Актуальні проблеми філології І методики викладання мов



Сторінка2/15
Дата конвертації29.04.2016
Розмір2.89 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Експлікація або описовий метод


Експлікація – це лексико-граматична трансформація, коли лексична одиниця мови оригіналу замінюється словосполученням, яке описує (експлікує) її значення мовою перекладу. Наприклад:

exemplification – наведення прикладів;

apodosis – друга частина складнопідрядного речення, перша частина котрого називається протазисом; аподозис.

У другому прикладі можливий також переклад за допомогою транскрипції. Взагалі транскрипція часто сполучається з описовим перекладом для досягнення більшої смислової точності передачі терміну.

Можна стверджувати, що описовий метод застосовується в основному при перекладах реалій та термінів, коли короткі словникові відповідники в українській мові відсутні. Недоліком цього методу може стати його громіздкість, але без нього в певних випадках обійтись не можна.

Безперекладне включення

Безперекладне включення – це запозичення терміну з мови-джерела без формальних змін [2, c. 89]. Наприклад:



singularia tantum;

pluralia tantum.

Взагалі, труднощі застосування при перекладах тієї чи іншої лексичної трансформації визначаються одночасно двома вимогами: дотримуватися норм української мови та не допусками втрат смислу оригіналу.



Список використаної літератури

1. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов / О. С. Ахманова. – М. : Советская энциклопедия, 1969. – 608 с.

2. Бурак А. Л. Перевод и межкультурная коммуникация. Этап 1: Уровень слова: [учебное пособие] / Александр Львович Бурак. – М. : Р. Валент, 2002. – 152 с.

3. Комиссаров В. Н. Лингвистика перевода: [монография] / Вилен Наумович Комиссаров. – М. : Издательство ЛКИ, 2007. – 176 с.

4. Нелюбин Л. Л. Толковый переводоведческий словарь / Лев Львович Нелюбин. – М. : Наука, 2003. – 320 с.

5. Олікова М. О. Теорія і практика перекладу: [навчальний посібник] / Марія Олександрівна Олікова. – Луцьк : Вежа, 2000. – 170 с.

6. Рецкер Я. И. Теория перевода и переводческая практика / Я. И. Рецкер. – М. : Р.Валент, 2006. – 240с.

7. Matthews P. The Concise Oxford Dictionary of Linguistics / Peter Matthews. – Oxford : Oxford University Press, 1997. – 410 p.


О. Б. Каневская,

канд. пед. наук, доцент


СОДЕРЖАТЕЛЬНАЯ СТРУКТУРА ПОЭТИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ «ЖИЗНЬ – СМЕРТЬ» В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО
У статті на підставі вивчення текстів віршів і пісень В. С. Висоцького з вибіркою проаналізованих одиниць і складанням картотеки було визначено та схарактеризовано коло семантичних одиниць, які репрезентують зміст парадигми «життя – смерть». Установлено, що ця поетична парадигма в поетичних контекстах автора реалізується різними способами: за допомогою прямої номінації кожного із членів опозиції, створення типових ситуацій, філософських узагальнень. При цьому виявляється синкретизм як виражально-зображальних засобів, так і значень окремих слів, зумовлений впливом макроконтексту на мікроконтекст.

Ключові слова: поетична парадигма, антонімічна опозиція «життя – смерть», художня картина світу, твори В. Висоцького.

В статье на основе изучения текстов стихотворений и песен B. C. Высоцкого с выборкой анализируемых единиц и составлением картотеки был определен и охарактеризован круг семантических единиц, репрезентирующих содержание парадигмы «жизнь – смерть». Установлено, что данная поэтическая парадигма в поэтических контекстах автора реализуется различными способами: посредством прямой номинации каждого из членов оппозиции, посредством создания типичных ситуаций, посредством философских обобщений. При этом обнаруживается синкретизм как выразительно-изобразительных средств, так и значений отдельных слов, обусловленный влиянием макроконтекста на микроконтекст.

Ключевые слова: поэтическая парадигма, антонимическая оппозиция «жизнь – смерть», художественная картина мира, произведения В. Высоцкого.

The article is based on the study of texts of poems and songs by V. S. Vysotskywith samples of analyzed units, filing compilingthe circle of semantic units that represent the content paradigm “life – death” were identified and characterized.

It was found that this poetic paradigm in poetic context, the author envisioned in various ways: by direct nomination of each of the members of the opposition, by creating typical situations, through philosophical generalizations. This reveals syncretism as the expressive-figurative means and meaning of individual words, due to the influence of the macro context microcontext.

Key words: poetic paradigm antonymous opposition “life – death”, an art picture of the world, the works of Vladimir Vysotsky.
В современном языкознании отмечается большой интерес к проблемам, рассматривающим отражение деятельности человека в национальном сознании через язык, их взаимозависимости друг от друга. Одним из актуальных аспектов изучения в данной области является исследование концептуальной картины мира отдельной языковой личности, в том числе и художественной картины мира отдельного автора – писателя или поэта.

Человек познаёт окружающий мир в процессе своей жизнедеятельности, отражение его образа в сознании обусловлено психофизическими особенностями познающего субъекта, уровнем развития его интеллекта, принадлежностью к определённой культуре и многими другими факторами. Поэтому картина мира субъективна, индивидуальна, хотя человек и воспринимает мир сквозь призму общественного опыта.

Владимир Высоцкий прожил свою недолгую жизнь «на краю», бескомпромиссно пройдя ее от начала до конца. Одной из особенностей творчества поэта исследователи отмечают необычное сочетание высокого и низкого, поэтического и прозаического. Высоцкий внес струю прозаичности, невыдуманности в поэзию ХХ столетия, и в этом плане его поэзия является точкой отсчета для современных авторов.

Стилевое богатство и своеобразие творчества Владимира Высоцкого во многом определяется тематическим и жанровым диапазоном его произведений. Среди них можно выделить группы-циклы о войне («Мы вращаем землю»), о работе («Черное золото»), о горах («Вершина»), о море («Мы говорим не штормы, шторма…»), о любви («Баллада о любви»), искусстве («Мой Гамлет»), о времени и судьбе, жизни и смерти («Две судьбы», «Очи черные», «Моя цыганская», «Чужая колея», «Райские яблоки»), о друзьях и др.

За последнее время опубликовано много статей, посвященных как литературоведческому, так и лингвистическому анализу произведений В. Высоцкого (В. Зайцев, Е. Куликов, О. Литвинникова, В. Лебедев, И. Намакштанская, Б. Нильссон, Е. Романова, О. Шилина, И. Шкробова и др.). Однако по-прежнему многие вопросы, касающиеся поэтики его произведений, специфики авторской художественной картины мира, не решены полностью.

Таким образом, актуальность темы статьи продиктована недостаточной изученностью языка произведений В. Высоцкого. Особый интерес вызывает описание структуры поэтической парадигмы «жизнь» и «смерть» в художественной картине мира поэта.



Цель статьи – на основе изучения текстов стихотворений и песен B. C. Высоцкого с последующей выборкой анализируемых единиц и составлением картотеки определить круг семантических единиц, репрезентирующих содержание парадигмы «жизнь – смерть», и охарактеризовать их.

Общеизвестно, что любая единица языка имеет несколько статусов своего существования. Это определяется двумя существенными факторами: 1) язык существует в двух видах – языка-системы и речи. «В связи с этим различаются системные и речевые статусы языковых единиц»; 2) «в рамках самой языковой системы разграничиваются статусы потенциальных единиц и единиц, актуализированных в составе других, более сложных единиц», в связи с этим можно различать фонемы и звуки, фонемы и морфемы (фонемы в составе морфем), морфемы и морфы как части конкретных слов, изолированные слова как единицы наименования и слова, функционирующие в составе предложений [7, с. 3].

Предметом нашего рассмотрения являются системные статусы лексического слова в соотношении с речевыми реализациями. При анализе поэтической парадигмы «жизнь» и «смерть» необходимо выяснить, каким образом функционируют слова ‘жизнь’ и ‘смерть’ в языке и в художественной речи В. Высоцкого.

Словоупотребления – это отдельные случаи реализации возможностей лексической системы, в широком смысле – это реальные варианты слов, по отношению к которым системные лексические единицы являются инвариантными. Например, слово ‘жизнь’ (как инвариант слова) имеет в русском языке следующие значения: 1. Особая форма движения материи, возникающая на определенном этапе ее развития. 2. Физиологическое состояние человека, животного, растения от зарождения до смерти // Оправление организмом функций, связанных с его возникновением, развитием и разрушением. 3. Полнота проявлений физических и духовных сил. 4. Период существования кого-либо // Период в существовании кого-либо, ограниченный рамками пребывания где-либо // Совокупность всего пережитого и сделанного человеком. 5. Образ существования кого-либо // Установившийся порядок в повседневном существовании кого-либо, чего-либо; быт. 6. Деятельность общества и человека в тех или иных ее проявлениях, в различных областях, сферах. 7. Окружающая нас реальная действительность, бытие. 8. Оживление, возбуждение, вызываемое деятельностью живых существ [10, т. 1, с. 484-485].

Глагол ‘жить’ (процесс жизни) как инвариант слова имеет значения: 1. Существовать, быть живым // Вести деятельную жизнь, наслаждаться ею. 2. Быть поглощенным чем-либо, увлеченным кем-, чем-либо, считать что-либо главным в жизни. 3. Вести тот или иной образ жизни // чем и на что. Поддерживать свое существование чем-либо. 4. Пребывать, проживать где-либо // обитать где-либо, населять что-либо, водиться где-либо // Вести жизнь, общую с кем-либо; проживать совместно // работать, служить в качестве кого-либо, проживая в доме хозяина. 5. Находиться с кем-либо в любовной связи. 6. Быть, находиться, иметься [10, т. 1, с. 484-485].

Слово ‘смерть’ как инвариант слова имеет значения: 1. Прекращение жизнедеятельности организма и гибель его. 2. Прекращение существования человека, животного // Смертная казнь // Гибель, уничтожение чего-либо. 3. Плохо, нехорошо; горе, беда. 4. Очень, чрезвычайно [10, т. 4, с.152].

Глагол ‘умереть’ как инвариант слова имеет значения: 1. Перестать жить // Погибнуть, защищая, отстаивая что-либо. 2. Исчезнуть бесследно, пропасть [10, т. 4, с.491].

Слова в конкретном речевом употреблении могут выражать дополнительные значения, которые могут быть как окказиональными, денотативными вариантами значения, так и могут выступать в каждом отдельном значении лексико-семантического варианта.

Многозначные слова ‘жизнь’ и ‘смерть’ в рамках языковой системы существуют в ряде своих лексико-семантических вариантов (ЛСВ). Поэтому каждое отдельное значение (ЛСВ) многозначного слова по отношению к виртуальному слову трактуется как его системный вариант [7, с. 7]. Слово всегда остается двусторонней единицей. Но план содержания одного и того же слова, так же как и план выражения, не одинаковы. Поэтому справедливо утверждение Э. В. Кузнецовой: «В статусе словоупотребления реализуется смысл, в котором актуализированными могут быть не только все или некоторые системные компоненты лексического значения, но и денотативные элементы, обусловленные конкретным смыслом фразы. Средствами манифестации смысла слова являются конкретная словоформа самого слова и конкретный контекст, который может быть ограничен рамками одной фразы, но может быть и более широким, текстовым» [8, с. 7].

Анализ толковых статей словарей показал, что слова ‘жизнь’ и ‘смерть’ многозначны. Но сами эти слова вступают между собой в антонимические отношения (что отмечено в Словаре антонимов русского языка [9]). Итак, слова ‘жизнь’ и ‘смерть’ входят в парадигму имен существительных по своим грамматическим признакам; по своей противопоставленности составляют антонимическую пару «жизнь – смерть».

Проведя контекстуальный анализ поэтических произведений В. Высоцкого, мы выявили, что лексическая наполняемость тематических полей «жизнь» и «смерть» изменяется за счет авторских словоупотреблений, предпочтений. Это позволило выделить следующие группы:

Жизнь’

1. Жить, жизнь, живой

Живу, жил, жив: Я люблю, и значит – я живу!; Был бы жив сосед, что справа; Жил я с матерью и батей;

не мертвая: Но только вот нутром и носом чую я, / что подо мной не мертвая земля!;

живой: Выйти живым из боя;

живое: Обеззвучить живое, живое ущелье;

жило-поживало: Жило-поживало веселое горное, горное эхо;

жизнь: Тем, кто с жизнью расставаясь, / не хотел рубить концы.

2. Воскрешение

ожила земля;

из мертвых воскрешал: Свежий ветер избранных пьянил, / с ног сбивал, из мертвых воскрешал;

восстать из праха: Восстану я из праха, вновь обыден.

3. Надежда на жизнь (выживание)

чтоб не было вовсе потопа: А я для того свой покинул окоп, /Чтоб не было вовсе потопа;

затаилась на время: …она (земля) затаилась на время;

остаться про запас: Двое остаются про запас;

умыться не кровью, а росой: Удастся ли умыться нам не кровью, а росой?!

4. Избежать смерти = жить

был спасен: Он падал вниз, но был спасен;

не сгореть: Но мне не сгореть на песке;

удалось отвертеться: … миновала беда, / И удалось отвертеться;

защитить мозги: С той же целью – защитить мозги.

5. Жизнь и смерть – диалектическое единство: Что все же конец мой еще не конец: / конец – это чье-то начало; В рожденье смерть проглядывает косо.

6. Восход как символ жизни: Но на Запад, на Запад ползет батальон, / чтобы солнце взошло на Востоке; Вам дарит возможность / беспошлинно видеть восход; Сегодня увижу восход до развязки своей; Не только паденья, закаты, но взлет и восход; Еще несмышленый, зеленый, но чуткий подсолнух / уже повернулся верхушкой своей на восход.

7. Жизнь как отрицание смерти: Что мы, отдав концы, не умираем насовсем; Помер мой сосед, что справа, тот, что слева, – еще нет; Только ты не умри, только кровь удержи; Оттого, что убили его – не тебя; В госпиталях обмыли не меня; Я тленья не приемлю!; Доверчивую смерть вкруг пальца обернули.

Смерть’

1. Обстоятельства, повлекшие смерть



S (умереть)

Повалиться на дот: Кто-то впереди навалился на дот;

принял пулю на вздохе: Кто-то встал в полный рост и, отвесив поклон, / принял пулю на вздохе;

грудью хватая свинец: Я падаю, грудью хватая свинец, / подумать успев напоследок;

приму его в лоб: Нет, поздно и мне вышел “мессер” навстречу. / Прощай, я приму его в лоб!..;

дырка в голове: К чему, мол, дырка в голове?!;

осколок остывал: Над нами шквал! Он застонал / и в нем осколок остывал...;

пули глотали: И крики “ура” застывали во рту, / когда мы пули глотали;

взорваться: Вот взорвался один, до отвала напившийся крови...

О (убить)

Не прыгайте с финкой на спину мою;

чтоб не резать их сонных;

свалилась шальная звезда прямо под сердце;

расстрелять: К утру расстреляли притихшее горное, горное эхо;

чтоб петлей худую шею сделать более худой;

в сердце осколком толкало: А где-то солдатиков в сердце осколком толкало;

вздернуть на рею: Вчера из-за дублонов золотых / двух негодяев вздернули на рею;

пуля в грудь: …что как пули грудь твою не минуют?!;

несут на убой: И гадали они: в чем же дело, / почему нас несут на убой?;

будет взрыв: “Что делает он! Вот сейчас будет взрыв!..”;

сбит: В этом бою мною “юнкерс” сбит...

Эквиваленты:



Умереть

утонуть: Но силы покинут — и я утону;

недожить: И дожить не успел;

недопеть: ...мне допеть не успеть;

недобежать;

недолететь;

недоскакать: Но к ней в серебряном ландо / он не добрался и не до... / Не добежал бегун, беглец, / не долетел, не доскакал;

недоспешить;

недорешить: А он спешил — недоспешил. / Осталось недорешено / все то, что он недорешил;

недобраться;

недокопаться;

недолюбить: Он знать хотел все от и до, / но не добрался он, не до... / Ни до догадки, ни до дна, / не докопался до глубин / и ту, которая одна, / недолюбил;

недошутить;

недораспробовать;

недопригубить: А он шутил недошутил, / недораспробовал вино, / и даже недопригубил;

недозвучать: Не дозвучал его аккорд;

затихнуть: И парнишка затих из второго батальона;

отплавать;

отпеть;

отпророчить: Но все они на взлете, в нужный год / отплавали, отпели, отпророчили;



уйти в небытие: И по щекам отхлестанные сволочи / бессовестно ушли в небытие;

заровнять: Так заровняет, что не надо хоронить!..;

уйти сквозь решето: Мои друзья ушли сквозь решето / им всем досталась Лета или Прана...;

не вернуться;

уйти: На этот раз мне не вернуться, / я ухожу придет другой;

лечь (в землю, в снег): А имена тех, кто здесь лег, / снега таят...; Если в вечный снег навеки ляжешь ты; Он в землю лег за пять шагов...;

разбиться: Вечный смертник-комар / разбивался у самого носа;

упасть вниз: Они упали вниз вдвоем...;

свести к нулю: Игнорировать змей безопасных, / но сводить ядовитых к нулям;

рухнуть: И когда рядом рухнет израненный друг, / и над первой потерей ты взвоешь, скорбя;

замолкнуть навсегда: Что же не замолкла-то навсегда ты;

пропасть: Чуть левее наклон упадет, пропадет!;

рубить концы: Тем, кто с жизнью расставаясь, / не хотел рубить концы.

Убить

извести: Билась нечисть грудью в груди / и друг друга извела;

обеззвучить;

умертвить: Пришли умертвить, обеззвучить живое, живое ущелье;

пролить кровь: Итак, все кончено пусть отдохнут поля. / Вот льется кровь его на стены ковыля;

ураган сметет с ладони: Сгину я меня пушинкой ураган сметет с ладони.



Утрата

терять: Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей;

оставлять: А мы упрямо ползли на нее, товарищей оставляя;

потери: А вроде по сводкам потери не так велики.



Безысходность

не светит: Сережа, держись! Нам не светит с тобою;

не спасти: Чуть левее наклон все равно не спасти!

Смерть

в гости к Богу: Мы успели: в гости к Богу не бывает опозданий.

2. Следствие смерти

поредевший отряд;

поредевшая рота;

восхода не видел;

не вынырну: Я больше не вынырну, если нырну;

потери подсчитаем: Потери подсчитаем мы, когда пройдет гроза;

схоронили: схоронили кого-то, прикрыв его кипой газет;

не вернулся из боя;

обнимусь с землей;

глаза сомкнутся: Сейчас глаза мои сомкнутся, / я крепко обнимусь с землей;

ткнулся лицом в стекло: И тот, который во мне сидел, / вдруг ткнулся лицом в стекло;

лег в землю: С кем я лег в одну и ту же землю.

3. Атрибуты смерти

Захоронение

свеча: А мы поставим свечи в изголовье / погибших от невиданной любви;

крест;

братская могила: На братских могилах не ставят крестов;



черви: Я буду пищей для червей;

могила: И уносить с собой в могилу / двух-трех врагов, двух-трех врагов;

надгробье: И вот волна, подобная надгробью;

гроб: И всегда позади воронье и гробы;

могильный звон: Под черепом могильный звон;

траур: Беззвучно надевали траур;

траурная лента: Нет алых роз и траурных лент;

коса: Замешкалась она, забыв махнуть косой;

подушка из свежей травы в головах.

Орудие

мертвая петля;

петля: Глядите: вон болтается петля / на рее, по повешенным скучая;

плаха;


топор: А в конце дороги той плаха с топорами;

пуля: Если с пулей в груди ты лежишь в спелой ржи;

кол осиновый: Мы беду навек спровадили, / в грудь ей вбили кол осиновый;

свинец: Этот глупый свинец всех ли сразу найдет;

бомба: Из бомбардировщика бомба несет смерть аэродрому.

Место смерти

смертный одр: Захвачены все мои одра смертные / будь это снег, трава иль простыня;

морг: Правильно. Считай, что двое в морге.

Известие о смерти

похоронка: И над похоронкой заходятся бабы в тылу.



Предшественник смерти

лебединая песня: Но только был тот краткий миг их песней лебединой.

Внешний вид” смерти

коса;


оскал;

зубы: Вот у смерти красивый широкий оскал / и здоровые крепкие зубы.

4. ‘Смерть’ в прямом значении

О (убить)

убить: Ну и забава у людей убить двух белых лебедей;

погубить: Ах вы кони мои, погублю же я вас;

истребить: А в Австралии злые мангусты истребили полезнейших змей;

угробить: Такого попробуй угробь!

S (умереть)

умереть: Сегодня на людях сказали: «Умрите геройски!»;

помереть: И будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь;

по(гибнуть): И пусть говорят, да пусть говорят, / но нет, никто не гибнет зря!;

сдохнуть: Чтоб вы сдохли, выпивая;

пропасть: Чую с гибельным восторгом: / пропадаю, пропадаю!;

сгинуть: Только всех их и видали – словно сгинули;

подохнуть: Все подохните без прощенья!;

пришла погибель: Ведь погибель пришла.

Существительные:

смерть: Свою добычу смерть считала;

погибель: Вот погибель пришла;

павший: Наши павшие – как часовые.

Прилагательные:

смертельный: Но смертельная рана нашла со спины;

мертвый, мертв: Я ступни свои сзади оставил, / мимоходом по мертвым скорбя; Шут мертв теперь;

Наречие:

насмерть: Если б не насмерть – ходил бы тогда...

Содержание антонимической оппозиции «жизнь – смерть» в художественной картине мира В. Высоцкого чаще всего передается в метафорах, символах. Поэт привлекает традиционные фольклорные и поэтические образы, обновленные в результате изменения синтагматических связей, а также благодаря сближению некоторых ситуаций, раскрывающих новые оттенки смысла данного инвариантного содержания. Наиболее близкими из названных понятий являются метафора и символ. Оппозиция жизнь – смерть рассматривается нами как инвариантная единица.

Прежде всего, нами был исследован материал на определение частотности употребления в близком контексте антонимической пары слов «жизнь» и «смерть». Наблюдения показали, что данная оппозиция встречается крайне редко, причем в основном при реализации антитезы. В стихотворении «Попытка самоубийства» читаем: Так смерть впервые близко увидала / С рожденья ненавидимую жизнь. В данном случае реализуется словарное значение данных слов: «Жизнь – 1. Физиологическое состояние человека, животного … от зарождения до смерти» [10, т. 1, с. 152]; «Смерть – прекращение существования человека, животного» [10, т. 4, с. 484]. Однако обращение к макроконтексту позволяет увидеть приращение смысла обоих слов. Так, слово смерть в предыдущих строфах ставится в соответствие с дулом пистолета: С улыбкой смерть уставилась из дула… Метафорический контекст с улыбкой уставилась, помимо того, как бы выводит смерть в особый персонаж, некое существо. В свою очередь значение слова жизнь обогащается за счет ассоциативных связей макроконтекста. Слово жизнь ставится в соответствие с «виском», с пульсирующей жилкой, возражающей смерти. Отсюда вполне оправдано выглядит метафоризация за счет слова увидала: Смерть впервые близко увидала.

В данном случае мы наблюдаем интересное явление: контекст призван не снять многозначность, а наоборот, актуализировать многозначность, максимально нагрузив слово индивидуальными смыслами. Макроконтекст, под которым мы понимаем, вслед за П. В. Колшанским [6, с. 47], контекст любой протяженности за пределами предложения, несет добавочный смысл. Макроконтекст не снимает значения, выявляемого в микроконтекстах, а добавляет новое. Важнейший прием, которым пользуется Высоцкий, – явление синкретизма. Им используется как синкретично представленное значение (в «Попытке самоубийства»), так и синкретизм выразительных приемов. В рассмотренном примере это антитеза, метафора и метонимия.

Гораздо чаще поэтическая парадигма «жизнь – смерть» находит выражение в контекстуальных антонимических парах. Контекстуальность создается за счет того, что ключевые понятия оппозиции выражаются в словах разных частей речи. Например: Мы не умрем мучительною жизнью – Мы лучше верной смертью оживем! Понятие «жизнь» выражено посредством существительного жизнью и глаголом оживем. Понятие «смерть» выражается глаголом умрем и существительным смертью. Использование разных частей речи, с одной стороны, и их параллелизм (каждое из понятий выражается в одном существительном и одном глаголе) раскрывает дополнительные возможности выделения данной парадигмы.

В семантическом отношении мы наблюдаем оксюморон. Нарушение лексической сочетаемости умрем жизнью и смертью оживем, вызвано одновременно отсутствием семантического согласования и контрастностью выражаемого смысла. Контрастность проявляется не только в использовании актантного типа оксюморона, контрастность обнаруживает и синкретическая фигура – хиазм, суть которой в обратном расположении элементов [1, с. 508]. Контекстуальная антонимия рассматриваемой парадигмы может развиваться за счет того, что одно из понятий выражается с помощью лексического перифраза, другое – в слове любой части речи с корнем -жизн-, -смерт-. Так: Срок жизни увеличился – и, может быть, концы поэтов отодвинулись на время!

Наблюдения показывают, что гораздо чаще в текстах поэта анализируемая оппозиция реализуется на уровне ситуаций. Ситуативно могут выражаться как оба члена, так и один из них: И снизу лёд и сверху – маюсь между, / Пробить ли верх иль пробуравить низ?



И снизу лёд и сверху – жизненная затруднённость, отрезки жизни сжаты до предела, лирический герой предчувствует беду. И все же образ жизни развивается: …конечно – всплыть и не тереть надежду. Образ смерти представлен иносказательно: …предстать перед Всевышним. Однако контрастного противопоставления здесь нет.

Таким образом, в рассмотренном сюжете члены парадигмы не полярно противоположны, а соположены, что обусловлено прагматической установкой автора.

Оценка жизни как «периода существования кого-либо», осознание степени «полноты проявления физических и духовных сил» в текстах Высоцкого сопрягается с восприятием смерти. Человек, достойно проживший жизнь, и смерть воспринимает с достоинством: Кто-то встал в полный рост / И, отвесив поклон, / Принял пулю на «вздохе».

Для автора смерть, принятая ради живых, ради будущих поколений, необходима как трагическая работа для будущего, для жизни.

Однако образы жизни и смерти в поэзии Высоцкого не исключают иронии, иногда едкой, сатирической, иногда легкой, грустной: Если б не насмерть – ходил бы тогда тоже героем.

Внутреннее, скрытое противопоставление присуще в целом архитектонике текстов поэта. Нередко он недосказывает, умалчивает, однако создается живая, убедительная ситуация, что из нее можно сделать вывод, основываясь на ассоциативных рядах, выстроенных в тексте. Так, в стихотворении «Он не вернулся из боя» тоска о потерянном друге передается не прямо, а с помощью перечисления «претензий» к погибшему, что только подчеркивает тяжесть потери: Он молчал невпопад и / не в такт подпевал, / он всегда говорил про другое, / он мне спать не давал…

Тексты Высоцкого отличаются информационной насыщенностью. Так, в стихотворении «Парус», несмотря на неявную информацию, прочитывается общая идея произведения – гуманизм: А у дельфина взрезано брюхо / винтом. / Выстрела в спину не ожидает / никто. / На батарее / нету снарядов уже…

Каждая из описанных ситуаций – намёк на трагическую ситуацию, в основе которой оппозиция «жизнь – смерть».

В «Песне о нейтральной полосе» за бытовым фактом, происходящем где-то на границе (… с Турцией или с Пакистаном), где капитаны обеих сторон решили нарвать цветов на нейтральной полосе, стоит глубокое обобщение – идея общечеловеческого братства, человеколюбия: Ведь земля-то ничья! / Ведь она – нейтральная!

В «Песне о вещей Кассандре» миф проецируется на современность, благодаря чему читатель воспринимает его как реальность, заставляющую задуматься о смысле жизни: Но ясновидцев – впрочем, / как и очевидцев / Во все века сжигали / люди на кострах.

В стихотворении «Граждане! Зачем толкаетесь…» аллегорически рисуется картина жизни и смерти. За бытовой зарисовкой (поездкой в трамвае – дорогой с конечной остановкой) стоят размышления автора о смысле и сущности бытия: Все мы – пассажиры / постоянные, / Все живём, билеты / отрываем…; Все по жизни / едем трамваем… Автор утверждает, что каждый в конце пути-жизни должен расплатиться: С вас, товарищ, штраф / расплатитесь… Каждый человек – временный пассажир в этой жизни. Все деяния будут учитываться Высшим судом, и каждому будет предъявлен счет в конце пути. Так оппозиции «жизнь – смерть» воплощается поэтом в конкретных образах дороги, пути, конца, счета.

В заключение необходимо отметить, что язык песен Высоцкого может показаться слишком обычным, порой даже грубым, упрощенно-примитивным. Но это впечатление обманчиво, равно как и представление об отсутствии у него интеллигентной поэтической культуры. В действительности, «существенным качеством стиля Высоцкого было погружение в пародийную (бытовую и фольклорную) речевую стихию, свободное владение ею» [5, с. 46-47]. Исследователи отмечают, что «откликаясь в своих произведениях на злобу дня, Высоцкий видел и осмысливал ее поэтически масштабно, исторично и даже космически: Земля и небо, природные стихии, горы, море, время, вечность, мироздание – живут в его стихах. Нынешний день нерасторжим в них с историей, сиюминутное – с вечным. Отсюда – пространственно-временная распахнутость его поэтического мира и сами его стилевые особенности, вбирающие реалистическую конкретность и романтическую обобщенность художественных образов» [Там же].

В одном из ключевых стихотворений военного цикла «Он не вернулся из боя» трагическая смерть одного из бесчисленных рядовых Великой Отечественной осмысливается как обыденный факт, приобретающий символическое звучание. Горечь утраты, кровная связь живых и погибших по контрасту оттеняются здесь картиной столь безмятежной на фоне людской трагедии вечной и прекрасной природы. Природа и прежде всего Земля всегда предстает в стихах Высоцкого живой и одушевленной. В «Песне о Земле» заглавный образ раскрывается как синоним души человеческой. Отсюда – проходящие рефреном строки-олицетворения: …кто сказал, что Земля умерла? Нет, она затаилась на время; Кто поверил, что Землю сожгли? Нет, она почернела от горя; Обнаженные нервы Земли неземное страдание знают, ведь Земля – это наша душа…

В поэзии Высоцкого крупные и общие планы тесно связаны между собой. Жестокая правда войны, грубая реальность изображаемого призваны утвердить высокую меру подвига всех и каждого («Мы вращаем Землю»). В стихах военного цикла Высоцкий достигает особой емкости и проникновенного лиризма в создании поэтического образа. Таков оживающий на наших глазах и наполняющийся новым предметно-ощутимым смыслом символ Вечного огня в стихотворении «Братские могилы»: А в Вечном огне – видишь / вспыхнувший танк, / горящие русские хаты,/ горящий Смоленск / и горящий Рейхстаг, / горящее сердце солдата.

Наряду с глубочайшим демократизмом, пародийностью, реалистической конкретностью, исследователи творчества Высоцкого отличают и романтическую окрашенность его стихотворений, выражающуюся в утверждении героики труда и подвига, высокого и неповторимого чувства любви. Большинству его стихотворений свойственна предельная напряженность, экспрессия. Поэт не отделял себя от своих героев, остро ощущал и как бы перекладывал на свои плечи горе и тяжесть их судеб.

Таким образом, многозначные слова ‘жизнь’ и ‘смерть’ в рамках языковой системы существуют в ряде своих лексико-семантических вариантов (ЛСВ), которые в структуре языка выступают как актуальный, семантически расчлененный знак по отношению к слову-лексеме и как виртуальный знак по отношению к речевой реализации.

Проведя контекстуальный анализ поэтических произведений В. Высоцкого, мы выявили, что лексическая наполняемость тематических полей «жизнь» и «смерть» изменяется за счет авторских словоупотреблений, предпочтений. Это позволило выделить следующие группы: ‘жизнь’: 1. Жить, жизнь, живой; 2. Воскрешение; 3. Надежда на жизнь (выживание); 4. Избежать смерти = жить; ‘смерть’; 1. Обстоятельства, повлекшие смерть; 2. Следствие смерти; 3. Атрибуты смерти; 4. Смерть в прямом значении.

Выяснилось, что лексические единицы анализируемых тематических полей представляют собой большей частью оценочные значения, состоящие между собой, чаще всего, в синонимических отношениях и несущие различные прагматические значения.

Инвариантное содержание поэтической парадигмы «жизнь – смерть» реализуется в антонимической паре жизнь – смерть, а также в однокоренных с ними слова (жить, живой – умереть, смертный), синонимических рядах (умереть, погибнуть; смерть, погибель), в парафразах, отсылающих к контекстам, где понятия обозначаются имплицитно через ситуативные типовые образы, в фольклорно-поэтических образах.

Полярные члены антонимической оппозиции «жизнь – смерть» представлены следующими тематическими рядами:

‘жизнь’: дорога, путь, колея, бег, восход и др.;

‘смерть’: край, конец, вороньё, плаха, палач, гробы и др.

Репрезентация тематических полей «жизнь» и «смерть» наиболее частотно осуществляется в семантических единицах, основанных на обновлении, развитии фольклорных, народно-поэтических, ситуативных типах образов.

Поэтическая парадигма «жизнь – смерть» в поэтических контекстах В. Высоцкого реализуется различными способами: посредством прямой номинации каждого из членов оппозиции, посредством создания типичных ситуаций, посредством философских обобщений. При этом обнаруживается синкретизм как выразительно-изобразительных средств, так и значений отдельных слов, обусловленный влиянием макроконтекста на микроконтекст.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка