§ Первые шаги, первые трудности, первые достижения



Сторінка1/24
Дата конвертації15.04.2016
Розмір5.51 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24


Адвокатура Калининградской области:

очерки истории и материалы для исследования
Содержание
Введение.
Очерк первый: «Годы становления Калининградской адвокатуры».
§ 1. Первые шаги, первые трудности, первые достижения.

Становление политической системы и правоохранительных структур Калининградской области; учреждение оргбюро Калининградской областной коллегии адвокатов; Д.И. Грищенко; первые судебные дела; формирование адвокатского корпуса; исполняющая обязанности председателя оргбюро Е.И. Николаенко; финансовые проблемы; «кадры решают все»; первая ревизия коллегии – неутешительные выводы; избрание президиума коллегии адвокатов.
§ 2. «Черная полоса» конца 1940-х годов.

Структурное расширение калининградской адвокатуры. Изменения в президиуме коллегии. И.А. Бушкин – А.А. Шакуров – И.А. Бушкин – С.С. Оганесов. Кадровый состав коллегии. Условия труда адвокатов. Проблема качества работы. Политический контроль над коллегией.
§ 3. Дело о «космополитической вылазке» в калининградской адвокатуре.

Общая характеристика послевоенных репрессий. Кампания против «безродных космополитов». Конференция молодых адвокатов. «Ошибки» М.Я. Бонара. «Космополитическая вылазка» адвоката Л.А. Саца. Разбор персонального дела «адвоката-космополита». Коллеги осуждают. Исключение Л.А. Саца.
§ 4. На пути к стабилизации:

калининградская адвокатура в первой половине 1950-х годов

Председательство С.С. Оганесова. Ревизии Минюста РСФСР. Новый президиум коллегии и новый его председатель В.В. Мандрыкин. Негативные перемены в работе калининградской адвокатуры. Конфликт на отчетно-выборном собрании коллегии в марте 1954 г. В преддверии перемен.
Очерк второй: «Калининградская адвокатура во второй половине 1950-х – первой половине 1980-х годов».
§ 1. Адвокатура Калининградской области в годы «оттепели»

Историко-правовые условия деятельности адвокатуры. Новые кодексы. «Положение об адвокатуре РСФСР» 1962 г. Калининградская адвокатура в год XX съезда партии. В.В. Мандрыкин и время его председательства. Перемены в руководстве коллегии 1959 г. Деятельность коллегии в годы руководства К.И. Доронина. Переходный период конца 1963 – начала 1963 г. Ф.Л. Кострицин. Избрание А.П. Ежкова.
§ 2. Калининградская областная коллегия адвокатов в 1964 – 1973 годах: от Ежкова к Ежкову

Историко-правовая ситуация в СССР середины 1960-х – начал 1970- х г. Калининградская адвокатура «на подъеме» – первое председательство А.П. Ежкова. Тяжелые 1965 – 1966 гг. А.С. Коротков. Во главе коллегии Г.Л. Саппо. Внутриведомственное противостояние. Оппозиция выдерживает давление. Второй «приход» А.П. Ежкова.
§ 3. Калининградская адвокатура в середине 1970-х – середине 1980-х годов: стабильность кануна перемен

Изменение нормативно-правовой базы в СССР. Закон об адвокатуре 1979 г. Калининградская адвокатура в начале второго председательства А.П. Ежкова. Структурные изменения, кадровый состав, организация работы в коллегии. Основные виды деятельности, оплата труда адвокатов калининградских адвокатов. Итоги периода.
Заключение
Материалы для исследования истории калининградской адвокатуры
1. Нормативно-правовые акты.

2. Документы Государственного архива Калининградской области (1986 – 1990 гг.).

3. Документы Ведомственного архива Калининградской областной коллегии адвокатов.

4. Воспоминания.

5. Фотодокументы.
Источники и литература
Именной указатель

Введение
В новейшей истории Калининградской области 2006 г. особо примечателен и насыщен яркими, запоминающимися событиями. Большая их часть имеет календарно-исторической свойство. В этом году регион, многие его населенные пункты (с их русскими названиями), а также разнообразные учреждения, ведомства и организации отмечают 60-летний юбилей. Причем по размаху и разнообразию мероприятий, финансовым в них вложениям, отношению к памятной дате власть имущих, бизнеса и рядовых местных жителей текущий юбилей заметно превосходит невзрачные, в общем-то, торжества кризисного 1996 г.

В числе различных юбиляров находится и калининградская адвокатура. Днем ее рождения является 15 мая 1946 г. В ознаменование этой даты совет Адвокатской палаты Калининградской области, по инициативе ее президента Е.Б. Галактионова, принял решение подготовить данную книгу. Есть в этом явный знак времени – утверждающаяся стабилизация государства и общества предполагает восстановление нормального, без истерических проклятий и слепого восхваления, отношения к прошлому. Естественным же средством для выражения такого отношения является историческое исследование.

Выполнение поставленной задачи дополнительно актуализировалось и, вместе с тем, осложнялось одним важным обстоятельством. История советской, и тем более, современной адвокатуры еще недостаточно хорошо изучена. До начала 1990-х гг. посвященные данной проблематике работы были жестко подчинены принципу коммунистической партийности в науке. Это приводило к лакировке советской действительности вообще и адвокатской деятельности, в частности. К тому же, доступ к архивным документам и многим другим источникам имел серьезные ограничения, что снижало научную ценность исследований1. Даже сравнительно недавнее – перестроечных лет – учебное пособие Юрия Исааковича Стецовского: всеми признанного сегодня корифея в истории, теории и практике адвокатуры, не было лишено отмеченных недостатков2. Правда, и новые веяния в нем уже отчетливо проявились.

Пожалуй, первым продуктивным шагом к фундаментальному и методологически взвешенному изучению отечественной адвокатуры советской эпохи стала книга американского ученого, директора программы российских исследований Университета Стетсон во Флориде Юджина Хаски [E. Huskey]3. В ней исследован довоенный период, и до сих пор она принадлежит к числу лучших в историографии интересующего нас направления. В России же позитивные сдвиги начали происходить в середине 1990-х гг. За последнее десятилетие было защищено несколько диссертаций посвященных «организации и деятельности адвокатуры в историческом ключе» (работы Семеняко Е.В., Галоганова А.П., Тарло Е.Г., Яртых И.С., Ивановой М.В., Гаврилова С.Н., Быковской Е.А. и др.)4. Отдельные из них трансформировались в научные монографии5. С каждым годом растет количество учебных пособий для студентов, в которых небольшие разделы отводятся истории адвокатуры6. Более того, разработка проблематики перешла с первоначально обобщающего на низовой – региональный уровень1.

Однако мало какой из этих и других подобных трудов способен претендовать на подлинную основательность и многосторонность. Как правило, их историко-научная составляющая носит обзорный характер – преобладает теоретический анализ, комментарии нормативно-правовых актов, практические рекомендации для будущих или действующих адвокатов, даже публицистические пассажи. Фундированность таких работ источниками – особенно архивными документами, невысока, компаративный подход используется редко, общеисторический контекст зачастую оставляется без внимания….

Подобное положение вещей признают и сами авторы. Показательно, что наиболее авторитетные из них выступили с инициативами создания коллективными усилиями подлинно фундаментальной истории отечественной адвокатуры. Так, с начала 2000-х гг. Российская Академия адвокатуры приступила к изданию четырехтомника «Адвокатура в России: истоки, традиции, современность» под общей редакцией президента Гильдии российских адвокатов, доктора юридических наук Г.Б. Мирзоева. В 2001 г. опубликована первая книга издания «Исторический очерк формирования адвокатуры в России», написанная доктором юридических наук Ю.И. Стецовским2. Уже несколько лет ведется подготовка электронной версии «Энциклопедии Российской адвокатуры»3. В сентябре 2003 г. президент Федеральной палаты РФ и президент Адвокатской палаты г. Санкт-Петербурга Е.В. Семеняко, вице-президент Федеральной палаты РФ и президент Адвокатской палаты Московской области А.П. Галоганов, а также доктор юридических наук А.Д. Бойков обратились к своим коллегам с призывом создать многотомную историю отечественной адвокатуры1. Причем, в плане-проспекте проекта А.Д. Бойков отметил: «чтобы избежать подмены истории адвокатуры набором монографий по отдельным вопросам организации и деятельности адвокатуры должен быть выдержан стиль исторического повествования, подачи материалов в историческом ракурсе»2. Таким образом, проблема не только осознается, но и предлагаются верные пути для ее решения.

В духе этих рекомендаций задумана и настоящая работа. Ее цель заключается: во-первых, в очерковой характеристике истории калининградской адвокатуры периода 1946 – 1985 гг.; во-вторых, в публикации источникового материала по периоду 1986 – 2005 гг. От написания очерков по перестроечному и современному этапу истории пришлось отказаться из-за стремления максимально сохранить научную беспристрастность. Историческое осмысление столь недавнего времени, вряд ли возможно на хотя бы сравнительно объективном уровне: весьма остры и сильно приправлены личными переживаниями воспоминания о минувшем того, кто пишет и тех о ком пишут…

При рассмотрении доперестроечного периода основное внимание уделялось изучению руководства, кадров и структурного развития Калининградской областной коллегии адвокатов, важнейшим видам ее деятельности, отношениям с правоохранительными структурами, партийными и советскими органами власти. По возможности раскрывалась бытовая сторона профессиональной жизни калининградских адвокатов, некоторым из них давались портретные характеристики.

Подготовка очерков началась не на пустом месте. Почин в этом деле был положен еще в 1990 г., созданием краткой исторической справки «Некоторые итоги социально-экономического развития Калининградской областной коллегии адвокатов»1. Авторы ее точно неизвестны, но, безусловно, что инициатива ее написания и большая доля личного участия принадлежали председателю президиума коллегии А.П. Ежкову. Скрупулезная работа с документами была в его стиле, историческую память он хранил очень бережно. Данная справка грешила определенными фактическими неточностями, но общее представление об истории коллегии все же дает. Подобное содержание имела еще одна неопубликованная работа – юбилейный доклад президента Адвокатской палаты Калининградской области Е.Б. Галактионова «140 лет Российской адвокатуре»2. Правда, он еще более краток, чем указанная справка.

Остальная часть привлеченной историографии прямого отношения к истории калининградской адвокатуры не имеет. Тем не менее, эти работы оказали неоценимую помощь при рассмотрении вопросов общеисторического и частного свойства3.

Источниковая база очерковой части книги достаточно обширна, но не столь, как хотелось бы, разнообразна. К сожалению, например, в ней отсутствуют документы личного происхождения (мемуары, письма, дневники и пр.). Среди опубликованных источников главным образом использовались нормативно-правовые акты4. Архивные документы в основном представлены материалами фонда 220 (Калининградская областная коллегия адвокатов) ГАКО. По видовой принадлежности львиную их долю составляют материалы делопроизводства. В частности, организационно-распорядительная документация (инструкции, приказы, кадровые постановления минюстов СССР и РСФСР, Калининградского облисполкома, протоколы общих собраний и заседаний президиума Калининградской областной коллегии адвокатов), межведомственная и внутриведомственная переписка, учетно-контрольная документация (статистические сводки, обобщения по различным направлениям работы адвокатуры и др.), отчеты, доклады и справки должностных лиц (преимущественно председателя и членов президиума коллегии) и пр. Материалы делопроизводства являются достаточно объективными источниками, хотя требуют критического отношения к определенной части информации. Прежде всего, это относится к цифровым сведениям, приводящимся в отчетности, в статистических сводках и обобщениях. Многие такого рода данные не согласуются друг с другом – если, к примеру, сопоставлять их по годам отчетности. Причиной тому были как технические ошибки делопроизводителей, так и подтасовки цифр руководством коллегии и заведующими юридическими консультациями. Приписками регулярно грешили и рядовые адвокаты, особенно, отчитываясь о количестве проведенных общественных мероприятий. Кроме документов ГАКО большую роль при написании очерков сыграли личные дела сотрудников из Ведомственного архива Калининградской областной коллегии адвокатов. К сожалению, эти материалы еще не прошли архивную обработку, что осложняет их использование и цитирование. В целом же источниковая база очеркового раздела работы позволяет достигнуть поставленной цели.

Структурно книга состоит из двух разделов. В первом помещены два очерка истории Калининградской областной коллегии адвокатов, посвященных этапу ее становления (середина 1940-х – середина 1950-х г.) и периоду второй половины 1950-х – первой половины 1980-х г. (так называемые эпохи «оттепели» и «застоя»). Параграфы внутри этих очерков выстроены по хронологическому принципу. Во втором разделе публикуются наиболее интересные из выявленных источников «перестроечного» и современного периодов истории калининградской адвокатуры. Тематически он подразделяется на пять частей – нормативно-правовые акты, документы ГАКО, документы Ведомственного архива Калининградской областной коллегии адвокатов, воспоминания и фотодокументы. Первая из них включает Закон об адвокатуре в СССР 1979 г., Федеральный Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», три изменения к нему и «Кодекс профессиональной этики адвоката» 2003 г. Среди материалов ГАКО отобрано 19 документов, иллюстрирующих основные вехи развития калининградской адвокатуры в 1986 – 1990 гг. Более поздние источники в этот архив еще не переданы. 39 ценных документов вошли в третью часть данного раздела. Большинство среди них находятся в делах, обработанных служащими ГАКО и, поэтому, имеют порядковый номер дел. Последние три документа (по 2002 – 2003 гг.) принадлежат комплексу источников Ведомственного архива, хранящихся пока еще бессистемно. Мемуарная часть раздела содержит два воспоминания – Е.Б. Галактионова и ?? Ежкова – внука самого известного председателя Калининградской областной коллегии адвокатов А.П. Ежкова. Наконец, в числе опубликованных фотографий представлены портреты почти всех руководителей калининградской адвокатуры, а также другие интересные фотоснимки.

В заключение хотелось бы выразить искреннюю признательность и благодарность идейному вдохновителю и редактору настоящей книги Е.Б. Галактионову, всем калининградским адвокатам, поддержавшим инициативу ее написания, директору ГАКО А.Н. Федоровой и ее сотрудникам, предоставившим документы для публикации, а также секретарю Адвокатской палаты Калининградской области Л.В. Прегер и документоведу Калининградской областной коллегии адвокатов Г.С. Еременко – за неоценимую техническую помощь.
Раздел I. Очерки по истории Калининградской адвокатуры
Очерк первый:

«Годы становления Калининградской адвокатуры»
§ 1. Первые шаги, первые трудности, первые достижения
Становление политической системы и правоохранительных структур Калининградской области; учреждение оргбюро Калининградской областной коллегии адвокатов; Д.И. Грищенко; первые судебные дела; формирование адвокатского корпуса; исполняющая обязанности председателя оргбюро Е.И. Николаенко; финансовые проблемы; «кадры решают все»; первая ревизия коллегии – неутешительные выводы; избрание президиума коллегии адвокатов.
Калининградская область принадлежит к числу наиболее своеобразных регионов нашей страны. Ее небольшие размеры и столь же незначительная численность населения, особенность политико-географического расположения, специфика экономики, социального и культурного развития, а также некоторые другие показатели ярко выделяют область на фоне остальных административно-территориальных субъектов России. Очевидно, что все эти нетипичные свойства находят, прежде всего, историческое объяснение. Не будем детально останавливаться всех на хрестоматийных фактах прошлого калининградской земли (война, отторжение у Германии, образование области, переселенцы, депортация немцев и пр.), однако обратим внимание на те известные многим события и процессы, которые имеют прямую связь с историей калининградской адвокатуры.

Временем становления региона было первое послевоенное десятилетие. Без каких-либо существенных натяжек эти годы можно назвать эпохой позднего сталинизма (окончание ее следует связывать отнюдь не со смертью И.В. Сталина в марте 1953 г., а с кампанией по развенчанию культа его личности, активно развернувшейся с февраля 1956 г.). На протяжении этих десяти лет завершился этап искусственного формирования демографической структуры населения Калининградской области, дальнейшие ее изменения определялись уже естественными факторами. За эти годы были созданы новая хозяйственная система, социальная и культурная инфраструктура. Наконец, немногим ранее середины 1950-х гг. закончилось политическое становление региона – сложилась общая схема его административного устройства, стали полноценно функционировать конституционные органы власти и управления, относительно стабилизировался кадровый состав партийных и государственных учреждений. О политическом развитии Калининградской области в эпоху позднего сталинизма нужно сказать немногим подробнее.

После разгрома военных группировок гитлеровской Германии на территории Восточной Пруссии управление ею осуществлялось системой военных комендатур Красной Армии. С окончанием войны эти функции были возложены на Временное управление по гражданским делам при комендатуре Кенигсберга. В июле 1945 г. на месте данной структуры возникла новая – Временное гражданское управление при Военном совете Кенигсбергского Особого военного округа. 7 апреля 1946 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР об образовании Кенигсбергской области, согласно которому военные передали власть Управлению по гражданским делам Кенигсбергской при Совете Министров РСФСР. Статус и полномочия этого органа определялись Постановлением Совмина СССР «Об административном устройстве города Кенигсберга и прилегающего к нему района» (от 7 апреля 1946 г.). Вскоре – 4 июля 1946 г., область получила название Калининградской, соответственно изменилось и наименование Управления по гражданским делам. Наконец, в мае – декабре 1947 г. в регионе были сформированы конституционные органы власти и управления – советы разных уровней и их исполкомы, управления и институты уполномоченных союзных и республиканских ведомств и пр. Примерно тогда же в целом закончилось формирование системы партийных органов власти, постепенно выходивших на первые политические роли, как это и было до войны.

Правоохранительные функции в 1945 – 1947 гг. исполняли все вышеназванные структуры власти и управления. В частности, поначалу эти задачи решались военными комендатурами, прокуратурами и трибуналами, следственным аппаратом контрразведки и госбезопасности1; затем – в середине и второй половине 1947 г. – к ним добавились (а по многим направлениям работы, просто, заменили) различные подразделения и органы МВД, МГБ, «гражданских» судов и прокуратуры2.

Каким образом на первых порах, то есть в течение 1945 – первой половины 1946 г., организовывалась защита обвиняемых по делам, рассматривавшимся военными трибуналами, пока еще трудно сказать. Документы, выявленные в Государственном архиве Калининградской области (ГАКО), по этому периоду не содержат нужной информации. Между тем, из специальной записки председателя военного трибунала Кенигсбергского гарнизона подполковника юстиции Веревкина становится известно, что в регионе тогда велось производство более двух сотен судебных дел, только в отношении гражданского населения. Среди них основная доля приходилась на дела о прогулах3, кражах, грабежах, разбое, хулиганстве, хранении оружия, спекуляции и «криминальных абортах»4. Наряду же с преступлениями гражданского населения и в не меньших масштабах судились уголовные правонарушения военных, особой строкой в отчетности проходили дела по ст. 58 УК РСФСР («контрреволюционные преступления»). Рассмотрение всех этих дел предполагало участие адвокатов. Не приходится сомневаться, что оно имело место – процессуальные требования соблюдались, и сторона защиты была представлена на трибунальских процессах. Косвенным подтверждением тому служит множество оправдательных приговоров (более 10% по делам о прогулах)1. Остается, однако, лишь предполагать на кого в то время возлагалась миссия правовой защиты в трибуналах – на случайно оказавшихся рядом адвокатов из членов семей военнослужащих или же из числа других самых первых переселенцев, либо привлекались кадровые военные юристы. Второй вариант более вероятен, но он остается, следует повториться, исключительно предположением.

Однозначной точкой отсчета истории калининградской адвокатуры необходимо признать 15 мая 1946 г. Именно этим днем датирован приказ Минюста РСФСР № 238 об организации Кенигсбергской коллегии адвокатов2. Председателем организационного бюро коллегии была утверждена Дия Ивановна Грищенко. Эта 37-летняя – на момент назначения – женщина происходила из семьи служащих. В 1931 г. она окончила Институт Советского права, с 1933 по 1941 гг. состояла членом Крымской коллегии адвокатов, с 1941 по 1943 гг. находилась в эвакуации (в Новосибирске), а с 1943 по 1946 гг. служила начальником секретариата Минюста РСФСР1. Следует, также, добавить, что Дия Ивановна являлась членом партии. В Калининградскую область ее откомандировали вместе с некоторыми другими коллегами приказом по министерству № 214 от 7 мая 1946 г. для организации органов этого ведомства2. Волею судьбы ей пришлось возложить на свои хрупкие женские плечи все заботы и хлопоты по возведению фактически на пустом месте адвокатской коллегии3. Проблем же было много – начиная от личных, субъективных (у Д.И. Грищенко, вскоре после приезда в Калининград, похитили все имущество и, кроме того, ухудшилось состояние здоровья)4, заканчивая объективными трудностями (ведомственная неразбериха, вполне естественная для стадии становления политико-правовой системы региона; специфичный контингент населения – немцы, репатрианты, военные, переселенцы; острый кадровый голод и мн. др.)5.

Практически в одиночку председатель оргбюро Калининградской коллегии адвокатов занималась организационным строительством до конца осени 1946 г. В первые дни ее работы на обзаведение всем необходимым Минюстом РСФСР было отпущено 10 тысяч рублей. Эти средства оказались единственным источником доходов, поскольку самые ранние гонорары стали поступать лишь с конца июня 1946 г. и «в совершенно незначительных размерах». По данной причине, положенных, согласно нормативным актам министерства, 30%-х отчислений оргбюро коллегии не переводилось. На имевшуюся в наличии сумму с трудом привели в порядок помещение, купили старую пишущую машинку и канцелярские принадлежности, а также выплачивали урезанную зарплату (до 50% от окладов, положенных по штатному расписанию) председателю оргбюро, уборщице, переводчице (выполнявшей, кроме того, обязанности секретаря двух должностных лиц, уполномоченного по карточкам, машинистки, курьера и завхоза) и работавшей по совместительству бухгалтеру1.

Попутно, в виде устных консультаций, Д.И. Грищенко оказывала юридическую помощь населению, принимала участие в трибунальских и судебных делах2. Последний вид деятельности отнимал больше всего времени и сил. Уже в июне 1946 г. в оргбюро коллегии начали поступать заявки военных трибуналов о выделении адвокатов для участия в различных процессах, а с третьего квартала 1946 г. заявки областного суда3. Самыми ответственными и серьезными для Д.И. Грищенко являлись, так называемые «спецдела». Возбуждались они по «контрреволюционной» 58 статье УК РСФСР. Так, в августе – сентябре областная прокуратура приняла к надзорному производству 15 спецдел (по ним находились под арестом 20 человек), из них одно было прекращено, 11 передано в областной суд и шесть тогда же им рассмотрено. Завершилось эти процессы вынесением меры наказания «соответствующей содеянному»4. В частности, двое получили 10 лет лишения свободы (в том числе бывший обер-ефрейтор гитлеровской армии, создавший вооруженную группу из немецкой молодежи для борьбы с советской властью), троим 15 – 16 летним подросткам «дали» всего три года заключения (они разбрасывали на улицах и в кафе Калининграда слезоточивую жидкость – этилобромацет, прокуратура переквалифицировала им статью на «хулиганскую» 74-ю) и один обвиняемый был осужден на срок от 5 до 10 лет (конкретный приговор в источнике не назван)1. Параллельно проходили и трибунальские процессы по спецделам. Об одном в их числе недавно опубликован интересный и довольно подробный документ2. По делу проходила немка Гертруда К., работавшая врачом в гражданской больнице местечка Краупишкен (сегодня поселок Ульяново Неманского района). Летом 1946 г. ее арестовали, а осенью осудили в военном трибунале 11 гвардейской армии по статьям 58 и 155 УК РСФСР за «агитацию против советской власти и Красной Армии», а также за организацию «нелегального притона разврата». Прямых сведений источников о том, что во всех упомянутых спецделах сторону защиты представляла Д.И. Грищенко, нет. Однако, вряд ли, в этом можно усомниться. К такого рода процессам допускались самые авторитетные в глазах власти адвокаты. Причем они должны были обладать особыми допусками от спецслужб. Дия Ивановна сколько-нибудь серьезных конкурентов на первых порах не имела, хотя количественный состав адвокатской коллегии начал постепенно увеличиваться уже в июле – августе 1946 г.

Здесь сразу необходимо заметить, что состав адвокатского корпуса Калининградской области формировался двумя основными путями – «стихийным» и «целевым». В первом случае имеется в виду самостоятельное переселение в область – чаще, в одиночку или вместе с мужем (военным, управленцем, хозяйственным или техническим специалистом и т.п.), реже – с другими взрослыми членами семьи. Второй путь – командирование в регион на длительный срок или на постоянную работу Минюстом РСФСР по специальной путевке. В случае данного варианта новый калининградский адвокат получал вполне ощутимые льготы (не менее 2000 рублей подъемных и дополнительно по 250 рублей на каждого иждивенца; оплату проезда и перевоза имущества, а также суточные; приоритет при выборе жилья; бесплатные мануфактуру, одежду, обувь; дополнительные дни к отпуску и пр.).

Во второй половине 1946 рядом с Д.И. Грищенко начало работать сразу несколько человек: В.И. Бабичев, Н.В. Бабуркин, Т.Ф. Беспалов, Б.М. Виленский, Л.И. Драчева, С.К. Жиделев, С.А. Марков, И.В. Надточенко, М.С. Неклюдова, М.А. Николаев, Е.И. Николаенко, А.В. Орлянский, В.С. Пимонова, Н.Ф. Тычинин, В.А. Черяпкин и др. Первым стажером коллегии стала Тамара Александровна Зайцева (1995 года рождения, статус стажера получила в начале августа 1946 г., 9 апреля 1947 г. принята в коллегию)1. К концу 1946 г. состав калининградской адвокатуры увеличился до 17 человек2. Произошли на данный момент и примечательные организационные изменения. В середине ноября членами оргбюро коллегии были назначены Е.И. Николаенко и А.В. Орлянский, а 28 ноября их кандидатуры утвердил Минюст РСФСР3. 17 января 1947 г. на Николаенко были возложены обязанности заместителя председателя оргбюро, а на стажера Зайцеву его секретаря4. Укрепление оргбюро оказалось во многом вынужденным, поскольку серьезно заболела, утратила трудоспособность и, даже, временно выбыла из коллегии Д.И. Грищенко. Позднее она получила инвалидность по II группе. Место исполняющей ее обязанностей фактически заняла Е.И. Николаенко. Юридически все оформилось через несколько месяцев – на заседании оргбюро коллегии 9 апреля 1947 г. Дия Ивановна официально сложила с себя полномочия его председателя. Единогласным решением всех присутствующих (Грищенко, Николаенко, Орлянский – члены оргбюро и Зайцева – секретарь) до избрания президиума коллегии адвокатов исполняющим обязанности председателя ее организационного бюро была утверждена Евгения Ивановна Николаенко5. Вот краткие биографические сведения о ней: 1919 года рождения (в 1946 г. ей было всего 27 лет от роду); белоруска; член ВЛКСМ; отец ее в 1937 г. был репрессирован; в 1941 году окончила Минский юридический институт и всю войну находилась на оккупированной территории; поддерживала связь с партизанами и выполняла различные их поручения (доставка оружия, сбор разведсведений и пр.); первый муж погиб, воюя в партизанском отряде; после освобождения Белоруссии (в 1944 г.) поступила на службу следователем в прокуратуру г. Могилева; в феврале 1945 г. переквалифицировалась и была принята адвокатом Гомельской областной коллегии адвокатов; спустя полтора года приказом Минюста РСФСР переведена в Калининградскую область (куда прибыла немногим ранее, вместе со вторым мужем – военно-морским офицером) и 27 июля 1946 г. зачислена в местную коллегию адвокатов1.

Именно Евгения Ивановна сумела завершить все организационные работы по созданию Калининградской областной коллегии адвокатов. Тем не менее, почетных лавров она не снискала. Напротив, достались ей исключительно «синяки и шишки». Однако обо всем по порядку.

Главными проблемами, стоявшими перед Е.И. Николаенко, были финансовое положение оргбюро и кадровый вопрос. Причины первой проблемы заключались в том, что 30%-е отчисления от гонораров адвокатов, за счет которых должна была содержаться формировавшаяся коллегия, в конце 1946 – начале 1947 г. либо не поступали вовсе, либо шли со значительными задержками и в небольших размерах. Евгения Ивановна с честью вышла из тяжелой ситуации. В оргбюро был сохранен режим жесткой экономии, введенный еще Грищенко. По штатному расписанию Минюста Николаенко в качестве исполняющей обязанности председателя оргбюро полагался оклад 2500 рублей в месяц и плюс к этому 1000 рублей в месяц по ставке заведующего юридической консультацией Калининграда, место которого она тоже занимала. Для сравнения – зарплата высших чиновников областных исполкома и обкома партии (начальники управлений и отделов) составляла 2000 – 1500 рублей1. Как и ранее Д.И. Грищенко, за ту и другую работу Е.И. Николаенко получала 1500 рублей. Сбережения, лишь по данной бюджетной статье составили 2000 рублей ежемесячно. Так же на неполную зарплату (на 30 – 50% меньше) перевели технических работников оргбюро – бухгалтера, переводчицу, секретаря и др.2. Вместе с этим заметно оздоровила финансовое положение материальная помощь Минюста РСФСР, которое вняло просьбам оргбюро и выделило ему 20 000 рублей на орграсходы. Наконец, Е.И. Николаенко добилась того, что весной 1947 г. значительно повысился объем 30% отчислений от гонораров. Таким образом, финансовая проблема была почти решена и 15 мая 1947 г., отчитываясь перед общим собранием адвокатов о проделанной работе, Евгения Ивановна заявила: «мы теперь в ажуре»3.

Проблема кадров стояла не менее остро. Ее испытывали практически все региональные ведомства, организации и учреждения. Например «родственная» прокуратура просто не могла по этой причине полноценно работать. 26 сентября 1946 г. прокурор Калининградской области И.Г. Захаров направил прокурору РСФСР А.А. Волину записку о недостатках в подборе кадров следователей. Он писал о том, что отдел кадров прокуратуры РСФСР недобросовестно относится к подбору следственных кадров для региона. В частности, штаты имели неполную комплектацию (в пяти из 17 районов не было следователей), качество профессиональной подготовки работников следственных органов, направлявшихся в область по путевкам отдела кадров прокуратуры РСФСР, оставалось возмутительно низким. Захаров без обиняков написал: «Нет ни одного народного следователя, который мог бы отвечать самым элементарным требованиям своего назначения». По возрасту из них, только один был старше 25 лет, лишь два следователя окончили двухгодичную юридическую школу. Немногим лучше была картина среди старших следователей – тоже молодые (23, 24 года или чуть старше), без достаточного образования и с минимальным опытом работы1. Такую же картину в письме И.В. Сталину от 28 мая 1947 г. рисовал партийный руководитель области П.А. Иванов. Он особо подчеркнул, что из 65 работников, присланных в органы прокуратуры, 15 были сняты с работы за непригодность и злоупотребления2.

Ситуация с кадрами в Калининградской адвокатуре не особо отличалась в лучшую сторону. Структура ее, вместе с административно-территориальным развитием области, разветвлялась. К середине мая 1947 г., то есть накануне ликвидации оргбюро коллегии, под его началом состояло 18 юридических консультаций с 25, работавшими в них, адвокатами3. Так, в центральной юрконсультации г. Калининграда находилось 7 адвокатов, она имела три филиала в различных районах областного центра (в каждом по одному адвокату). Кроме того, действовали еще две городские юрконсультации – в Черняховске (два адвоката) и Советске (два адвоката). Районных юридических консультаций насчитывалось 12 – в Багратионовском, Гвардейском, Гурьевском, Гусевском, Ладушкинском, Приморском, Нестеровском, Озерском, Полесском, Правдинском, Славском и Советском районах. К ним было прикреплено по одному адвокату4. Большинство среди них явно не справлялось с объемом выпадавших на их долю судебных и трибунальских дел. На устные консультации и прочие внесудебные виды оказания юридической помощи населению времени почти не оставалось. Более того, в Краснознаменском и Черняховском районах вовсе отсутствовали юрконсультации (там и судов, видимо, еще не было). Налицо существовала потребность в штатном расширении коллегии.

Ситуация усугублялась большой текучкой кадров. За время деятельности оргкомитета коллегии в нее было принято 33 адвоката1. Восемь из них в течение этого года было отчислено. Одни поменяли место работы, и ушли в прокуратуру, суды либо в другие структуры. Кого-то выгнали за должностные и прочие нарушения и проступки. Кто-то выбыл «в связи с выездом за пределы области» (традиционная формулировка для «обратников», то есть переселенцев, которых не устроили условия жизни труда в области) или без объяснения причин2. Казалось бы, испытывая такого рода трудности, Е.И. Николаенко должна была принимать в коллегию всех претендентов, хотя бы приблизительно соответствовавших основным требованиям. Однако нехватка адвокатов являлась, лишь одной стороной кадровой проблемы. Вторая сторона – низкий уровень профессиональной подготовки адвокатов. В данном отношении существовали указания заместителя министра юстиции тов. Перлова о недопущении в коллегии лиц со слабой юридической грамотностью, плохими деловыми качествами, негативной личной репутацией. По мере возможности исполняющая обязанности председателя оргбюро учитывала эти указания. Одного из кандидатов отвергли ввиду его судимости по ст. 84 УК РСФСР (нарушение правил выезда или въезда в СССР), другого за элементарную безграмотность, третьего из-за отсутствия сколько-нибудь серьезной юридической практики3. Тем не менее, большинство заявлений о приеме удовлетворялось. «Количественная» сторона дела на тот момент была явно важнее «качественного» отбора. Требовалось создать саму структуру, со всеми ее подразделениями, юридическая помощь населению должна была оказываться в любом виде. Задача эта являлась политической.

Не мудрено, что объективные кадровые трудности обусловили крайне невысокий уровень профессиональной компетенции калининградских адвокатов. Об этом наглядно говорят статистические сведения о кадровом составе коллегии. Из 33, принятых до середины мая 1947 г. в адвокатскую корпорацию, высшее юридическое образование имело 12 человек, неоконченное высшее двое, после юридической школы пришло 10 человек, а после юридических курсов один. По стажу работы они распределялись следующим образом: до 1 года работы – 13, от года до трех лет – 4, от трех до пяти лет – 3, от пяти до десяти лет – 4, свыше десяти лет – один человек. Сюда добавим, что 14 адвокатов были членами ВКП (б), один кандидатом в члены ВКП (б), трое комсомольцами и 7 беспартийными1.

Пока Е.И. Николаенко с разной степенью успеха решала все эти проблемы, деятельность оргбюро коллегии находилась под пристальным наблюдением управления Минюста РСФСР по Калининградской области. Первая проверка контрольного органа состоялась в конце декабря 1946 – январе 1947 г. Ее проводил ревизор по адвокатуре и нотариату указанного управления А.С. Коротков2. Акт ревизии сохранился в фонде областной коллегии адвокатов и датируется 4 февраля 1947 г.3. Он представляет собой наиболее интересный, насыщенный «живыми» деталями документ о первом годе работы калининградской адвокатуры. Приведем наиболее значимые из него фрагменты:

«На основании изучения личных дел адвокатов… следует прийти к выводу, что коллектив адвокатов… коллегии вполне здоровый, но по стажу работы в адвокатуре… в основном молодой, в значительной степени с недостаточным юридическим образованием и для выполнения задач, стоящих перед коллегией, требует систематического руководства и контроля со стороны Оргбюро»;

«В двух районах /Озерский и Правдинский/, где судебные участки уже работают, адвокатов не имеется и суды обслуживаются адвокатами других районов, что нередко тормозит нормальную работу этих судов. Правда, в Озерский район адвокат был направлен, но в связи с неправильной организацией его труда, заработок оказался необеспечивающим нормального существования и адвокат был переведен в другой район»;

«Пред. Оргбюро тов. Грищенко… до 1/XI 1946 года получала зарплату 1500 рублей в месяц, а с 1/XII – 45 года получает 2500 рублей в месяц. В период отпуска по болезни тов. Грищенко получает зарплату полностью за счет коллегии, а не за счет соцстраха, не по бюллетеню, что является неправильным… переводчица Заколис, 1898 года рождения, по национальности латышка – немецкая подданная /муж раньше имел свою пекарню, а она торговала хлебом/ получает 880 рублей в месяц; она же выполняет обязанности курьера и секретаря… Уборщица – немка получает 310 рублей в месяц /с надбавкой/»;

«Свою деятельность Калининградская областная Коллегия Адвокатов начала в июле месяце 1946 года./ Оргбюро Областной Коллегии размещается в одном доме с Управлением МЮ, Облсудом и Облнотконторой и занимает две комнаты, в окнах которых одни летние рамы, да и в тех вместо стекол частично вставлена фанера. Топливом Оргбюро на зиму не обеспечено, дрова покупаются мешками у случайных людей, из указанных двух комнат отапливается только одна, да и та лишь печкой-времянкой, в результате в помещении холодно, и сотрудники вынуждены работать не раздеваясь»; «Самостоятельная Городская юридическая консультация не организована, и адвокаты, обслуживающие город, ютятся в холодной комнате Оргбюро. Таким образом, юридическая консультация размещается в помещении Оргбюро и возглавляется председателем Оргбюро»;

«Фактически… в городской юридической консультации никакого дежурства адвокатов нет, и посетители либо уходят без юридической помощи, либо вынуждены приходить по несколько раз»; «В порядке ст. 55 УПК подсудимые защитой систематически не обеспечиваются, и суды вынуждены либо по несколько раз откладывать рассмотрение дел, либо рассматривать дела без участия сторон»; «большое количество случаев, когда подсудимые либо обеспечиваются защитой несвоевременно, либо не обеспечиваются вообще, объясняется, кроме отсутствия в коллегии должной дисциплины и распорядительности, недостаточным количеством адвокатов. Но заместитель пред. Оргбюро т. Николаенко в погоне за большими заработками лицам, обращающимся с просьбой о приеме их в коллегию, в приеме отказывает без рассмотрения заявлений по существу, ссылаясь на отсутствие вакантных должностей./ Вместе с тем, адвокатам Городской консультации при существующем положении выписывается по 2 – 3 ордера на один и тот же день, причем для ведения дел в различных судах и они физически не справляются с таким объемом работы. По заявлению самих же адвокатов получается «халтура», а не доброкачественная работа»;

«С учреждениями, организациями и предприятиями Коллегией адвокатов не заключено ни одного соглашения и, таким образом, учреждениям, организациям и предприятиям юридическая помощь не оказывается»; «Заседания Оргбюро ни разу не созывались и коллегиально не обсуждались никакие вопросы./ Прием адвокатов в Коллегию на месте производился и производится единолично председателем Оргбюро… Из других областей адвокаты в Калининград направлялись и направляются Министерством юстиции, а по прибытии на место приказом председателя Оргбюро зачисляются в коллегию и получают направление к месту работы./… Кустовые и производственные совещания адвокатов, семинары и лекции, доклады и консультации Коллегией не проводились./ Заочная учеба адвокатов, не имеющих законченного юридического образования, не организована./ Общественно-массовая работа проводится лишь отдельными адвокатами, да и то главным образом в связи с выборами в Верховный Совет РСФСР»;

«В центральной городской юридической консультации и в отдельных юридических консультациях районов… допускается расширительное толкование ст. 10 инструкции о порядке оплаты юридической помощи… неотработанного гонорара по городской консультации около 14 000 рубл. Из указанной суммы подлежит возвращению клиентам свыше 1 000 рубл., т.к. их дела рассмотрены без участия адвокатов, но эти деньги клиентам не возвращены»;

«Состояние трудовой и государственной дисциплины в Коллегии адвокатов на крайне низком уровне… Городская юридическая консультация к началу рабочего дня… как правило закрыта. На обеденный перерыв консультация закрывается вне определенное время и сам обеденный перерыв продолжается также неопределенное время. Вечерами консультация закрывается систематически до окончания рабочего дня… граждане, желая получить юридическую помощь кого-нибудь из адвокатов, вынуждены либо приходить в консультацию по несколько раз, либо ограничиваться консультацией переводчицы-немки и, в лучшем случае, – кодификатора Зайцевой… 30% отчисления адвокатами районов в Оргбюро не перечисляются… Взаимоотношения между адвокатами Городской консультации нормальными признать также нельзя, имеют место ссоры… зам Пред. Оргбюро Николаенко по отношению к адвокатам городской консультации ведет себя грубо, не тактично, авторитетом у адвокатов не пользуется».

5 апреля – спустя три месяца после проверки, областное управление Минюста РСФСР издало приказ № 3 (порядковый номер приказа свидетельствует о том, что эта структура, как и почти все другие советские учреждения области, была только создана), в котором отмечались многие негативные факты в работе оргбюро коллегии адвокатов. В частности, речь велась о нарушении гонорарной дисциплины, ошибках в кадровой расстановке (высоко квалифицированные адвокаты направлялись в районы, а новички – жены работников МГБ, МВД и другие неподготовленные кадры – оставлялись в областном центре), срыве заседаний судов и трибуналов, слабости практической помощи адвокатам и пр. Реакция контрольного органа была, таким образом, очень резкой и нелицеприятной для Е.И. Николаенко. Если не знать об общей ситуации в области, может сложиться впечатление, что Калининградская областная коллегия адвокатов была едва ли не самой худшей организацией в регионе. Это, конечно, не так. Приказ управления Минюста представлял собой типичный по содержанию ведомственный документ первых послевоенных, кстати – весьма демократичных и либеральных, лет. Суровая критика использовалась ради дела – в целях улучшения работы поднадзорной структуры. Тогда очень жестко спрашивали на всех уровнях власти и добивались исправления положения. Подобные «разгромы и разносы» устраивались и многим другим. Для примера достаточно ограничиться, только одним фактом. Причем, опять из истории близкого ведомственного «родственника–антипода» – прокуратуры. 21 мая 1947 г. бюро Калининградского обкома ВКП (б) приняло постановление «О работе органов прокуратуры области»1. Работа была признана неудовлетворительной, особенно в части борьбы с растратами (волокита, либеральные приговоры и пр.), хищениями, нарушениями устава сельхозартели, фактами падежа скота и воровством семян в колхозах2. Кроме этих недостатков была отмечена слабая работа в борьбе против грабежей, убийств и хулиганства, а также затягивание сроков следственных дел по многим категориям преступлений.

Вернемся, однако, к приказу областного управления Минюста по адвокатуре. Пытаясь, хоть как-то смягчить возможные оргвыводы, Е.И. Николаенко направила на имя начальника отдела адвокатуры Минюста РСФСР В. Предтеченского объяснительную записку, в которой обвинила калининградское управление его ведомства в подтасовке большинства фактов. Главным образом отвергались претензии касательно нарушения гонорарной дисциплины и ошибок в расстановке кадров1. Часть из возражений исполняющей обязанности оргбюро была вполне убедительна. В Минюсте их, видимо, учли. 28 мая 1947 г. В. Предтеченский направил «товарищу» Николаенко служебную записку, ставшую ответом на упоминавшийся приказ областного управления Минюста. Никаких карательных мер не последовало, а указанные в приказе недостатки исполняющей обязанности председателя оргбюро Калининградской областной коллегии адвокатов предлагалось «изжить»2. Данные требования, как оказалось и что очень странно, были адресованы «в пустоту». Оргбюро к этому времени уже не существовало…

15 мая 1947 г. прошло общее собрание адвокатов Калининградской области, посвященное выборам в президиум областной коллегии. На нем присутствовал 21 человек. Первым вопросом был заслушан отчетный доклад о работе оргбюро коллегии за период с июня 1946 г. по 15 мая 1947 г. Разумеется, выступала Е.Н. Николаенко. О многих фактах из ее доклада выше говорилось. Настрой калининградских адвокатов в отношении заслуг Евгении Николаевны имел явно отрицательный заряд. Остается догадываться чем это объяснялось – личностной неприязнью к лидеру коллегии, объективной оценкой достигнутых результатов или же интригами «доброжелателей» из областного управления Минюста. Так или иначе, но работа оргбюро за отчетный период признали неудовлетворительной. Основные претензии – отсутствие массово-политической работы, неправильная расстановка кадров, слабость организационной и контрольной деятельности оргбюро, неудовлетворительный масштаб юридической помощи предприятиям и учреждениям, неправильной распределение финансовых средств (в пользу тех, кто ими распоряжался)3.

Вторым вопросом стояли выборы членов президиума коллегии. Ими по большинству голосов стали С.А. Марков, И.А. Бушкин, М.С. Неклюдова, В.С. Кусовников, И.В. Надточенко. В ревизионную комиссию были избраны – Е.И. Николаенко, А.В. Орлянский и В.А. Черяпкин (вскоре он оставит адвокатскую деятельность по причине избрания народным судьей в Балтийске). На следующий день состоялось первое заседание президиума Калининградской областной коллегии адвокатов1. Оно носило, главным образом, организационный характер. Председателем президиума единогласно был избран Иван Алексеевич Бушкин. Интересно, что в коллегию его приняли совсем недавно – 14 мая того же года. Родился он в 1895 г., являлся русским, выходцем из крестьянской семьи; имел среднее юридическое образование (окончил двухгодичную школу); в органах юстиции работал с 1923 г.; последние его должности – председатель военного трибунала дивизии и заместитель председателя областного суда; опыта адвокатской практики у него не имелось2. Сюда следует добавить, что Иван Алексеевич страдал несколькими серьезными заболеваниями (проблемы с сердцем и пр.), поэтому работать в полную силу ему было очень трудно. Заместителем председателя, также единогласно, избрали С.А. Маркова, секретарем же президиума, опять по единогласному решению его членов, стал В.С. Кусовников. Кроме того, на этом заседании были распределены обязанности членов президиума, утверждены план и календарь его заседаний, а также рассмотрено два персональных дела.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24


База даних захищена авторським правом ©shag.com.ua 2016
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка