общество/Н.Винер. – М.: Тайдекс Ко, 2002.

5. Данилов Ю.А. , Кадомцев Б.Б. Что такое синергетика /Ю.А. Данилов, Б.В. Кадомцев Б.Б. //Нелинейные волны. Самоорганизация.- М., Наука, 1983.

6. Девятко И.Ф. Модели объяснения и логика социологического исследования /И.Ф.Девятко. - М. : ИС РАН, 1996.

7. Дильтей В. Типы мировоззрения и обнаружение их в метафизических системах. /В.Дильтей // Культурология ХХ век: антология. – М.: Юрист, 1995.

8. Зиммель Г. Конфликт современной культуры / Г.Зиммель. - Пг., 1923.

9. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура /А.Ф.Лосев. - М.: Политиздат, 1991.

10. Манхейм К. Диагноз нашего времени: Пер. с нем. и анг. / К.Манхейм. – М.: Юрист, 1994.

11. Маркс К. Избранные произведения: в 3 т. /К.Маркс, Ф.Энгельс. - М.: Политиздат, 1980. Т. 1.

12. Одиссей. Человек и история: Культурно-антропологическая история сегодня. - М., 1991.

13. Прогнозное социальное проектирование: теоретико-методологические и методические проблемы. Под ред. Т.М. Дридзе. - М.: Наука, 1994.

14. Смирнов С.А. Человек перехода: сб. науч. тр./С.А.Смирнов. - Новосибирск: НГУЭУ, 2005 г.

15. Степин В.С. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации /В.С. Степин В.С., Л.Ф. Кузнецова Л.Ф.- М.,1994.

16. Степин В.С. От философии и методологии науки - к философской антропологии (траектория развития идей: 1950-1990-е гг.) /В.С. Степин // Познающее мышление и социальное действие (наследие Г.П.Щедровицкого в контексте отечественной мировой философской мысли) /ред.сост. Н.И.Кузнецова. – М..2004.

17. Тихонов А.В. Социология управления. Теоретические основы /А.В.Тихонов. – СПб.: -во Сю-Петерб. Ун-та, 2000.

18. Фрейденберг О.М. Миф и литература древности / О.М. Фрейденберг. –М., 1978.

19. Фуко М. Слова и вещи: Археология гуманитарных наук /М.Фуко. - СПб., 1994.

20. Этическая мысль: научн.-публист. чтения /редкол.: А.А.Гусейнов и др. – М.: Политздат, 1990.

21. Ядов В.А Сценарии развития будущего России [Электронный ресурс] /В.А.Ядов

[Интервью брал Борис Докторов].- Режим доступа: http://club.fom.ru/article.php?id=14

22. Яценко Н.Е. Толковый словарь обществоведческих терминов /Г.Е.Яценко. - СПб. 1999.


Цой Л.Н. Будущее как социологическое понятие. //Журнал «Мир психологии» №2 (74), 2013 г. С.120-134.




База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка